Современный замок Хаула

В розовой стене, обращенной к Софье, виднелась огромная серебряная люстра, и она бодро заковыляла туда. Вблизи дом оказался куда красивее,чем из далека. Дом был красный с зеленой крышей,но изнутри был слегка темноват. — Открывайся! — прокаркала Софья. Софья сердито уставилась на дверь. — По-моему, это страшно негостеприимно, — высказалась она. Из— за кремовой стены валил черный дым. Он начал стелиться по земле. Софья закашлялась. Теперь она разозлилась по-настоящему. Она была стара и слаба, она замерзла, и у нее все болело. Спустилась ночь, а этот домик сидел себе и пускал в нее дымом. — Я пожалуюсь Хоулу! — заявила Софья и яростно зашаркала к третьему углу.— судя по всему, дом следовало обходить против часовой стрелки, — однако в третьей стене, чуть сбоку, виднелась еще одна дверь. Эта дверь была гораздо меньше и обшарпанней первых двух. — Ага, вот наконец и черный ход! — выдохнула Софья. Но стоило Соне добраться до этой двери, как дом снова начал двигаться. Земля задрожала. Стена затряслась и заскрипела, и дверь начала уплывать от Сони в сторону. Ее кто-то подхватил и легонечко втолкнул внутрь,а затем дверь захлопнулась. Чуточку отдышавшись, Софья обнаружила, что прямо перед ней кто-то стоит и тоже держится за дверь. Он был на голову выше Софьи, но она сразу поняла — это сущее дитя, лишь самую малость постарше Майи. И этот желторотый, судя по всему, хотел захлопнуть дверь и выпихнуть ее, Соню, обратно в ночь из теплой, светлой, восхитительной комнаты, видневшейся у него за спиной. — Только посмей выгнать меня, мальчик! Что за наглость! — крикнула Софья. — Да я не собирался вас выгонять, — запротестовал он. — Просто мне так дверь не закрыть! Вам вообще чего? Софья взглянула мальчику за спину. С потолочных балок свисали всякие разности, возможно, и колдовские: гирлянды луковиц, пучки трав и связки неведомых корешков. Были в комнате и определенно колдовские причиндалы: книги в кожаных переплетах, причудливые бутылки и старый, побуревший, оскаленный человеческий череп. А по другую сторону от мальчика был золотой очаг, в котором теплился огонек. Судя по дыму снаружи, огня должно было быть куда больше, но ведь это наверняка была всего-навсего задняя каморка линикс. Огонь как раз дошел до розоватого сияния с голубыми язычками, плясавшими на поленьях, а рядом с ним в самом теплом местечке располагалось низкое кресло с подушкой, и все это было для Софьи куда важнее всяких там дымов. Соня отпихнула мальчика и рухнула в кресло. — Вот оно, мое счастье! — сказала она, устраиваясь поудобнее. Настоящее блаженство. Огонь отогрел ноющие ноги, кресло подпирало спину, и Софья решила, что если кому-то и придет в голову сдвинуть ее сейчас с места, для этого понадобится мощнейшая и весьма воинственная магия. -Тише,не буди ее!-Пригрозил пальчиком маг и поднялся на верх.Софья ничего этого не видела. Мальчик закрыл дверь. Потом он подобрал с пола трость Софьи и предупредительно прислонил ее к фиолетовому креслу. Софья обнаружила, что движения дома по холмам здесь вовсе не чувствуется: ни отдаленного рокота, ни малейшего сотрясения. Софья обнаружила, что движения дома по холмам здесь вовсе не чувствуется: ни отдаленного рокота, ни малейшего сотрясения. Странно! — А когда вернется хозяин? — несколько встревоженно спросила она. — Теперь уж не раньше, чем завтра утром, — ответил мальчик. — А чего вам угодно? Может, я смогу вам помочь? Я подмастерье Хоула, меня зовут Майкл. — Еще удачнее! — Боюсь, помочь мне может только сам чародей Хоул, — быстро и твердо сказала Софья. Скорее всего это к тому же было истинной правдой. — Я подожду, если ты не против. Было ясно, что Майкл еще как против. Он беспомощно топтался над креслом. Что-бы раз и навсегда разъяснить ему, что простому парнишке-подмастерью ее не выгнать, Софья закрыла глаза и притворилась, будто спит. — Передай ему, что меня зовут Соня, — пробормотала она и добавила для верности: — Старуха Соня. — Так вам же придется всю ночь тут сидеть, — растерялся Майкл. Поскольку именно этого Софья и ждала, она притворилась, будто не слышит. Да она и вправду провалилась в дремоту. Ведь она так устала от всей этой ходьбы. Тогда Майкл оставил ее в покое и направился к столу, где горела фиолетовая лампа. Хоть есть где переночевать, — сонно думала Софья. Пусть и под не совсем честным предлогом. Поскольку этот Хоул такой негодяй, обмануть его, наверное, не грех. Однако к тому