Beauty and the Beast

Здесь, в этом запретном для вора месте, царило такое же запустение, как и везде в замке. Пыль, паутина, разгром. Да, в отличие от других мест здесь было полно вещей - расколотых, разбитых, уничтоженных. Кто-то в ярости крушил все, до чего мог дотянуться. Красавчик осторожно скользил по коридору: от угла - к статуе, от статуи - к нише, от нее - к остаткам кресла. Вор, казалось, растворялся среди теней искривленных вещей и покореженных доспехов. Миновав еще один коридор, он приблизился к высоким створчатым дверям, которые были чуть приоткрыты. Красавчик мягко скользнул внутрь, подавив невольную дрожь, когда ветхие остатки гобелена мазнули его по лицу. Тут разруха была не так велика, но ничего стоящего по-прежнему не было. Осколки зеркала и стекла и отличный залесский меч, закрученный в некое подобие спирали. Словно кто-то решил из него штопор сделать, да передумал. Красавчик еще раз осмотрелся. Ничего достойного, кроме меча, не было, но из соседней комнаты на покрытый грязью пол падал мягкий ореол света. Вор сделал осторожный шаг, потом еще один. Никто не шевельнулся, никаких звуков не раздалось, он в волнении облизнул губы и, наконец, зашел во вторую комнату. Здесь было попросторнее: большое окно выходило во двор, который был по-прежнему неестественно пуст. Но не размеры окна привлекли Красавчика. На столике рядом с ним лежал камень. Его будто бы бросили сюда небрежно и впопыхах, но он как магнит притянул взгляд вора. И неудивительно – камень был большим, размером с кулак взрослого мужчины, и походил на сферу с тысячью граней. Он сиял в темноте этой захламленной комнаты как серебро в свете огня, как вода под солнцем, как снег под звёздами, как дождь под луной... Вор зачарованно сделал шаг, потом еще один и еще. Пока камень не оказался на расстоянии вытянутой руки. Вот это был предмет, достойный спора. Если Бильбо вернется в Тораг вместе с ним... Вор протянул руку и коснулся камня. Низкое рычание заставило его вздрогнуть и развернуться. Замершая перед прыжком смерть, видимо, решила его предупредить. Бильбо не стал ждать прыжка. Он схватил камень и метнул его в угол, туда, где стоял когда-то книжный шкаф. Вы видели когда-нибудь, как кошки меняют направление прыжка? Зверь кошкой не был, он прыгнул и попытался развернуться в воздухе, чтобы поймать камень. По грохоту за спиной Красавчик понял, что чудовищу это не удалось. И вор сделал единственное, что оставалось делать в такой ситуации. Он прикрыл лицо руками и выпрыгнул в окно. Стекло разлетелось, так что на землю Бильбо упал под дождем из осколков. Раздавшийся из замка рев только добавил ему прыти, и вор помчался напрямую через двор, стремясь как можно быстрее пересечь открытое пространство. Что будет дальше, в лесу - он даже не думал. Высверк золота заставил его остановиться. Красавчик наклонился, подхватил то самое кольцо, валявшееся возле ворот... И это спасло ему жизнь. Паук, метивший ему в голову, просто пролетел над его спиной и перекрыл выход из двора. А дальше Бильбо оставалось только уворачиваться - от жвал и лапок, от прицельных плевков паутиной и желчью. Или может, ядом. Он не всматривался, он вертелся и скакал, спасая свою жизнь, но наступает момент, когда и самый ловкий ошибается, самый быстрый спотыкается, а самый неуловимый - попадает в руки стражи. Только в этот раз вора собирались не просто скрутить, а скрутить и съесть. Тварь вцепилась ему в ногу, а второй паук прыгнул, метя в шею. А может, в плечо. Но уже в воздухе его снес удар тяжелой лапы. - За спину, идиот. Двигаемся к замку. Бильбо замер, а потом двинулся. Мир не то, чтобы перевернулся, но как-то покосился в его голове. Уже как-то отстранено он наблюдал за тем, как зверь отбивается от пауков, пробираясь к замку. И сам шел следом за ним. Но отрешенность кончилась, когда за три шага до приоткрытых уже дверей зверь рухнул. Мир рухнул вместе с ним. Потому что осторожный вор Красавчик никогда не стал бы дико визжать и прыгать в гущу пауков, скрывших тело зверя. Он бы тихо и спокойно ушел... когда-то. В прошлой жизни. Потому что сейчас он прыгнул. И ударил. И вытащив из кармана сворованный в замке серебряный нож, вонзил его в глаз ближайшему пауку. Тварь заверещала и, сделав пару шатающихся шагов, свалилась замертво. Бильбо этого уже не видел. Он швырял и втыкал в паучьи глаза все серебро, что было в его карманах. Ножи закончились быстро, ложек было больше, но не бесконечное же количество! Твари отступали от Бильбо, но норовили оплести Торина. Когда и ложки закончились, случилось то, что он вспоминал потом со смущением и недоумением. Не контролирующий себя вор - мертвый вор. Пауки снова атаковали, а зверь - застонал. Тихо и коротко, почти беззвучно. Бильбо не помнил следующие