Ванильная смерть

— Спарринговался?.. Фэнгс выгнул бровь с недоверием, оглядывая Джонса с головы до ног. Тот устало отмахнулся. Если с Бэтти прокатило прикрыться тренировками, то с Фэнгсом не получится — Джонс тренировался именно с ним. А Фэнгс помнил, что последние пару дней темных следов под глазами парню не оставлял. — Все нормально, просто инцидент, — Джагхед кивнул парням в тренерской, прошел в раздевалку. Он здесь знал всех. Раньше зал принадлежал Фэнгсу. Клиенты заходили и с улицы, но тренировались в основном свои. Также пили и решали вопросы. — Не обращай внимания, — Джонс уронил спортивную сумку на скамью и рухнул на нее следом сам. Голова раскалывалась. Не от удара — от свежего, неожиданного восприятия происходящего, вбитого в него лбом Эммы. — Это важно, — негромко, с напором проговорил Фэнгс. Обернулся на присутствующих в раздевалке троих парней. Без слов кивнул на выход — те повиновались. Джонс понял: объяснений не избежать. — Откуда это? — Фэнгс уперся рукой в плечо Джага, заставил посмотреть ему в глаза. Говорил настороженно, почти волновался, если такой, как Фэнгс, волноваться в принципе мог. — Это связано с бизнесом? — Голос его перешел на еле слышное бормотание. — Со… складом? Настала очередь Джагхеда насторожился. Он скинул кожанку, — пальто позорно не помнил, где оставил между поездками на автобусе и поднявшейся температурой, ведь Эмма не соизволила его подвести, — подозрительно прищурился. — А почему это должно быть связано со складом? — вкрадчиво поинтересовался он. Фэнгс осекся. Сам себя выдал. — Там… заказчики, чей товар у нас на сохранении… серьезные люди, — нехотя ответил он. Переоделся в футболку, уперся в столик у зеркала, опустил голову. Взглянул на Джагхеда исподлобья сквозь отражение. — Обычно с таким криминалом мы не работаем. — У криминала есть градации? — Джагхед фыркнул, кожанку зло бросил на сумку. Без пальто он чувствовал себя голым. — А завод с монтировкой чем был? Разминкой? Фэнгс недовольно цокнул. — Тот тип был мудаком, признай. Таким не грех наподдать — вообще много кто своим скотским отношением это заслуживает. — Какое красивое оправдание грешника, — скривился Джагхед. — Расскажешь потом подробнее — закроем проект и дальше сотрудничать с ними не будем, если такой расклад, — скороговоркой пробубнил он. — Но это, — он нехотя указал на свое лицо, — ни с бизнесом, ни со складом не связано. — С чем тогда? — Фэнгс обернулся к Джагхеду, сложил руки на груди и посмотрел твердо. — Ты хоть и мой начальник, но я за тебя отвечаю, — напомнил он. — Без ответов не слезу. Джеллибин вернется — кожу с меня снимет. По кусочкам, — многозначительно протянул он. Джагхед хмыкнул себе под нос. Эту рану время почти даже залечило, он смог встать на обе ноги. Видимо, раньше слишком сильно опирался на Джел. За событиями будней ее образ от Джагхеда отдалился, но теперь он его вспоминал не с тоской, а с щемящей теплотой. Джонс сдался. — С сестрой Бэтти, Эммой, не сошлись во мнениях. Всегда говорил, что она змея, но она оказалась долбаным Мухаммедом Али. Фэнгс внимательно смотрел на Джага, пытаясь понять, не шутит ли он. Джагхед покачал головой. И когда только первые ноты смеха вырвались из груди Фэнгса, он понял: смеяться над ним будут долго. И никогда Джагу этого не забудут. Но Джонсу было все равно. Никто из них не понимал, что это значило. Получить в нос от Эммы Купер вовсе не было позором, это было победой: Джагхед парой слов смог сорвать с нее маску вечных ужимок, смешков и превосходства. Преимущество было на его стороне. Он больше не шел, как слепой котенок, на звук ее голоса: Джагхед управлял ситуацией сам. Поэтому спустя два дня курил у дома Куперов и улыбался от предвкушения. То, что Эмма оставила его валяться на парковке глуши пригорода, тоже обернулось успехом. Джагхед теперь владел не только ситуацией, но и самой ценной валютой — информацией. Азарт