Beauty and the Beast

Подобрав под себя ноги, Бильбо сидел на стуле, обмотанный полотенцем на манер какого-то древнего воина, и пил чай. Вещи его сушились около Бомбура, а натягивать сапоги, не надев носков, вор не захотел. А посреди кухни тем временем творилось священнодействие - Торина расчесывали. Широкие гребни застревали в длинной шерсти. Путались, теряли зубья. Но продолжали упрямо разбирать спутавшиеся пряди. Свою помощь в этом трудоемком процессе вор предлагать не стал. И так уже напомогался. Бильбо прижмурил глаза, вспомнив события двухчасовой давности. После заключения договора они занялись, наконец, мытьем, и вор, увидев как зверь пытается дотянуться до спины и намылить шерсть, предложил свою помощь. Торин на него еще так недоверчиво взглянул тогда, но согласился. Бильбо взял мыло и прошелся по плечам и лопаткам, а потом спустился к талии, ну, или того места, где она у зверя находилась. Шерсть под пальцами была жесткой и чуть волнистой, и для того, чтобы хорошенько намылить ее всю, приходилось прикладывать усилия. Тем более, что если более жесткая ость была наверху, то до подшерстка приходилось добираться, раздвигая пряди, так что за эти двадцать минут намыливания Бильбо упарился так, как никогда раньше. Торин же молчал, оперевшись на передние лапы, и только вздрагивал, когда Бильбо в очередной раз разбирал его шерсть на пробор, чтобы добраться до подшерстка. - Может, гриву тоже намылить? - тихо поинтересовался Бильбо, - Торин? Зверь ничего не ответил, только чуть откинул голову назад, чтобы Бильбо было проще дотянуться. С гривой было посложнее. Она была длиннее, чем основная масса волос, и поэтому намыливать и распутывать приходилось осторожно. Вор уже мог представить себе, как огрызнется на него Торин, если он слишком сильно дернет. Вообще-то намыленный зверь выглядел очень забавно. Вряд ли кто-то сможет показаться грозным, если его мокрая шерсть кое-где художественно слиплась иголками, а по позвоночнику складывается в нечто вроде ирокеза. Ну не удержался Бильбо, не удержался. Забавнее выглядели только мохнатые уши, теперь явно выделяющиеся из всей этой гривы. Вор улыбнулся и снова дернул кота за хвост. Фигурально выражаясь. Он протянул руку и мягко почесал Торина за левым ухом. Сначала не было никакой реакции. Бильбо встал на носочки, протянул руку чуть повыше, и еще раз почесал. На этот раз реакция была. Торин басовито замурчал. Волна этой мягкой вибрации прошлась по воде с осевшей пеной, отдалась в ноги Бильбо, и вор, взвизгнув от неожиданности, свалился прямо на спину зверя. Был ли виноват в этом был скользкий пол бассейна или ослабевшие после мурчания ноги, но несколько мгновений вор провел, прижавшись к намыленной спине. И непосредственно кожей ощущая раскатистый, вибрирующий звук. Подняв волну мыльной воды, Бильбо как ошпаренный отскочил в другой конец бассейна. - Я не.. Это не… Извини! Торин посмотрел на него и расхохотался. - Ты бы себя видел! Бильбо сначала вскинулся, а потом рассмеялся в ответ: - Ну, так и ты бы себя видел, – намыленный зверь выглядел не менее забавно, чем перепуганный вор. Потом, конечно, они смыли пену и ополоснулись, но странный, тревожащий осадок остался. Тем более, что не только мурлыканьем были наполнены воспоминания Бильбо об этом купании. Не только поэтому он сидел, завернувшись в полотенце по горячие от смущения уши. Вор тогда уже просто вытирал. Волосы, плечи, живот. А потом почувствовал прикосновение когтя к шраму на бедре. - Откуда это у тебя? Коготь скользнул по коже, задевая шрам, а у Бильбо во рту пересохло. Вот тогда-то он схватил полотенце, замотался в него и, обернувшись к зверю, ответил: - Да так, воровская профессия не бывает безопасной. Зверь смотрел на него серьезно и чуть встревожено. - Так ты и у орков что-то смог украсть? Это след от орочьего ятагана, – Торин кивнул мордой указывая на его бедро, уже закрытое полотенцем, – И шрам слишком старый. Бильбо упрямо сжал зубы. Рассказывать хоть что-то о жизни до Торага он не собирался. Тем более Торину. - Извини. Вор вскинул голову и снова попался в плен синего взгляда. Ему не послышалось, Торин извинялся. Воспоминания о мурчании и прикосновении как нельзя некстати