Возможность стать лучше

- Этот Инк, как же я его ненавижу! Надо было так запутать код! — Я работаю, Чара, — устало зевнул Кросс.       Сколько раз Крест пытался распутать код, он уже давно позабыл. Но весь остаток дня он угробил на эту неблагодарную работу, совсем не продвинувшись. Хоть Кросс и славился своим терпением, но под конец он стал озлобленно мять траву. Мечник опрокинулся на зеленую лужайку, раскинув руки. — Но нужно отдать Инку должное, это место прекрасно! — заулыбался Кросс, рассматривая плывущие по небу облака, окрашенные закатом в самые разнообразные цвета. — Я рад, что тебе нравится.       К скелету подошел художник, присев рядом. Кросс неуверенно отвернул от него голову, покрываясь фиолетовым румянцем. — Вот он, прибыл! И кисть свою прихватил, он тебя боится! — С кем ты постоянно разговариваешь? — Инк любопытно изучал реакцию мечника. — Если не хочешь говорить, я не заставляю.       Кросс сел, скрестив руки на груди. Он неуверенно глянул на залеченную руку. Теперь мечник должен этому странному художнику… От этой мысли неприятно пробежали мурашки по спине. — С Чарой, — нахохлился скелет, натягивая капюшон, как будто он защитит его от пристального взгляда Инка. — У нас одна душа на двоих.       Инк недоверчиво посмотрел на грудную клетку скелета. Зрачки постоянно менялись, показывая, как сильно взволнован художник. — Не веришь? — Верю.       От такого ответа Кросс удивленно заморгал. Никто ему не верил до этого, все только смеялись, называя сумасшедшим. — Да врет он все! Ты стал таким доверчивым! — У меня вообще нет души… — грустно улыбнулся Инк, обняв колени руками. — Мы оба очень странные Сансы.       Молчали они долго, оба полностью погрузились в свои мысли. И Инк, и Кросс пытались понять своего собеседника. Один делил тело и разум с душой ребенка, а другой был вовсе бездушным. — Инк, — неуверенно нарушил тишину Кросс. — Ты смог залечить мою руку… — Извини за утро, — Инк покрылся радужным румянцем. — Ты меня спас. — Я не про это, ты со своей кистью можешь делать все что угодно! Ты манипулируешь чужой магией и заживляешь раны… — Кросс замялся, он не верил, что говорит это. — Ты можешь вернуть мертвого к жизни?       Инк грустно покачал головой, нашептывая извинения. Он слышал, что вселенная Кросса разрушена Чарой. Крест слабо кивнул, как будто ожидал этот ответ. — Найтмер сказал, что можешь…       Инк испуганно поднял голову, на него мечник не смотрел. Он плавно водил костяшками пальцев по мягкой траве, слушая ее шелест. — Я могу создать живое тело, но душу нет. Нарисованный мной организм будет как тряпичная кукла, марионетка. Не думаю, что ты именно этого хочешь… — От куда тебе знать, что я хочу! — сорвался на крик Кросс, он яростно сжал кулаки. — Тогда как ТЫ можешь существовать, мыслить, разговаривать! Или ты врешь? Пытаешься запутать меня, как этот чертов код!       Инк зажмурился. Он ждал удара или что-нибудь в этом роде. Но Кросс бессильно опустил голову на колени, зарывшись лицом в свой шарф. Художник ничего не сказал, он медленно развязал шарф на шее. Бережно снял пояс с красками, отложив их на траву. И стащил с себя кофту. Услышав странный шорох, Крест раздражённо повернулся к Инку. Как сильно был он удивлен, когда увидел скелета без верхней части одежды. Инк робко поежился. — У меня нет души…       Кросс, покраснев, опустил взгляд на грудную клетку Инка. За исписанными чернилами ребрами не было ничего. Пустота… Мечник перевел взгляд на череп Инка. Художник жутко смущенный смотрел на траву. Кросс вспыхнул и отвернулся, неуверенно ломая руки. — Я… Извини… Я не должен был такого говорить.       