Ванильная смерть

Джагхед сидел с ноутбуком на коленях на одной из резных скамеек на заднем дворе. Неожиданно стихийное буйство октября сменилось теплом и штилем: перед злобной зимой Ривердейла Джаг проводил на улице столько времени, сколько мог, пытаясь надышаться витамином «д» впрок. Задний двор школы напоминал сад с альпийскими горками из сказок. В деревянном октагоне видели качели-шины, настоящая рукотворная мельница возвышалась над вспаханной землей, где в этом году собирались установить жернова. Деревянная детская площадка с сетями, кольцами и горками аккумулировала вокруг себя и младшие классы, и старшие, не упускавшие возможность поиграть в прятки. Клумбы с цветами, скамейками и маленькими елочками приглашали читать под пожелтевшим кленом книгу. Джагхед дожидался с тренировки Эндрюса и думал над тем, что двенадцатый класс без привычного школьного расписания стал для него настоящим подарком. Он по началу отнекивался, но теперь был рад, что Влада настояла. Этот год открывал для Джонса совершенно новые перспективы: ученики ездили по обмену в Европу, как на дачу; не редко поступали учиться за границу и видели мир. Джагхед даже вспомнил, что в средней школе пару лет изучал немецкий и решил освежить знания в памяти. Помимо издания романа повидать мир — было второй его важной мечтой. Джонс заглянул в заметки, исправил параграф в файле, встрянул головой, когда понял, что бессознательно который день напивает мотив из переданных Лодж нот. Наиграть их было непросто, но Джаг и без инструмента, глядя на нотный стан, слышал звучание. Музыкальный слух, несмотря на выбранное поприще писательства, он не пропил. Партитуры было интересно рассматривать. В основном они были набраны на компьютере, но было несколько и рукописных сканов. Композитор писал быстро, размашисто, подгоняемый вдохновением, как сам Джагхед, когда брал в руки перьевую ручку. Только если Джонс использовал слова, друг Эммы, британец, растворялся в звучании нот на линиях нотного стана. Они выходили отрывистыми, линии неровными, а скрипичный ключ и вовсе, на мотив Баха, был обозначен половинкой зигзага бесконечности, незаконченной закорючкой. Но в этом и была вся прелесть. Порыв не требовал отлагательств. — Как тебе игра? — Арчи опередил команду, плюхнулся на скамейку вместе с огромной спортивной сумкой: напугал Джага до театрального хватания за сердце и ослепительно улыбнулся, зачесывая пятерней потные волосы. Футбольное поле за задним двором и пустырем за ним, который собирались застраивать, не принадлежал одной школе: так как классы были небольшими, другие учебные заведения в районе пополняли ряды общими усилиями. Это давало и связи со школами, и дух соперничества. — Я в восторге, — Джагхед проговорил ровно, но не без умилительной улыбки в сторону друга, который был похож на отряхивающегося от воды Ретривера. Арчи растрепанный, возбужденный тренировкой, фыркнул и закатил глаза, уловив настрой Джонса. — Мог бы и соврать, — цокнул он. Джагхед усмехнулся. — Я и соврал. Арчи расхохотался, толкнул Джонса в плечо, парни на несколько мгновений окунулись в детство и ввязались в шуточную борьбу. Затем упали обратно на скамью, выравнивали дыхание и подставляли лицо теплому осеннему солнцу. Скоро подошла команда во главе с Джейсоном. — Уговариваю нашего писателя попробоваться в команду, — кивнул Арчи на Джага, тот про себя закатил глаза: будто отчитывается. Блоссом сложил на груди руки, довольно усмехнулся. — Спортивная стипендия тебе тоже могла бы пригодиться, если в этом цель, — со знанием дела пожал он плечами. Надо же. Значит удивление слову «бюджет» все же было бравадой. Джонс беззлобно отмахнулся. — Я не командный игрок. Блоссом тряхнул волосами. — Как знаешь. — Без издевки ответил он, толкнул локтем рядом стоящего крепкого парня из соседней школы по прозвищу «Муха», тот достал из рюкзака три банки пива. Тренировка была последним уроком, старшеклассники заканчивали даже позже продленки, и так как четкого расписания не имели, ребята могли себе позволить без лишних глаз, но все же расслабиться на заднем дворе. В их сторону уже шли девушки гимнастки. Возглавляли шествие Блоссом с Эммой. — Привет, Джагхед Джонс Третий. — Купер с ходу выстрелила сладким голоском в сторону Джага, обнялась с каждым из парней, ловя взгляды на своей фигуре, повисла на плече Джейсона. — Спорт — не твое? — Она очаровательно улыбнулась, кивая на ноутбук, который Джагхеду из-за разрастающейся округ толпы пришлось убрать в рюкзак. Он спокойно кивнул. — Качаю другую мышцу. Джонс все еще присматривался. У него не было непреодолимой тяги вписаться в социум, он больше наблюдал со стороны за друзьями Арчи и не отсвечивал. Удивительно было видеть друга детства внутри его привычной среды. Джонс бы никогда не подумал, что дружит Арчи с такими персонажами. — На следующей тренировке я обязательно буду. — Эмма послала Арчи театральный воздушный поцелуй и примостилась на соседней скамейке на коленях Джейсона, отхлебнув из его банки пива. — Только не кричи «к ноге», чтобы Эндрюс не отвлекался, — Блоссом засмеялся над собственной шуткой, Муха и еще трое подхватили веселье. Арчи, что удивительно, тоже. Со стороны Джаг это явно видел — смех подчинения. Не