Киллер для тебя.

POV Тэхён Я всегда мечтал, чтобы мне попался такой человек с которым не нужно было бы скрывать свой характер. Такого, который сможет усмирить, но не повышая голоса и не поднимая руки, а поцелуем или крепкими объятиями. Чон же может усмирить одним взглядом, а словом сделать шах и мат сердцу. Он тот, кто спасет наплевав на свою жизнь… Когда мы впервые встретились, то я сразу понял, что вижу его не в последний раз. Могла ли это быть судьба? Как теперь понятно…да, это была судьба, а не стечение обстоятельств. Сегодня очень важный день для нас с Гуком. Мы не просто повторно распишемся и заверим документы подписями, нет. Мы пройдем целый обряд женитьбы. Заключим наши слова на небе и обменяемся сердцами. Все было бы хорошо, но ведь я остаюсь все тем же Ким Тэхёном. Привет.

***

POV Автор Все было готово. Гости. Побережье. Алтарь, за которым стояла лодка. Свадьба на берегу моря — это что-то из фильмов, из сказки. Все было оформлено в лучшем виде: море рассыпанных лепестков различных цветов, голубая бархатная дорожка, которая вела прямиком к алтарю на берегу моря. Дно лодки было наполнено жемчужинами. Все как в самой настоящей «сказке». ЧонГук ждал своего зайчика возле алтаря, но Тэ все никак не ехал. — Твою ж, ну где их носит?! — выл Гук. Он был в шикарном дорогом костюме, бархатном с непонятными узорами. Костюм был нежно-голубой. — Гук-и, прекрати! Они скоро приедут. — Джин тоже волновался, но не подавал ввиду. Все-таки, как никак, племянник… — Джин-хён, а где Намджун? — нервно спросил альфа. — Ты дурак? Конечно же он с «невестой». — хихикнул друг жениха. Юнги был в хорошем настроении. Свадьба должна была пройти на все сто. Где-то через полчаса, к побережью подъехала карета. Почти опоздали. Наиболее удобным и комфортабельным экипажем была карета. Тэхён о такой мечтал с самого детства. Она была с полностью закрытым кузовом и рессорами. Кучер располагался на передке — козлах (название), подвергаясь, в отличие от ездоков, всем воздействиям непогоды. Почему непогоды? Шторм. Да, шторм буянит еще со вчерашнего вечера, но если Тэ решил, то перечить не стоит. Ни сильный ветер, ни бушующие море не смогут помешать. Внутри карета имела мягкие сидения, окошечки по бокам и спереди — для общения с кучером. Для входа в карету служили дверцы, к ним вела ступенька — подножка, закидывающаяся после посадки внутрь кареты. По бокам кареты, в темное время, горели фонари. Белая с золотой обрамкой, карета была то что надо. Впереди нее бежали белые лошадки с заплетенными косами. Чимин еще вчера заплел их по приказу омеги. Карета остановилась возле начала голубой дорожки. — Тэ, ты такой красивый. Я понимаю, что отца у тебя нет, но ты можешь положиться на своего дядю. Я заменю тебе Хосока. — Намджун улыбался. Чимин фыркнул. — А на мою свадьбу ты опоздал, отец, так не честно… — захныкал Чим. — Всего слегка, не дуй свои пухлые губки, вот же засранец. — хихикнул Нам. — Пора выходить. — добавил отец Кима. Тэхён засмеялся и не знал как скрыть свои чувства, они еще с самого утра летали как бешеные. До родов оставалось около недели и они должны были успеть пожениться. Тэхён поправил свою белоснежную рубашку и привстал. К сожалению костюм на омежку не налез, поэтому Чим предложил надеть длинную рубашку в пол. Тэхён даже перекраситься решил. Блондинистые волосы очень шли молодому папе. — Она подходит под стиль свадьбы, мы же у моря, не переживай, Гуку точно понравится. Он любит тебя таким, какой ты есть. — Чимин чмокнул второго в носик и открыл дверцы. Нежный ветер так и дул в лицо. Намджун взял омежку за руку и повёл к избраннику. На полпути у Тэ прихватило живот. Он присел и явно изменился на