Современный замок Хаула

Весь тот день и несколько следующих Хоул никуда не выходил. Софья тихонько сидела в кресле у очага, старалась не попадаться Хоулу на глаза и думала. Она поняла, что Хоул, конечно, заслуживал подобного обращения, но не стоило ей, Соне, вымещать на его свою злость на Болотную Ведьму. К тому же ее несколько огорчала мысль, что она находится в замке под вымышленным предлогом. Может, Хоул и считает, будто Кальцифер нравится Софье, но сама-то Соня понимала — Кальцифер попросту ухватился за возможность заключить с ней сделку. По всей видимости, Кальцифера придется разочаровать. Однако долго подобные настроения не продержались. Софья обнаружила груду прохудившейся одежды Майкла. Она вытащила из кармана нитки, ножницы и наперсток и принялась за работу. К вечеру Софья настолько воспряла духом, что даже стала подпевать дурацкой песенке Кальцифера про фьюалку. Она превратила всю его одежду в лохмотья. Майкал схватился за голову. -Господи,в чем же я теперь буду ходить?-Завопил он и побежал в верх по лестнице. — Ясно,опять Софья решила потрудиться? — ядовито поинтересовался Хоул. — Мне нужно чем-то себя занять, — отозвалась Софья. — Если вам так уж неймется, то я готов научить вас шить,сегодня мне все равно некуда идти, — сообщил Хоул. Кажется, Хоул больше не злился. Софья вздохнула с облегчением. А то тем утром она даже испугалась. -А как же девушки?-Ехидно спросила Софья. -Прекрасно!-Ответил парень и сделал петельку в своем костюме. -Вы же могли зашить его с помощью магии,вам что не жалко свой костюм?!-Удивилась Софья. - В любом случае,я же могу зашить его при помощи магии!-Пояснил Хоул. Над всяческого рода заклятьями Хоул работал гораздо усерднее и быстрее Майкла, и было видно, что снадобья он смешивает мастерски, но как-то небрежно. Судя по выражению лица Майкла, снадобья эти по большей части были весьма и весьма редкостные, а их приготовление отнимало много сил. Однако Хоул то и дело бросал все на середине и несся в свою комнату поглядеть, что там делается, — а делалось там нечто секретное и, вне всякого сомнения, злоехидное, — а потом выбегал во двор, чтобы повозиться с какими-то крупными чарами. Софья приоткрыла дверь и была потрясена, обнаружив, что элегантный чародей, связав длинные рукава сзади на шее, чтобы не мешали, стоит на коленях прямо в грязи и пристраивает какую-то ржавую угловатую железяку в загадочный механизм. Этот механизм был волшебный и предназначался для самого президента. Приходил еще один разодетый и надушенный посланник с письмом и длиннющей речью, суть которой сводилась к тому, не сможет ли Хоул уделить толику драгоценного времени, вне всякого сомнения потребного на множество неотложных занятий, и направить свой мощный и гениальный ум на решение одной небольшой задачи, которая не дает покоя его королевскому величеству, — придумать, как бы половчее протащить армейский танк по трясинам и бездорожью. Ответ чародея был необычайно вежлив и цветист. Хоул сказал: «Нет». Но тут посланник произнес еще одну получасовую речь, по окончании которой собеседники обменялись поклонами и Хоул согласился поколдовать. — Как-то все это зловеще выглядит, — сказал Хоул Майклу, когда посланник удалился. — И с чего бы это Салимана,мужа Бренды Салиман,одной из ваших учительниц, угораздило пропасть в Болотах? Похоже, король полагает, что из меня получится хорошая замена. — Александру по сравнению с вами всегда здорово недоставало изобретательности,-заметил Майкл. — А все из-за моей учтивости и уступчивости, — мрачно продолжал