Черное болото

      — Нравится запах пота! — Элисса глубже нырнула в бадью с водой, пытаясь скрыть свое унижение.       Она отчетливо слышала смех этого неваррца, когда поднималась по лестнице. Он унизил ее. Но от самобичевания оторвал нежданный стук в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, на пороге появился Натаниэль.       — Я, наверное, должен извиниться, — тихо произнес он, всматриваясь куда-то вдаль.       — Не стоит. Лучше присоединись, — натянув улыбку, прошептала Элисса растягиваясь в ванной.       Немного ласки ей сейчас не повредит.

***

      — Мужчины так глупы! Покажи им грудь, и они превращаются в истекающих слюной идиотов, — громко восклицала Сигрун, доказывая что-то Огрену и одному из неваррцев.       — Нажья ты жопа! Чтоб согреть мужчину в постели не только грудь нужна! — не менее громко протестовал гном, ударяя рукой по столу.       С каждой минутой Матиаса все сильнее раздражали эти громкие гномы. Да и не меньше раздражал его тот факт, что кто-то ублажал Командора Ферелдена прошлой ночью так, что когда он приходил, чтоб разделить с ней привезенный из Неварры виски, скрип и вздохи разносились по всему коридору. Даже сейчас, когда он сидел за завтраком, она еще не появилась.       Матиас, уже хотел высказаться о неуважении сенешалю, когда в зале воцарилась тишина. Такая гробовая, что он невольно напрягся и, обернувшись, замер. Все стражи находившиеся сейчас в столовой, гордо стояли по струнке, прижав правую руку к сердцу, смотря на своего командора. Рот мужчины сам собой приоткрылся, но тут же захлопнулся. Он мог сказать, что она по-своему красива, но чтоб произвела впечатление роковой женщины — нет уж. Вчера неваррец в этом убедился, а сейчас он замер вместе со всеми. Глаза необычного нефритового оттенка, были подчеркнуты. Янтарно золотые волосы собранные в высокий хвост, спадали на ее плечо. Загорелая кожа идеально сочеталось с ее миловидным личиком и стальным взглядом. Ее броня стражей была вычищена до блеска, плотно облегая стройную фигуру. Она выглядела изящно. Вчера это слово точно бы не пришло ему на ум глядя на Элиссу, но не сегодня. А еще, она выглядела чрезвычайно уверенной в себе.       Прищурившись он окинул взглядом глазевших на нее своих воинов, поднялся со стула и помог сесть долгожданной хозяйки крепости. Он хотел сказать, что она прекрасно выглядит, но с языка сорвалось совершенно противоположное:       — Всегда знал, что хороший трах, благотворно влияет на женщину. И к черту субординацию.       Она приподняла одну бровь, уставившись на него, но, проигнорировав его снова, благородно кивнула, гордо расправив спину, позволяя прислуге занести завтрак.       Когда трапеза стояла на столе, Элисса начала разговор:       — Так для чего вы прибыли в нашу скромную крепость, Командор Неварры.       Матиас слегка отодвинулся, позволяя служанке налить ему эля.       — Для нашего народа характерно записывать и сохранять все события влияющие на мир. В твоем случае, у нас возникла пара вопросов.       — А если точнее? — тихо переспросила она, поедая овощное рагу.       — Как ты выжила после схватки с Архидемоном? Как вы — двое Серых Стражей, смогли остановить Мор? И почему все-таки ты не стала королевой?       Элисса ошеломленно взглянула на Матиаса.       — Не удивляйся так, это у всех на слуху. Даже до нашей земли дошли вести о вашей интрижке.       — Наш летописец выслал все необходимые сведения Первому Стражу. Если есть какие-то вопросы, стоило обратиться к нему, — бесстрастно ответила она, негодуя внутри.       Мужчина задумчиво провел рукой по своим волосам и неверяще посмотрел на Кусланд:       — Мы читали те отчеты, но они не отвечают на наши вопросы.       — А вы не задумывались, что мне повезло? Или, может, я особенная?       — Конечно, нет. В этом я убедился.       Дальнейшая трапеза прошла в полной тишине за их столом. Только громкий Огрен нарушал всеобщее спокойствие.       