Инк улыбнулся, натягивая свою одежду. Он был так рад, что Кросс хоть чуть-чуть открылся ему. Но все было гораздо лучше, если бы рядом с ними был Дрим. Скелет сильно волновался за друга. Он обещал, что обязательно придёт сегодня. Инк грустно выдохнул, ведь все-таки война. Его могли схватить или еще что-нибудь похуже. Кросс наблюдал за его выражением "лица". — Найтмер на многое способен, — как будто прочитав мысли художника, протянул Крест. — Я могу помочь.       Инк неуверенно взглянул на собеседника. Уж больно он был спокойным. — Ты же понимаешь, что, если Найтмер схватил Дрима, то вам обоим несдобровать. Он очень жесток.       Художник неодобрительно покачал головой. — Я не могу тебя выпустить.  — Тогда мне придется опять распутывать этот код, — пожал плечами Кросс.       Инк хмыкнул, но мешать не стал. Они еще долго просидели на поляне: один работал с кодом, а другой молча наблюдал.       Дрим очнулся на «полу» пустоты. Все вокруг было темным и мрачным. Мечтатель попытался сесть на колени, но жгучая боль сковала все тело, и он со стоном повалился обратно. За спиной послышался шум, кто-то подошел к скелету и бессовестно пнул его в бок. Дрим застонал, но все-таки перевернулся, разглядывая стоящего над ним брата. Тот жутко сверкал своей зловещей улыбкой. Он пустил одну щупальцу, обвивая запястья раненного скелета. Дрим вскрикнул, когда она добралась до раненной кости. — Почему? — выдохнул скелет. — Брат, за что? — Какой же ты жалкий! Мне противно находиться рядом с тобой! — Найтмер присел на одно колено. — Дрим, ты никогда не изменишься! — Ты тоже не изменился! — собрав всю свою храбрость, бросил Дрим. — Ты всегда был и будешь таким замкнутым, таким одиноким! Почему ты не подпускаешь меня к себе? Я хочу тебе помочь, брат!       Найтмеру не понравилась пламенная речь скелета, он поднял его над «полом». Из-за резкой боли Дрим закричал, но попытки высвободиться только усугубили ситуацию. Кошмар разъяренно швырнул брата на «пол». Дрим застонал, свернувшись калачиком. — В детстве мы были так близки! Ты меня защищал, а я тебя успокаивал! Я так люблю тебя! — Сквозь слезы пролепетал Дрим, — это все тьма, она поглотила твою душу! Прошу, послушай меня!       Договорить скелету не дали руки Найтмера, он грубо обхватил череп брата, заставляя смотреть себе в глазницу. — Ты видишь во мне хоть каплю доброты? — тихо прошептал Кошмар, на что получил слабый кивок. — Говоришь, любишь…       Темный скелет приблизил свой череп, ощущая горячее дыхание брата. — Насколько же сильно ты меня любишь?       После этих слов Найтмер утянул Дрима в долгий страстный поцелуй. Он нагло, не принимая возражения брата, вторгся в чужой рот своим темно-синим языком. Прижимая всеми своими щупальцами тело брата, Кошмар обхватил руками грудную клетку скелета. Дрим давился слезами от жгучей боли во всем теле, но не смел отстраниться. Слишком долго он ждал этого момента. Как же он скучал! Каждую ночь мечтатель засыпал, вновь и вновь прокручивая старые воспоминания в своей голове. Он помнил все. Он помнил грустный, но полный сострадания взгляд, гладкий белоснежный череп, робкую улыбку. В особо грустные моменты, Дрим часто вспоминал смех брата, такой чистый, искренний. Он мечтал увидеть его прежним, не залитым черной жуткой слизью. Он желал только одного — хоть еще раз увидеть фиолетовые зрачки Найтмера.       Но как бы сильно он этого не хотел, Найтмер отстранился, медленно отпуская израненное тело брата на «пол» пустоты. Кошмар даже не взглянул на него. Он оставил брата давиться слезами в полном одиночестве, скрывшись в портале.       Найтмер стоял у яблони. Все вокруг как будто чувствовало надвигающуюся бурю: светлое небо затмили налившиеся свинцом тучи, ярко зеленая трава потемнела и пожухла, а ветер неумолимо рвал листья и ветки яблони, разбрасывая их по поляне. Единственное яркое пятно стояло напротив Кошмара. Инк весь дрожал. Нет, он не боялся Найтмера, он не верил, что все вышло из-под контроля. — Выбор за тобой, Инк! Или Кросс, или Дрим! Выбирай! Инк вздрогнул, из глазниц полились слезы. Дрим… Как же так! — Я… Я не могу… — прошептал художник, крепче сжав кисть. — Значит, он умрет.       