Хоул. — Надо было задрать цену еще выше. С заказчиками из Портхавена Хоул вел себя точно так же учтиво и уступчиво, однако, как огорченно высказался Майкл, беда заключалась в том, что с них Хоул брал маловато. Майкл позволил себе подобные высказывания после того, как Хоул в течение часа выслушивал изложение причин, по которым жена продавца рыбы пока не может заплатить ему тот пенни, а потом практически за бесценок принял у одного капитана заказ на заклинание попутного ветра. От упреков Майкла Хоул благополучно увильнул, закатив ему полномасштабный урок магии. Софья пришивала пуговицы на рубашки Майкла и слушала, как Хоул разучивает с Майклом какое-то заклятье. -Хаул,спаси мою рубашку!-Попросил его Майкал. -Прошу,Софья,я сам!-Хаул легонько вырвал рубашку из рук Софьи. Софья подошла к столу. На нем стояли разные бутылки. На них идеальным почерком были написаны названия заклинаний:-Душа в пятках,Ветер перемен,Молодильные яблоки. Когда Хоул вернулся со двора, Софья было подумала, что он вот-вот ее уличит. Но чародей всего-навсего нервничал. Казалось, он не знает, куда себя деть. Ночью Софья слышала, как он бродит туда-сюда по комнате. Наутро Хоул провел в ванной всего-то час. Пока Майкл перед визитом в Кингсберийский королевский дворец натягивал свой лучший костюм — темно-фиолетовый, бархатный — и пока они заворачивали заказ в золотую бумагу, Хоул просто места себе не находил. Чары оказались неожиданно легкими для такого размера. Майкл нес сверток сам, обхватив его руками. Хоул повернул ручку над дверью вниз красным и выпустил ученика на улицу, уставленную разноцветными домами. — Тебя уже ждут, — напутствовал Майку Хоул. — Правда, тебе придется проторчать там все утро. Объясни им, что с такими чарами и младенец справится. Все им покажи. К твоему возвращению я приготовлю сильное заклятье, чтобы ты над ним поработал. Иди. Он захлопнул дверь и снова зашагал по комнате. — Не сидится, — объявил он вдруг. — Пойду погуляю в холмы. Передайте Майклу, что заклятье для него лежит на столе. А это вам, чтобы было чем заняться. Софья увидела, как ей на колени из ниоткуда падает серый с алым костюм, такой же шикарный, как и голубой с серебром. Тем временем Хоул взял из угла гитару, повернул ручку вниз зеленым и выскочил на пригибающийся под ветром вереск над Райским наслаждением. — Не сидится ему, видали? — проворчал Кальцифер. Над Портхавеном висел туман. Кальцифер вжался в поленья, нервно дергаясь, когда приходилось уворачиваться от попадающих в трубу капель. — Подумал бы лучше, каково мне в таком сыром очаге! — Тогда хотя бы намекни мне, как разорвать твой договор, — напомнила Софья, расправляя серый с алым костюм. — Ух какой ты красивый, хотя и поношенный! Девушки так и сбегаются, да? — Я тебе уже намекал! — зашипел Кальцифер. — Тогда намекни еще раз, — пожала плечами Софья, положила костюм и зашаркала к двери. — Если я тебе намекну и скажу, что это намек, это будут уже достоверные сведения, а мне так запрещено, — заявил Кальцифер. — Куда собралась? — Сделаю одну штуку, которую при них сделать не могу, — ответила Софья. Она повернула ручку черной меткой вниз. И открыла дверь. Там ничего не было. Ни розового, ни зеленого, ни голубого. Ни матового, ни прозрачного. Это ничто не двигалось. На запах и на ощупь оно было совсем никакое. Когда Софья очень-очень осторожно сунула туда палец, ей не стало ни тепло, ни холодно. В общем, за дверью не было решительно и совершенно ничего. Она повернула дверь фиолетовым и оказалась на прекрасной поляне с розовыми цветами. Она почувствовала,как летит на эту поляну,ее рука опустилась в чью-то руку и она оказалась посреди разноцветных бабочек. -Как красиво!