Моменты нашей жизни

ТИК-ТАК ТИК-ТАК ТИК-ТАК       Молли стояла на кухне, нарезая яблоки на аккуратные кубики. Монотонная, спокойная работа всегда помогала девушке справиться со своими чувствами.       Сегодняшний день ярко выделялся своей невезучестью, словно неопытный художник капнул чёрной краской на серый холст будней.       С самого утра мироздание с упорством достойным лучшего применения накручивало Молли, словно готовя к звонку, который вот-вот должен был прозвучать.       Утром весь дом по непонятным причинам отключили от водоснабжения. На звонки разгневанных жителей в службе поддержки лишь пожимали плечами, по их данным все было в порядке, и обещали разобраться. На работу Хупер пошла, не приняв душ и не выпив привычную чашку кофе.       Начальник, как назло, именно сегодня завалил девушку кучей бумажной работы, которая по его словам не требовала отлагательств и должна была быть закончена уже сегодня.       Добавляли раздражение, возникавшие на ровном месте, постоянные ссоры с сослуживцами. А вишенкой на торте служила неожиданная болезнь Тоби. Кот отказывался от еды и воды, и, всегда такой подвижный, лежал в своей корзинке, не желая выходить. Ветеринары лишь руками разводили, и Молли не могла найти себе места от волнения. Тик-Так Тик-Так Тик-Так В квартире царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем кухонных часов. Когда Хупер только въехала в эту квартиру, друзья подарили ей их. Часы, с тяжелой позолоченной рамкой и изогнутыми помпезными стрелками, не очень понравились Молли, но чтобы никого не обидеть, она повесила их в кухне, а потом так и оставила висеть.       Настроенная на критическое мышление девушка подумала, что все в своей жизни она делает ради того, чтобы никого не обидеть. Родителей, начальника, Лестрейда, медсестру с соседнего отделения, Джона, Шерлока. А потом удивляется, почему вся ее жизнь завешана чужими вещами. Да так, что не найдётся места для чего-то своего.       Тишину квартиры разрушил звонок мобильного телефона. Молли вздрогнула, отвлекаясь от грустных мыслей, и посмотрела на экран. Звонил Шерлок. Как говорится «помяни черта». Разговаривать совсем не хотелось. Вряд ли от Холмса Молли узнает для себя что-нибудь новое. Очередная просьба в духе известного детектива. Только не сегодня. Ей и так хватит отрицательных эмоций. Возможность, что от общения с Шерлоком может повыситься настроение наученная горьким опытом Молли даже не рассматривала. Нажав на кнопку отбоя, девушка вернулась к своему занятию. Но телефон не успокоился. Что что, а добиваться желаемого любыми методами Холмс умел потрясающе. Хупер поджала губы, раздражаясь. Шерлоку всегда было наплевать на чувства других людей. Себя он ставил превыше всех остальных. Игнорировать телефон не имело смысла. Девушка поднесла трубку к уху и произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно: — Что тебе надо Шерлок? Я сейчас немного занята, — не получилось. Голос все равно предательски дрогнул на имени детектива. — Я сейчас попрошу тебя об одной услуге. Обещай, что выполнишь, ничего у меня не спрашивая, — Шерлок говорит, как всегда четко и быстро, как генерал отдаёт команду своей армии. Но Молли не его солдат. Она ничем ему не обязана. Девушка мнётся, не отвечая. Сердце бьется о прутья клетки безразличия, так старательно поставленную самой хозяйкой, готовое выкрикнуть: — Хорошо Шерлок. Для тебя я согласна на все. Но Молли не произносит ни слова. Она не хочет обжечься в очередной раз. Не хочет бежать через весь Лондон, чтобы узнать, что надо всего лишь подать телефон.       Пауза затягивается тик-так тик-так тик-так — Молли, пожалуйста, — ого, Шерлок Холмс вежливо попросил. Это что-то новенькое. Хупер не выдерживает. — Хорошо. Только давай быстро Шерлок. Я тороплюсь. Для Холмса на противоположном конце провода эти вскольз брошенные слова звучат как злая насмешка судьбы. Секунды безжалостно ускользают, и нет никакой возможности удержать их в ладонях. У Молли действительно не остаётся времени. Как и у него. Эвр, возомнившая себя наместницей судьбы на земля, улыбается, как под лупой рассматривая их ничтожные эмоции. — Скажи, что любишь меня, — Шерлок прикрывает глаза, понимая, что сейчас должно происходить в душе Молли. Если все обойдётся, если все останутся живы, девушка никогда не захочет его видеть. Такое не прощают. Холмс, чувствует как сжимается сердце, но не обращает на это внимание. Сейчас главное, чтобы Молли осталась жива.       Молли задыхается, не веря в то, что слышит. Слезы непроизвольно начинают течь по щекам. Шерлок никогда не был замечен в сентиментальности, но это жестоко даже для него. Сердце колотится как безумное, и Молли ощущает физическую боль. — Это просто эксперимент. Просто скажи мне это, пожалуйста, — Холм говорит с жаром, в потом замолкает, поняв, что наделал. — Я не твоя подопытная мышь, Шерлок, — голос звучит безжизненно. Молли сама сомневается: жива ли она. Или это уже агония. — Конечно, нет. Ты друг. И я прошу тебя, скажи это ради меня. — Хорошо. Но только после тебя. тиктак тиктак тиктак Сегодня все будет по другому. Молли беззвучно плачет, даже не вытерая слезы, потому что в этом нет никакого смысла. Сегодня Хупер заставит Шерлока подарить ей хоть что-то в ответ на очередной каприз. Это ведь так для него просто. Холмс никогда не ценил слова, разбрасываясь ими на право и на лево, ради достижения своих целей.       Но сейчас детектив не торопится. Молли слышит, как он тяжело дышит, и ей даже кажется, что рядом с ним, кто-то разговаривает. — Я, — Шерлок тяжело сглатывает, пытаясь призвать своё красноречие. Но ничего не выходит. Слишком тяжело. В определенный момент его мозг взрывается от простой истины: то, что он собирается сказать правда. Холмс —непревзойденный лгун. Ложь слетала с его уст так же легко, как листья осень срываются с деревьев. С правдой намного сложнее. Это слишком личное. Говорить такое под немигающим взглядом Эвр, выглядит кощунством, — люблю тебя, — выходит тихо и жалко. Шерлок прочищает горло и громче повторяет, — я люблю тебя, Молли. тиктактиктактиктак       Времени уже совсем не остаётся. Но Молли молчит, не в состоянии справиться с нахлынувшими чувствами. Она так долго мечтала о том, что услышит эти слова. В ее фантазиях существовала тысяча вариантов как и где это произойдёт. Но сейчас признание звучит не как начало чего-то нового и светлого, а как смертный приговор. За какие же преступления она его получила? Больше не в силах стоять на ногах, Хупер съезжает по стене вниз. Во истину был прав человек, который говорил: «Бойся своих желаний — они имеют привычку сбываться.»       На девушку наваливается апатия. Ничего не хочется делать. Единственным желанием остаётся только, чтобы все закончилось. В прямом смысле этого слова. Чтобы больше никогда не было ни больно, ни страшно, ни грустно. Молли теперь твоя очередь, — девушка с удивлением смотрит на трубку, которую все ещё держит в руках. — Я люблю тебя, — произнося ранее такие сакральные для себя слова, девушка ничего не почувствовала.