Бесшумно спустившись вниз, Элисса вышла во двор через боковую дверь, когда увидела как неваррские Стражи тренировались. Они перекликались и шутили с ее воинами, показывая себя. Но тут ей попалось на глаза маленькая ссора, возникшая между Огреном и чужаком. Когда гном шутливо толкнул гостя, чтоб тот успокоился и отвернулся, неварровец вытащил меч и замахнулся над головой Огрена. Не медля она ринулась к ним, доставая кинжал. Ярость затопила Элиссу с такой силой, что она боялась взорваться. Подойдя со спины, она приставила острие кинжала к шее мужчины.       — Только посмей еще раз попытаться ударить в спину своего брата по оружию, — процедила она: — И я вырежу твое сердце и скормлю его своим псам!       Глаза стоящих рядом воинов округлились от удивления. Только Матиас спокойно стоял в стороне, наблюдая за сценой.       Мужчина медленно поднял руки, выпуская меч на землю.       — Командор, успокойся, Брон тебя подери, — наконец вмешался Огрен, понимая всю сложившуюся ситуацию.       — Я не потерплю предателей среди Серых Стражей, — отрезала она хриплым голосом, который сама не узнала. — Никому я не прощу бесчестье и предательство. Запомните! — громко крикнула Элисса, убирая обратно кинжал. — А сейчас убирайся прочь. Ты на моей земле и будешь подчиняться мне. Все мечи, что находятся в амбаре, должны сверкать до ужина.       Матиас презрительно скривил губы, но ободряюще мотнул головой, когда провинившийся посмотрел на него. Одернув доспехи, командор быстро зашагала прочь, в сторону псарни, но резкий ветер и леденящий холод заставил на секунду остановиться, чтоб поправить волосы.       — Я думаю, нам стоит пройтись, — неожиданно позади нее раздался бархатистый голос Матиаса: — Как насчет той наблюдательной башни?       Поднявшись наверх, он продолжал молчать, глядя на то месте, где тренировались воины.       — Пришел извиниться за своего солдата? — первой начала разговор Элисса, искоса наблюдая за мужчиной.       — Нет. Это было подстроено, — фыркнул он, но не услышав ничего, продолжил: —  Вообще-то я прибыл и еще по одной причине, — лениво обронил он. — Ты в курсе, что в отличие от большинства других почитателей Андрасте, неварранцы не сжигают своих мертвецов. Напротив, мы тщательно сохраняем их тела и запечатываем в великолепных гробницах. После мора трупы стали пропадать, а на порожденьях тьмы, стали появляться те же физические изъяны, что и на наших мертвецах.       Элисса круто развернулась лицом к нему:       — А точнее?       Матиас долго молчал, глаза были бесстрастны, подбородок подергивался.       — В детстве мой старший брат погиб от лап порождений тьмы. Ему отсекли сначала пальцы, а потом проткнули сердце насквозь. Утащить не успели, так как стража моего отца превосходила их в количестве. Недавно я убил ужасное изуродованное чудовище без пальцев на руках, если можно так сказать, и на трупе обнаружил заживший шрам.       — Но это ничего не значит. Маги могли сотворить такое чудовище или демон мог вселиться в тело мага.       — Я не закончил.       Когда она осмелилась снова взглянуть на Матиаса, то ужаснулась ненависти в его глазах. Он был взбешен.       — В моей семье имеется традиция, прятать на месте сердца фиолетовый бриллиант. Редчайший в своем роде. При вскрытии я обнаружил такой камень у него внутри.       — С чего ты решил, что с ним это сотворили порождения тьмы?       — С того, что они управляли им, — срываясь на крик, психанул Страж.       — И что ты хочешь от меня?       — Это не единственный случай и даже не тысячный. Эти чудовища сильнее эммисаров. Даже нам тяжело было справиться с ними. Наш король послал нас за тобой.       — И прочем тут я? — пробормотала Элисса.       Резко обернувшись, Матиас сжал ее плечи.       — Никто не смеет осквернять наших предков. Никто не может защитить тех, кто нам дорог!       — Я поняла, отпусти, — спокойно продолжила Кусланд, сжимая кулаки.       