-Произнесла она. -Все для тебя!-Ответил ей Хаул. -Закрой глаза!-Попросил он ее. Софья послушно закрыла глаза. Он выдохнул на цветок и на голове Софьи появился прекрасный венок. Она вновь на время помолодела. -Зачем тебе это все?-Спросила она Чародея. -Я просто....хотел.... -Ты просто хотел меня изнасиловать,прознал,что я молодая,но я ведь жуткая уродина!-Она заплакала и прижалась к его костюму. -Не смей портить мой костюм!-Сказал он и Софья снова оказалась в доме. Софья уронила костюм на колени. — Ненавижу несчастненьких, — высказался Кальцифер. — Вечно капают слезами прямо на меня. Лучше бы злились, право слово. — Постойте! — Софья вцепилась узловатыми пальцами в алый атлас. — Давайте все-таки разберемся, что именно Хоул делает с этими бедными девочками. Мне говорили, будто он пожирает их сердца и высасывает души…насилует и сжигает в огне. -Вот еще!-Обиделся демон. Майкл смущенно засмеялся: — Вы, наверное, из Москвы Когда мы наколдовали дом Хоул послал меня в ваш городок чернить его имя. Тетушки обычно обзывают его сердцеедом. В переносном смысле примерно так и есть. — Хоул очень непостоянен, — объяснил Кальцифер. — Девушки его интересуют, только пока сами в него не влюбятся. А потом он резко к ним охладевает. — Но пока они в него не влюбятся, он просто сам не свой, — свирепо добавил Майкл. — От него ну никакого проку. Я всегда жду не дождусь, когда очередная девушка наконец его полюбит. Тогда все становится куда лучше. — Пока его не выследят, — уточнил Кальцифер. — Вообще-то мог бы и додуматься называться другими именами, — с презрением заметила Софья. Презрение было для того, чтобы скрыть, какой дурой она себя почувствовала. — Еще бы! Он всегда так делает! — заверил ее Майкл. — Он вообще обожает называться разными именами и прикидываться кем попало. Даже когда не ухаживает. Разве вы не заметили, что в Портхавене он колдун Дженкин, в Киеве — маг Пендрагон, а в доме— Хоул Ужасный? Софья этого не заметила, отчего почувствовала себя еще большей дурой. А оттого, что Софья почувствовала себя дурой, она страшно разозлилась. — И все равно это гнусно — делать девушек несчастными! — припечатала она. — Это бессердечно и бессмысленно! — Что поделаешь, — вздохнул Кальцифер. Майкл придвинул к огню трехногую табуретку, уселся на нее и, пока Софья шила, рассказывал ей о победах Хоула и о том, к каким бедствиям они приводили. Софья вполголоса разговаривала с нарядным костюмом. Она по-прежнему чувствовала себя дурой и кололась иглой и целовала свой раненый пальчик. — Так это ты пожирал сердца, да, красавчик-костюмчик? Почему же тетушки так странно говорят о своих племянницах? Наверное, сами от тебя без ума, дружище. А каково это, когда за тобой гонится разъяренная тетушка, — а, костюмчик? Хаул вернулся рано. -Вы сегодня рано!-Сказала ему Софья. — Отвянь — бросил Хоул. — Кальцифер, горячей воды в ванную. — На секунду он недовольно замер на пороге ванной. — Софья, вы тут случайно не прибирали на полке со снадобьями? Тут уж Софья почувствовала себя такой дурой, что дурее просто не бывает. Ничто на свете не заставило бы ее сознаться в том, что она обшаривала ванную в поисках деталей девичьих тел. — Я ничего не трогала, — благонравно ответила она и отправилась за сковородкой. — Если бы, — встревоженно прошептал Майкл, когда дверь ванной захлопнулась. Софья заглянула в ванную.Он стоял спиной.Она покраснела.Она смотрела лишь на его спину,а не в низ.