lover;

В номере душно. Чимину с самого утра плохо, все тело трясет, а желудок делает нескончаемые кульбиты, возвращая всю съеденную еду обратно. От любого запаха омегу воротит, отчего он не ест уже который день и валяется на кровати в позе эмбриона, мечтая выплюнуть все внутренние органы и не чувствовать ужасную боль и неприятные позывы. Помимо этого, Пак так и не может восстановить свое душевное состояние. Прошло уже больше недели после того, как он собрал свои вещи и ушел из квартиры Юнги, который его даже не остановил. Наверное, Чимин за это ему благодарен, но в душе все равно теплилась надежда, что ему не придется нести тяжелую сумку, прячась под капюшоном, в другой конец города и привыкать к пустому номеру (хотя давно привык быть один). Юнги не пытался разобраться в ситуации, он молча наблюдал за тем, как собирался Чим и даже не сказал ни слова, лишь пожав плечами на очередной вопрос омеги. Поведение старшего, как ножом по сердцу и старым ранам. В тот момент хотелось кричать и ломать все на своем пути, чтобы Юнги видел, чтобы знал, как больно и невыносимо это терпеть. Когда Чим напоследок посмотрел на альфу, показывая все свое состояние, Юнги лишь шепнул, чтобы младший возвращался, как одумается. И именно в этот момент внутри что-то с треском хрустнуло, отказываясь работать. Чимин понял, что это конец. Сейчас, находясь в полнейшей тишине и давящем одиночестве, Чимину не в первый раз приходит мысль сдохнуть. Нет, он не настолько жалок, чтобы убить себя и лишить возможности стать сильнее, накопить как можно больше прекрасных воспоминаний и дожить до старости. Просто хочется выключить все эмоции, стать безразличным к окружающим. Перестать чувствовать. Наверное, это единственное на данный момент желание парня. Чонгук погряз в работе, которую взвалил на него отец, и теперь Чим остался по-настоящему один. Некому пожаловаться на недомогание и тошноту, некому высказать свои самые страшные предположения. Некого попросить проверить тест на беременность, потому что у самого Чимина не хватает смелости. Ребенок — это не страшно, это наоборот радостно и прекрасно. Чимин сможет уйти в декрет и насладиться самым счастливым моментом в своей жизни. Единственное, что беспокоит Пака — это отсутствие отца у ребенка. Чим нисколько не сомневается, что забеременел он именно от Юнги. И даже в вероятности беременности уверен почти на все сто процентов. Слишком знакомы ему симптомы, о которых рассказывал папа с самого детства. Так и не взяв в руки положительный тест, Чим первым делом направился в консультацию для омег, с замиранием сердца ожидая вердикта врача и с глупой улыбкой покидая его кабинет. Сейчас же справка о сроке беременности лежит рядом с тестом на тумбочке и мозолит Чимину глаза. Омега едва сдерживает желание показать ее Юнги, потому что боится привязать парня к себе ребенком. Это неправильно. Так все равно ничего не выйдет и не получится. Не выдержав урагана мыслей и эмоций, Чимин все же отправляется на работу к Чонгуку, как раз застав его после совещания в подавленном состоянии. Пак ставит перед парнем стакан с кофе и молча ждет, когда младший разберется в своей голове и выдаст хоть одну нормальную, полноценную фразу. Происходит это, к слову, не скоро, лишь через час после прихода Чимина, который к этому времени уже успевает расстроиться и накрутить себя до невозможности. — Отец решил оставить свой пост, — тихо выдыхает Чонгук, глядя в потолок. — Но из-за увлечений Юнги он решил передать все обязанности мне… — Каких увлечений и почему так резко? — интересуется Чим, внимательно наблюдая за младшим. — Хен всегда мечтал заниматься творчеством и, как ты успел заметить, сейчас он тратит все свое свободное от работы время на хобби. Это не нравится отцу, но перечить он Юнги не может, все же первый и любимый сын, — усмехается Чонгук, переводя взгляд на Чимина и задерживая паузу, после выдыхая. — Однако перед нами поставили ультиматум. Чим молча хмурится, одним взглядом задавая вопрос, и ерзает по стулу от нетерпения, чувствуя поднимающуюся в груди тревогу. — Если я не женюсь в кратчайшие сроки, Юнги заберет не только фирму отца, но и мой отель. В этом случае пострадаю не только я, но и хен… Он тогда лишится своей мечты уехать в другую страну. — Уехать? — единственное, за что цепляется Пак, судорожно выдыхая и растерянно глядя на альфу. — Куда? Зачем? — Не знаю, но он с детства об этом мечтает, — пожимает плечами Гук, усмехнувшись. — Разве ты не знал? — Он не рассказывал о таких глобальных планах, — поджимает губы Чим, потупив взгляд. — Его не остановил бы даже ты. Так что тебе пришлось бы либо бросить его, либо поехать с ним. — И когда он уезжает? — бормочет омега, нервно сжимая пальцы в кулаки. — Планировал в следующем месяце, но из-за требований отца поездка может задержаться. Или совсем отмениться. — Я хочу отпустить Юнги, — выдыхает Чим, перебив альфу и взглянув в его глаза. — Хочу, чтобы