несколько минут. Они исчезли из его жизни, стертые волной ярости. Пришел он в себя только в замке, когда Бофур и Нори захлопнули за ним двери. У ног вора лежал раненый зверь, а его руки намертво вцепились в рукоять секиры. Голова была пустой и тяжелой. Только когда Фили подцепил его под локоть заботливо потушенной свечкой, Бильбо немного начал осознавать окружающее. - Мистер Бильбо, отпустите Двалина. Ему необходимо помыться. Вор опустил глаза вниз, на секиру, которую держал в руке. Металл был покрыт слизью и какими-то ошметками паучьей плоти, но сам Двалин почему-то молчал. Бильбо попытался разжать пальцы, но у него ничего не вышло. Рука не слушалась. Он с той же отстраненностью хмыкнул и разжал пальцы другой рукой, медленно отгибая по одному. Секира, зазвенев, упала на каменные плиты пола. - Вот и замечательно. Сейчас пойдем, промоем ваши укусы, и вы пойдете спать. Эти твари опасны только в количестве - они просто усыпляют своих жертв. Так что выспитесь и завтра с новыми силами... Остановил Бильбо этот монолог только в дверях зала. - А Торин? - Дядя... ну с ним все в порядке будет, они его только покусали, ничего страшного, выспится хоть, подобрее будет, не тревожьтесь, мистер Бэггинс... идемте... Бильбо оглянулся на неподвижно лежащего зверя, тряхнул головой, разгоняя сон, и освободившись от свечек и кисточек Фили, направился к Торину. - И что, вы его тут так на полу и оставите? - Предлагаете свою помощь в переносе? - ехидно поинтересовался Нори. - И предлагаю, а что? Он что, должен спать холодном полу? Может, конечно, ему привычно... - Не трогайте его, мистер Бильбо, - вмешался в перепалку Дори. - Так, в чем дело? - вор оглядел всех и присел рядом со зверем. Хозяин замка спал, ровно вздымались бока, мех с запутанной в нем паутиной был темным и мокрым. Не везде, но в каких-то местах. Бильбо протянул руку и коснулся влажной шкуры. В нос ударил железистый запах крови, зверь напрягся, оскалив зубы, а потом длинно выдохнул и расслабился. - Давайте сюда воду, ножницы и бинты. И что-нибудь дезинфицирующее. Надеюсь, оно есть? Вор поднял взгляд и впервые в жизни увидел обалдевший чайник. - А..а...а... - Чего застыли? Дори, давай за дезинфекцией. Фили - за бинтами, Глоин, ты последний ножницы убирал? Голос Двалина разбил всеобщее изумление. - Двигаемся, двигаемся. Я пойду, отмоюсь пока, а вы делом займитесь. И еще, мистер Бильбо, на вашем месте я бы его не двигал - на полу он не замерзнет, а раны могут открыться. - Хорошо. Бильбо тряхнул головой и встал. Спать хотелось дико, паучий яд вызывал желание скорчиться где-нибудь в уголке и спать, но пока этого делать было нельзя. Вор резко дернул висящую на одном из окон портьеру. Бархатная пыльная ткань свалилась вниз и едва не погребла его под собой. Вернувшись к зверю, Биьбо свернул ткань в ком и осторожно положил ему под голову, шипя от тяжести. Он не мог даже вообразить себе, как это он смог дотащить до замка такую махину. Но это было не важно. Зверь спал - и вот что странно: когда Бильбо до него дотрагивался, свистящее дыхание становилось тише, а напряжение покидало распростертое на полу тело. Вскоре появился Дори с мазями, а остальные принесли бинты, воду и ножницы. Бильбо осторожно выпутывал из шерсти паутину, а где не мог выпутать - срезал ножницами. Ран оказалось немного - Бильбо смачивал тряпки, вытирал кровь, заматывал их бинтами… Мда, когда Торин проснется... Лучше бы ему не заглядывать в зеркало. От срезанной шерсти и белых бинтов зверь казался каким-то пятнистым... и почему-то домашним. Бильбо усмехнулся выверту собственного сознания и завязал последний узел. Сил держать глаза открытыми не было, а ведь еще предстояло подняться наверх до своей комнаты. Он подумал, что чуточку посидит и поднимется. Совсем чуть-чуть... Рука скользнула по теплой шерсти, словно погладив, и Бильбо почувствовал, что опускается вниз, прямо на зверя. Сделать он уже ничего не мог, тело не слушалось. Уткнувшись носом в теплую шерсть, он мысленно вздохнул и вздрогнул, почувствовав, как Торин зашевелился. Его качнуло, прямо как в том самом сне... - Ты смотри! Вот чудеса... - И ведь дал перевязать, не швырнул о стену. - Может все-таки нам, наконец, повезло? - Фили, Кили! А ну, цыц! Принесите плащ, укроем. - Да мне кажется, им и так неплохо, Балин. Идемте, не будем глазеть. - Ну ты, Бофур как всегда... Что там Бофур "как всегда", Бильбо не дослушал. Ему было хорошо и наконец-то совсем тепло, его обнимали, и прямо у его уха билось чужое сердце. Медленно и спокойно, доверяя и доверяясь. А еще, где-то над зелеными холмами начиналась летняя гроза, и басовитый гром тихонько звучал в отдалении. Или это жужжали пчелы над соцветиями сирени? Нет-нет, это теплый черный кот мурлыкал на его подушке...