лице. Гук заметив неладное тут же побежал к своему мальчику. — Малыш, что болит? — испугано прошептал альфа. — Гуки, я не смогу идти, живот прихватило… — Тэ поднял лицо на Гука, глаза были влажные. — Эй прекрати реветь, Намджун-хён, быстрее передайте его мне как полагается. Джун прокашлялся, но сделал все как нужно. Он помог Тэ подняться и вложил его руку в руку Чона. — Я отдаю своего племянника тебе, береги его и не смей обижать. Люби его и терпи. Если обидишь мальца, то пеняй на себя. — проговорил Джун. — Я никогда не обижу мое золотце. — Чон поднял Тэхёна на руки и понес дальше. Было тяжело, но Чон сильный и справится, ведь у него на руках его судьба. — Гук-и, я тяжелый… — Тебе идет этот цвет, и прикид твой зачетный. Думаю снимать его легко… — хихикнул альфа, ныряя носом в блондинистые волосы. — Даже в такой момент ты думаешь только о моем теле… — Тэ улыбнулся. — Из-за твоего животика, я не могу шлепать твой охрененный зад, я скоро потеку от него. — урчал Чон. — Я съем тебя всего, когда родишь… Люблю тебя, мой сладкий. Дорога подходила к концу, но не жизненная дорога этих двоих. После последних слов священника, Тэ ойкнул в поцелуй, хватая мужа за плечи. — Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя Чон ЧонГук, согласен ли ты взять в мужья Ким Тэхёна? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нем, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — спрашивал молодой альфа-священник.  — Да, обещаю. — беспокойно отвечает Гук, придерживая Тэхёна. — Давайте быстрее! — Согласен ли ты Ким Тэхён, взять в законные мужья Чон ЧонГука? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — О-о-обещаю, — вздохнул омега и снова схватился за живот. Чимин с Юнги подносят молодоженам золотые обручальные кольца – маленькие и аккуратные. После вручения обручальных колец, ЧонГук и Тэ надевают кольца друг другу на безымянный палец и повторяют за служителем следующие слова: — Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности. — слащаво произносит альфа. — Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность. — повторяет Тэ за Чоном. — А теперь заключите свой брак поцелуем. Вот именно в тот момент все и пошло коту под хвост. Рожающий Тэхён. Плачущий Чимин. Паникующий Гук, а еще кричащий Джин и впавший в шок Джун. Священник и не такое видал, так что про него позже… — Гук-и, кажется роды начинаются… — простонал омега, когда его уже почти донесли до подъехавшего лимузина. Юнги был кстати. — Милый, я заметил, что ты не кушать хочешь… — язвил альфа. — Быстрее, залезайте! — крикнул Юнги подъезжая к молодоженам. Когда же все пошло не так? Скорее всего… — Я буду рожать только возле океана! — громко закричал Чон Тэхён и по его ногам что-то потекло. Схватки начались. Ким стал кричать. Было очень больно и хотелось умереть, поэтому всю свою энергию омега направил на бедного альфу, сжимая его все сильнее. — Какое море?! Тэ, кто роды принимать будет?! В больницу, быстро! — Гук был явно не в настроении. Подбежавший Джин сказал, что вызвал скорую и она будет на месте в районе десяти минут. — Какие десять минут? Он рожает!!! — закричал Гук вместе с стонущим Тэхёном. Тэ крепко сжимал Гука за плечи, а тот стоял впереди омеги и поддерживал его под животом. — Дыши, дыши глубже. Вдох-выдох, молодец, еще раз — вдох-выдох. — начал Джин. — Будем принимать роды сами, другого выхода у нас нет. К морю его, быстрее. — Джин вел себя мужественно, в отличие от некоторых… Притащив омежку ближе к морю, ребята положили его на ту же дорожку, перед этим положив на нее куртку Гука. — Гук-и, она же твоя любимая, та кожаная, ты в ней на каждом задании был! — спохватился Ким. — Это мое последнее задание!