он был счастлив. — Что ты под этим подразумеваешь? — изгибает бровь Гук, напрягаясь от такой уверенности старшего. — Я не буду говорить ему, что ребенок от него. Давай сыграем фиктивную свадьбу, и все будут счастливы? — выпаливает на одном дыхании Чим, судорожно цепляясь пальцами за свои коленки и боязливо глядя на шокированного Чонгука. — Ребенок? Ты беременный? — чуть ли не взвизгивает Чон, подскакивая со стула. — Две недели уже, — угрюмо кивает Чим, неловко пожав плечами. — Так получилось…. — А ты уверен, что мой брат не догадывается об этом? — хмурится Чонгук, усаживаясь на место и пытаясь привести сумасшедшие мысли в порядок, оглядывая замявшегося парня взглядом. — Он тогда был таким уставшим, что, наверное, и не помнит о сцепке, — тихо бормочет Пак, не сводя взгляда с Чона. — Ты не поможешь мне, да? — Мне надо все это… обдумать… — Хорошо, — слабо кивает Пак и поднимается с места, собираясь уходить. — Какой у тебя размер кольца? — прерывает его спешные действия вопросом Чон, замечая на лице старшего недоумение. — Так ты… — Сядь, нам надо все обсудить. Омега послушно усаживается на место и неловко поправляет одежду, боясь даже взглянуть на такого непривычно задумчивого, уверенного и, видимо, решающегося на отважный шаг Чонгука. — Несмотря на то, что я все еще слишком молод для подобного и что я хочу лишь развлекаться, пока можно, я готов взять ответственность за этого ребенка на себя. Мне плевать, что ты скажешь, но, став моим мужем, ты делишь свои обязанности со мной поровну. Это мое условие. — Зачем? — окончательно теряется Чим, сводя брови на переносице. — Я хочу сделать этого ребенка своим наследником. Так я искуплю свою вину перед братом, — пожимает плечами Чонгук. — Я виноват за то, что посягнул на чужое и даже совратил несколько раз. Чтобы искупить грехи перед Юнги, я полностью обеспечиваю тебя и вашего ребенка. — Всегда считал тебя моральным уродом, но никогда не знал, что ты такой… — Удивлен, правда? — самодовольно ухмыляется Гук. — Все потому, что меня Юнги воспитывал. — Из него получился бы отличный отец, — в подтверждение своим словам кивает Чим, грустно улыбнувшись. — Но его мечты не пересекаются с моими. Так что он должен быть счастлив без меня. — Сегодня на семейном ужине я объявлю о нашей свадьбе. Мне мало поверят в искренность моих намерений, но, думаю, факт беременности их переубедит. Все же мой отец не изверг, чтобы заставлять меня бросать беременного омегу, — хмыкает Чонгук, заглядывая в календарь. — Желательно, чтобы ты выбрал день свадьбы в следующем месяце… — Мне без разницы, если честно. Главное, чтобы Юнги уже не было в стране, — тихо шепчет Чим. — Возможно, мои родители захотят с тобой встретиться, но я постараюсь сделать это без Юнги, чтобы не тревожить то, что еще не остыло. — Спасибо, — мягко улыбается Чим, глядя в глаза младшего. — Можно еще просьбу? — Какую? — Не называй при Юнги моего имени. Не хочу, чтобы он знал, — отводит взгляд Пак, прикусывая нижнюю губу. — Рано или поздно он узнает. Я хочу, чтобы он узнал об этом именно от меня, — упрямо смотрит альфа, хмурясь на слова старшего. — И велика вероятность того, что Мин останется на нашу свадьбу… — Н-не надо, — испуганно охает Чим. — Тогда, может, просто распишемся? Без всей суматохи и… — Я согласен, — тут же кивает Чимин. — И размер кольца семнадцатый. — Отлично, — улыбается в ответ Чонгук, после чего задумчиво смотрит в одну точку. В кабинете вновь повисает тишина, позволяя парням подумать каждый о своем. Чимин не ожидал, что все обернется вот так, но ради счастья отца своего будущего ребенка он готов на все. Даже на то, чтобы лишить себя радостной и наполненной хорошими мгновениями жизни. Сейчас любые его желания должны быть направлены на обеспечение будущей жизни малыша, так что отказываться от такого шанса Чимин просто не может. Чонгук обещает и жилье, и питание, и уход, и даже заботу о ребенке. Это лучшее, о чем потерянный и разбитый сейчас Чим может только мечтать. — Наверное, это предательство, — горько усмехается Чонгук, обрывая мысли омеги тихим голосом. — Юнги сам меня отпустил. Даже не переживай по этому поводу. — В любом случае, мы разведемся через пару лет, — многообещающе улыбается Чонгук, взглянув на омегу. — Все будет хорошо, ты еще обретешь свое счастье. Чимин слабо кивает и невольно улыбается в ответ. Теперь ему намного спокойнее. Теперь он может жить и надеяться на то, что однажды он повстречает того самого, который женится на нем не из-за собственной выгоды и не бросит его ради своей мечты. Главное — верить и ждать своего малыша, который привнесет в его потерявшую краски жизнь счастье, много забот и хлопот. Чимин уже не может дождаться, когда впервые взглянет на свое чудо, когда впервые коснется его и прижмет к себе. Сейчас нет ничего важнее. И все проблемы меркнут перед таким предвкушением. Важно — не сломаться и стойко вынести все преграды на своем пути.