Он всматривался в ее глаза и охватившая тело ярость постепенно начала отпускать. Ведь Командор ничего не сделала. Он снова потерял контроль, что так свойственно его роду. Поддавшись эмоциям, Матиас притянул девушку к себе, теперь им овладело ощущение власти. Хотелось подчинить эту женщину. Напомнить, что он тут мужчина и ему подвластно все. Впившись в ее губы, неваррец с силой прижал Кусланд к стене, услышал, как воздух вырвался у нее из груди. Грубо схватив ее за волосы, он углубил поцелуй. Когда эта дерзкая девица укусила его за язык, Матиас ощутил вкус крови и сладость ее губ. Сопротивлялась она зря. Такое неповиновение лишь раззадоривало его. Как только Командор попыталась бороться, мужчина схватил ее за запястья и поднял руки над головой. Только когда она потеряла волю к борьбе, а его ярость угасла, он медленно отстранился и вытер окровавленный рот ладонью, продолжая смотреть ей в глаза.       — Видишь, и мы можем найти общий язык. Просто нужен особый подход к любовнице короля.       Элисса сплюнула, схватив его за шею, впившись ногтями в его загорелую кожу.       — Ты самый наглый из всех наглых бронто!       — Если захочешь продолжение, позови. Но предупрежу, это будет без лишних обязательств.       Подмигнув, он быстро вырвался и пошел прочь.       Была уже глубокая ночь, когда Элисса поднялась к себе. Она с Вэрелом и другими советниками разговаривала допоздна, а на завтра предстояла поездка в Аммарантайн, для проверки территории. Предстояло решить непростую задачу, и неизвестно, справился ли с ней Кусланд. Что ей делать, когда в Ферелдене неразбериха после Мора, а ее вызвал король другой страны? Кого оставить присматривать за всем?       Оказавшись в своей комнате, она распустила волосы, позволяя упасть им на плечи, закрывая грудь и спину. Медленно стянув доспехи, Элисса поправила рубаху и села к камину, но побыть наедине со своими мыслями ей так не удалось. Через мгновение двери спальни открылись, и в комнату зашел тот, кого она хотела видеть меньше всего.       — Грех скрывать такую красоту, — заговорил Матиас, игнорируя ее пристальный взгляд: — Тебе бы больше подошли шелковые платья с твердыми корсетами, тейрна Кусланд, — беспардонно продолжил он, усаживаясь рядом.       — Я хочу побыть одна.       — Но с бокалам настоящего виски, это будет лучше.       Элисса замолчала, недоуменно глядя на него, но не произнесла ни слова. Наблюдала за тем, как неваррец быстро откупоривает бутылку и разливает алкоголь в железные кружки.       — Иногда и нам, людям знатных кровей, необходимо побыть варварами, — усмехнулся он сам себе, протягивая девушке кружку.       — Почему ты решил стать Стражем? — вдруг произнесла она, рассматривая янтарную жидкость.       — Мы еще трезвы, а ты задаешь уже такие вопросы, — хотел усмехнуться Матиас, но замолчал, увидев пристальный, такой пронзающий взгляд, которым она со дня прибытия одаривала только его. Сделав глоток, мужчина откинулся на кресле:       — Из-за брата. Хотел, чтоб меньше было таких несчастных. Да и… нашу семью считают зажравшимися. Хотел это исправить. Чтоб отец гордился мной.       — А как же наследники?       — А кто сказал, что я единственный сын? Да и не перестаю стараться, — он снова усмехнулся сам себе, допивая залпом; поморщившись, долил еще. — Твою историю я знаю. Огрен любитель поговорить.       — Да, Огрен выпив не умеет держать язык за зубами… а сейчас ты хотел бы вернуть все назад? Изменить свое решение стать Стражем? — тихо продолжила она, делая маленькие глотки.       — Смерть брата была неизбежна. Он был порывист, всегда рвался в бой. Наши предки заложили в нас ярость и неудержимость, убивая драконов и покоряя новые земли.       — Значит, оставил бы все как есть?       — А чем плоха такая жизнь? У нас есть все, о чем мечтают трусы, но боятся признаться. Свобода, приключения. Весь мир принадлежит нам, — горько усмехнувшись, он осушил кружку и снова долил: — Мы не будем беззащитными, дряхлыми стариками. Не будем позорно мочиться под себя. Умрем молодыми, когда все будет на своих местах и работать так, что все позавидуют, — протянув бутылку Элиссе, чтоб та долила, снова заговорил: — Серые Стражи лучшие в постели.       Горько рассмеявшись, она последовала примеру неваррца, выпив горькую, обжигающую, но оставляющую такое приятное послевкусие жидкость:       — Тебе нравится спать больше с обычными женщинами или со Стражами?       