времени, когда Хоул вернется и начнет возражать, Софья намеревалась оказаться отсюда подальше. Она украдкой поглядела на подмастерье слипающимися глазами. Удивительно — такой вежливый, милый мальчик. Ведь она, Софья, ворвалась сюда довольно-таки грубо, а он ни словечком ее не упрекнул. Наверное, Хоул в ежовых рукавицах его держит. Правда, Майкл был вовсе не похож на изнуренного раба. Это был высокий темноволосый мальчик с приятным, открытым лицом, одетый очень и очень прилично. Честно говоря, если бы Софья своими глазами не видела, как он осторожно наливает зеленую жидкость в черный порошок из затейливой бутылки, она бы решила, что он сын преуспевающего фермера. Странно! С волшебниками, впрочем, всегда все странно, подумала Софья. А Софья наконец заснула как следует и даже засопела. Она не проснулась даже тогда, когда на столе что-то вспыхнуло и послышался приглушенный грохот, а затем короткое скверное слово, которое Майкл поспешно проглотил. Она не проснулась и тогда, когда Майкл, облизывая обожженные пальцы, решил оставить колдовство до утра и достал из лилового шкафчика хлеб и сыр. Она не шелохнулась, когда Майкл со страшным грохотом уронил ее трость, так как перегнулся через кресло, чтобы достать полено и подбросить в огонь, и даже когда Майкл, заглянув в открытый рот Софьи, сообщил очагу: — У нее все зубы целы. Выходит, это не Болотная Ведьма? — Ее бы я сюда не впустил, — сердито отозвался очаг. Майкл пожал плечами, подобрал трость Сони и снова предупредительно поставил ее на место. Потом он не менее предупредительно подложил в очаг полено и отправился куда-то наверх спать. Среди ночи Софья проснулась оттого, что рядом кто-то похрапывал. Это был Хоул,что храпел у ее ног. Она хотела закричать,но побоялась. Софья казалось, что проспала она всего секундочку-другую, но за эти секундочки Майкл успел исчезнуть и прихватил с собой лампу. Разумеется, ученик чародея овладевает подобными навыками за первую неделю. А огонь в очаге тем временем почти угас. Он премерзко дрожал и потрескивал. В спину Софьи потянуло холодным сквозняком. Это Хаул вылетел в черную дверь. — А не разжечь ли нам огонек поярче?… — произнесла она. Надтреснутый голосок прозвучал ничуть не громче потрескивания в очаге. Софья удивилась. Она ожидала, что по просторным залам дома прокатится гулкое эхо. Зато рядом с ней обнаружилась корзина дров. Софья протянула хрустнувшую руку и бросила в огонь полено, отчего в трубу улетел целый сноп сине-зеленых искр. Софья положила в очаг еще одно полено и откинулась в кресле, не забыв прежде нервно оглянуться через плечо — за спиной у нее на буроватом черепе танцевали лиловые отсветы пламени. Комнатка оказалась совсем крохотная. В ней не было никого, кроме Софьи. — Наверное, в дереве была какая-то соль, — пробурчала Софья. Она села поудобнее, пристроив узловатые ноги на каминной решетке, а голову — в уголке кресла, и начала сонно размышлять, что будет делать утром. Однако она несколько отвлеклась, потому что в огне ей померещилось лицо. — Узкое голубое лицо, — шептала себе под нос Софья, — очень длинное и узкое, с узким голубым носом. А вон те кудрявые зеленые язычки сверху — определенно волосы. А что если я не успею уйти, когда Хоул вернется? Ведь чародеи наверняка умеют снимать заклятья. А вон те лиловые огонечки внизу — совсем как рот; ну и зубищи у тебя, дружище. А вместо бровей у тебя два зеленых пламенных пучка… — Вот интересно, во всем очаге было только два островка оранжевого огня — как раз под зелеными бровями, будто глаза, и в каждом точно посередке виднелись лиловые отсветы, и Софья легко могла представить себе, будто лицо смотрит на нее живыми зрачками. — С другой стороны, — продолжала Соня, уставившись в оранжевые огоньки, — стоит ему снять заклятье, и не успею я оглянуться, как он съест мое сердце! — А ты разве не хочешь, чтобы твое сердце съели? — поинтересовалось пламя. Говорило совершенно точно именно пламя. Соня видела, как его лиловый рот изгибается, произнося слова. Голос у него был почти такой же надтреснутый, как и у Софьи, в нем плевалось и скулило горящее дерево. — Конечно нет, — удивилась Софья. — А ты кто? — Огненный демон, — ответствовал лиловый рот. В его голосе было больше скулежа, чем плевков, когда он добавил: — Сколько-то уйдет, — отозвался демон. И добавил, мягко и вкрадчиво мерцая: — А не хочешь ли заключить со мной сделку? — На тебе мощное заклятие, сниму его,если ты расторгнешь