пришли ему на ум, и вместо того, чтобы с достоинством принять извинения, Бильбо покраснел. Слава богам, один из двух факелов, освещавших купальню, уже погас, и в полутьме этого не было видно. - Ничего. У меня тоже есть вопросы, на которые ты мне не ответишь, – Бильбо совладал с телом и голосом и смог произнести это нормально. После этого они больше не говорили толком. Так, перекинулись парой фраз, позавтракали на кухне, а потом Торин уселся в центре, давая предметам расчесать себя. При свете огня из печки и свечей вымытая шерсть была красива. Чернота с серебром, соль с перцем. Бильбо даже представил, как скользит под пальцами этакое богатство – не мокрое, не мыльное, не грязное… И выругал себя всеми черными словами, какие только вспомнил. - Вы не замерзнете, мистер Бильбо? От смущающих размышлений его оторвал голос Балина. Часы не участвовали в ритуале расчесывания Торина, а находились на столе, рядом с граммофоном-Оином, который поставил какой-то задумчивый вальс. - А? Нет-нет, полотенце достаточно теплое. - Но все же, может, вы оденете хотя бы плащ? Вещи ваши будут еще довольно долго сохнуть, потому что Бомбур сейчас перерыв возьмет. Бильбо посмотрел на печку. Там и впрямь теплились только угли, а дров никто не подкидывал. - Ну, я не думаю, что плащ мне сильно поможет. Тем более, что здесь пока еще достаточно тепло. - Все-таки подумайте, мистер Бильбо, – с нажимом произнес Балин, - И потом, тут у нас такие сквозняки бывают… Вор посмотрел на часы, на маятник который отсчитывал время, на окладистую белую бороду и кивнул. - Действительно, схожу. Бильбо встал на пол и тут же поджал пальцы. Ноги обжигало холодом камня. Несмотря на то, что Бомбур грел и воду и готовил весь день, пол так и не прогрелся. Он сделал несколько шагов к печке, намереваясь взять свои сапоги. И понял, что ноги перестают чувствовать. Слишком холодным был пол. Словно там, внизу сидели снежные волки и морозили замок изнутри. Бильбо ойкнул и заскакал к печке побыстрее. Когда они выходили из купальни, вор такого холода не почувствовал, а вот сейчас, пробежаться через всю кухню по ледяному полу было испытанием. Правда, далеко он не добежал. Лапы обхватили его за талию, и Торин в три шага донес его к печке. Но не стал опускать вниз. - Что же это вы заскакали, мистер Бильбо? Пол тут холодный, еще застудитесь, будет Дори развлечение вас лечить. Сказали бы, принесли бы вам сапоги. - Спасибо большое, конечно, но не могли бы вы меня поставить? Я лучше себя чувствую стоя на полу, – оказавшись на требуемом месте, вор улыбнулся и поклонился, придерживая решившее свалиться полотенце. Ситуация была несколько смущающей. В лапах… э… на руках его носили в последний раз в глубоком детстве. Бильбо, тряхнул головой, оперся спиной о теплую печь и начал одевать сапоги. Торин стоял рядом, нависая над ним и словно бы не собираясь никуда уходить. - И потом, я не знал что тут такой холодный пол. Что у вас там, замерзший до развилки мир мертвых? - Источники там с водой. И зима. У нас всегда зимой очень холодно… - Зверь чуть пожал плечами. - Ага, я уже понял. Пойду за плащом схожу что ли… - вор поправил полотенце, сожалея, что оно не было размером с простыню, хотя бы. - Фили, проводи, – Торин обернулся к подсвечнику, но от Бильбо так и не отошел. - Не надо. Сам доберусь. Я только туда и обратно, нечего беспокоиться. Они снова встретились взглядами, и если в глазах зверя была недоверчивость и подозрение, то в глазах вора был вызов. Будет ли хозяин дома соблюдать их договор? Или повсюду за Бильбо будут следить? Торин смерил вора взглядом, но сделал шаг назад. - Так что, дядя, провожать? - Ну, если наш гость не заблудится, то зачем же. Не в первый раз в этом замке вор видел удивленный подсвечник. Но вот удивленную секиру видел впервые. Поэтому он подхватил флягу, лежавшую рядом с сапогами, и решил поскорее уйти, прежде чем это удивление выльется в какие-то формы. - Ну, я пошел, – Бильбо улыбнулся и выскользнул из кухни. В коридоре холодный воздух сразу набросился на незакрытые тканью участки тела и вор, стуча зубами, направился в комнату, в которой остался плащ. Нельзя сказать, что влажное полотенце так уж хорошо защищало от