Посмотрев на Элиссу, он снова усмехнулся, прищурив глаза:       — Каждая по-особому хороша. Обычные женщины, они мягки, податливы, и это завораживает, но ленивы, а со Стражами есть страсть, неугомонное желание, так сильно проявляющееся из-за скверны, но с ними всегда, будто на войне. Всегда друг друга перебарываешь, — резко замолкнув, он распустил свои волосы: — Воинам нужна своя тихая гавань…       — Это верно, — горько улыбнулась она, вспоминая своих любовников, — ты мне напоминаешь одного старого друга, — внезапно обмолвилась девушка, стягивая с себя сапоги: — Антиванского Ворона.       — С занимательными людьми ты имеешь дело, — с иронией произнес он, не отрывая от нее взгляда.       — Знаешь, что-то похожее мне когда-то говорили.       — И чем все это закончилось?       — Антиванским массажем, — она сама не поняла, почему так быстро ответила она, и уставилась на мужчину, тяжело проглотив образовавшийся ком в горле.       — Я знаком с их техникой. Хочешь, заставлю и тебя вспомнить? — отставив кружку, он закинул ногу на ногу, смотря как Элисса борется сама с собой.       «Чувства у стажей были как оголенные нервы, всегда на пределе. Поэтому в бою они были яростными, в дипломатических делах — тактичными, а в постели им не было равных. Хоть какой-то плюс в скверне», — когда-то произнес его наставник перед посвящением, перечисляя плюсы скорее не для спокойствия новобранцев, а для убеждения самого себя.       — Подойди сюда, Элисса.       На секунду показалось, что она собирается отказаться и прогнать его, но Кусланд тут же со вздохом, грациозно поднялась, направилась к нему. Когда она была совсем близко, Матиас притянул девушку к себе и сжал тонкие пальцы.       — Мы должны завтра выезжать. И поверь, я постараюсь быть помягче, чтобы тебе было комфортно ехать верхом.       Не ожидая подобной откровенности, она покраснела и опустила голову, невольно вспомнив Зеврана, нервно облизнув нижнюю губу, влажно блестевшую на свете огня от камина. Не в силах противиться одолевшему его желанию, Матиас позволил оседлать себя, быстро стягивая с Командора бесформенную рубаху. Провел рукой по ее оголенной спине, слегка откидывая девушку назад, позволяя показать то, что так она усердно скрывала под броней, запустил пальцы в копну золотых волос. Завороженный незнакомыми для себя ощущениями, он привлек ее к себе, пока их губы почти не соприкоснулись:       — Попроси меня.       Она растерялась и словно окаменела. Взглянула на него и снова облизнула губы:        — Сделай со мной все то, о чем боялся попросить других.       Дернув бровями, он улыбнулся, наклоняясь к ее уху:        — Я всегда делаю, все что захочу.       Дернув Элиссу за волосы, скользящие словно жидкий шелк между пальцами, он заставил ее неестественно выгнуться назад. Наклонившись к аккуратной груди, он провел языком по очертанию ребер и медленно направился к соску, прикусывая нежную кожу. С каждым своим движением Матиас ощущал, как его плоть твердела. Он схватив ее за ягодицы, быстро усадил на тумбочку стоявшую у камина, страстно прижался к ее приоткрытым губам. Стоило их языкам соприкоснуться, как мужчину будто бы ударило молнией. Все внутри загорелось так, словно его бросили в огонь. Словно он снова оказался на посвящение, испив кубок со скверной, чувствуя, как щупальца тьмы расползаются внутри, овладевая телом. Понадобился весь его самоконтроль, чтобы не разорвать на Кусланд остатки одежды, не бросить на пол и не отыметь так, как только он имел право себе позволить.       От мыслей его оторвало ее прикосновение, она провела пальцами по массивной спине, и осторожно приблизилась к подбородку, резко схватив за него:       — Не отвлекайся, — томно произнесла девушка, прикусывая его губы.       