Инк задыхался. Конечно, решение было принято с самого начала. Как бы сильно он не хотел помочь Кроссу, Дрим — его лучший друг! Они так много сделали, столько всего пережили вместе. — Сначала ты отдашь мне Дрима!       Найтмер расхохотался, приглашая художника зайти в портал. За те несколько секунд, пока Инк шел к порталу, он возненавидел себя. Всей своей несуществующей душой! Он мог отпустить Кросса раньше и не строить из себя великого спасителя! Он мог пригласить Дрима жить вместе, а не выставлять того за дверь во время войны! Он мог… Но он ничего не сделал правильно! Все летит крахом…       Найтмер с любопытством наблюдал за меняющимися зрачками Инка. Он такой забавный, когда сломлен.       Инк, не сдерживая рыдания, подбежал к Дриму. Он схватил кисть, намереваясь подлечить раненного друга, но Найтмер не позволил, напоминая об их договоре. Художник открыл портал, ведущий в его микровселенную. Инк подхватил мечтателя на руки, убрав кисть за спину, он зашел в портал. За ним последовал Найтмер.       Уставший от работы Кросс рассматривал звезды. Он переживал за этих непутевых друзей-скелетов. Уж слишком добренькими и наивными они были. Инк… В голове у мечника возник образ художника. Он такой… Кросс не мог подобрать слова, чтобы описать все его чувства. Уж слишком они были противоречивы.       Крест поднялся, услышав треск открывшегося портала. Он готов был подбежать к вошедшему художнику, помочь ему, понести раненного Дрима, но за ним показались черные склизкие щупальца. Мечник не верил своим глазницам. Перед ним во всем своем ужасном великолепии стоял Найтмер. Кросс непонимающе глянул на Инка, но тот только отвел взгляд. — Он продал нас! Он говорил, что хочет понять нас! А оказалось, что это все бесполезный треп.       Кросс не мог пошевелиться, он не хотел возвращаться в ту темноту, наполненную горечью, злобой, жестокостью. Он не хотел снова чувствовать запах крови, стряхивать с себя чужую пыль! Он хочет остаться здесь! Он не хочет больше быть одним! Он хочет стать свободным!       Найтмер, расправив все свои щупальца, медленно наступал, грозно улыбаясь. Звездный свет освещал потеки слизи, загадочно переливаясь. Единственная глазница блестела недобрым блеском. Только один вид Кошмара вызывал дрожь в коленях и рвотные позывы. Кросс умоляюще посмотрел на Инка, но тот уже направился в свой дом, что-то успокаивающе нашептывая Дриму. —  Ты для него никто, Кросс… Нам НИКОГДА НИГДЕ не будут рады! Ты ОДИН!       Крест долгое время пытался внушить себе, что когда-нибудь он вернет свой мир, перестанет быть одиноким, найдет свой дом! Но это все сказки, самые красивые и желанные мечты.       Руки безвольно повисли, голова опустилась, а из глаз потекли слезы отчаяния. Он нехотя подался, уводимый черными щупальцами в темноту.       Инк долго возился, излечивая раны Дрима. Но взгляд Кросса не давал ему покоя. Сначала он успокаивал себя тем, что мечник сам рвался к Найтмеру. Потом он пытался отбросить все мысли о нем. Но этот взгляд… Кросс не хотел возвращаться.       Но все мысли художника были прерваны Дримом, который, наконец, очнулся. Он непонимающе смотрел на друга. Инк обнял его со слезами на глазах. Все кончено! Дрим с ним в безопасности, а Кросс вернулся к Найтмеру. Все как обычно. Как будто ничего и не было! Но это не так… Зрачки Инка стали с огромной скоростью меняться, изо рта потекли чернила, а трясущиеся руки схватили череп. Он бы упал, если бы Дрим не усадил его на диван. — Что с тобой, Инк! — испугался мечтатель. — Инк, ответь мне! — Я… забыл! — Что ты забыл?       Инк поднял на друга взгляд. Он весь дрожал. — … браслет! Я забыл снять браслет с Кросса!