открытого конфликта затягивал. — Привет, — Джагхед не дал Бэтти ответить: смял ее в объятиях на пороге, мокрым глубоким поцелуем попытался охладить бегущую по венам кровь. — П… привет, — Бэтти удивленно распахнула глаза и смущенно улыбнулась, пряча лицо у него на груди. — Ты чего? — она попыталась отыскать ответы в его блестящем взгляде, но Джонс лишь легко рассмеялся. — Люблю тебя просто, — пожал он плечами непринужденно и снова притянул Бэтти к себе, скользнул языком между ее губ и удовлетворенно, сжав ее талию, вырвал из гуди младшей Купер сдавшийся стон. Также неожиданно оторвался от Бэтти, прислонился к дверному косяку, кивнул: собирайся. Бэтти боролась с улыбкой, смотря на парня, как в первый раз: непривычная кожанка вместо пальто, растрепанные волосы, горящий хитрецой взгляд. Прямо таки бэд-бой. — Заедем в редакцию? — Бэтти попятилась, не отрывая от Джага взгляд, будто не могла налюбоваться. — Нужно отдать документы, и флешку с фотками после корпаратива отдать, а потом с Вероникой мы хотели перед ярмаркой в кафе встретиться, ты же не против? Арчи тоже будет. А после спектакля, мы обсуждали… Но Джонс ее уже не слушал. С приклеенной на лице улыбкой и интуитивным киванием в сторону Бэтти, он смотрел на Эмму, появившуюся в коридоре. Купер шла босиком по паркету задумчиво, медленно, будто шла по воде, как по ошибке провозглашенная святая. Вела голым плечом, не отрывая взгляда от телефона, и не обращала внимания ни на кого вокруг — поправляла сползший ворот растянутой футболки. Снова: пучок, домашняя одежда, шорты и заботливые мазки блестяшек на мраморной коже скул. Следите за мной, направляйте софиты — все равно не застанете врасплох. Никогда, — говорила Эмма, не раскрывая губ. За нее говорил её образ. Бренд. Джонс не мог оторвать взгляд от ее бледных ног и запястий, пытаясь найти подсказку: в какой трещинке этой фарфоровой куклы открывается портал в ад? Где в этой женщине, задумчиво заправляющей белый локон за ухо, обнажавшей прежний засос на тонкой шее, где в ней хранится вся та ярость, с которой она выбила из Джонса весь дух? Лбом! Не кулаком и не пощечиной — он был достоин эксклюзива. И в глубине души стыдливо этим гордился, пока в сторону Эммы внутри него скалил зубы злобный порочный пес. Привычный мир вокруг с каждой их встречей рушился, Джагхед понимал — скоро не останется ни кусочка. Именно поэтому с дистанции он уже не сойдет: додавит, дожмет и поймет, наконец, причину ее загадки. Причину смерти Джейсона Блоссома и рождения бренда под именем Эмма Купер. Он узнает все. — Бэтс, встретимся уже в школе, — не отрывая взгляда от телефона, проговорила она, проходя мимо. — У меня еще пара дел. Привет, Джагхед Джонс Третий, — безучастно бросила Эмма, скользнула по парню взглядом, и будто только вернулась в реальность, уставившись на него в упор. — Господи! Что у тебя с лицом?! Джагхед продолжил улыбаться, но приложил все усилие духа, чтобы на расхохотаться: какая актриса пропадает! В глазах Эммы не было даже намека на ехидство: те светились праведным ужасом, рука патетично была прижата к сердцу, — которое норовил оголить держащийся на святом духе ворот футболки, — вся поза ее кричала волнением и заботой о парне сестры. Филигранно. Джагхед был готов упасть в ноги ее таланту. — Учебный спарринг, — кивнул он с легким прищуром. Извращенное удовольствие от момента защекотало под кожей, захотелось передернуть плечами, но он сдержался. Эмма недоверчиво выгнула бровь. — А выглядит так, будто тебе наподдали профессионально, — усмехнулась она и между строк себя выдала. Джагхед пожал плечами и чуть не начал прыгать от того, что в этот раз он этим жестом слал ее нахер. — Новичкам везет. Эмма лица не потеряла. Искусственно улыбнулась, но ехидный огонек все же сверкнул в серых радужках. — Утешаешь задетое эго, понимаю, — благосклонно кивнула она и тут же, кажется, забыла о Джаге. — Мы