Чужие имена, чужие лица

      Лиза сидит в пустом помещении лофта, и неоновая подсветка весело отражается в бутылках, выставленных по стене. Это не совсем бар, просто небольшое помещение, которое сдается в аренду для мероприятий. Но стойка совсем как настоящая.       Народ уже разошелся, а Лиза пообещала помочь имениннику с уборкой. Теперь он пошел искать администратора, чтобы отдать ключи, а она терпеливо ждет.       Лиза сидит, вытянув на соседнее сидение ноги, затянутые в колготки в сетку. Почти лежит, выпускает пар из забытого Матвеем вейпа. Он хвастался и всем предлагал попробовать «настоящий кактус». На вкус Лизы, больше походит на смесь алоэ с мылом.       Многие считают их парой, но на самом деле, они просто давние друзья — семья Матвея живет в соседнем доме. И кому как не Лизе знать, что он до сих пор сохнет по своей бывшей.       Лиза бесцельно смотрит ленту новостей на телефоне. То и дело косится на значок сообщения: Николай запаздывает с ответом.       Они часто переписываются в течение дня, не ожидая ответа в тот же миг, у обоих есть дела. Но Лиза с удовольствием пересылает найденную смешную картинку, а Николай невозмутимо ее комментирует и рассказывает о трагедии в офисе: кофе закончился.       Их разговор — затянутый диалог с долгими паузами, который не прерывается семь дней в неделю.       Высвечивается сообщение. Лиза выжидает пару мгновений, уверяя себя, что совсем и не жаждет скорее посмотреть. Читает.       «Наконец-то и у меня начался выходной! Чем там обычно люди в выходные занимаются?»       Суббота, но Николай работал. Лиза знает, что так он ненавязчиво спрашивает, что делает она сама. Короткие ноготки, выкрашенные в фиолетовый, задевают экран, когда Лиза набирает ответ.       «А мы как раз закончили. Могу приехать».       Возвращается Матвей. Сообщает, что ключи отдал и:       — Такси вызываю. Ты домой?       Лиза не знает. Косится на молчащий телефон. Надеется, что Николай отвечает не потому, что придумывает, как красиво отказать, а потому что занят. Она легко может представить почти пустую Службу и Николая, накинувшего строгое пальто — если не приглядываться, на нем не виден узор из черепков.       И в дверях его отлавливает кто-то… из печатников, например. Торопливо и сбивчиво докладывает. Николай строг и собран, задает вопросы по существу, чтобы выяснить суть проблемы. Думает о телефоне в кармане и не отвеченном сообщении.       Лизе так увлекается размышлениями, что чуть не пропускает действительно пришедшее сообщение.       «Приезжай. У меня еще осталась шоколадка».       Лиза знает, что с многочисленными тренировками Николай следит за питанием и сладкого у него обычно нет. Николай знает, что Лиза любит шоколад, и покупает для нее плитку-другую. Для тех вечеров, когда она заезжает.       — Дура ты, Кристрен, — философски изрекает Матвей вместе с облачком ароматного пара. — По твоему Николаю сохнет куча девок, а ты ломаешься.       Лиза спрыгивает со стула, упрямо вздернув подбородок. Звякают друг о друга многочисленные подвески с кристаллами на шее.       — Он не мой! Мы просто друзья.       — Ага-ага.       — У него уже есть женщина — его работа.       — Ну, а что ты хотела? — Матвей пожимает плечами. Он тоже в курсе личной жизни подруги, ночные посиделки всегда диалоги. Но боли ее не разделяет. — Мужчина должен работать. Если у мужчины есть дело, в которое он влюблен, значит, это не потерянный человек. Это увлеченный. Иначе он сопля. Зачем тебе сопля? А то привыкла к мальчикам, у которых ветер в голове. Байк им дарят родители, живут по впискам и на редких подработках. Что будет с этими инфантилами лет через десять? То-то же, Кристрен.       Лиза фыркает и не перебивает. Матвей уже явно пьян, так что она предлагает сначала заехать к нему.       Она задержится, и Николай не спросит почему. Раньше Лизу эту раздражало: неужели ему не интересно? А потом она поняла, что Николай просто не лезет в ее личное пространство. Она может приехать и рассказать, что задержало, а может и не рассказывать. Он уважает ее решения и ее жизнь.       — Знал я одну его женщину, — пускается в воспоминания Матвей, пока за окном такси мелькает плывущий в ночных огнях город. — Она тоже жаловалась, что он может среди ночи вскочить на работу. Сейчас девица живет с каким-то мальчиком младше ее на восемь лет. Он не работает, а она покупает ему новые кроссовки. Зато он точно никуда не срывается.       Лиза не возражает. Хочет сказать, что всё не так просто: вон, Матвей тоже хоть куда, у него собственная мастерская, где он не раз спасал и байк Лизы, а личная жизнь не складывается. Потому что его женщина полюбила другого.       Лиза сама не знает, что чувствует. И не готова облекать это в слова. Не готова, как сестра, с придыханием говорить «мы встречаемся». Лизе это всё не нужно и никогда не было нужно. Ее устраивали короткие яркие романы — но почему-то, смотря на обстоятельного Николая, не представляется, что и с ним так можно.       Пусть Лиза слышала о многочисленных женщинах Николая.       — А в постели ты называешь его Колей или Николай Андреечием? — хихикает Матвей.       — Это называется сексом без обязательств, — фыркает Лиза беззлобно и выталкивает друга из остановившегося такси. — Иди уже домой.       Когда такси двигается дальше, Лиза смотрит в окно и крутит в руках один из кристаллов на шее. Размышляет. Интересно, а другим своим женщинам Николай присылал мемы с котиками? Или зацепившую музыку.       Покупал на всякий случай шоколадки для «просто подруг»?