Современный замок Хаула

Когда Софья проснулась, ее с ног до головы заливал дневной свет. Поскольку Софья твердо помнила, что никаких окон в доме нет, она поначалу решила было, будто заснула за отделкой шляп и вся эта история про то, как пришлось уйти из дома, ей только приснилась. Огонь в очаге перед ней почти угас, остались только розовые угольки да белая зола, а это лишний раз убеждало в том, что и огненный демон тоже ей только приснился. Но первая же попытка пошевелиться показала — кое-что ей вовсе не приснилось. Все кости громко захрустели. — Ой! — воскликнула Софья. — Как все болит! — Голос, которым она это воскликнула, был слабенький и надтреснутый. Софья потянулась узловатыми пальцами к лицу и нащупала морщинки. И тут выяснилось, что весь вчерашний день она провела в состоянии полного ошеломления. И тогда Софья здорово разозлилась на Болотную Ведьму за то, что она с ней сделала, — ужасно, невероятно разозлилась. Она огляделась. Перед ее глазами была Богатая комнатка в розовом Цвете.Все,даже часы были кислотного розового оттенка в форме сердца. При дневном свете стало видно, что в ней невероятно грязно. Ламинат был заляпан и замызган, за каминной решеткой громоздилась гора золы, а с балок мерзкими складками свисала паутина. На черепе лежал слой пыли. Софья рассеянно вытерла ее и свалилась в таз у окна. Увидев серовато-розовую слизь, покрывавшую его, и белую слизь, которая капала из подвешенного над ним рукомойника, Софья вздрогнула. Очевидно, чародея Хоула совершенно не беспокоило то, в каком ужасе живут его слуги. -Тише,ты,недоразумение!-Крикнул Кальцифер. Софья распахнула ближайшую — в короткой стене за столом. За дверью оказалась просторная ванная. Подобные ванные бывают только во дворцах: она была оснащена всевозможными роскошествами вроде ватерклозета, душевой кабины, громадной ванны на золотой подставке и зеркал со всех сторон,окрашенных во все цвета радуги. Только вот там было даже грязнее, чем в комнате. Софья подпрыгнула, заглянув в ватерклозет, передернулась из-за цвета ванны, отскочила от зеленой плесени в душевой кабине и безо всякого труда избежала собственного скукоженного отражения в зеркалах, поскольку стекла были испещрены кляксами и потеками безымянных веществ. Сами же безымянные вещества теснились на очень большой полке над ванной. Они были в горшочках, бутылочках, тюбиках и сотнях потрепанных коричневых кульков и бумажных пакетов. Впрочем, у самого большого горшочка имя все-таки было. Он назывался «СУШИЛЬНОЕ СРЕДСТВО», о чем гласили крупные корявые буквы. Софья наугад вытянула с полки кулек. На нем было накарябано «КОЖА», и Софья поскорее запихнула его обратно. На соседнем кувшинчике теми же каракулями было нацарапано «ГЛАЗА». На каком-то тюбике стояло «ДЛЯ РАЗДРАЖЕНИЯ». — Уж оно-то наверняка работает, — пробурчала Софья, не без трепета заглядывая в раковину. Когда Софья повернула сине-зеленый вентиль, — весьма вероятно, бронзовый, — в раковину хлынула вода и смыла некоторое количество плесени. -Батюшки,розовый унитаз!-Испуганно крикнула бабушка. Софья ополоснула руки и лицо, не касаясь раковины, но воспользоваться «СУШИЛЬНЫМ СРЕДСТВОМ» не отважилась и просто вытерла руки о юбку, а затем направилась к следующей бордовой двери. -Ах,ты мерзкая ведьма,уже и ванную мою пробралась!-Закричал полуголый Хаул,обвернутый полотенцем. -Я не ведьма!-Закричала Софья. -Конечно ты не ведьма,ведьму бы Кальцифер сюда не впустил!-Ругался блондин. -Вон!-Указал он ей на дверь. Софья прижала руки к груди вышла из ванной. -Ты голодна?-Спросил ее Майкал. Софья поняла, что она действительно очень крепкая старуха. Последний раз она ела вчера днем, а теперь от хлеба с сыром и воспоминаний не осталось, и проголодалась она как волк. — Да! — воскликнула Софья, а когда Майкл открыл шкафчик на стене, она вскочила и заглянула ему через плечо — ей стало интересно, что будет на завтрак. — Боюсь, у нас только хлеб с сыром, — суховато произнес Майкл. — Но там же полная корзинка яиц! — поразилась Софья. — А вон тот сверток — это не бекон случайно? Да и попить горяченького стоит… Где тут у тебя чайник? — Нету, — отозвался Майкл. — У нас готовит только Хоул. — Я умею готовить, — заявила Софья. — Достань-ка мне вон ту сковороду, и сам увидишь! Она потянулась за большой стальной сковородкой, которая висела на стенке изумрудного шкафчика, хотя