мой договор! Софья осторожно поглядела в узкое голубое лицо демона. Вид у него при этом предложении был безусловно коварный. Во всех книжках, которые Софья доводилось читать, яснее ясного говорилось о том, какими невероятными опасностями чреваты сделки с демонами. К тому же не было никаких сомнений в том, что этот демон — очень злой демон. Одни лиловые клыки чего стоят. — Нет,нет,нет! — Но разве тебе так уж хочется оставаться в подобном виде до самой смерти? Это заклятье сократило тебе жизнь лет на шестьдесят, насколько я вообще могу судить о подобных материях. Думать об этом было мерзко. До сих пор Соня не допускала этой мысли. А тем не менее именно эта мысль все и меняла. — А этот твой договор — он с чародеем Хоулом, да? — спросила Софья. — Разумеется, — согласился демон. В его голосе снова послышался скулеж. — Я прикован к этому очагу и не могу сойти с места больше чем на фут. Я вынужден производить большую часть здешней магии. Я должен следить за домом, двигать его и устраивать всяческие фейерверки, чтобы отпугивать посетителей, и вообще делать все, что скажет Хоул. Хоул, видишь ли, ужасно бессердечен. Софье не надо было лишний раз напоминать о том, что Хоул бессердечен. С другой стороны, скорее всего этот демон тоже не подарок. — А тебе по договору что-то полагается? — поинтересовалась Софья. — Как тебе сказать? Иначе я бы не стал его заключать, — печально мерцая, ответил демон. — Но если бы я знал, каково это будет, ни за что бы не согласился. Меня эксплуатируют. Несмотря на все предубеждения, Софья демону посочувствовала. — Я помогу,но не буду заключать никакой сделки! Синее лицо демона пересекла нетерпеливая лиловая усмешка. — Так ты согласна заключить сделку? — Если ты согласен снять с меня заклятье, — ответила Софья с отвагой человека, решившегося наконец совершить что-то судьбоносное. — По рукам! крикнул демон, и его длинное лицо так и взмыло к трубе. — Я сниму с тебя заклятье в тот самый миг, когда ты расторгнешь договор! — Так расскажи, как мне его расторгнуть, — потребовала Софья. Оранжевые огоньки прищурились на нее, а потом отвели взгляд. — Не могу. По договору ни я, ни чародей Хоул не имеем права обнародовать главное условие. Софья поняла, что ее надули. Она уже открыла рот, собираясь сообщить демону, что в таком случае он может смело рассчитывать просидеть в очаге до скончания века. Демон понял, к чему идет дело. — Не спеши отказываться! — протрещал он. — Ты все поймешь, надо только повнимательнее смотреть и слушать! Умоляю, постарайся! Время показало, что от этого договора нам обоим одно горе! А слово я сдержу! Ведь я же, в конце концов, торчу тут, — значит, я действительно держу слово! Демон говорил совершенно серьезно и взволнованно подскакивал на поленьях. Софья снова ему посочувствовала. — Но ведь если мне надо смотреть и слушать, значит, мне придется остаться здесь, в замке Хоула, — возразила она. — Всего-то на какой-нибудь месяц! И не забывай — я должен досконально исследовать твое заклятье! — взмолился демон. — А под каким, интересно, предлогом я буду тут жить? — спросила Софья. — Скажи,что хочешь стать уборщицей! — Прекрасно, — отозвалась Соня. — Я останусь. Соня снова задремала. В конце концов демон запел какую-то тихую мерцающую песенку. Ничего похожего на этот язык Соня никогда не слышала — или думала, что не слышала, пока не различила слово «фьюалочка», повторенное несколько раз, — и звучала песня невероятно сонно. Соня глубоко уснула, подозревая, что ее опять заколдовали, а не только одурачили, но это совершенно ее не заботило. Скоро заклятью конец… Продолжение следует.... — Я привязан к этому очагу по условиям договора. Мне отсюда никуда не двинуться. — Тут голос стал дерзким и трескучим. — А ты ведь тоже вроде как заколдована! Это окончательно пробудило Софи от дремоты. — Так ты все видишь! — воскликнула она. — А можешь снять заклятье? Настала бурная сверкающая тишина, оранжевые глаза на зыбком лице демона осмотрели Софи с ног до головы. — Сильное заклятье, — сказал наконец демон. — Мне представляется, это работа Болотной Ведьмы. — Да, — кивнула Софи. — Но дело не только в этом, — проискрил демон. — Различаю два уровня. Ну и, разумеется, ты никому не можешь об этом рассказать, разве что сами догадаются. — Он еще секунду глядел на Софи. — Нужно досконально все исследовать, — заключил он. — А сколько времени на это уйдет? — спросила Софи. — Сколько-то уйдет, — отозвался демон.