Черное болото

      Элисса открыла глаза, с улыбкой посмотрела туда, где должен был спать Логейн, но место оказалось пустым. Она, нахмурившись, быстро вскочила с кровати. Комната была пуста, даже бутыль откинутая в дальний угол исчезла. Неужели это был сон? Осмотревшись вокруг, Элисса попыталась найти хоть что-то свидетельствующее о ее ночном госте, но все было тщетно.       Аккуратно приподняв одеяло, она начала рассматривать простыню. По рассказам женщин на балах, она прекрасно знала, что после ночи любви в первый раз должна быть кровь, но простыня оказалась чиста.       «Значит, сон».        Счастье окончательно покинуло Кусланд. Она уселась на кровать, стягивая с себя сорочку, и увидела, что вся внутренняя часть бедер измазана кровью. Чувства перемешались в ней: подавленность, блаженство и… предательство. Еще сильнее нахмурив брови, Элисса встала и прошлась по комнате, скользя равнодушным взглядом по привычной обстановке. Сейчас все раздражало ее. Открыв шкаф, она взглянула на него с презрением — доверху забит платьями. У ее матери причудливый вкус. Слабо улыбнувшись, она вспомнила, как мать впервые пригласила швею для снятия мерок. Через пару минут после знакомства, брызжа слюнями от ярости, эта полная женщина выбежала из комнаты, крича на весь замок о том, что таких барышень она никогда не будет одевать.       Вздохнув, юная Кусланд взяла платье из середины. Очень изысканный наряд: приталенный лиф темно-бордового цвета, а в складках юбки бледно-черные вставки, заметные только при ходьбе. Это платье подарил ей отец на семнадцатилетие.

***

      Вечер в крепости Хайевера удался на славу, несмотря на холодную, зимнюю вьюгу, заставляющую многочисленных слуг второпях разжигать камин. Накануне приема посыльный развез приглашения, и аристократы всего Ферелдена изъявили согласие почтить своим присутствием Фергюса Кусланда. Дорого разодетые, в шелках и бархате, гости съезжались к замку. Фергюс хорошо знал, что гостей в его дом привлекли отнюдь не именитость и влиятельность предков, а возможность узнать последние новости о самой выдающейся личности за последнее десятилетие. Среди главных новостей были и недавняя победа над Архитектором, и предотвращение еще в утробе зарождающегося Мора, и то, что в очередной раз героиней вышла женщина так и не ставшая, к общему сожалению, королевой. Конечно, нет никакой надежды на то, что сам король появится в родном доме Элиссы Кусланд.       Приятно лились звуки фортепьяно и гуслей, пары кружились в оживленном танце, ожидая виновницу торжества, а разговоры, касающиеся общезначимых тем, осторожно — не дай Создатель выйдут за круг элиты — тихо велись полушепотом. В воздухе распространялся запах древесного дыма от жарко топившихся каминов, аромат женских духов и благоухание вишневой наливки, дурманя разум даже не пьющим. Пары двигались то медленно, то быстро-быстро, в сменяющих друг друга танцах, разговор угасал и вспыхивал с новой силой.       Только один человек не участвовал во всеобщем веселье. Это был Алистер Тейрин. Он сидел за столом с вымученной улыбкой. Горящие свечи играли отблесками на его короне. Русые волосы были зачесаны назад, так привычней. Его загорелая кожа как обычно давала понять, что утренние тренировки на воздухе он проводил без рубахи, а глаза цвета молока с медом таинственно пламенели мерцающим светом. Из-за небольшого крючковатого носа и пухлых губ казалось, что он вечно ухмыляется. Он был одет в сине-коричневый сюртук, так похожий на тот, что когда-то подарила ему женщина, похитившее сердце; меховая накидка, что всегда дополняла его воинственный вид, лежала рядом. То впечатление, которое производил весь его мужественный облик на окружающих, казалось, его самого совсем не заботил. Он мечтал скрыться отсюда поскорее, а еще лучше приехать сюда без Аноры. Его дядя, Эамон Геррин, назвал бы подобное желание племянника глупым и безответственным. Тихо журчали разговоры собравшихся, в их перешептываниях и негромком смехе не было ничего необычного, но Алистер не мог успокоиться, его тревога росла.       — Дорогой, вы так угрюмы сегодня.       Он взглянул, мимолетно улыбнувшись, на свою жену.       — Анора, ты должна поменьше обращать внимание на меня. У меня… нет настроения.       — Тогда мы могли не приезжать, — ее взгляд был устремлен на него, полон тепла и беспокойства, на что Алистер лишь покачал головой.       — Мне нужно пройтись. Оставайся тут, — негромко заявил он, резко поднимаясь с места.       Но тут он замер на месте, услышав стук копыт лошадей. Внутри всколыхнулось ощущение приближения порождений тьмы, смешанное еще с чем-то давно забытым. Король не ошибся, через несколько секунд в отдалении послышался топот тяжелых кованных сапог. Шаги приближались. Язычки множества свечей, освещающий зал, нагнулись от ворвавшегося сквозняка, когда двери широко распахнулись, чтоб впустить долгожданных гостей. В воцарившей тишине все головы повернулись к вошедшим. Молодая пара, танцевавшая в это время споткнулась и чуть не упала, а другие напряженно переглядывались. Воцарила полная тишина, на фоне которой неестественно громко лязгали доспехи.       