***

***

Скорая приехала после того, как появилась головка первого ребеночка. Гук был зол и, схватив из машины свой ствол, пригрозил медикам: — Если моему мальчику еще хоть минуту будет больно, я перестреляю вас всех и кину в море. Думаю, на корм вы сойдете. Юнги тоже не мог смотреть как Тэ мучается и, забрав Чима, пошел в машину. — Юн, а как же Тэ? — У него есть его «киллер». — Я поэтому и спрашиваю… — спрашивал Чим поглаживая свой животик. Седьмой месяц, а Мин Чимин все тот же Минни. Сладкий и пухленький. — А у Чона есть его «истеричка», они справятся. Чимин смеется и лезет обниматься и целоваться, сладко мурлыкая. Роды — это вам не чай заваривать, тем более, когда это не кесарево. Самому всегда трудно. — Знаешь, о чем я ду-ма-а-ал, ух… когда узнал, что беременный от своего мальчика? — в перерывах между стонами мямлил Тэхён. — Тэ, а знаешь, о чем думаю я? Если ты продолжишь так сжимать мою руку, то, думаю, ее форма поменяется. — Индюк… Я думал о тебе. Ведь от такого сексуального, нежного и одновременно…засранца, получится явно что-то интересное. — Ух, уже представляю, как трахаю тебя на нашем балкончике. А с малышами Юнги посидит, хоть какой-то опыт будет. Доктору явно не нравилось, что Гук отвлекает рожающего. — Молодой человек, тужьтесь, вот так. А вы, да-да вы! Не мешайте! — Вот же, малыш, а пулю в лоб не хочешь?! — пригрозил Гук. Послышались крики Тэ и бешеный ритм сердца молодого альфы. Первый пошел.