холода, поэтому Бильбо даже пробежался. Два поворота, три лестницы, покосившиеся доспехи: - Привет, дружок! Затем поворот налево, и вот она, дверь той самой комнаты, в которой Бильбо пришел в себя. Тут вор замер, положив ладонь на деревянную поверхность. В общем-то, все, что он делал, было подчинено его плану – усыпить бдительность обитателей замка и сбежать отсюда. Но зима смешала все карты. Нет, Бильбо не был сумасшедшим: соваться в пасть снежных волков - это гибель повернее, чем тенетах пауков. Тут хоть может найтись какой-нибудь сумасшедший Торин, который прыгнет в кучу чудовищ и спасет, а с волками кто? Нет, нет и нет. С другой стороны - тут вор передернул плечами, потому что в коридоре было уж очень холодно - так вот, с другой стороны, представим, что у него такой отпуск. Он давненько хотел съездить на горячие источники, хотя бы на недельку. Тут, правда, источников нет, но зато есть библиотека, которой в Тораге не сыскать! Бесплатная кормежка, а еще спать можно до отвала. И платить ни за что не нужно. Только вот зверь… и проклятие это. И сны… Бильбо тряхнул головой, прогоняя наваждение. Ну, никто не мешает ему все это игнорировать. И разведать все ходы и лазейки - его же слову поверили… Прожить тут три месяца зимы, а потом победителем вернуться в Тораг. И, чем гоблин не шутит, может быть и украсть тот камешек. Ведь договор-то они заключали на зиму, а потом – все, ищи-свищи Красавчика. Правда, оставалось еще одно дело. Надо было спрятать колечко до этой самой весны. Только куда? Вор задумчиво булькнул флягой. На кухне не годится, да и в комнате найти могут. Ладно, об этом он еще подумает. И Бильбо вошел в комнату. Тусклый свет просачивался через окно, на полу валялся плащ, а больше ничего не изменилось с момента его ухода. Кто-то заскрипел дверками за спиной у вора, и Бильбо вздрогнул. - Деспотичная мисс из Бельвилла Перед сном оглушительно выла. Кто услышал впервой Тот немыслимый вой, Чуть живой убегал из Бельвилла. -Ох. Это вы. А я и забыл, – Бильбо смотрел на шкаф, а в голове его шевелились какие-то мысли. Снова все как на подбор сумасшедшие. - Уважаемый Бифур, - очень вовремя вспомнил вор имя собеседника, – вы не могли бы мне помочь? У меня тут есть фляжечка с горячительным, которую я хотел бы отложить до лучших времен, но не знаю, куда. Ведь на кухне она исчезнет, и поминай как звали. А у вас, как я вижу, все хранится в целости и сохранности. Даже железные цепи. Бифур произнес: - Неразборчивый джентльмен из Трои С бренди смешивал соус из сои, Брал столовую ложку И хлебал понемножку Под луной на развалинах Трои. И распахнул дверцы шкафа, выдвинув маленький ящик. Судя по количеству пыли, его не открывали с того самого момента, как на замок наложили чары. - Ага, спасибо. Я ее положу, и чуть попозже заберу. Премного вам благодарен. Серебристый ключ соскользнул с верхней полки и ударил Бильбо по макушке. - Даже так? Сейчас. Он закрыл шкафчик на ключ и вернул ключ на верхнюю полку. Шкаф закрыл дверцы и весьма неуклюже ему поклонился. - А я за плащом зашел. Чуть попозже, наверное, и спать приду, спасибо еще раз. Бильбо подобрал с пола плащ, отряхнул его и закутался, сразу почувствовав, что стало теплее. Да уж, идея с местом для тайника попахивала немалым безумием, но что поделаешь. Его всегда могу обыскать, а Бифур вряд ли сможет рассказать, что Бильбо в него положил. Да и вряд ли захочет: ведь нычка с алкоголем – это святой мужской секрет. Да и кто предположит, что во фляжке есть что-то более ценное? Бильбо еще раз поблагодарил и выскользнул из комнаты. Обратно он шел тоже быстро, но гораздо более тихо, и поэтому успел услышать отголосок разговора, из-за которого Балин так просил его уйти с кухни. - Так значит, вы заключили договор на зиму… а что потом? Что потом, Торин? - голос Балина был тих, но серьезен. - Надо сначала эту зиму пережить. И потом, – тут в голосе зверя прорезалась насмешка, – ты хочешь предложить, чтобы я отдал ему Аркенстон и отпустил на все четыре стороны? И тогда проклятье снимется? Балин, не смеши меня! Бильбо вздрогнул и задел доспехи, стоявшие прямо у входа на кухню, но сумел все же удержать их от падения. Вот значит как? Торин из-за двери почти рычал: - Ты знаешь условия проклятья, все вы знаете! И с Аркенстоном оно никак не связано! И я скорей умру, чем отдам его людям этого проклятого города! Тут Бильбо осознал, что ему не послышалось. И в этот момент доспехи с грохотом осыпались на пол, а сам вор грохнулся туда же – ноги его не держали. Дверь на кухню распахнулась, и на пороге в отсветах огня возник зверь. Глядя на него, Бильбо потрясенно выдохнул: - Аркенстон? Этот проклятый камень? - Так что ты о нем знаешь? – Голос Торина был тих, но угрозы в нем было столько, что хватило бы и на пятерку Бильбо. Вокруг стула, на котором сидел вор, сгрудились предметы, а Торин сидел рядом, нависая и загораживая часть кухни. Но Бильбо это не волновало. Все, на что его хватало – это пытаться успокоить дыхание и выговорить хоть что-то, потому что – если он держал в руках тот-самый-Аркенстон, не перешло ли на него заклятие смерти, а? Поэтому вор какое-то время просто судорожно осматривал свои руки, совершенно не обращая внимания на все окружающее. Пока это самое окружающее не грохнуло лапой по столу. - А! Ладно, ладно, сейчас расскажу. Не стоит так нервничать, все же можно решить словами! Тем более никто не заставлял вас так кричать на весь коридор. Зверь оскалил клыки. - Понял. Хорошо. Можно что-нибудь, чем можно запить такое известие? Вот когда Бильбо пожалел о том, что оставил верную фляжку у Бифура. - Только чай… - подал голос Ори. - Давайте чай. Выхлебав две чашки, вор, наконец, смог успокоиться и собраться с мыслями. - В Тораге Аркенстон – это легенда. Очень нехорошая легенда, – Бильбо поморщился, вспоминая, как в первый раз услышал ее, – Над воротами города есть панно, выложенное драгоценными камнями. Красивое, и, на первый взгляд, никем не охраняемое. Я тогда только начинал свою деятельность, – тут Бильбо криво усмехнулся, - но мозгов все-таки хватило поинтересоваться, почему это такая красота не охраняется. Ну, тогда и услышал в первый раз легенду о проклятом камне. Когти зверя сжались, пробороздив в поверхности стола узкие царапины и сняв стружку. Бильбо облизал губы и откашлялся: - Говорят, когда-то Тораг стоял на границе степи и леса, и не было никакой горной гряды на западе. В те времена народ жил богато и счастливо, город находился на перекрестье торговых путей, поговаривали, что еще немного, и он мог бы богатейшим городом всех Соединенных королевств. Ну, разное говорят. Вторая лапа зверя вцепилась в край стола, и вор мог бы поклясться, что после его рассказа там останутся дырки от когтей. Поэтому он только вдохнул поглубже и продолжил: - Только вот пришла беда, откуда не ждали: из великих степей пришли орки. Что их гнало – ненависть к людям или засуха, того нам узнать не дано. Орки уничтожили всех поселенцев, кто осмелился жить в степи, и пришли под стены Торага. Городская дружина тогда собралась и сумела отстоять город. Три дня, говорят, шел бой. Три дня, и все поле было залито кровью. Уничтожили орочью рать, истребили. Но это был еще не конец. Последние оставшиеся в живых орки смеялись, умирая. Они говорили, что это всего лишь их племя, а за ними придет вся степь. И вот тогда главы города задумались. Что можно было сделать, как остановить тех, кто придет весной? Кто пойдет в новый набег? Ведь не врали орки о том, что были лишь малым племенем… Бильбо неожиданно для себя сбился на тот сказовый тон, которым старый Кос рассказывал им эту легенду. Он чувствовал себя заклинателем хищников, и думал лишь о том, как изменить легенду, не показывая истинного знания. - И вот в этом месте появился в легенде проклятый камень. Синие глаза смотрели на вора яростно и обреченно, и Бильбо продолжил рассказ, пытаясь умолчать и недосказать, потому что правда могла и убить. Как чуть не убила его на пороге кухни. - Никто не знает, как камень попал в город, но то, что был он проклят, поняли не сразу. Собрались тогда лучшие маги Торага и прилежащих земель и решили поставить Великий барьер, так, чтобы орки, приходящие сюда упирались в стену из магии и не могли ее преодолеть. Но для великого барьера нужна великая сила. И тогда глава гильдии магов, а тогда у магов была гильдия, сказал: «Давайте же используем для этой цели Аркенстон!». И по сию