Не подходи

       Домой я не вошёл, а буквально ввалился в квартиру, озираясь по сторонам и не понимая где я, кто я, и что я делаю, но уверенный в одном: сейчас или никогда.        "Лови удачу за хвост!" - пульсировала безумная мысль.       Бросив у порога обувь, громко прошлёпал на кухню, закинул пакет на стол и крикнул матери, строчащей на швейной машинке, что сегодня ночую у друга. Ответа ждать не стал, а сразу кинулся к выходу. Там, подпрыгивая, наспех цепляя обувь и поправляя пальцем задники, встретился взглядом с отражением в зеркале. Увиденное слегка охладило пыл и развеяло розовый туман; из зеркала на меня смотрел осоловевшими огромными глазами, с расширенными от возбуждения зрачками, разрумянившийся парень с растрепаными темными волосами и припухшими губами. Ошарашенный, дотронулся до щеки - и правда, я!       Так дело не пойдёт! Постарался успокоиться, присел на пороге, опираясь спиной о потёртую обивку двери, отвратительного грязно-зеленого цвета, и прикрыл глаза, склонив голову на грудь. Упёртое сердце продолжало тарахтеть, как заведённое, всё громче и громче, отдавая в висках колокольным звоном.       "Что я собираюсь сделать? Куда тебя несёт, Ромка? Возьми себя в руки. Просто успокойся! "- уговаривал себя. Но вспомнив, что произошло на лестнице и шёпот Егора, застонал, и прикрыл ладонями пылающее от притока крови лицо. Если я сейчас упущу этот шанс, то потом точно пожалею. В этот момент, и совершенно некстати, я вспомнил Витьку. Его образ возник в воображении, как чертик из табакерки, и принялся отчитывать, убеждая в неразумности поступков. Помахав перед собой рукой, стремясь развеять иллюзии и сомнения, и заглушить отголоски вины перед другом, я, уверенный в том, что делаю, покинул родной дом и поднялся к Егору на этаж.       Как назло, дрожь в коленях не унималась, а лишь усиливалась, и казалось, что ещё пара минут и я позорно рухну прямо здесь на лестничной клетке, как героиня сопливого романчика. До двери два шага, но как же сложно сдвинуться с места и постучать. Ведь он ждёт...наверное. Или нет? Возможно он пошутил, а я повёлся, как ребенок на конфетку.        Ух, повёлся бы я на "конфетку" Егора! "Идиот! "- взвизгнул про себя, представив нескромную картину с участием Егора, и выругался в голос. Сложился пополам, хватаясь одной рукой за живот, а другой за стену, и попытался выровнять дыхание, сбившееся больше от пошлых мыслей, чем от преодоления многочисленных ступеней.       "Ссыкло! Давай же, действуй!"- разозлился сам на себя, на свою робость и неуверенность. Ясное дело, что Егор не на чай с печеньем позвал, так чего сомневаться-то. И его желание было вполне чётким и однозначным: это я успел заметить, когда прижимался к его телу. Ладони вспотели от волнения.       - И как долго ты собираешься здесь торчать? - нетерпеливо произнёс рассерженный Егор открыв резко дверь и окинул меня, застывшего в согнутом положении, уже тревожным взглядом. - Тебе плохо?       - Нет, вовсе нет. Мне очень хорошо, - улыбка получилась натянутой и заискивающей. Я выпрямился и, плавно ступая, двинулся навстречу приключениям "на свои последние девяносто". Как говорится: "Гулять, так гулять!" В любом случае, Егор - это лучшее, что могло со мной случится. Он человек, которого я обожал, любил до дрожи в теле, просыпался и засыпал с мыслями о нём одном. И не было ещё ни одной минуты, когда бы я о нём не думал, не мечтал о большем, чем случайный жест, прикосновение. Его обезоруживающий смех, и успокаивающий и выносящий из реальности тембр голоса, льющийся волнующей и упоительной музыкой, самой сладкой патокой. Его пальцы, нервно подрагивающие, зажимающие сигарету. Его...