Анора бросила тяжелый взгляд на Алистера, но он не обращал никакого внимания на жену. Цепкий взгляд медовых глаз был устремлен на молодую женщину, гордо поднявшую голову, идущую в центре шестерых рыцарей — Серых Стражей — в вычищенных до блеска доспехах. Сама же она была в невероятного цвета морской волны платье, плотно прилегающем в плечах и рукавах и свободно спадающем к полу на подтянутом теле, с серебряными вставками в виде знака Стражей у груди. Рядом с гостями стоял полноватый мужчина, который, набрав побольше воздуха, громко объявил:       — Героиня Ферелдена, командор Серых Стражей, провозглашенная правительница Амарантайна, последняя тэйрна Хайевера — Элисса Кусланд в сопровождение Серых Стражей.       Миловидно улыбнувшись и сложив пальцы в замочек у груди, женщина гордо выпрямила спину. Ее движения были естественными, уверенными и властными. Алистер и не сомневался, что окружающие моментально подчинятся ее взгляду.       «Вот так должна выглядеть правительница Ферелдена», — быстро промелькнуло у него в голове.       Она двинулась вперед, гордо всматриваясь в глаза Алистера. Молодая женщина, непринужденно вышагивала по залу, не упуская взглядом ни малейшей детали. Чуть отступив, вышагивала свита, четко и контролируя каждое движение, маршировали в ногу, как на параде. Их лица казались высеченными из камня, а плечи широко расправленны, словно крылья орлов; все они сжимали рукояти мечей, висевших на поясах. Это было удивительное, величественное зрелище. Время остановилось. Хозяин дома поспешил навстречу гостям. Учтиво поцеловав нежную женскую ручку, он произнес срывающимся от волнения голосом:       — Добро пожаловать домой, сестренка. Двери нашего замка всегда открыты для Серых Стражей!       Ничего не ответив, она улыбнулась, не желая портить свое появление, села в глубокий реверанс с идеально прямой спиной:       — О, Фергюс, мой любимый брат. Я была приятно удивлена такому великолепному приему…       Не успев закончить, она почувствовала как кто-то бесцеремонно взял ее за руку и едва ощутимо коснулся кожи губами.       — Примите мою бесконечную благодарность, за неописуемый вклад в благополучие Ферелдена, — произнес король, застыв с очаровательной улыбкой на лице, с явной целью поглотить все внимание гостьи.       Анора и Фергюс нахмурили лбы.       — Я думаю, стоит продолжить наш праздник и позволить Героине Ферелдена немного придти в себя, — громко произнес Тейрин, намекая движением руки, что хочет личной аудиенции.       В его взгляде читалась жестокая непреклонность и суровость. Более того, глаза его выражали неприкрытую угрозу. Элисса внутренне похолодела. Алистер выглядел ужасно: под глазами сгустились черные тени, воспаленный взгляд казался безумным.       — Благодарю за столь заманчивое предложение, но я хотела бы побыть с братом и гостями. Если позволите, то чуть позже, — наигранно заговорила она, улыбаясь и быстро отводя брата в сторону.       Во время общения с гостями она заметила, как в манерах Алистера сквозила еле прикрытая ирония. Его дерзкий, пристальный взгляд скользил по ней, останавливаясь на светлых локонах, собранных в причудливую прическу, на груди, обтянутой тканью платья, опускались ниже к ее спине, длинной юбке, переходящей в небольшой шлейф. Элисса чуть дрогнула, когда ее локтя коснулась теплая рука.       — Вы вальсируете, мадемуазель? — иронично спросил он тоном, не терпящим возражения.       — Сожалею, Ваше Величество… — но снова увидев взгляд, от которого ее бросило в дрожь, девушка согласилась.       «Это же не он. Точно, не он».       Он протянул руку под звуки музыки. Придав лицу надменное выражение, она последовала за Алистером под пристальными взглядом сотни глаз. Положив руку на плечо мужчине, Элисса невольно ощутила под сюртуком его мускулистое крепкое тело, которое с годами стало лишь лучше. Меч, висевший на его поясе, не был просто побрякушкой. Кусланд не могла не заметить, как король ловко кружился с ней в танце. Видно, он не терял времени зря, пока они были порознь; превращался из неудачливого мальчишки в настоящего короля.       Они танцевали одни посреди пустого зала. Элисса чувствовала себя неловко под испытующим взглядом мужчины, сжимавшего ее в своих объятиях, и замечала, как мужское тело начинало на нее реагировать.       — Элисса, — произнес он глубоким голосом, как бы пробуя каждый слог ее имени на вкус. — Ты так бледна и притворно недоступна сегодня.       Она напряглась всем телом и вопросительно взглянула на него снизу вверх.       — Вы ошибаетесь, Ваше Величество.       — Прими мои комплименты — ты отлично справляешься с ролью бессердечной и властной женщиной, но у меня совершенно нет времени и желания играть в эту игру. Нам нужно поговорить.       — Не стоит, Ваше Величество, — она нахмурилась. — Я не…       — Довольно! — резко оборвал он. — Мне надоели твои обиженные поступки. Я слишком долго ждал, пока ты изображала командора Серых Стражей. Пора все разъяснить.       Она прекрасно осознавала, что Алистер скорей всего будет на приеме, но его реакцию не предугадала. Внезапно король сильно сжал ее руку:       — Терпение перестало входить в число моих добродетелей. Меня больше не интересуют оправдания. Меня интересуешь лишь ты.       Слушая этот низкий настойчивый голос, отчетливое произношение каждого слова, наполненного угрозой, Элисса попадала под чары короля. Такого Алистера командор Стражей еще не видела, но боль предательства слишком явно съедала изнутри, чтобы окончательно поддаться его очарованию. Чем дольше молчала, тем сильнее она чувствовала, как растет гнев короля.       — Алистер, я больше не хочу видеть тебя.       Прошла секунда, прежде чем он ответил, и на эту секунду лицо короля окаменело, а взгляд стал еще более пронзительно-гневным. Его рука, лежавшая на спине, вдруг стала невыносимо тяжелой, и Элисса почувствовала как он притянул ее вплотную к себе, так, что губы его прикасались к ее вискам, пока он говорил, обдавая кожу жаром:       — Ты понимаешь, что выхода у тебя нет. Мы поговорим, и ты простишь меня. Я больше не тот парнишка, теперь моя дорога ведет меня в ад похуже Мора. Будь уверена, я потащу тебя и близких тебе туда, за собой, если понадобится!       Задохнувшись от ужаса, Элисса попыталась оттолкнуть его, но все попытки оказались тщетными. Это не тот Алистер, который похитил ее сердце. Она с тревогой взглянула ему в глаза и увидела добродушную улыбку, ту самую, которой он когда-то очаровал ее. Сейчас она невольно вспомнила все слухи, что доходили до нее в период странствия: что король Ферелдена обошел все злые языки, что неприятели находили очень нелепую смерть в своих домах, как казна после Мора резко пополнела, а налоги сильно убавились, что теперь Ферелден наравне с Неваррой стоит у истоков процветания. Несмотря на все это, характер, невероятная отвага, красноречие у Тейрина остались. Командор не верила в это тогда, но сейчас полностью ощутила весь спектр нового Алистера. Его восторженно встречали повсюду, где он появлялся. Обычный герб королевской четы — мабари — сменился на мабари со зловещим оскалом.       Постепенно к их необычной паре присоединились другие танцующие.       — Ваша жена негодует, — Элисса решила взять инициативу в свои руки.       Выражение его лица сразу стало ледяным. Сжав зубы, он процедил:       — Это не надолго. Уже нашел управу.       Тяжелый ком встал у девушки поперек горла.       — Имел бы совесть и не намекал, что будешь пытаться ублажать ее, — вспыхнула Кусланд, пытаясь не сорваться на крик.       — Мы думаем о разном, — спокойно ответил он, прижимая женщину сильнее, при этом желваки заходили по его напряженной челюсти, а в медовых глазах зажегся мрачный огонь. — А теперь я думаю нам стоит поговорить с глазу на глаз.       Музыка постепенно затихала, и танец подходил к концу. Стоило последним аккордам раствориться в воздухе, как Элисса рванула почти бегом в сторону лестницы, а король вслед за ней, с силой ухватив за запястье. Она остолбенела.       — Вы спешите покинуть меня? — добродушно произнес он, сохраняя лицо под пристальными взглядами гостей.       — Я должна вернуться к брату. И вы… ваша жена может неправильно подумать.       — Пусть думает, что захочет. Тем более думать ей осталось не долго, — возразил он, надменно откинув голову.       Поднимаясь по ступеням замка вслед за Элиссой, король мрачно улыбался встречающимся гостям. Кусланд глубоко вздохнула, когда открыла дверь в свою спальню. Остановившись в середине комнаты, женщина обернулась, чтобы увидеть, как король прикрывает за собой дверь.       — Так и о чем ты хотел поговорить? — в голосе Элиссы слышалась ирония, — Алистер, прежде чем ты начнешь… — Элисса задрожала и передернула плечами. — Я не хочу, чтоб мне снова было больно. Ты раз за разом убиваешь меня, ждешь пока я восстановлюсь и снова душишь. Когда я открыла тебе сердце, ты растоптал его, связавшись с Лелианой. Потом Мориган, и теперь — Анора. Я дала тебе все… — срываясь на крик, продолжала Кусланд. — А ты растоптал мою душу, меня саму. Тебе этого мало? Ты ждешь моей смерти?       В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вплыла Анора. За ней появилась худая служанка.       — Так вот ты где, дорогой! Я перепугалась до смерти, обнаружив, что тебя нигде нет. Надеюсь, Элисса, я вам не помешала?