пору никто не может сказать, благом ли были его слова или злом. Камень вставили в то самое панно, прочли заклинания и выстроили стену – и целое десятилетие наслаждались мирной жизнью люди Торага. Но проклятому камню это не понравилось – что, мол, хорошего в том, чтобы висеть пустой каменюкой на воротах. И пошли шепоточки по городу – а зачем нам маги, раз у нас камень есть, а зачем нам стража, раз у нас камень есть. Люди ссорились и дрались, пока однажды весенней ночью камень не исчез… Бильбо перевел дух. Странно было рассказывать эту историю виновнику произошедшего, странно было умалчивать о том, что в Тораге тогда были короли, и именно им принадлежал Аркенстон. Странно было молчать о том, что камень свел с ума старого короля и тот выдрал его из городской стены. Но внук стал на его защиту, и сказал, что и без камня обойдемся. Его речь, кстати, была дословно записана в городских летописях, хорошо владел словом Торин, сын Траина, внук Трора. Лучше он владел только мечом. Молод был и горяч, и не хотел слушать магов из гильдии. Не верил он магам. Он был в числе тех, кто отбил тогда первое орочье нападение, и считал, что и от остальных можно будет отбиться. А камень – он принадлежит королевскому роду, и нечего ему на стене висеть…Тогда встал ему навстречу маг, глава Гильдии, и приказал отдать камень. Но ответил внук короля – «Кто ты таков, чтобы мне приказывать?» А дальше легенды молчали. Никто не мог сказать, что же на самом деле случилось тогда во дворце. Исчез и камень, и наследник трона. Только эту часть легенды он вслух не рассказал и не расскажет. Бильбо не знал, что могло бы тогда произойти, но сейчас видеть этот ожидающий приговора взгляд и резать по живому было бесчестно. Хотя разве у вора может быть честь? Бильбо облизнул губы и продолжил рассказ. - …В тот день рухнула магическая стена, защищавшая город от орков, и они пришли. Много крови тогда пролилось под стенами Торага, но сильны были маги и воины города. И отбросили они орков. Но никто не сомневался, что новые тысячи придут под стены города и королевства, и тогда лучшие маги людей собрались и совершили великое колдовство. И вырос на пути степей непроходимый Западный кряж. Вот так и закончилась война со степью. Но с созданием кряжа погибли и маги. Не осталось в городе никого такой силы. Все что есть сейчас – низкопробные волшебники, вот взять того же Серого. А камень остался в легенде, как самое проклятое из всех проклятых. То место на воротах, где он находился, оно полно драгоценных камней, но любой, кто дотронется – гниет живьем. И Бильбо передернул плечами. - Вот я и испугался, что это тот самый Аркенстон, который чуть город не погубил… Синий взгляд скрылся за веками и зверь, опустив плечи, отвернулся от вора. - Ээээ… А можно еще чаю? – Бильбо прокашлялся, – А то я, пока рассказывал, переволновался, вдруг это тот самый камень, и я гнить начну… - Не переживай. Что гнить начнет – отрубим! – хохотнул Двалин. - А… ну, очень воодушевляющее, да. - Держите чай, мистер Бильбо, – Бофур наклонился и потрогал крючком вора – Бомбур! Просыпайся и подкинь дровишек, мистер Бильбо замерз. - Дядя, я смородиновое вино принесу? - Куда тебе вино, Кили? - А что, тебе можно фитильки в него окунать, а мне нельзя что ли? То же мне, старший нашелся… Предметы вокруг загудели, словно от облегчения, что вор не знает их историю. И это могло быть так, ведь говорят, что если знаешь условия проклятия и способ его снять, то ни за что в жизни снять его не сможешь. Бильбо допил третью чашку, икнул и спросил: - Так что, он все-таки настоящий? - Да, – ответил Торин, - И, я так понимаю, ты больше на него не покусишься? - Нет, я что, совсем на сумасшедшего похож? - Ну, сидишь в полотенце и меховом плаще на кухне, в окружении странных предметов… - Торин задумчиво окинул взглядом композицию и направился к выходу из кухни. Первым засмеялся Фили. - Эй, я не понял? Вы что, только что пошутили? Торин? Бильбо продолжил возмущаться и фыркать на показ, но когда дверь за хозяином замка закрылась, он тихо перевел дух и подумал про себя. «Идите, ваше величество. Идите. Я не знаю, кто проклял вас, но даже за жадность и неверие… сотня лет – слишком долгий срок».