Кусланд обвела его губы языком, и снова он почувствовал странное опьянение, заставляющее на секунду все тело задрожать. Элисса нетерпеливо заерзала и прижалась к нему еще сильнее, не отрывая губ. Волна сладострастия вновь накрыла мужчину с головой, но он держался, не желая лишаться опьяняющего чувства ее поцелуев. Матиас хищно улыбнулся и снова схватил ее за волосы, натягивая тонкую кожу на шее, впиваясь губами в пульсирующую вену. Прикусив, он спустился к ключице, оставляя красноватые следы. Нет, сегодня он сдерживаться не будет. Его страсть к насилию и подчинению возьмут вверх. Прикусив ее сосок, он начал стягивать чешуйчатые брюки от доспехов. Пальцы Элиссы впились руки, когда он нажал на самое нежное место на ее теле, сквозь ткань нижнего белья. Ее податливость убивало неваррца, заставляя изнывать. Кусланд извивалась как змея, соприкасаясь с его телом.       Она видела сквозь полуоткрытые глаза, как он смотрит, словно хочет проглотить живьем. Сейчас Матиас больше напоминал хищника, дикого, необузданного, охотившегося на свою добычу. Наверное следовало бояться, но она чувствовала только предвкушение. Подхватив девушку, чужак снова поменял позицию. Опустившись у самого камина, переворачивая партнершу к себе спиной, и ставя на колени, снова впился губами и зубами в ее шею.       — Ты опьяняюща.       Его ладони заскользили по ее телу, сжимая пальцами груди, заставляя ее стонать. Матиас довольно улыбнулся, слегка оскалившись, когда увидел, как маленькие соски сморщились и затвердели, умоляя о прикосновениях. Элисса затаила дыхание, когда мужчина провел ладонями между грудей, опускаясь ниже, стягивая последнюю преграду нижнего белья.       Стрелы осознания того, что вот она сейчас переспит с тем, кого знает только второй день и кто пошатнул ее душевное равновесие, пронзили насквозь, но отступать было поздно. Этот диковатый мужчина знал, как заставить ее трепетать в его сильных, мозолистых руках. И еще Элисса пыталась удержаться на коленях, соприкасаясь спиной с его накаченной грудью. Она не удержалась от громкого стона, когда он поставил ее на четвереньки. Опушившись, Матиас начал раздвигать пальцами набухшие губы, проводя по клитору языком, поднимаясь выше к тому месту которое она никогда и никому не позволяла трогать, и после каждого движения его губ и языка, Кусланд с трудом втягивала воздух.       Мгновение, и он оторвался. Недоумевающе Элисса повернула голову и увидела взгляд полного безумца. Он, хищно оскалившись, облизывал пальцы своим длинным языком. Когда он снова прикоснулся к ее естеству, но уже пальцами, она ахнула. Медленно он начал вводить указательный палец в запретное место, заставляя ее напрячься и выгнуться как кошку. Такого с ней еще никогда не делали. Даже тот самый Зевран, позарившийся на нее с самой первой встречи, не просил большего, хотя кидал мимолетно тонкие намеки. И теперь — он, человек, бесивший ее, медленно проталкивает свой палец глубже в тесноту. Она хотела большего, нуждалась в большем, но не была уверенна, чего хочет и в чем нуждается. Сильнее выгнувшись, она застонала, опустившись лицом в пол.       — Матиас, Мор тебя подери. Будь милосерднее!       Кусланд подняла голову и увидела, как в его хитрых глазах отразились пляшущие языки пламени.       — Милосердия? Но я не знаю, что это такое. Уверяю, ты будешь молить о большем. Обязательно.       Ему льстило, что женщина чье имя на устах миллионов, сейчас извивается и кусает губы, чтоб приглушить стоны, готовая умолять и отдаваться, тому, кого ненавидят многие. Она дрожала под его напором так, что бедра и колени начинали трястись.       — Матиас… — застонала она, когда почувствовала как его отвердевший член, скользнул по набухшим складкам.       Не вынимая пальца из нетронутого места, он снова прикоснулся губами к ее плоти, и теперь отчетливо понял, ее вкус в корне отличается от всех женщин, которые были у него в постели. Она была сладка, но эта сладость щипала рот, опьяняющие воздействуя на него. С каждым разом он понимал, что она нечто другое, в чем ему стоит разобраться. Его язык снова обвел набухший бутон и скользнул внутрь, ошеломив ее силой ощущений. Элисса выгнулась и, наконец, освободилась от мучительного давления, накопившегося где-то внутри. Тело все билось в конвульсиях, и крохотные волны бурлили в крови, заставляя скверну быстрее течь по жилам. Плоть между ног пульсировала, напоминая что близится пик наслаждения. Мгновение до оргазма, и девушка почувствовала, как толстый член Матиаса протискивается в нее. Не вынимая пальца из уже разработанной дырочки, мужчина с силой схватил ее за бедро свободной рукой и потянул на себя, войдя до упора.       