осуждал, разве что немного: всем хочется вписаться в компанию, не быть третьим колесом, а в маскулинной атмосфере футбольной команды это, вероятно, было выражено еще ярче, но… он думал, у друга внутренний стержень будет покрепче. Однако, не в свое дело не лез. — Я буду кричать «к руке», — смех наивным взмахом ресниц прервала Эмма. Джонс от неожиданности фыркнул. — Это бессмысленно. Джейсон засмеялся, кивнул Джагу понимающе. — У нее напряженные отношения со смыслом, это да. — Поиграл Блоссом бровями, Шерил рядом закатила глаза. Эмму издевка не задела. Она прищурилась, откинула белый конский хвост за спину, задела волосами подругу навязчиво. Оттянула край короткой белой юбки, вытянула длинные ноги, зная, что на них будут смотреть. — Зато я красивая, — пококетничала она. Джонс вздохнул, покачал головой, тихо пробубнил: — Я бы сказал, вопреки. Джейсон с Мухой разразились громким смехом, Эмма улыбаться шире не стала — внимательно смотрела на Джонса, что-то пытаясь понять. — А чем ты занимаешься в свободное время? — обычный вопрос был задан с особым сладким подтекстом, смысл которого Джагхед не уловил. Он смотрел на компанию из четверых человек, друга детства и Эмму. Пантеру-альбиноса в прайде. Пытался понять, почему она в объятиях Джейсона, среди его друзей, смотрится органично и одновременно не вписывается. Девочка, сотканная из снов. — Да в музей, как на работу ходит, наверное, — за Джага ответил Джейсон со смешком. — У таких, как наш писатель, и картина, небось, любимая есть, да? Между строк в словах Блоссома явно была заложена издевка, но Джаг смотрел в серые, внимательные глаза Эммы, и не понимал, что его должно было задеть в этой фразе, поэтому тупо кивнул. — «Танец» Матисса. Глаза Эммы на секунду распахнулись, но приклеенная на губах улыбка не стала шире. Она ничего не ответила, лишь продолжила смотреть. Джейсон с Мухой недоуменно переглянулисьи и Блоссом отмахнулся от Джонса, решив не продолжать разговор с тем, кто воспринимает тонкий сарказм буквально. Эмма оторвала от парня взгляд лишь когда к их компании подошла Вероника с Бэтти. — Привет, мальчики. — Лодж держалась, как всегда, уверенно. По-королевски одарила каждого порцией внимания, сложила руки на груди, с неизменной лаковой сумочкой на сгибе локтя. Эмма кивнула без неприязни, но как обычному прохожему. Компания замолчала, Лодж предложила тему для обсуждения. — Шерил зовет меня на отбор в команду черлидинга, — шире улыбнулась она. Джонс заметил, как грудь Эммы Купер упала от тяжелого вздоха. — Очаровательно, — проговорила она с трудно определимой эмоцией. Вроде, это было презрение. — Бэтс, может ты со мной пойдешь? — Лодж обернулась на младшую Купер. Они подружились за это время, Джонс с Эндрюсом тоже приклеился к девчонкам после посиделок первого сентября. С Бэтти он уже ходил на спектакль, с Вероникой нашел общий язык после интервью, но в общую компанию они так и не вписались. Изредка, как сейчас, пересекались, но святая троица, как и остальные, держались на расстоянии. Новеньких принимали ровно, но не тепло. Бэтти была младше, а Арчи, видимо, бежал туда, куда ветер подует. В дни тренировок был с командой, после школы зависал с Джагом. — Вдвоем веселее. — Да, давай, Бэтс! — Встрепенулся Арчи, поднялся со скамейки, по-дружески приобнял младшую Купер за плечи. — Будешь нас поддерживать во время игр! Джонс кожей почувствовал, как Эмме не понравилась эта идея. Не хотела ни с кем делить власть? — Это не для нее, — незаинтересованно проговорила Эмма, явно настроенная сменить тему, но задевшие ее эмоции в голосе уловил Джейсон. С садистским удовольствием вцепился в тему, а не проигнорировал. — Детка, ты слишком категорична. — Он приобнял Эмму за талию, сам смотрел на Бэтти. Слишком плотоядно на вкус Джага. Захотелось встать и девочку своей грудью закрыть от этого взгляда. — В меру. — Настроение Эммы сменилось резко, она ответила Блоссому холодно, поднялась с колен парня, отбросила от себя его руку. — Эндрюс, — она шагнула к парням на соседней скамейке, — отойдем. Безапелляционно, неожиданно жестко, словно приказ, кивнула Эмма в сторону. Джонс с недоумением проследил, как друг поднялся со скамьи по первому слову платиновой принцессы, поплелся за ней побитым щенком. Джейсон закатил глаза, потерял интерес и к сокоманднику, и к своей девушке. Лодж с Бэтти отошли в сторону с Блоссом, обсуждая отбор, парни гоготали над новой шуткой. Джаг подумал, что Джейсон, как центр притяжения, напоминал Джуда Лоу из «Талантливого мистера Рипли». К нему тянулись, он одаривал всех своим теплом, но терял интерес также быстро к людям, как ими загорался. Только такая, как Эмма, могла удержать его эго и внимание в узде. Эмма, у которой непредсказуемые эмоции лились через край, Эмма, не блиставшая умом, но цеплявшая людей чем-то другим. Эмма, которая яростно сейчас распекала Арчи в двадцати метрах от компании: жестикулировала, зло брала парня за грудки и повышала голос, оборачиваясь на друзей. Джонс застегнул рюкзак, собравшись уходить. В Талантливом мистере Рипли все плохо кончилось. Он не хотел знать, какую роль в этой постановке играл сам. Но в размышлениях, уходя со двора, был прав: центр их притяжения тоже через семь месяцев найдут мертвым.