Вне закона

С утра Иво в молельне ждало около двух десятков человек. Эти люди были больны заболеваниями, которые местные маги не лечили то ли потому, что им не хватало Силы, то ли из-за отсутствия опыта. А может, просто поленились возиться с беднотой, кто знает — ведь беднота не принесет потом к алтарю щедрых даров в благодарность. Осмотрев первых трех явившихся за помощью — страдающую по телу сезонной зудящей сыпью женщину, полуглухую из-за нагноения в ушах девочку и молодого хромого парня, Иво пришел именно к такому неутешительному выводу. Женщине, поизучав переплетение ее жизненных нитей, посоветовал не есть землянику, парню подправил зашибленное в драке колено, а с девочкой провозился чуть подольше, ибо нагноение было застарелым и успело укорениться весьма глубоко. — Пригласи следующего, — велел послушнику. Работал до темноты, позабыв про еду, и мысленно крыл местных жрецов матюгами — почти все пришедшие больные излечивались на щелчок. Ох, не так что-то с этим маленьким Храмом — в столице жрецы лечили любого заболевшего без оглядки на вознаграждение, как велела Богиня. Последний пациент, вполне прилично одетый мужик, крутил в руках нечто, завернутое в кусок холстины. Он показался смутно знакомым Иво. — На что жалуетесь? — спросил усталый Хранитель. Мужик затряс головой: я здоров, спасибо вам, и протянул сверток. — Вот, — вздохнул, смущаясь. — Вы вчера ушли, не взяв платы… — и, торопливо развернув холстину, протянул жрецу кружку с вылепленной в форме изогнутого дубового листика ручкой. Поверхности кружки внутри и снаружи покрывала глазурь, бока кружки украшали мастерски выдавленные в глине желуди. Не кружка — произведение искуства. Иво не сумел сдержать восхищенного вздоха. Осторожно, боясь уронить, принял дар в ладони и поставил на стол, залюбовался вещью. — Спасибо, — прошептал, погладив ручку-листик подушечками пальцев. — Я буду ее беречь в странствиях. Польщенный реакцией жреца горшечник поклонился и покинул комнату — наверняка спешил домой, к семье, с новостью — излечивший его бесплатно на рынке приблудный жрец еще в Храме. — Пора отсюда сваливать, кажется, — Иво тяжело поднялся со скамьи. — Завтра вокруг Храма будет не протолкнуться от больных. Уходить в ночь и спать где-нибудь в поле на голой земле мужчине ужасно не хотелось, да и нуждающихся в помощи бедных горожан было откровенно жаль. — Ладно, задержусь тут примерно на седьмицу, — решил он, поразмышляв. — Завернул подарок горшечника обратно в холстину, сунул, подальше от любопытных глаз, за пазуху и отправился на кухню, ужинать. Поест — и в келью набоковую.

***

Ал взирал на ожидающий перед домом на площади строй с откровенным испугом. Юноша раньше и не подозревал, что в столице так много магов. Сколько их тут собралось-то, Богиня… тысяч пять?! — Ради Богини и собрались, — госпожа Ки улыбалась. — Пять или нет, не имею понятия, я их не пересчитывала. И это не столичные маги, сын — Дейра по пограничным гарнизонам клич пустила. Столичные вон, в сторонке кучкуются. Ал посмотрел в указанную матерью сторонку и совсем утратил дар речи, узнав некоторых из магов. Ну все, императору точно конец, раз его любимцы переметнулись к Богине. — Умные, — госпожа Ки недобро щурилась. — Теперь будут лезть вон из кожи, доказывая верность новой Силе. Перебежчикам особо не доверяй, минимум половину из них интересует не Богиня — передел власти. Ал не слушал, продолжал, прищурившись, вглядываться в лица столичных. Самые придворные сливки… Стоят по стойке смирно, завернувшись в мажьи плащи, жрут Богиню глазами. А, пусть жрут, лишь бы на кол не тащили. — Чего зырите? — кинула Богиня первой шеренге погранцев, вдоволь навглядывавшись и от крайнего смущения впадая в хамство. — Богинь никогда не видели, что ли? Погранцы дружно, как по команде, открыли рты и гаркнули хором: не видели! По остальным шеренгам волной прокатились непочтительные смешки, и на площади опять воцарилась предгрозовая напряженная тишина. — Вольно, — Избранный закусил костяшки. — Еще бы на колени попадали, поклоны бить… Ухмыляющаяся Дейра отмахнула: вольно, и строй погранцев моментально распался на отдельные группки. — Тебе не понравилось представление, — Дейра уперла в бок кулачок. — Неблагодарная Богиня. А ведь мои ребята старались произвести впечатление! Обворожительная смуглянка, не таясь, издевалась над растерянным, не знающим, куда девать руки юнцом. Ал прижал ладони к пылающим щекам и попятился, проклиная свою избранность. Он — скромный ученик лекаря, выросший вдали от армий, и со злополучного дня кола до икоты боится больших скоплений народа. И шума боится, и звона оружия, и черноплащников… — Ты, может, и боишься, — госпожа Ки погладила сына по спине, — а Богиня в тебе — нет. У тебя все получится. Выше нос. Получится, не получится. Единственное, о чем сейчас мечтал Ал — распустить собрание и спрятаться куда-нибудь в угол потемнее. Зарыться лицом в хранящую запах Иво подушку и вдоволь поплакать об утраченной любви. Помирающего без объятий и поцелуев ушедшего из города жреца юношу не интересовало скорое свержение императора ради воцарения справедливости Богини на земле. Богиню в нем — тоже, Богиня хотела любить, а не воевать.