Матиас был в дурном настроении. Он всю ночь не сомкнул глаза. И, наконец, сдался, когда не смог вынести пытки обнаженным спящем телом Элиссы. Медленно поднялся с постели и вышел из комнаты. Пара раз за ночь, его не удовлетворили и плоть по-прежнему оставалась каменно-твердой. Решив найти легкое удовольствие со служанкой или одной из дежуривших на посту милашек Стражей, он спускался по лестнице, когда увидел то, что заставило его поморщиться. Этот мерзкий гном с рыжей бородой стоял у глиняного горшка с цветком и отливал в него, невнятно бормоча.       Дождавшись, пока гном скроется из вида, Матиас вышел на улицу. Ему так же не давала покоя одна мысль. Он и раньше был весьма подозрителен, но теперь все его чувства обострились. Когда во время секса он прокусил тонкую кожу Элиссы и алая кровь попала на его язык, им как будто бы овладел зверь. Такого чувства он не испытывал никогда. Эта капля крови прожигала все внутри, скатываясь по горлу к его желудку. Неваррец мог поклясться, что ощущал ее внутри, как нечто инородное, а потом, все чувства обострились. Еще не одна женщина не разжигала в нем подобного желания. Что за мистические силы наделили ее такой властью над мужчинами? Не благодаря ли этим силам она победила Архидемона и Архитектора? Что, если сам король поддался на эти чары? Ударив рукой по деревянной двери на улицу, он вышел на свежий воздух.       Ее вкус по-прежнему оставался на языке, даже сейчас, когда он прижал разведчицу у ворот на выходе из крепости, и натягивал так, что та начала пищать. Запах Элиссы наполнял ноздри. Стройное тело стояло перед глазами, но ощущения были не те. Разозлившись на самого себя, он с силой сжал горло бедной разведчицы, вгоняя свою ненасытную плоть, все глубже и жестче. Как он мог возжелать женщину, за которой ему приказали следить и которая доставит ему множество неприятностей! Он овладеет ею снова, как только они прибудут на место, а потом станет держаться на расстоянии. Тут его осенило. Или он уговаривал сам себя? «Просто я слишком долго был без женщины, и получив мягкое податливое тело, размяк. Да, в этом вся беда. Мне нужна была разрядка, которую почему-то не мог получить. Но после, когда она отдохнет, получу, и все вернется на свои места. И впредь она не сможет мной манипулировать». Когда он кончил на так и не снятый доспех разведчицы, луна сияла и бесчисленные звезды покрывали небо.       — Не спится, Командор?       Он обернулся и увидел стоящего неподалеку Натаниэля. Тот прищурившись смотрел на небо:       — Сегодня, возможно, будет снег.       — Это не к лучшему. Сегодня мы должны покинуть крепость.       — А Командор Кусланд это знает?       Усмехнувшись, Матиас потянулся:       — Она покидает Ферелден с нами.       — Что?       — Это личные дела государства. Первый Страж одобрил ее кандидатуру.       — Но я ее правая рука и ничего не знал.       — Вот такая ты ненужная рука, — снова улыбнулся он, отворачиваясь от надоедливого Стража, которого приметил с самого начала.       — Как я знаю, только с разрешения короля Ферелдена наш Командор может покинуть родину, — не угомонился Натаниэль, заподозрив подвох.       — Элисса напишет перед самым отъездом и предоставит документы, где король Ниварры, обязывает ее явиться. Ты проследишь, чтоб документы были доставлены.       Негодование Натаниэля было на приделе, но его ответственность и терпение заставили промолчать. Не дожидаясь разрешения, он поспешил в комнату Элиссы. Довольный собой Матиас пошел будить своих воинов, чтоб те до рассвета подготовили коней к путешествию.       Через пару часов, он молча наблюдал за своими рыцарями, которые перешептывались и изредка поглядывали на Командора.       — И в чем дело? — грубо спросил он, заставив одного из своих Стражей подпрыгнуть.       