Майкл всячески пытался ее удержать. Вы меня не поняли, — помотал головой Майкл. — Все из-за Кальцифера, огненного демона. Он не склонит головы — ну, для готовки -ни перед кем, кроме Хоула. Софья повернулась и уставилась на огненного демона. Он злобно сверкнул на нее. — Не желаю, чтобы меня эксплуатировали! — Ты что, хочешь сказать, что без Хоула тебе даже кипяточку не раздобыть?! — ахнула Софья. Майкл смущенно кивнул. — Ну знаешь! Тогда это тебя эксплуатируют! — возмутилась Соня. — Давай-ка сюда. Она вырвала сковородку из отчаянно сжатых пальцев Майкла, швырнула в'нее бекон, сунула в корзинку с яйцами подвернувшуюся под руку лопатку и со всем этим хозяйством зашагала к очагу. — А ну, не дури, Кальцифер, — велела она. — Наклоняй голову. Ты меня не заставишь! — гордо проскрежетал огненный демон. — Еще как заставлю! — проскрежетала в ответ Софья с той яростью, которая частенько останавливала ее сестренок в разгар драки. — Только попробуй не послушаться — и я залью тебя водой. Или возьму щипцы и вытащу оба твои полена, — добавила она, с хрустом опускаясь на колени перед очагом. Там она шепнула: — А еще я могу расторгнуть сделку или рассказать о ней Хоулу. Хочешь? — Проклятье! — зашипел Кальцифер. — Майкл, зачем ты ее сюда впустил?! — Тем не менее он начал медленно и неохотно наклоняться, и вот уже огненный демон превратился в круг пляшущего на поленьях зеленого пламени. — Вот спасибо, — сказала Софья и пришлепнула зеленый круг тяжелой сковородкой, чтобы Кальциферу не вздумалось снова подняться. — Чтоб у тебя весь бекон пригорел, — пропыхтел под сковородкой Кальцифер. Софья нарезала бекон. Сковородка была что надо — гладкая и прогревалась отлично. Бекон зашипел, и Соня пришлось обернуть руку юбкой, чтобы не обжечься. Дверь открылась, но из-за шипения Соня этого не расслышала. — Не дури! — напомнила она Кальциферу. — И гори, пожалуйста, ровно, мне еще надо яйца разбить. — А, Хоул, доброе утро, — убитым голосом произнес Майкл. При этих словах Софья повернулась, — возможно, не без лишней спешки. Она уставилась на вошедшего. Высокий молодой парень в черном смокинге замер, не успев поставить в угол гитару. Эта дверь вела на шаткую деревянную лестницу. Соня услышала шаги наверху и поспешно захлопнула дверь. Видимо, она вела всего-навсего куда-то на чердак. Соня заковыляла к следующей двери. Ходить стало гораздо легче. Все-таки вчера Соня обнаружила истинную правду: она была крепкая старуха. Третья дверь выходила в гараж, обнесенный высокими кирпичными стенами. Там высилась поленница, и чуть ли не вровень со стенами громоздились неряшливые кучи какого-то металлолома, старых колес, дырявых ведер, жести, проволоки. Соня захлопнула и эту дверь тоже — она изрядно удивилась, потому что у домов таких гаражей не бывает. Стены уходили непосредственно в Небо. Соня открыла четвертую дверь, и за ней оказалась кладовка с метлами, на ручках которых висели два приличных, но насквозь пыльных бархатных плаща. Соня притворила и ее. Оставалась только дверь в стене с окном, и именно в нее Соня вчера и вошла. Соня осторожно подковыляла к ней и выглянула наружу. Секунду она тупо глядела на неспешно проплывающие мимо холмы и на пригибающийся у порога вереск, ощущая, как ветер шевелит ее легкие волосы, и прислушиваясь к рокоту и скрежету больших разноцветных камней. Потом она закрыла дверь и направилась к окну. За окном был приморский городок. Высокие дома ломили Небо. Женщина в нарядном черном платье прогуливалась с собачкой.Дети играли в футбол и гудели машины. Между поленьев заплясали зеленые языки, маленькие и кудрявые, а потом взметнулось длинное синее лицо с зелеными пылающими волосами. — Доброе утро, — сказал огненный демон. — Не забудь, что мы заключили сделку. Выходит, ничего Софье не приснилось. Она была не очень-то слезлива, но тут села в кресло и просидела довольно долго, глядя на дрожащего и расплывающегося огненного демона и не обращая особого внимания на шорохи, которые производил наверху проснувшийся Майкл, пока не оказалось, что он стоит рядом и вид у него смущенный и несколько сердитый. Очаровательный Хаул уже в розовом костюме спустился вниз по лестнице. — Здравствуй,чудовище! — поздоровался Хоул. — Хаул вспомнил и увидел в ней свою любимую.Сердце парня бешено забилось у Кальцифера в огне. -Тише ты,ты же нас обоих погубишь!