На его спине красовался огромный отпечаток лапы. Она дотронулась до нее рукой. Хаул рассердился. Софья выбежала из ванной. Когда дверь ванной распахнулась и оттуда вылетел Хоул, воя от отчаяния. — Нет, поглядите! — вопил он. — Только поглядите! Что сделали эти силы хаоса в лице одной женщины с моими волшебными снадобьями?! Софья с Майклом испуганно обернулись и посмотрели на Хоула. С волос у него капало, однако все прочее вроде бы было как обычно. — Если вы это обо мне… — начала Софья. — Да, о вас! Глядите! — закричал Хоул. Он плюхнулся на трехногую табуретку и запустил в волосы пятерню. — Глядите. Изучайте. Исследуйте. Моим волосам конец! Я похож на яичницу с беконом! Майкл и Софья встревоженно склонились над его головой. Волосы до самых корней были синими. Софье это понравилось. Такой цвет чуточку напоминал ей о том, о ночном Небе. — По-моему, очень мило, — заметила она. — Мило? — взвыл Хоул. — Ничего себе! Вы это специально сделали! Успокоиться не могли, пока и меня не допекли! Только поглядите! Они же синие! Мне придется прятаться, пока они не отрастут! — И он страстно воздел руки. — Отчаянье! — воззвал он. — Страданье! Ужас! В комнате потемнело. Из каждого угла на Софьи и Майкла надвинулись массивные туманные человекоподобные фигуры, испуская на ходу душераздирающие стенания. Сначала это были крики ужаса, повышавшиеся постепенно до воплей отчаяния и дальше — до визга от невыносимой боли. Софья зажала ладонями уши, но вой давил ей на руки, он становился все громче и громче, все кошмарнее с каждой секундой. Кальцифер вжался в глубь очага и там забился, рассыпая искры, под самое нижнее полено. Майкл ухватил Софью под локоть и потащил ее к двери. Он повернул ручку синим вниз, пинком распахнул дверь, и они выскочили на портхавенскую улицу. На улице вой и не подумал стихать. По всей улице распахивались двери, и из них выбегали горожане, зажав уши. — Я должна ему помочь? — дрожащим голосом прокричала Софья. — Не надо, — ответил Майкл. — Особенно если он уверен, что это из-за вас. Софья вошла внутрь и подошла к хозяину. -Все еще переживаешь?-Спросила его Софья. Он посмотрел ей в глаза. -Прошу тебя останься со мной!-Проговорил он томным голосом. -Нет!-Девушка задергала головой. -Не бойся!-Он потянул к ней свои руки в слизи. Софья удрала из дома. Всхлипы сменились томительными вздохами, а затем настала тишина. Горожане начали понемногу расходиться по домам. Когда они проходили по каменной набережной, с пришвартованных судов их окликали матросы — их интересовало, не означали ли вопли грядущих бедствий или бурь. — Нет-нет! — кричала им Софья. — Все позади! Но она ошибалась. Майкл и Софья подошли к домику чародея, — это был крошечный скособоченный домишко, вида настолько обыкновенного, что Софья нипочем бы его не узнала, не будь с нею Майкла. Майкл не без робости отворил обшарпанную дверку. Внутри они увидели Хоула. Чародей по-прежнему сидел на табуретке, напустив на себя мину крайнего отчаяния. И он покрыл все кругом слоем густой зеленой слизи. Слизи было чудовищно, невероятно, нечеловечески много. Просто уйма. Она покрывала Хоула с ног до головы. Она липкими волнами сползала с его волос и плеч, она громоздилась на руках и коленях, она стекала комьями по ногам и длинными нитями капала с табурета. Пол был покрыт скользкими лужами и расползающимися пятнами. Длинные зеленые щупальца захватили даже очаг. Воняла слизь гадостно. — Спасите! — сиплым шепотом взмолился Кальцифер. Он превратился в два отчаянно вспыхивающих язычка пламени. — Эта мерзость меня