***

Спустя три года. Запах шоколада. Зимой греет только плед и горячий шоколад, ну и любимый человек. Зимнее время года — пора волшебства. Мороз украсил окна всего дома удивительными узорами. А за окном, с неба падают крупные хлопья снега, тихо опускаясь на землю и белый песок. Все дороги припорошены снегом, который так недовольно скрипит под ногами, деревья будто нарядились в новые белоснежные платья и стоят, не шелохнувшись, а когда ненароком пробежит ветерок, с ветвей бесшумно опускается на землю пушистое облачко. Все сверкает и переливается в ярких лучах солнца. Море покрылась тонкой пленочкой льда, еще чуточку и появиться прослойка потолще. — Па-ап! — послышался топот маленьких ножек. Тэхён сидел на балконе. 30 декабря. Новый год уже завтра. Но без Гука все не так. Любимый работает. Крупное задания поступило в прошлом месяце, когда омежкам исполнилось по три годика. Да, у Чонов родились две замечательные омежки. Такие же сладкие как и их папа. Ханьюл был похож на своего братика, они были близнецами, но разнояйцовыми. Мэй был с небольшим носиком и кривоватыми губами как у Тэ, а глаза были карие, что хорошо подходили под пшеничные волосы. У Хани, так Гук сокращал имя своей копии, да малыш был лицом весь в отца, хоть и повадками схож на Тэхёна. Тэ всегда любил тискать Хани, когда Гук был занят, ведь омежка был так похож на его супруга. — Да, маленький? — улыбнулся Тэ и встал с кресла. На балкон заглянули босые ножки, что подрагивали от холода. — Ханьюл, тут холодно, милый, скорее заходи внутрь. Снег звонко хрустел под тапочками. Даже балкон слегка припорошило. Тапочки омега оставил на балконе, а сам нырнул в дом. — Мэй заснул, он скучал за отцом и заснул возле камина. — проговорил малыш, он залез под одеяло и поманил папу пальчиком к себе. — Он скоро будет дома, думаю, сегодня. — Тэ улыбается, а сам дует губы. Он знает, что Чон уже вторую неделю не выходит на связь и это бесит, жутко бесит. За месяц было лишь два треклятых смс. Юнги и Намджун сказали, что, то задание того стоит и реально можно будет заработать немалых денег. Чимин должен был забрать малышей до завтра, Тэ хотел погулять возле моря и расслабиться от постоянных криков и беспокойств, а еще нужно было приготовить праздничный стол. На самом деле, Чона не было уже около двух месяцев, перед этой работой была и другая, тоже около месяца в США, но Гук хотя бы звонил и писал, а тут вообще… Отправив детей к Чиму, омега выходит из дома, как тут же приходит сообщение от Чимы. «Юнги приехал, думаю Гук уже подъезжает». Тэ не обращает на этого никакого внимания, хотя давно знает от Нама, что тот уже в городе. Проучить все равно нужно. Телефонный звонок раздается где-то в кармане нового и теплого пальто, белый джип уже ждет возле ворот. — Алло, Тэхён-а, я почти подъехал! — радостно сообщает Чон. — Мм, а зачем? Ты решил забрать вещи? О, это кстати, я их еще две недели назад собрал. — спокойно произносит омега. На другой стороне провода слышаться кашель и резкое торможение. — Я не понимаю, к чему ты клонишь?! — злиться Гук. — Как, ты еще не понял? Мы разводимся! С детьми можешь видеться, я не против. — Тебе повезет только если это шутка, а иначе… — Ты выстрелишь мне прямо в сердце, давай только без секса, окей? Просто выстрелишь и я уйду. Упс, Гук-и, прости... но я уже ушел. Тэ выходит за калитку и слышит заглушения мотора. Он тут же кидается в машину, закрывая дверь. Из черного джипа вылетает Чон, он все такой же. Та же кожаная куртка и рваные джинсы, цвета кокаина. Глаза горят. — Вылезай! — кричит альфа. — Кто он? Как ты мог! — орет Гук. — Что я сделал не так?! Гук бьет дверь с ноги и достает пистолет. Тэ лишь улыбается и ждет пока тот выстрелит по дверной ручке. Бах. Дверь открыта. Рывком тот тянет омегу на себя и целует. Крепко сжимая губы и хватая за ягодицы. — Прекрати… — все еще ломается омега. Он извивается и начинает реветь, толкая второго. — Придурок, засранец, ИНДЮК! Ненавижу тебя! Месяц, целый месяц ни слуху ни духу! Будто бы ни меня, ни детей не существует! — В моей работе никто не должен знать про мое слабое место. После до Чона наконец доходит и он вспоминает все прошлые побеги и скандалы. — Прекращай ломать комедию, вот же истеричка… — Я так сильно скучал! Мне было холодно. Плед не согревал, а шоколад не лез в горло. Тэ надул свои пухлые губы и пнул альфу в колено. Прежний Тэ, нет, он такой же как и всегда. Тэ быстро вернул себе свое прекрасное тело, а попка все же осталась такой же красивой и сексуальной. — Иди сюда! — Нет. — Ну иди. — Нет. — Я скучал, Тэ, я правда скучал, милый… Из глаз омеги льются слезы, и он запрыгивает на своего супруга. Переплетает свои ноги за спиной и ноет в ключицы. — Все еще любишь своего дурака? — Я люблю тебя, Гук-и. Омега прижимается губами к губам любимого и сладко дышит. — А дети где? Где мой Мэй? — Ты любишь только Мэя? — злится Тэ, но не слазит. — Он твоя копия и мне так и хочется его съесть. — хихикает Чон и несет омегу в дом. — То есть мы одни? И до завтра дома не будет никого? — лукавит альфа. — Гук-и, даже не думай, мне готовить нужно! — Мы быстро. — Нет! — Да. Я только вставлю и все! — возбуждено рычит тот. — Ты и в прошлый раз так тоже говорил, и? Двойня, Гуки, у нас двойня! Без презервативов ни-ни, теперь только так, и ты знаешь! — Я быстро! — альфа сжимает бедра второго и на ходу разбрасывает ненужную одежду. Кто слушает этого противного блондина… Громкие стоны, звонкие шлепки по упругому заду. Сладкие поцелуи, голые тела, и Тэ уже раздвигает свои стройные ножки. Пф. — Засранец, ах… ужин готовишь ты… — Идет! — сквозь поцелуй договаривает Гук.