-Отозвался огонек. — Какой он красивый, — восхищенно произнесла Софья. Колдун одарил ее небрежным взглядом. Небеса милосердные, удивилась Соня. Да этот чародей Хоул при всей своей злобности — сущее дитя едва за двадцать! Да, быть старой — совсем другое дело, думала она, переворачивая бекон на сковородке. И Софья под страхом смерти не рассказала бы этому расфуфыренному юнцу, что она-то и была той девушкой, которую он пожалел на Рождественском гуляньи Сердца и души тут ни при чем. Хоул ничего не узнает. — Говорит, ее зовут Софья, — пояснил Майкл. — Вот пришла ночью. — А как ей удалось заставить Кальцифера нагнуться? — спросил Хоул. — Так нажала — просто деваться было некуда! — жалобно пропыхтел Кальцифер из-под сковородки. — Это немногим по плечу, — задумчиво заметил Хоул. Он наконец утвердил гитару в углу, подошел к очагу, отодвинул Софью в сторону, и аромат бекона смешался с ароматом гиацинтов. — Кальцифер не любит, когда на нем готовит кто-то, кроме меня, — сообщил он, оборачивая ладонь длинным хвостом рукава, чтобы ухватиться за ручку сковородки. — Что ты здесь забыла старая карга? Софи глядела на голубой самоцвет у Хоула в ухе и передавала ему яйца по одному. Что я здесь делаю, молодой человек? — переспросила она. После всего, что она видела в доме, ответ напрашивался сам собой. — Да я же ваша новая уборщица. — Неужели? — удивился Хоул, одной рукой разбивая яйца и бросая скорлупу в огонь, где Кальцифер пожирал их, урча и чавкая. — А кто вам это сказал? — Я, — отозвалась Софьи и благочестиво добавила: — Навести чистоту в вашем доме мне по силам, однако очистить вас от скверны я не могу. — Хоул вовсе не скверный, — возразил Майкл. — Еще какой скверный! — напустился на него Хоул. — Ты, Майкл, забываешь даже о том, как невероятно скверно я себя веду непосредственно в данный момент! — И он дернул подбородком в сторону Софьи. — Ладно,я знаю,о твоем проклятии и вижу твое уродливое личико! Софья вспомнила все их встречи,Вспомнила,как он доставил ее к сестре,Как прогнал ее из ванной и как мило пожалел ее около его дома. Под столом отыскались высокие табуреты. Майкл принялся выволакивать их оттуда и расставлять вокруг стола и разгребать всякий хлам, чтобы освободить местечко для ножей и вилок, которые он вытащил из ящика в столе. Софья пошла ему помогать. Само собой, Хоул вовсе не должен был ей радоваться, но пока он даже не намекнул, что ей можно остаться после завтрака. Поскольку особой помощи Майклу, похоже, не требовалось, Соня зашаркала к трости и медленно и нарочито аккуратно установила ее в кладовку для метел. Когда и это не привлекло внимания Хоула, она провозгласила: — Если хотите, можете меня прогнать! Она влюбилась в него. Хоул не ответил ничего, кроме «Майкл, тарелки, пожалуйста», и поднялся, держа в руках дымящуюся сковородку. Кальцифер поскорее разогнулся, взревев от облегчения и выпустив целый сноп искр. — Если мне придется целый месяц все тут убирать, — заявила она, — так покажите мне остальной дом. Я тут нашла только эту комнату и ванную. К ее изумлению, и Майкл, и Хоул хором расхохотались. Только под самый конец завтрака Софья поняла, отчего они смеялись. — Как же меня бесят эти глупые уродины!— сказал Хоул. — Знаешь,я помню тебя и тогда я пожалел тебя,страшную уродину,но впредь этого не будет! Хаул сложил посуду и передал ее Соне. В дверь постучали.Соня уронила всю посуду. Кальцифер так и вспыхнул: — Кингсберийская дверь! Хоул, направившийся было в ванную, повернулся к двери. В притолоку была вделана квадратная деревянная ручка, у каждой из четырех сторон которой стояла пометка краской. Сейчас ручка была повернута вниз зеленым, однако Хоул, прежде чем открыть на стук, повернул ее вниз красным. Снаружи стоял некто в смокинге. — Президент, просил вас изготовить лекарство от Гангрены! Хоул поклонился и повернул квадратную ручку на место — зеленой меткой вниз — Затем Хоул, не мешкая, отправился в ванную, крикнув на ходу: «Кальцифер, горячей воды!» И после этого он долго-долго не показывался, Софья не смогла совладать с любопытством. — А кто это был там, за дверью? — спросила она у Майкла. — То есть где это было? — Эта дверь открывается в Кингсбери, — объяснил Майкл. — Там живет президент. — А Хоул разрешит мне тут пожить? — спросила Софья.. - Он не любит вас!-Сказал Майкал. Эти слова сильно ранили Софью. Продолжение следует....