погасит! Софья подобрала юбку и решительно подошла как можно ближе к Хоулу. Получилось не очень-то близко. — А ну, прекратите! велела она. — Немедленно прекратите! Вы ведете себя как младенец! Хоул не ответил и даже не шелохнулся. Он таращился из-под слоя слизи, и лицо у него было белое и трагическое. — Что же делать? Он умер?! — спросил Майкл, дрожа у порога. Майкл, конечно, хороший мальчик, подумала Софья, но в кризисной ситуации проку от него маловато. — Конечно нет! — фыркнула она. — Знаешь, если бы не Кальцифер, так и наплевать — пусть себе корчит из себя заливного угря хоть до вечера! Открой-ка дверь в ванную. Пока Майкл осторожно пробирался в ванную между слизистых луж, Софья швырнула в очаг передник, чтобы загородить Кальцифера от слизи, и взялась за совок. Она выгребла из очага гору угольев и рассыпала их по самым большим лужам. Угольки зашипели. Комнату заволокло паром, завоняло пуще прежнего. Майкл подобрался поближе и стал тянуть Хоула за изгаженные рукава. Вместе они затолкали чародея в ванную. Поскольку двигаться самостоятельно он не желал, они запихнули его в душевую кабину. — Горячей воды, Кальцифер! — мрачно пропыхтела Софья. — И погорячее! На то, чтобы отмыть Хоула от слизи, ушел час. Мыл его Майкал. Еще час ушел у Майкла на то, чтобы уговорить Хоула покинуть табурет и переодеться в сухое. Софья велела Майклу замочить его в ванне. Тем временем сама она, ворча и бормоча, натаскала еще горячей воды. Софья повернула ручку вниз зеленым и выгребла всю слизь на вереск. Замок оставлял на пустоши липкий след, словно улитка, зато так избавиться от слизи было проще простого. Все-таки у жизни в бродячем замке есть свои преимущества, думала Софья, оттирая пол. -У меня получилось!-Радостно крикнула она. К этому времени Софья устала и разозлилась. Она понимала, что с помощью зеленой слизи Хоул ей мстил, и вовсе не была расположена сочувствовать, когда Майкл вывел наконец чародея из ванной, облаченного в серое с алым, и нежно усадил его в кресло перед очагом. — Это же попросту неумно! — плевался Кальцифер. — Ты что, хотел избавиться от лучшей части своей магии?! Хоул не удостоил его вниманием. Он просто сидел и дрожал с трагическим видом. — Не разговаривает! в панике прошептал Майкл. — Да у него просто истерика, — презрительно бросила Софья. Майя и Лена тоже были мастерицы по части истерик. Она отлично навострилась с ними справляться. С другой стороны, отшлепать чародея за то, что он впал в истерику из-за цвета своей шевелюры, было бы чревато неприятностями. Так или иначе, опыт подсказывал Софье, что истерики редко происходят действительно из-за того, из-за чего их закатывают. Софья попросила Кальцифера подвинуться и пристроила между поленьев кастрюльку молока. Когда молоко согрелось, она налила кружку и сунула ее Хоулу. — Пейте, — велела она. — Так из-за чего весь этот шум? Из-за той барышни, к которой вы все время бегаете? Хоул прильнул к губам Софьи. -Прекрати!-Сказала она. Хаул не отступал. Софья молодела на глазах. Все удивлялись. -Тебе нужно только одно!- кричала она. -Да,только одно,-ты! Голос у чародея был такой несчастный, что Соьяи невольно пожалела его. А когда она заметила, что высохшие волосы стали и вправду чуть ли не зелеными, то даже почувствовала себя виноватой. — Таких красивых девушек в этих краях еще не бывало, горестно продолжал Хоул. — Ах, милая, милая Лена Туфелькова.-Неожиданно произнес Хаул. Бац! Сочувствия у Софьи не осталось ни на грош. На смену ему пришла тревога. Ой, Майя, ужаснулась Софья. Продолжение следует...