Не подходи

Если утро бывает добрым, то явно не для меня. Сегодня я себя чувствовал одновременно счастливо и мерзко. Сомнения глодали изнутри, как голодные шакалы. Но вспоминая моменты близости с Егором, любимым и невъебически офигительным Егором, казалось, сердце от радости подпрыгивало к горлу и хотелось дико орать на весь дом, улицу и весь этот мир, не в силах сдерживать всё безумие чувств и эмоций. Их просто невозможно было передать иначе. Поэтому глупая улыбка не сходила с лица ни на секунду. Я был счастлив. Счастлив, как никогда ранее. Иногда приходя в восторженный ужас от мыслей, что теперь можно и умереть, достигнув апогея жизни. Глупость конечно, но в тот момент ничто не могло заставить меня думать иначе. Лёжа на старом диванчике и вдыхая оставшийся на простынях запах Егора, любовь накрывала меня с головой, до слёз. И смахивая слезы, я тихо смеялся в пустоте комнаты, под обыденное чириканье воробьёв, доносившееся из-за полуоткрытой балконной двери. Повалявшись ещё немного, поднялся с дивана, поняв, что дома никого, кроме меня, нет. Принял душ в отсутствии хозяина, прибрал диван, поколебавшись, отправил бельё в стирку и прошлепал голыми ногами на кухню. Там обнаружил записку, в которой Егор коротко сообщал: "Привет. Сообрази себе завтрак. Меня не жди. Дверь захлопни, как будешь уходить."       Хмм, не густо, но я не расстраивался. Поэтому заварил чайку, решив ещё немного побыть у Егора, не спеша домой, и, взгромоздившись с ногами на табурет, откинулся спиной на прохладную стену кухни, прихлёбывая чай из чашки. И когда только я успел настолько привыкнуть к этому чужому, но ставшему родным , дому?       Насладившись уютом и тишиной пустой квартиры, собрал свои вещички и покинул это милое гнёздышко в прекраснейшем настроении. На периферии сознания маячила мысль о недосказаности и незакончености нашего дела, отравляя существование. Жаль, что мы не смогли поговорить и выяснить, что делать и как быть. А вообще, стоило ли сейчас ворошить осиное гнездо? Если Егор молчал, то вероятно на то были причины, поэтому хорошенько обдумав ситуацию, я решил ещё немного подождать, когда "клиент созреет". Он сам должен определиться, что ему нужно. А я подожду, ведь это не впервой. Чувствуя себя эдаким сапёром, осторожно ступающим по заминированому полю, я пустил ситуацию на самотёк, впрочем, как и всегда. Едва перешагнув порог родной квартиры, я зацепился взглядом за кеды Витьки, а значит меня ждал неприятный разговор. Я глянул в зеркало, по-прежнему висящее в коридорчике, на своё отражение и ужаснулся неприлично счастливому выражению на лице. Так меня живо расколят! Особенно Витюша. Хорошо, что матери не было дома и хоть это облегчало задачу. Я прошёл в свою комнату и, взмахнув рукой, как можно веселее выпалил:       - Привет, ты давно пришёл?- На что Витька, сидевший, как обычно, за столом у компа, не обернувшись, пресно произнёс:       - День добрый, - положительный настрой сразу как-то спал, и пока я придумывал оправдательную речь, Витюша спросил, - и где же ты пропадаешь ночами? Точнее, с кем?       - Хмм, мне рассказать? - а сам, подавив стон, подумал:"Начинааается!". Сейчас я чувствовал себя неверным мужем, или женой, и вся эта ситуевина неимоверно раздражала: Витюша, едва ли не с порога, навалился со своей пресловутой ревностью. Угораздило его влюбиться не в того человека. Наконец, он соизволил обернуться и скривив губы в насмешке ответил:       - Не стоит, догадываюсь. И как тебе? Хорошо повеселился? - Витька убрал в сторону мышку, игнорируя происходящую на экране разборку персонажей и свой проигрыш, и развернулся, крутнувшись на стуле. - Что же молчишь?       - Прекрати, - неловко было смотреть Витьке в глаза, помня о его непростых чувствах. Поэтому я прошёл к своей кровати и забрался на нее с ногами, по привычке облокотившись о стену спиной. Вот что у него за манера: всё портить? - Не начинай только меня учить, как жить.       - О, мальчик повзрослел, - издевательски рассмеялся Витька. Он разозлился. - Так что, хорошо время провёл? И что дальше? Он тебе признался?       - Я не виноват, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства, - я прервал его, психанув, и ляпнул первое, что на ум пришло. И тут же захотел откусить свой дурной язык, наблюдая, как побледнело лицо разозлённого Витьки. Он застыл, в ступоре пялясь на меня и медленно хмуря брови. - Вить, ну прости. Ляпнул не подумав.       - Конечно, так и есть, - ответил он чересчур спокойно, и я понял, что теперь он злиться ещё сильнее. - Не переживай, я маме твоей сказал, что ты: "наверное, у нашего общего друга остался". Поэтому, всё нормально, Рома, всё просто отлично. Я, как друг, тебя всегда прикрою. Только ты, пожалуйста, предупреждай заранее, прежде, чем идти развлекаться, чтоб я знал, что отвечать твоей матери, а не стоял, каждый раз, как уебок и не придумывал отмазки...       - Извини, я не подумал, честно. Этого не повторится, обещаю. Верно, ты не обязан меня прикрывать и врать, - я так морально измотался, что не было сил на выяснение отношений. Навалились тут со всех сторон на бедного парнишку. Я сам-то ничего не понимал, что за хрень со мной творится! - И никто мне не признавался, если тебя это интересует. И я не знаю, что мне делать и что говорить, чтобы ты не обижался. Сколько раз мне это нужно сказать, чтобы ты понял. Вить, скажи честно: ты поссориться хочешь?       - Да, ты, просто не представляешь, как меня всё это бесит, - Витька ударил кулаком по коленке с такой яростью, что я немного испугался и примолк. Он вдруг задумался и внезапно переспросил, - погоди, что значит " не признавался"? И ты что, правда..?       - Не совсем, - тихо пропищал я, сгруппировавшись в комок, и обняв поджатые к груди ноги. Нагнув голову к коленям и прикрыв глаза, промямлил, - и вообще, никто, ничего и никому не обещал. Так получилось...       - В смысле? Ты ему сказал?- Витька, врубив режим " закадычного друга", смягчившись и позабыв на время про обиды, пересел ко мне поближе, всматриваясь в лицо одного грустного придурка, которое предательски краснело. Я покачал головой, отрицая его слова.- Ты шутишь? Ром, ты идиот?       - Что ты хочешь услышать от меня? Я уже всё сказал.       - Хочешь, я с ним поговорю?       - Нет! Сам разберусь.- "Еще этого не хватало!"       - Вижу, как у тебя получается, - пробурчал он. Надеюсь, он не собирался " разруливать" всё то дерьмо, что я наворотил? Судя по напряжённо раздумывающему лицу - так и было.       - Серьёзно, Вить, не надо, а? Обещаю, я сам всё решу, - что-то я переволновался до трясучки и едва скрывал дрожь в руках. Если сейчас он полезет со своими медвежьими услугами, то точно разрушит мои "мечты о светлом будущем" с Егором, загубит крохотный побег моей надежды стать чем-то большим для Буранова.       Витька неожиданно перестал упорствовать и согласился пока наблюдать со стороны, "но тут же прекратить эту хрень", если положение ухудшится. "Да куда уж хуже!"- подумал я, но ничего не сказал. Огорчало в этой ситуации только то, что Егор молчал, будто ничего не произошло. Конечно, этого Витька не услышал. Ему я так и не рассказал всего, поэтому он мог лишь догадываться о том, что было. Хорошо, что Витька не стал выпытывать в силу каких-то причин. После Витюша поинтересовался, как у меня дела с поступлением, и мы перешли на эту тему, оставив неприятный для обоих разговор позади. Он расписал в красках своё поступление, то, с каким трудом ему удалось протиснуться на бюджет. В который раз удивляя меня; как же мало я знал о нём, хотя он всё время казался открытым парнем. А сейчас, когда он думал, что я не замечаю, то становился одновременно сосредоточенным, печальным и отрешённым. И веселый парень Витюша исчезал, растворялся в этом незнакомом ссутулившемся и задумчивом человеке.       - Вить, у тебя-то всё хорошо?- внезапно я прервал его на том моменте, так тихо, что он переспросил:       - О чём ты? - он уставился с таким удивлением, и тут я понял, что поймал его врасплох. - Почему ты спрашиваешь?       - А не должен?       - Хех, не переживай. У меня всё хорошо, если не считать проблемного друга- придурка, - рассмеялся Витька. Отчего-то я промолчал, а он сказал, что пора, что его ждут дела. И ушел, а я остался, не сумев удержать и выяснить причины его нездорового состояния. Точнее догадывался, но благополучно, всё также закрывая глаза, не признавал. Днем позже позвонил Егор и предложил встретиться у него. Позабыв про надуманные обиды и самолично уничтоженные нервы за эти сутки, про едва не сросшийся с рукой телефон, я на всех парах рванул к нему, не замечая ничего вокруг. Помню только, что встревоженная мама спрашивала о чём-то, но я отшучивался и говорил какой-то бред. В голове клубился любовный дурманящий туман, оплетая душу и тело, и опьяняя со страшной силой.        Никогда бы не подумал, что можно вот так сходить с ума, выпадая из обыденной жизни. Кажется, я забывал про еду и прочие мелочи, уплывая из реальности в обьятия лишь одного осязаемого человека - Егора. Крышу сносило не по-детски. Едва переступив порог, попадал, как в тиски, в руки любимого и плавился от его обжигающих взглядов и поцелуев, теряя ориентиры и отдаваясь всецело. Но дальше взаимной дрочки мы не заходили; Егор не просил и не требовал, а я не настаивал, позволяя ему вести. Негласно, возникло правило не обсуждать того, что творилось между нами. За прошедшую неделю мы встречались четыре раза, о которых я вспоминал, как кот о рыбке, облизываясь и смакуя моменты.        Мои по-девчачьи томные вздохи и поплывший рассеяный взгляд, не могла не заметить мама, спросив не влюбился ли я, огорошив этим вопросом. Вот так сразу в точку. Сперва я струхнул: как много она знает? она что-то заметила? неужели мои чувства настолько очевидны? Тогда до меня дошло, что необходимо взять себя в руки и действовать осторожнее. Маме пришлось сказать полуправду, что есть один человек, который мне нравится. Она тут же предположила, что возможно это "Леночка из соседнего дома?" Взглянув на охреневшее лицо сынули, мама решила, что оказалась права, а я не стал разочаровывать, облегченно выдохнув- хоть здесь не возникло трудностей! Потом мне напомнили про сроки поступления и я вплотную занялся этим вопросом, надеясь немного прийти в себя. Но по- прежнему срывался к нему по первому звонку, про себя борясь со смешанными чувствами. Дело шло к августу, и к этому времени я управился с поступлением в желаемый ВУЗ, без особых проблем пройдя все экзамены. Я часто пересекался с Витькой и мы, умалчивая о проблемах, говорили исключительно о предстоящей учебе, любимых играх и прочем, обходя стороной вопросы влюбленностей и отношений. Ничего подозрительного в этом я не находил, будучи полностью околдован другим человеком. Я просто плыл по течению. Бегал, как мне казалось, на короткие свиданки с Егором, иногда ночуя у него. Надеялся на чудо, что он, возможно, испытывает схожие с моими чувства. А он становился всё смелее в своих действиях, уже не испытывая неловкости, прикасаясь к моему телу когда ему того хотелось, порой невзначай. Все чаще, он просто касался губами и кончиками пальцев моих рук, волос, губ, шеи, всего, чего желал.       И это были невероятные ощущения. Почти счастье. Если бы не одно "но", жирное такое и неприятное, как отвратительный слизняк. У него была девушка - Леночка, красавица и умница, а я всё также оставался "талисманом" и просто занятным приложением, которое можно удалить, едва оно потеряет свою ценность. Можно ли злиться на него, если я сам молчал и не предпринимал никаких попыток выяснить, что же происходит? А хуже всего то, что я боялся потерять эти крохи отношений и цеплялся за глупые оправдания, обманывая сам себя и Егора. Вдруг он думал, что всё это лишь для пользы его отношений с Ленкой? Но не мог же он не осознавать, что наши с ним действия и поступки давно вышли за пределы "деловых" и расценивались, как любовные! Или это только я так думал? С каждым разом, "игры" заходили всё дальше, я с огромным удовольствием