***

— Бум, — Эвр засмеялась, глядя на бледного как смерть Шерлока, — теперь я надеюсь ты понял, как важен эмоциональный контекст. Женщина прижмурилась, как сытая кошка. От сильного эмоционального всплеска она, казалось, получала почти физическое удовольствие. — Какого быть палачом, милый братик? Не спорь, ты же сам понимаешь, что собственноручно смастерил отличную петлю. Твоей безответной овечке осталось лишь послушно засунуть туда голову. Правда я здорово придумала? — Взрыва все равно бы не было, — Шерлок готов был задушить Эвр собственными руками. Эмоции, прорвав построенную много лет назад стену, потоком хлынули, затопляя разум. Страшная смесь из ненависти, страха и осознания своего проигрыша срочно требовали выхода. — В обычном его понимании. Взрыв — это не всегда большой бабах, Шерлок. Ты просто оказался слишко туп и понял все буквально.       Экран погас, а детектив не выдержал, вымещая всю свою злобу на стоящем в середине комнаты гробу. Дешевый, плохо сколоченный он легко разлетался на мелкие щепки.       Нет. Молли не умрет. Пока Шерлок жив, он не позволит. Только не после всего, что их заставили пережить. Эта мысль принесла хоть какое-то успокоение. Упорядочило разбросанные и разорванные в ошмётки взрывом чувства детектива. Мозг вновь начал работать рационально. Крепкая рука Джона помогла подняться. Игра, которую затеяла Эвр, ещё не окончилась. А это значило, что никто не мог чувствовать себя в безопасности.