Не подходи

      Егора я заметил, как только завернул за угол. С ощущаемой дрожью в коленях, я топал к Синему вслед за Витькой, перепрыгивая через весеннюю грязь и неровности дороги, что само собой делал практически на автомате, так как мысли бунтовали в голове, отказываясь строиться в логический ряд.        И какого ляда я так испереживался? Приближаясь к Егору, сделал пару вдохов-выдохов, и якобы успокоился. Наверное, если бы я шёл на "встречу" один, то это не так сильно препало бы нервы, но Витька, несмотря на всяческие уловки и уговоры, увязался со мной и теперь гордо вышагивал впереди, как знаменосец на параде. Уверенный такой, бравый. А мне не хватало барабана на шею. Ага, и исполнить на нём дробь, как делали в цирке перед прыжком льва в огненное кольцо.       Твою налево, куда я иду?! Паника накрывала и душила всё сильнее с каждым шагом. В голове чушь, в ногах дрожь, а в глазах полный пи...конец. Витька обернулся в полоборота, чтобы шепнуть:"Придурок, прекращай пыхтеть." Я натянул улыбку, а так называемый дружище снисходительно фыркнул, сдерживая смех. Спасибо, брат, поддержал называется! Егор тоже нас заметил и, сунув руки в карманы куртки, с прищуром сосредоточенно разглядывал нашу выдающуюся процессию. Я ткнулся носом в спину резко затормозившему Витьке и охнул.       - Привет, еще раз, - обезоруживающе улыбнулся Егор, обращаясь ко мне, отчего я расслабился и немного поплыл. Витька пока молчал. Я быстрым движением, выдавая неловкость, потёр нос и поспешил кивнуть:       - Ага, привет. А это э..       - Виктор, - протянул руку Витька, опередив меня. Егор пожал, на секунду удерживая Витькину ладонь в руке и вглядываясь в его невозмутимый "фэйс".       - Егор.       - Наслышан, - буркнул Витюша, а я молча, но выразительно толкнул его локтем в бок.       - Не ожидал, что придёшь не один, - снова переключился на меня Егор и , обеспокоенно заглядывая под капюшон, который я старательно натягивал на лицо, присвистнул, - нихрена себе синяк налился! Кажется, он еще синее стал, - он протянул руку и дотронулся до больного участка на лице. Я отпрянул, не оттого что больно, а неосознанно, и он поспешил убрать руку. Зато Витька, наблюдая эту милую картину, недовольно высказал своё "фу":       - Благодаря одному идиоту, - тут я уж было открыл рот, чтобы его прервать, но он уточнил, обращаясь ко мне, - это я про тебя, если что.       - А что я? Я вообще ни при чём, - вот тебе и поддержка!       - Я знаю, - сказал Егор. И мы с Витькой уставились на него, ожидая продолжения. Он, заметив наш интерес, продолжил, - в принципе, для того и позвал тебя, чтобы извиниться за Сергея...и за Лену тоже. Я сегодня с ними говорил и всё встало на свои места. Ты на них не обижайся. Ладно? Как-то глупо всё вышло.       - И всё? - Витьку видимо что-то не устроило в этом объяснении и бомбануло. Он аж раздулся от накопленной злости. Правда, заметил это только я, а Егор только удивленно вскинул брови:       - А что ещё?       - Ты на рожу его покоцаную глянь, - вскинулся Витька. Тут я разозлился чего-то и психанул, как про рожу услышал. Про свою, конечно... девчачью. Ух, я и завёлся! Прям шлея под хвост...       - Прекращай. Ты что в адвокаты заделался? - повернулся и ткнул Витьку в плечо. Он зло глянул и рявкнул:       - А это не тебе решать.       - Послушай, - произнес Егор, не повышая тона и сосредоточившись на словах Витьки. - В принципе, Виктор, - отчего-то он заметно выделял его имя, при этом Витюшу аж коробило, вызывая на лице последнего такое выражение, будто он лимон куснул, - ты в чём-то прав. Но, знаешь, как бы там ни было, это наше с Романом дело. И мы разберемся самостоятельно, и без вмешательства посторонних лиц.       - Я не постороннее лицо, - Витька отвечал вкрадчиво. Но меня передёрнуло от его обманчиво вежливого тона, до мурашек, - а его, между прочим, близкий друг. И что бы там не случилось, Серегины методы мне не по душе, как видишь. И можешь ему передать, что с рук ему это не сойдет.       - Хмм...Ладно, - равнодушно, как мне послышалось, протянул Егор, и продолжил уже мягче, - Роман, будь на связи. Мне есть, что тебе сказать, но как-нибудь в следующий раз. С глазу на глаз. - Он подмигнул хитро и заулыбался.       - Х-хорошо, - по-идиотски проблеял я. И тоже улыбнулся, несмотря на возмущенную физию злющего Витьки. А потом мы распрощались и я понял, что упустил возможность узнать от Егора информацию про Ленку. Зачем она так поступила я смутно догадывался, а вот как она всё объяснила было интересно. Но вдвойне интереснее оставалось то, что обо всём этом думал сам Егор. Уже хорошо, что расторгать нашу "дружбу", если ее можно так назвать, он не намеревался. Как и оставалась в силе наша договорённость о "сотрудничестве" с целью достижения сердца Ленуси. Эдакая ложка дёгтя в бочке мёда. Прискорбно думать об этом, но предпринимать какие-либо решительные шаги в сторону Егора, я опасался. На безрыбье и рыба раком!       - И? Что молчишь? Тебя всё устраивает? - превал поток мыслей донесшийся до слуха раздражающий голос Витьки. Я вздохнул.       - Вить, ну чего ты навалился на меня? Прям бесишь, - сейчас Витюша раздражал ужасно. Я уже пожалел, что не настоял на своём и позволил этому придурку идти вместе. Надо было одному топать к Егору. Но что тольку жалеть о содеянном? - Кстати, что там про "не сойдёт с рук"? Ты реально собираешься встретиться с Серёгой?       - Надеюсь, - заявил Витька, раскуривая сигарету.       - Не будь дураком. Даже не думай, - перехватил я его взгляд, - представь как это будет выглядеть? Нет, я серьёзно, ты же не станешь с ним связываться? Мне не нужна помощь. Особенно такая. И я сам могу о себе позаботиться.       - Ага, именно поэтому ты ко мне пришёл сегодня? - гаденько ухмыльнулся он, выпуская дым вверх. Стало обидно, вот и попроси помощи у "друга". - И не за чем на меня так злобно свои глазищи таращить. Да, не психуй ты. Нормально всё будет.       - Ладно. Всё. Я пошёл, - спрятал лицо, опустив пониже капюшон и , не вынимая рук из куртки, развернулся и весь разобиженный попиздил куда "глазищи" глядят. Витька не дал далеко уйти: молча догнал, уцепил за шкирку, как щенка, и потащил к себе. Гад. Но, как поётся: "Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!" Я упирался, но бестолку. Если я сильно сопротивлялся, то меня встряхивали, отчего тушка моя крайне позорно бултыхалась из стороны в сторону. Пришлось смириться и последовать за "захватчиком", но ныть и изводить вражину никто не запрещал. Поэтому я мерзенько так гнусавил до самой квартиры:"Вить, пустииии, ну , Виииить!" Злость на Витюшу сошла, но спускать с рук его проделки никто не собирался. Иногда его поступки и заявления ставили меня в тупик. И ему всегда всё сходило с рук, и из всех переделок он умудрялся выходить сухим. Он смеялся и говорил, что , как пить дать, родился в рубашке. Именно поэтому, особо я не переживал о его словах. Хочет словить от Серёги? Вперед и с музыкой. А там пусть надеется на своё "везение", но рука, скажу вам не тая, у Серого ох тяжелая. Я потёр синяк и потрогал чудом, не иначе, уцелевший нос. На кухне у Витьки мы распили горячего чая в знак примирения. С печенками естественно. Как без них родимых. Кушать не хотелось, а чего погорячее пить не решились, опасаясь реакции его родителей. Знаете, папаша у него резкий, как... короче, серьёзный батя. От него не убудет и нехилого "леща" отхватить, и то по-знакомству. А мне , бедняге, много ли надо? Толкни чутка, и я уже кувырком. Куда когти, куда пассатижи, как любил говорить дядь Боря. До сих пор удивлялся, как умудрился пережить Серегиных пиздюлей. Наверное, я тоже везучий. Нет, ну точно: везучий я парень! Вон, даже Витька меня всячески поддерживает. А мог и послать давным-давно. Кому такой размазня нужен. Я аж крякнул мыслям о своём невиданном фарте и хохотнул, прихлёбывая чаёк. Витька косился на меня, но молчал, тоже размышляя о чём-то своём. Так мы умяли пачку печенюх, положивших свою жизнь во благо возобновления наших с Витькой дружеских отношений.       - Останешься? - прервал молчаливое, но уютное чаепитие Виктор. Похоже у него снова включился режим "Виктора". Сердце подозрительно нехорошо забилось. Отнюдь не страстно, а по-заячьи трусливо, как не прискорбно. Так и до госпитализации недалеко. С такой тахикардией. Я невольно потёр область сердца, мысленно уговаривая успокоиться. Витька вскинул вопросительно брови.- Тебе плохо? "Нет, Витюшь, зашибись!" - так и хотелось сказать, но я лишь натянул улыбочку и покачал головой:       - Нет, всё нормально.       - Да? Ладно,- он с подозрением проследил, как я нарочно бодренько подскочил с места и направил стопы прямиком в его обитель. Мы с ним в принципе никогда не стеснялись в гостях друг у друга и передвидались по хоромам вполне свободно. Я застыл на пороге его комнаты, озарённый мыслью о том, что кровать-то у него одна.       - Могу и в зале постелить, - позади выдохнул Витька в районе моего крайне чувствительного, как выяснилось, уха.       - Аах, - нечаянно вырвалось и я в шоке зажал себе ладонью рот, а другой рукой впился в косяк. И тут же психанул из-за временной слабости, и толкнул зависшего в опасной близости Витьку в грудь, - Бля! Не подкрадывайся ты так! Чуть кондратий не обнял!       - У кого-то недотрах, - шутканул этот недо-Петросян, лыбясь совершенно бесстрашно.       - О-очень смешно. Знаешь, мир теряет великого комедианта. Не думаешь в клоуны податься? Ещё не поздно.       - Брось, просто пошутил, а ты уже и шерсть дыбом, - он по-доброму оскалился. И прибавил, - шипишь забавно, как котёнок.       - Да пошёл ты, - и выразительно, от души, показал ему не очень хороший жест средним пальцем. Всем видом показывая, что вертел я его шуточки. Но он засмеялся, прям в "закат", и повалился хохоча на кровать. Я растерянно смотрел на сие безобразие и не мог слова вымолвить от возмущения.        Вот поганец! Ему весело видите ли! В голову вползла бредовая мысль, но в тот момент казавшаяся невероятно занятной. Я взял себя в руки и принялся с невозмутимым видом раздеваться. Неспеша. Безудержное веселье на кровати внезапно прервалось. Витька замер и во все свои бестыжие глаза пялился на бесплатное представление, являвшееся одновременно и изощрённой местью, чего я тогда не догонял. Меня же несло. И здраво мыслить сознание отказывалось. А вроде чай пили. Расслабившись и, войдя в кураж, я, ко всему прочему, принялся мурчать себе под нос мелодичную песенку, игнорируя пристальное внимание притихшего Витьки. И не осознавая, что играю с огнем. Было в затеянной шалости что-то притягательное.       - Ты либо сумасшедший, либо демон, - выдавил Витька обиженно и по-детски плаксиво. Он резко сел на кровати и поглядел исподлобья , - постелю тебе в зале... от греха подальше.       - Сам начал, - крикнул я ему вдогонку, как только он покинул комнату. Сложил спокойно свои вещи на его комоде и присел в одних труселях на его кровать. Призадумался, вспоминая сколько раз оставался в гостях и беспечно спал с Витькой вот здесь, не подозревая о его чувствах. Провёл рукой по постельному белью на кровати. Я до сих пор не воспринимал его любовь серьёзно, видя в нём исключительно друга и не в силах думать иначе.       Перестроиться после стольких лет доверительной дружбы было нелегко. А между тем Витьке-то не позавидуешь. Наверное, я мог понять, что творилось у него на душе и в голове, сравнивая со своей ситуацией с Егором.       - Чего вздыхаешь? Передумал один спать? - подколол Витька, едва войдя в комнату. - Иди, я тебе там всё приготовил.       - Пока не хочу спать, - затем я чихнул и шмыгнул носом. - Прохладно у вас.       - А чего ты хотел? Отопление отключили, - пояснил он, разводя руками, и , по-заговорщески подмигнув, предложил, - эй, а может по-старинке вместе ляжем, как прежде?       - Нет, спасибо, - и слинял в зал на приготовленное Витюшей ложе. Ночь прошла относительно спокойно. Если не считать тревожных мыслей о беззащитности людей подобных моей комплекции, о ночлеге в опасной близости от человека, в чистоте намерений и помыслах которого я уже не был уверен на все сто.        В итоге, провозился всю ночь с бока на бок, весь обчесался на нервах. Так ужасно я не спал даже у Егора. О нём, его словах и поступках я тоже размышлял. Мечты о близости каждый раз прерывали беспардонные мысли о спящем в нескольких метрах опасном типе- "Викторе". Что из себя представлял этот тип, совершенно мне чужой и незнакомый, я не догадывался. Как Витюша умудрялся его так тщательно скрывать всё это время? Хитёр, собака! Таким образом, всё сводилось к этому ужасному "второму Я" Витьки, что заставлял нервничать, пониковать, прислушиваться к шорохам из соседней комнаты и ожидать поползновений в момент потери бдительности. Так всю ночь я бдел и бздел. В смысле, трусил жёстко. Под утро отрубился, чтобы через пару часов проснуться от кошмара, навеянного ночным психоанализом, с повисшей со щеки слюной и обкончанными трусами. Во сне неизвестный страстно драл меня, навалившись сзади и что-то шептал на ухо. Судорожно сдернув с себя одеяло, кинулся в ванную и заперся там. Через несколько минут, чистенький и свеженький, обернувшись Витюшиным полотенцем, буквально вплыл в Витькину обитель, хозяин которой беспечно и беспробудно спал, окуклившись в одеяло и мирно посапывая. Вот негодяй! Я, понимаешь всю ночь страдал, а под конец еще и отымели, пусть и лишь во сне, но всё же! Кстати, чувствовал я себя отлично. Наверное, стресс, мать его, вышел со спермой и организм наконец-то расслабился. Наплевав на это, я наслаждался отличным самочувствием и потому снизошёл до приготовления завтрака Витьке и себе, страдальцу любимому. Переоделся тихонько и неспешно пошуршал на кухню, где и принялся за дело. Да так увлёкся, что не заметил, как Витька оказался на кухне.       - Аааа, - орнул от неожиданности, когда внезапно обнаружил его притаившимся за столом в углу. Он сидел тихо и смотрел, как я хозяйничаю у плиты и напеваю что-то из услышанного ранее и полюбившегося всем сердцем.       - Я что, такой страшный? - улыбнулся он, не дрогнув ни одной мышцей. Страшный человек, несомненно! - Давно проснулся?       -Фуух, - ухватился я за сердце, облокотившись о столешницу. Ну точно без кардиологической не обойтись. Или психушки. - Что за привычка: подкрадываться?       - И ничего я не подкрадывался, - Витюша шутливо надул губы.- Спасибо за завтрак.       - Да на здоровье. Пока тебя дождёшься - с голоду помрёшь,- сказал я, присаживаясь рядом за стол, предварительно всё разложив. Витька присвистнул.       - Ого, с чего это мы сегодня такие подозрительно добренькие? - он окинул скорым движением глаз тарелки с яичницей, бутеры с колбасой и чашки с круто заваренным чаем.       - Наслаждайся моментом, - и с гордым видом принялся за завтрак.- И будь благодарен за снизошедшее на тебя расположение.       - О, да! Я весьма благодарен, мастер, - он уминал яичницу с наиграным умилением и восхищением во взгляде и то и дело показательно закатывал глаза, и весьма выразительно мычал от "наслаждения". Я захихикал, не выдержав его дурацких кривляний. И смеялся, когда он полез "лобызать руки", отмахиваясь от него. А потом , по его настоянию, "посвятил" Витьку в рыцари с помощью большущего разделочного ножа. Что с дураков взять? На душе стало легче. Всё-таки, это тот же самый, мой лучший друг и приятель Витька. Без него я бы сдох от скуки и одиночества. Ему я доверял всё и вся, и на все сто процентов. А с его непонятной влюблённостью что-нибудь решим. Просто он слишком близко принимал к сердцу мою безумную одержимость Егором Бурановым. Вот и надумал Витька себе хрен знает что, называя это любовью. Так я рассуждал тогда. Ага.