шел на поводу его исследовательского любопытства и предоставлял своё тело в любое угодное ему время, позволяя эксперементировать. Егор оказался тем ещё выдумщиком и фонтанировал идеями, избегая при этом полноценного секса. И я не понимал: почему так? Дошло до того, что в последний раз я полуголый, прискуливая, возлежал на животе на кухоном столе, а Егор почти трахал сзади, просовывая член мне между сжатых вместе ног, предварительно смазав его подвернувшимся ему под руку растительным маслом. При этом не забывал и об удовольствии партнера, помогая своей рукой мне кончить. И почти вбиваясь в распротёртое под ним отзывчивое тело на скрипящем и глухо ударяющем о стенку столе, еле слышно Егор зашептал своё :" Ромочка, Ромка!" Именно в этот момент я кончил, всхлипнув, и тихо расплакался, как ребенок, продолжая лежать на столе и скрывая позорные слёзы от Егора. Он, ничего не замечая, кончил следом и, как в благодарность, чмокнул меня в выступающую на спине острую лопатку, а затем ушёл в ванную. Я быстро утёр слёзы и умылся в раковине, не желая показывать свою слабость. Позже, когда оба привели себя в порядок, мы, как ни в чём не бывало, пили чай за тем же самым столом. Егор рассказывал, что он удачно устроился на другую работу, где "платят нормально" и есть возможность "научится многому". Чему именно я не "догонял", потому что в голове крутилось это его "Ромочка".       А еще я ясно осознал, что скоро не выдержу и сорвусь. Рассказать же о переживаниях я мог, пожалуй, только своему отражению в зеркале, причём тихо тихо, чтобы мама не услышала. Вот уж кто точно не должен был узнать о происходящем с ее любимым "Ромиком". Словно сладкий яд, эта любовь нежно улыбаясь отравляла мою жизнь. И отказаться от этого было невозможно и равноценно тому, как отказаться от раздробленной ноги, которая нестерпимо болела, но отрезать ее ты не мог, понимая, что без нее ты уже не сможешь жить так, как прежде. Следующая наша встреча произошла на улице, у того самого кафешки, в котором Егор как-то угощал меня мороженным. Они вышли из кафе мне навстречу: он и Леночка. Опешив от неожиданной встречи - хотя удивляться-то было нечему -, я застыл, как идиот уставившись на парочку. Следом за ними вышли Серега и Аня, и еще двое смутно знакомых пацанов. Егор ответно вытаращился на мою, сжавшуюся под их взглядами фигуру, а Ленка, небрежно откинув в сторону свои шикарные локоны, скривила от недовольства рот, вцепившись ему в руку и сильнее прижимаясь к нашему с ней горячо любимому телу, как бы странно это не звучало. У меня в тот момент пронеслась шальная мысль: " Ей он тоже шепчет что-то вроде: "Леночка"?" Встреча с ними угнетала, я отчаянно гоня от себя сдавившую горло ревность, желал поскорее распрощаться с кампанией и свалить домой. Но они приблизились и Серега вышел вперед:       - О, какие люди! Привет, Ромыч! - гаркнул он и хлопнул меня по плечу, Аня приветственно кивнула головой, выглядывая из-за его плеча; он тут же заявил, окончательно выбивая почву из под ног своим предложением, - ты вовремя, а поехали завтра с нами на дачу? Шашлычки и всё такое. Ань, ты же не против?       - Конечно, не против. Ром, присоединяйся? - Аня улыбнулась по-доброму и я автоматически улыбнулся в ответ. Всё-таки она единственная, кто мне искренне нравился из кампании Егора, как человек.       - Не думаю, что Романа заинтересует твоё предложение, - с уверенностью в голосе произнёс, Егор, с непонятным недовольством наблюдая за моей реакцией. - У него наверняка тьма дел, верно?       - Нет, - сказал и явно озадачил своим ответом Егора. А потом произнес словами поросенка из мультфильма: -"До пятницы я совершенно свободен!"       - Отлично! Тогда завтра к двум часам дня будьте готовы, мы за вами заедем, - радостно заявил Серега, обращаясь ко мне, Егору и Леночке. - Ладно, мы пошли, до встречи! Развернувшись, Серега с Аней и двумя своими приятелями, перебрасываясь короткими фразами и смешками, направились в сторону его автомобиля, задаренного отцом. Это мне как-то Егор рассказал. Они уже скрылись из вида, а мы втроём продолжали стоять у кафе, испытывая неловкость от повисшего молчания.       - У Анюты завтра день рождения, - пояснил Егор, будто между прочим, словно делал одолжение. Ленка нахмурила красивые бровки, надула губы и громко вздохнула. - Нам тоже пора.       - А, ясно, - кивнул я, - ну, пока?       - До завтра, - он хотел что-то добавить, но Леночка оперативно потянула его за собой, фыркнув напоследок что-то похожее на "пока", которое можно было расценить, как "сдохни". Некоторое время я с недоумением смотрел им вслед, не понимая, чем именно он был недоволен, единственный, кому и следовало обижаться, так это мне. Как бы Егор не старался сдерживать свои эмоции, но я заметил, что он разозлился. Его неопределенное и жестокое отношение, - черт возьми! - это ранило. В носу предательски защипало и я озлобленно потёр его указательным пальцем. Размышляя о насущном, я медленно брёл домой, не обращая внимания на события и людей вокруг, и едва подойдя к подъезду, почувствовал, как кто-то, нагнав сзади, знакомо вцепился в плечо. Обернулся- так и есть - Егор. Весь запыхавшийся, словно бежал всю дорогу. Бедняга, ага. Вопросительно вскинув брови, посмотрел на него и спросил:       - Что-то случилось?       - Нет, но... послушай, Рома, послушай меня, не надо тебе туда ехать, - частями выдал он, переводя дыхание, и отводя взгляд.       - Это почему же? - я заинтересовался таким заявлением, и, сунув руки в карманы, приготовился слушать объяснения. Он, нервничая, потёр лоб рукой и оглянулся вокруг:       - Просто поверь мне. Зачем тебе это нужно? Это не та кампания, где тебе стоит находится, - он так честно это говорил, что я на мгновение дар речи потерял.       - А какая "та" кампания, что нужна мне? Ты серьёзно это говоришь? Аня пригласила меня и я поеду, - упёрся я. На самом деле, мне было неприятно осознавать, что Егор будет там с Леночкой, ревность затмила разум и поэтому я вожделел находится рядом, несмотря на присутствие там незнакомых мне людей. Но и эта невразумительная рефлексия Егора только обострила положение. Он же раздражённо гаркнул:       - Отлично! Как хочешь! Смотри только потом не пожалей, - и зло чиркнув несколько раз магнитным ключом, матерясь вошёл в подъезд. Я перехватил закрывающуюся дверь и заскочил за ним следом.       - Егор! Подожди! Ты злишься?- я перепугался, не ожидая такой бурной реакции от Егора. Он буквально взбесился. Никогда раньше он так себя не вёл и поэтому я растерялся, не зная, как быть. Мысленно коря себя за ослиное упрямство, я кое как нагнал его на третьем этаже, с отчаянием причитая вслед:        - Егор, остановись! Если ты не хочешь, то я не поеду. Пожалуйста, только не надо меня ненавидеть, - он остановился, как вкопанный и обернулся, пораженно глядя прямо в глаза. Наверное, слова, сопровождаемые ярко выраженной паникой на моей перепуганой мордашке застали его врасплох. Егор, впечатлённый увиденным, застыл в изумлении, а придя в себя, смутился и прижал к себе. Распрепав мои волосы на затылке, он сказал:       - Прости, я не хотел... Не обращай внимания на то, что я тебе сказал до этого. Сам не знаю, почему вспылил, - мне померещилось, что он произнёс это с беспокойством. - Ты только успокойся, хорошо?       - Угу, проехали, - промычал я ему в плечо, сдерживая дрожь в коленях и не соображая, что происходит, но жадно вдыхая его приятный, сводящий с ума, запах. - Ты больше не злишься?       - Нет, - усмехнулся он, расцепляя объятия и шутливо дав "леща" по затылку, а затем снова продолжил подниматься по лестнице вверх. Я двинулся следом.       - Даже если я поеду? - прощупал я почву; этот вопрос его чуть затормозил, но спустя секунду он снова продолжил подниматься.       - Рома, не зли меня.       - Пфф... На следующий день, всё хорошенько обдумав, предупредив маму и кинув несколько необходимых вещей в рюкзак, я стоял у подъезда, ожидая прибытия Серегиной машины и грандиозных звиздюлей от Егора.