я перешагнул порог его квартиры, будто возвращаясь в охренительную сказку, в другую реальность, созданную только для нас двоих. Пусть и на неопределённое время, но об этом я точно никогда не буду жалеть. Лишь бы только стать частью его жизни, хотя бы на короткое время стать кем-то большим, чем "знакомый парень из нашего подъезда". Егор с нечитаемым лицом, отодвинувшись в сторону, пропустил меня внутрь и закрыл дверь. Тело само вздрогнуло от звонкого скрежета замка и задвигаемой щеколды. Он молча подтолкнул в спину:       - Проходи, не стесняйся, - и неожиданно предложил, - сразу в ванную проходи.       - Что? - предложение обескуражило и я, оцепенев, растерялся. Нет, я знал куда иду и на что иду, но совершенно подзабыл про бытовые моменты. В очередной раз отметил про себя, что ситуация развивалась слишком стремительно для моего притормаживающего мозга. Я пребывал в глубоком шоке от реакции Егора, от своей реакции на происходящее. Потому я засмущался и спрятал краснеющее лицо за вновь отросшими волосами, сейчас весьма удачно скрывавшими, выдающее эмоции лицо. Со стороны Егора послышался смех, но не злобный, не издевающийся. И на том спасибо.       - Или ты не хочешь? - спросил он уже серьёзнее и посмотрел темными глазами, казалось в самую душу. Он удивительным образом считывал эмоции, и иногда это пугало. Неужели всё это время в неведении оставался лишь я один? Да ну нафиг. Такого точно быть не может! Дыхание на миг замерло. - Или мне с тобой пойти?       - Нет! Не надо. Я быстро, - воскликнул я и скрылся в ванной комнате, посчитав, что выделываться сейчас ни к чему. Никогда ещё водные процедуры не были настолько угнетающими. И не тянулись так долго. Через минут пятнадцать - но мне они показались всего парой - , я выполз наружу, обёрнув самое дорогое большим пушистым полотенцем, предусмотрительно оставленным хозяином. Весь, непозволительно для парня, свеженький и чистый; постарался на славу, корячась в ванной и отмываясь так тщательно, как даже шахтеры не мылись после смены. "Выйди я сейчас на солнце - засверкаю похлеще того смазливого вампира!"- вспомнилось некстати. Егор обнаружился в зале, сидящим на диване с задумчивым лицом, но заметив моё появление, встрепенулся, скинув груз одолевавших его мыслей. Он улыбнулся и молча похлопал рукой по дивану, приглашая присесть рядом. Кое-как, чтоб позорно не кувыркнуться, ибо подводили ноги, предательски дрожавшие в коленках, я произвёл вынужденную посадку на знакомый диванчик. Мы сидели и пялились друг на друга: я почти нагишом и Егор в одних джинсах, с голым торсом. Не выдержав, я заелозил задницей на месте, чувствуя, что покрываюсь мурашками. И чего он ждёт? Пока я посинею, как полудохлый курёнок? И так-то без слёз не взглянешь. Я зло шмыгнул носом и сказал куда-то мимо него, а точнее спинке дивана, на которую облокотился плечом:       - Что дальше?       - Если бы я знал, - будто самому себе ответил он и тут же спохватился, - продолжим начатое. Ром?       - Чего тебе? - вышло грубовато. "Молодец! Давай, испорть всё, вали домой и ..."- что дальше не успел подумать, так как Егор протянул руку и провёл тыльной стороной по щеке. - Что?       - Если еще раз спросишь, - он укоризненно покачал головой, пряча улыбку в одном чуть приподнятом краешке губ. - Просто помолчи и расслабься, хорошо? Помолчать? Хорошо. Это я почти умею. А он придвинулся ближе, не отнимая руки от моего лица, уже поглаживая ладонью щёку и задевая большим пальцем губы. Все нервные окончания словно оголились, максимально усиливая эмоции и реакцию на каждое движение. И сам воздух вокруг ощутимо наэлектризовался и сгустился, проникая в лёгкие с большим трудом. Едва дыша, я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом долгожданной близости, и , полностью доверившись Егору, его рукам, поплыл по течению. Будь, что будет. Потёрся щекой о его руку, и услышал, как шумно выдохнул Егор, тем самым распаляя и вызывая желание. А через мгновенье мы с упоением целовались, сперва осторожно и неспеша, изучая друг друга. Затем тормоза сорвало и я, растеряв остатки разума, совершенно по-блядски застонал:       - Его-о-ор! - Он издал какой-то животный рык и, подхватив за задницу, подтянул к себе резким движением, заставив перебраться к нему на бёдра и сесть сверху. Сопротивление бесполезно, да никто особо и не сопротивлялся; я радовался, как безумный, что у него стоит на парня. Егор сидел на диване, я сидел на Егоре, мы лизались, сосались, играли языками, вылизывая друг друга, как дорвавшиеся до валерьянки коты, и это было охрененно! Не знаю, как Егор, но я растворялся в нём полностью, чувствовал его прикосновения каждой клеткой, да и сам весь стал похож на оголённый нерв. Он, отнюдь не нежно, то сжимал мой бедный, оголившийся из-за сползшего полотенца зад, то медленно оглаживал спину и бедра. Распускать руки в отношении Егора я опасался; вдруг спугну и всё его "желание" в миг испарится, и потому обеими руками опирался о спинку дивана, ненавязчиво фиксируя между ними любимого. Эта пытка продолжалась до тех пор, пока он, прервав наши безобидные игры, не зашептал на ухо:       - Можно я потрогаю? - "Нужно! Я сейчас сдохну, если ты этого не сделаешь!" - подумал я, но благоразумно промолчал, только кивнул в ответ, пряча взгляд. И тихонько заскулил, когда эта зараза, придерживая за спину, неожиданно укусил меня за плечо зубами и тут же принялся вылизывать место укуса. Одновременно с этим, второй рукой он успешно мне надрачивал, но для полного кайфа чего-то не хватало. Поэтому, растеряв остатки разума и поддаваясь бедрами в руку Егору, уткнулся ему в шею и провёл кончиками пальцев по его груди, опустившись рукой к его паху и сжал выпиравший бугор на джинсах. Он выдохнул в шею, скрипнул зубами, тяжело дыша, и едва сдерживая голос, сказал:       - Давай, - и я "дал". Не в том смысле, конечно, а всего лишь успешно добрался до его "дружка", чему несказанно обрадовался и едва не засмеялся от восторга, как будто прошёл охрененно сложный уровень и получил в награду долгожданый и редкий артефакт.       Бонус мне в анус! А вот к этому, если честно, я не был готов, радуясь, что другой рукой Егор теперь придерживает мою шею, а не зад. Однако, своё дело он вершил умело, да и я не отставал, чувствуя, что еще немного и кончу. Его судорожные вздохи, сдержаные и глухие стоны заводили, приближая развязку. Долго я не продержался и позорно быстро кончил, не контролируя голос. И громко дыша, весь в испарине, как загнаная лошадь, наконец поднял на него осоловевший затуманенный взгляд и посмотрел на лицо Егора, не скрывающее странного восторга. Но также заметил, что при этом он слегка морщится. Как обухом по голове ударило, всё ещё продолжая удерживать Егора за самое ценное, я почувствовал, как в моей руке он увеличивается, наливаясь от нахлынувшего на хозяина возбуждения. У него вырвался смешок. Я вспыхнул от смущения и, преодолевая стыд, сделал то, что никому и никогда не решился бы сделать: сполз на пол и, склонившись над пахом поперхнувшегося воздухом Егора, лизнул головку дернувшегося члена и, не долго думая, взял его в рот, пустившись во все тяжкие. "Ну, и похуй!" - подумал я в этот эпичный момент.       - Ммм, - в свою очередь протянул Егор, просяще-жалостливо, прикусив кулак. Аж дыхание перехватило от этой картины; с нахлынувшим энтузиазмом, посасывая и вылизывая выгибающегося навстречу Егора, довёл его до разрядки - в горло ударила сперма, которую я рефлекторно проглотил. Закашлялся, сдерживая рвотный порыв. И как это так просто делают в порнухе? Ужас. К такому меня жизнь не готовила. Я утёр тыльной стороной руки рот и взглянул на разомлевшего Егора.       - Прости, не успел предупредить, - он прикрыл лицо руками. Затем резко их убрал и соскользнул ко мне на пол, где я продолжал сидеть в шоке от произошедшего, от самого себя, от Егора. Обняв меня, чему я особо не сопротивлялся, чмокнул в висок.       - Ты знал, что ты охуенный?       - Аа? - даже не знаю, радоваться этому или печалиться.       - И очень громкий, - беззлобно и тихо засмеялся он, удерживая меня и не давая сбежать.       - Чего?! - уставился на него.       - Ага, но мне нравится, - веселясь от души, заглянул он в мои бесстыжие глаза, при этом скалясь во все тридцать два. Я завис, обрабатывая полученную информацию, потом психанул и хмыкнул:       - Ты тоже ничего так.       - Ну, спасибо, зайчик, - и мазнул мне по щеке рукой, оставляя мокрый и липкий след. Вспомнив, что это, я засмущался.       - Фу, блядь! Ты что творишь? Вытри скорее, - отвернулся я в поисках какой-либо тряпки или салфетки. - И я тебе не зайчик.       - Ладно, "незайчик", пошли вместе ополоснёмся, а? - Поразительно, как легко он всё воспринимал, как- будто это не мы, а другие парни - парни, мать твою! - дрочили здесь друг другу пару минут назад. И что за мысли бродят в его голове? О чём он думает? Что чувствует? "Э, стоп! Остановись-ка, Ромка. Ты это оставь, не хватало сейчас ожидать от Егора чего-то большего. Это просто случайность. Просто мы были на взводе и ... И?"       - Ты идёшь?- позвал Егор. Тело само по себе послушно, как по команде, двинулось за ним. Я поднялся и шаркая ногами двинулся за ним, пялясь на его голую спину и зад с приспущенными джинсами, открывающую взгляду ложбинку. Он, не замечая моих не в меру похотливых взглядов, пропустил меня в ванную, где я послушно забрался под душ, отринув все сомнения. Егор ловко выскользнул из одежды, скинув джинсы на пол и отбросив ногой в сторону. Отворачиваться я не стал и откровенно пожирал взглядом его тело, наплевав на приличия. Он расправил плечи и поиграл бровями:       - Нравлюсь? - и засмеялся, когда я молча фыркнул, выпячивая губу и гордо отворачиваясь. - Да, брось, тебе ведь нравится?       - Да уж, от скромности ты не умрешь, - выдал я, намыливая мочалку под, отрегулированым до теплых струй, душем. Егор шагнул ко мне и мы вместе оказались в тесной ванне.       - Это ты верно заметил, - низким голосом протянул он, - дай сюда! - отбирая мочалку и, развернув мою сопротивляющуюся тушку к себе спиной, массирующими движениями, стал намыливать мои плечи, переходя ниже.       - Придурок, - опираясь о стенку руками, смирился я, несмотря на внешнее возмущение его действиям, и рассматривая наше мутное отражение в смесителе. Потом его движения замедлились, стали мягче и нежнее, пока он совсем не остановился. Я занервничал, - эй, ты чего?       - Ничего, - задумчиво произнес Егор и провел голой рукой по позвоночнику, сверху вниз, словно пересчитывая каждый позвонок. - Тебе не страшно?       - В смысле? - обернуться я не решался, изнутри и снаружи цепенея: так сильно я боялся. До паники. Но не того, что мы делали, а того, что мы молчали о том, что творили, идя на поводу желаний. Молчали, боясь ответов. И облегчённо, с налётом разочарования, вздохнул, когда Егор прохрипел, обнимая и прижимаясь сзади всем телом:       - Забудь. Продолжим? Но глобального продолжения не случилось: мы ещё немного пообжимались, поласкали друг друга под струями воды, при этом отчаянно целовались, как в последний раз. Егор оказался замечательным учителем, и если ранее я толком ничего и не умел, то за последний час неплохо отточил это мастерство. А после ванной перекусили на кухне, как ни в чём не бывало и мне и в голову не приходило уйти, а Егор не гнал. Это делало меня немного счастливее. Наблюдая за ним, я заметил, как забавно он хмурил брови, стараясь казаться серьёзнее, как прикусывал губу, как на подбородке появлялась едва видимая ямочка, когда он смеялся. И его смех: громкий, заразительный, обезоруживающий. Сияющие глаза, притягивающие взгляд, затягивающие в свою губительную тёмную глубину. Он что-то увлечённо рассказывал, а я молча смотрел на него, устало улыбаясь, сдерживая рвущиеся наружу отчаяные до слёз слова о том, как сильно люблю его. За окном незаметно для нас стемнело, и мы переместились на всё тот же диван в зале, который Егор предварительно разобрал и застелил с моей помощью постельным бельём. Почувствовал себя на секунду гребаным молодожёном, и уже ничему не удивляясь понял, что Егор не стал раскладывать кресло. Спрашивать тоже не стал, а просто смирился: хочется ему поиграть в эту игру? Ладно. Чего уж там выёживаться, когда терять уже нечего. В итоге, мы легли вместе, и Егор не выдал ни одной шуточки на эту тему и не подкалывал. Мы нагишом лежали на диване в темноте, а через открытую балконную дверь, колыхая застираный тюль, в комнату проникал прохладный ночной воздух.        Одновременно, мы пялились в потолок, не решаясь разрушить атмосферу, возникшую между нами за то время, что мы провели вместе на маленькой уютной кухне. Егор вздохнул и повернул голову ко мне лицом, чуть касаясь провёл рукой по моей щеке. Забывая, как дышать, я замер на секунду, но, сдерживая дрожь и превозмогая страх сделать что-то не так, перехватил его руку и сжал ладонь, переплетая пальцы. Не успевая очухаться от накатившей нежности, в одно движение оказался под Егором глядя на него со страхом и восторгом, но не выпустив руки. Его лицо, освещённое светом фонаря с улицы, казалось нереальным и удивительно красивым. Он склонился так близко, почти касаясь своими губами моих, и произнёс:       - Красивый... ты просто охуенно красивый, Ром. Разве парни могут быть такими? - прошептал он, придвигаясь ближе. Я уже хотел по-глупому возразить, что он ошибается и сам в сотню раз красивее, но не успел. Егор потёрся губами, шершавыми и тёплыми, о мои, заново изучая каждый милиметр чувствительной кожи, ещё не забывшей о сладких поцелуях. - Просто какой-то малолетний преступник - искуситель.       - Издеваешься? - я зло зашипел и, стремясь вырваться, завозился под довольно тяжёлым Егором, который тихо рассмеялся, пряча лицо мне в шею.       - Тише, тише, успокойся, - зашептал в ухо, отчего я поплыл и прикусил щеку изнутри, чтобы не выдать очередных дурацких и пошлых звуков. А этот придурок ещё и поерзал сверху, сильнее вдавливая в постель. - О! Что тут у нас?       - Заткнись, - разволновался я, возмущенно пискнув; и отвернулся от наглой зарвавшейся морды. Егор поймал за подбородок и развернул, заставив смотреть в глаза, - ну, что тебе ещё?       - Хочу, чтобы ты смотрел на меня также, как всегда, как сегодня на кухне смотрел, - уже без улыбки ответил Егор, как-то пугающе. А я видел только его глаза напротив, словно обжигающие прорвавшимся наружу безумием схожим со страстью, как казалось. - Смотри только на меня.       - Я это...       - И я "это", - повёл носом у шеи и медленно втянул воздух, обнюхивая, лизнул и прикусил шею под ухом. Не выдержав этого извращённого издевательства, я прикрыл глаза, и тихо охнул. Егор тоже не стал выжидать: накрыл мои губы своими и вновь крышесносно целовал, не давая передохнуть, увлекая, затягивая, то требовательно и властно, то нежно и осторожно, пока меня окончательно не развезло, как алкаша после опустошённой бутылки. Не в силах прервать Егора, я жалел о том, что так и не смог сделать самого важного, о чём хотел рассказать, например, что давно уже люблю его, что радуюсь, как ребенок каждый раз, как вижу его, и что...       - Эй, о чём задумался? - прервал мои сожаления и размышления о несбывшемся Егор.       - Не скажу, - съязвил я, - меньше знаешь, крепче спишь.       - Это точно, умник, - усмехнулся Егор, а я покраснел, потому что в этот самый момент он недвусмысленно потёрся пахом о моё бедро; я, ощутив его напряжение, настороженно и с опаской воззрился на его нахальную, скалящуюся, но горячо любимую мордаху. - Как тебе такое? Поможешь? Распаляясь всё сильнее и остро реагируя на каждое его движение, согласно кивнул и опустил руку вниз и нащупав его стоявший колом член, сжал его в руке. Егор так соблазнительно выдал протяжный стон, что в голову невольно закрались скабрезные, развращающие мысли о смене позиций, отчего я всхлипнул, прикусывая губу. Он, тут же переключил всё внимание на меня, заглядывая в глаза:       - А давай вот так, - и, перехватив меня за торс рукой, легко перевернулся на спину, перетащив вслед за собой мою невесомую тушку, прямиком на себя любимого. Таким образом, не успев возразить, я оказался сверху, не веря в происходящее и упустив из рук кое-что важное. Но Егор глухо выдохнул, - сядь. - Зачем? - вылупился я на него. Он лукаво сощурил глаза, выдавая игривое настроение дернувшимся вверх уголком рта, поглаживая рукой по спине:       - Садись. Вот так, - он сдвинул меня чуть ниже, заставив сесть верхом, и ободряюще похлопал рукой по бедру, - молодец, а теперь возьми их, - он направил мою руку к паху, - в руку и двигай. Да. Ммм... "Это точно Егор? Где я? Куда я попал?!"- взвыло сознание, но рука, послушная командам Егора, а не моим собственным, успешно удовлетворяла нас обоих, двигаясь то медленно, то быстро, постепенно приближаясь к завершению. Позабыв о всякой неловкости, я бесстыдно извивался, ерзая задницей на его бёдрах и опираясь другой рукой о его голый торс, переживая об одном: как бы не свалиться от изнеможения. Егор вцепился в мои ноги, выгибаясь навстречу и что-то бормоча, вперемешку со стонами. А я наслаждался этим опьяняющим зрелищем, распалясь всё сильнее, и чувствуя, что больше не выдержу. Однако, Егор кончил первым, звучно выдавая восхитительное: "Дааааа!" Услышав это, я не смог продолжать и брызнул ему прямо на грудь с всхлипом:       - Бля-а! - тяжело дыша и выжатый, как лимон, рухнул Егору на живот и, прикрыв от усталости на секунду глаза, кажется, отключился.       Открыв их снова, точнее разлепив с трудом веки, обнаружил себя одиноко раскинувшегося на диване в позе звезды, а за окном вовсю щебетали птицы, радуясь новому летнему дню. И вспомнив ночные "приключения" определённого характера, от навалившейся стыдобушки, уткнулся лицом в подушку выдавив мучительное: "Твою мааать!"