Она молча опустила глаза в пол, но только один, тот самый, который весь вечер чистил мечи, гордо выпрямившись, начал разговор.       — Командор, позвольте уточнить. Теперь нам подчиняться не только вам?       — Вашим основным Командором являюсь я. Но так же без моего соизволения вы не имеете права ослушаться Командора Ферелдена.       Усмехнувшись воин продолжил:        — Командор, а что если бы она была обычной шлюхой, вы с ней переспали бы?       — Даже если бы она была сифилитической шлюхой.       — Как тебе повезло в том, что я не сифилитическая шлюха!       Обернувшись на голос, Матиас увидел стоящую в нескольких шагах Элиссу с лицом, превратившимся в бесстрастную маску. Он тихо выругался, пока его воины рассосались по конюшне.       — Элис…       Она повелительно подняла руку, чтоб тот замолчал.       — Не стоит извиняться, вы высказали свое мнение о новом члене своего отряда. Только не забывайте, я имею права отказаться или не прикрыть спину в самый ответственный момент.       В ее глазах застыл такой холод, что даже Матиас поморщился. Элисса держалась идеально, голос ровный, взгляд пронзающий, но мужчина понял, что задел ее.       — Ты разобралась со своими советниками?       — Вам не стоит об этом переживать. Все дела улажены. Заместитель назначен.       Несмотря на пронизывающий ветер, она даже не вздрогнула, хотя ее доспехи мало подходили для такой погоды.       — Командор, вы такая предусмотрительная, — отозвался самый тихий из неваррцев, с воздыханием смотря на Элиссу.       Матиас грозно глянул на не вовремя вмешавшегося Нестера, но его лесть, не заставила ее оттаять.       — Позовите когда все будет готово, — сухо кивнув, Кусланд резко повернулась и направилась в крепость.       Элисса остановилась перед дверью, прежде чем без предупреждения войти. Она знала, что Натаниэль сейчас один. Отворив двери, она расправила плечи.       — Я бы хотела попрощаться.       — И это все? — раздраженно произнес он, даже не смотря на нее.       — Нат, это необходимо, — почти шепотом произнесла она, осознавая какую боль причиняет ему. — Эта наша обязанность, наш долг.       — Но не для чужаков! Как же наша страна? Как я? — все так же раздраженно произнес он откинув волосы назад.       Не говоря ни слова, она подошла к нему и обняла со спины.       — Ты будешь заменять меня. Теперь ты будешь следить за порядком в Ферелдене. Письма лежат в моем кабинете. И распоряжения тоже, — уткнувшись в его спину, она глубоко вздохнула: — Если я вернусь, то попытаюсь сделать тебя счастливым.       Она знала, что ему больно из-за ее отношения к нему, но ничего не могла поделать. Ее сердце навсегда занято другим, тем, с кем она никогда не будет:       — Если я задержусь там надолго и мне нужна будет помощь, ты приедешь ко мне.       Натаниэль резко развернувшись, поднял лицо Элиссы за подбородок и прикоснулся губами к ее губам, когда в комнату ворвался пьяный Огрен.       — Командор, — закричал он, кинувшись ее обнимать: — Обещай что останешься живой. И не убьешь этого ужасного неваррца, а то тебя посадят, а ты помнишь чем все закончилось, когда я вызволял тебя с Алистером из тюрьмы?       Усмехнувшись, она развернулась и положила руку на плечо друга:        — Обещаю только не воткнуть ему кинжал в живот, пока он спит.

***

      Элисса сидела на коне, обозревая строй неваррцев. Ее сердце ныло от того, что она оставила все на Натаниэля и из-за того, как поступила с ним. Прикусив губы, она вспомнила об Алистере. Любовь и ненависть к нему, давали ей пищу для существования. Трудно было предугадать что случится, когда Элисса вернется на родину, а еще труднее представить, что будет в далеких неизвестных ей краях.       Она вздрогнула от порыва ветра. Меховая накидка плохо спасала от пронзающего холода. Когда они ехали в ее родной дом во время бала, погода была не по сезону теплой, но сейчас зима вступила в свои права. Матиас предупредил ее, что на его родной земле всегда тепло и лишнюю одежду не стоит брать.       Матиас и его Стражи ехали впереди. Элисса немного отстала.