***

— Вы устали и потратили очень много Силы, Хранитель, — послушник ухватил Иво за рукав. — Лучше поднимитесь сразу в келью, я вам ужин принесу туда. Жрец вовсе не считал, что потратил очень много Силы. Он, конечно, устал, но опустошенным себя не ощущал. — Странно… — послушник смотрел удивленно. — Вы с утра приняли сорок одного пациента, я считал, ради интереса… Пришел черед удивляться Иво. Раньше, в столичном Храме, жрецу удавалось подряд не более двадцати излечений, потом требовалось срочно поесть и полежать, отдохнуть. «Проделки Богини, не иначе, — сообразил мужчина. — Значит, не оставила меня, хоть я от нее и отказался». Открытие и огорчило, и обрадовало. По книгам, прошлые Избранные, Ельня и Самана, исцеляли сразу целые толпы лишь взмахом руки, но этих девушек готовили к их предназначению с детства и обучали соответствующим образом. Лично Иво в подобные массовые исцеления не верил — ведь у каждого человека переплетение жизненных нитей строго индивидуально, да и не всякого нужно лечить магией. — Думаете, книги местами привирают? — послушник наконец отпустил рукав жреца. — Мне тоже иногда так кажется, да простит меня Богиня! Иво фыркнул: книги о Воплощениях писала не Богиня, и послушник округлил глаза. — А кто? — мяукнул, заробев. — Жрецы, храмовые Хранители, — вздохнул. — Такие же, как я. Богине было не до книг: она утихомиривала войны, радела за повсеместные богатые урожаи, наполняла жизнью новорожденных, от людей до вылупившихся из яиц гусениц и искореняла разные смертоносные поветрия. Послушник внимал, приоткрыв рот. Создавалось впечатление, что жрецы с мальчишкой, как с послушником, не занимаются вообще. Выдали кандидату в адепты веры зеленую хламиду с тканным поясом и скребок для чистки алтаря от воска, свалили на него кучу обязанностей по хозяйству и успокоились. — Где ты научился читать и писать? — мужчина аккуратно взял лопоухого за подбородок. — Здесь? Послушник жалобно сморщил нос: я неграмотен, Хранитель, и засмущался. — Знаю шесть букв, — зашептал, краснея ушами. — Показал один хороший человек на рынке с год назад. Пытался их складывать в короткие слова — не получилось. Еще цифры знаю… А ведь у мальчишки должен быть дар немалой Силы, о богиня. Точно должен, без подобного дара в послушники не берут. Злой на местных жрецов Иво дал себе зарок испытать лопоухого после ужина. Если предположение о даре подтвердится, заберет послушника в ученики. Надо же кому-то наконец передать накопленные знания, нет?

***

Принесенный послушником ужин — треть каравая, кусок овечьего сыра и два больших желтых яблока — Иво поделил с мальчишкой пополам. Лопоухий ел аккуратно, хлеб напрасно не крошил, стеснялся. — Сыт? — спросил Хранитель, когда он догрыз свое яблоко. Послушник закивал, и Иво приступил к испытанию. На глазах у мальчишки неспешно создал на ладони простенькую иллюзию — вращающийся зеленый шарик, и велел лопоухому сотворить подобный. Послушник с охотой подчинился. Пошевелил беззвучно губами и продемонстрировал Иво зеленый вращающийся шарик чистой целительной Силы — не иллюзию. Если уронить такой шарик на пашню — посеянная пшеница взойдет мощно и дружно и ростки не прихватит заморозками. — Ого, — только и смог сказать Иво. — Молодец. А камешки или, допустим, щепочки ты оживлять не пробовал? Послушник пробовал, но не преуспел, и загрустил. Зря поник бритой головой: подобное умение — дело времени. Иво ободряюще потрепал мальчика по плечу и выдохнул: вот он и при ученике.