же собираемся после спектакля? — обратилась она к сестре. Убила двух зайцев: проигнорировала Джонса и нагло ему же напомнила о потере нужного фокуса. Джагхед моргнул. На непозволительное количество вечностей забыл о том, к кому пришел. — В этот раз повеселимся, — добродушно улыбнулась Эмма, проходя в гостиную. — Да, будут все, — Бэтти протянула медленно, наблюдая за гляделками парня со старшей сестрой. Джонс казался сосредоточенным и возбужденным, будто ждал момента, когда Эмма, в свою очередь, была расслаблена, будто момента дождалась. Купер хихикнула. — Кроме Джейсона. Улеглась на диван сытой кошкой, потянулась. Джагхед усмехнулся злобно. — Без него не то веселье, правда? Год назад Эмма затащила его в гардеробную и обслюнявила его рот. Делала это с явным удовольствием от его неудовольствия. Чем не веселье для такой, как она? Но Джонс снова промазал. Снова остался в дураках, потому что атмосфера изменилась за секунду: игривость конденсатом осела на окнах, комната заполнилась холодом. Эмма метнула в Джонса серые молнии, Бэтти потупила взгляд. — Сейчас вернусь, я за курткой, — Бэтти неловко поцеловала Джагхеда в щеку, исчезла в глубине дома. Четыре секунды понадобилось на то, чтобы звук ее шагов стих и секунда на то, чтобы сорвать маски. — Мудак, — змеей зашипела Эмма, приподнялась на диване, следя за парнем коршуном. — Ну что ты, к чему оскорбления? — Джонс театрально охнул, повторив патетичный жест Эммы с рукой у сердца. — Уладим конфликт как цивилизованные люди — жестокостью и бессмысленным насилием, — иронично усмехнулся он, проходя в гостиную. Сложил руки на груди, прогулочным шагом измерял пространство. Они столкнулись: лед и пламень. Неизвестно, кто больше искрил. В комнате стало душно, как в их вечер в салоне машины. — Цитируешь семейку Аддамс? — Эмма фыркнула с презрением, Джонс заметил — почти сдала позиции. О, как он этим наслаждался. Слишком для здравого смысла, но тот остался лежать на асфальте парковки, как и всякая его гордость, не дававшая воспринимать Эмму всерьез. — Это они меня цитируют, родная, — Джонс театрально отмахнулся. Уголок его губ дернулся, когда Эмма скривилась от обращения. Пусть отведает свое же фирменное блюдо неуместности, — скалясь про себя, подумал Джагхед. Не только она умела держать ситуацию под каблуком. Он тоже кое-чему научился за лето. И за все стычки с ней. — Не подавись своим долбаным эго, — выплюнула Эмма, не выпуская парня из поля зрения, словно опасного хищника. Именно им Джагхед себя и ощущал. Нечто животное рядом с ней рвалось наружу и выключало рассудок. Защитная реакция, вероятно: Джонс пробовал справиться с Эммой логикой — вышел провал. — У меня отличное пищеварение, — не потерял Джагхед запала. С прямой спиной подошел к Эмме на диване, почти коснулся своими коленями ее. Сложил руки за спиной, наклонил голову вбок. — Я же перевариваю тебя. Эмма не ответила. Полулежала на подушках беззащитная, домашняя, с гребаным засосом на шее и, как всегда, сияла. Пыталась скалиться Джагу в ответ, но в этот раз он плотно придавил к полу свою чашу весов. Давил и на Эмму, возвышался над ней, разглядывал с преувеличенным интересом и усмехался. Она, как и когда Джонс посадил ее в такси на глазах у Виктора, не могла сопротивляться. Что-то в его энергетике не давало. — После спектакля, — Джагхед с руками за спиной наклонился к Эмме, как к ребенку, — костюмерная третьего этажа. Там поговорим. Купер выгнула бровь, ощетинилась, но сил на нормальную претензию не хватило, возмущение вышло слабым и каким-то беспомощным. — Ты в курсе, что встречаешься с моей сестрой? — нахмурила она брови, но больше ничего сказать не смогла. — Не обольщайся, — Джагхед улыбнулся довольно, будто только этого и ждал. Вкус власти, особенно власти над ней, опьянял. Джаг не чувствовал себя таким могущественным даже с монтировкой в руке. — Может, я тебя там задушить хочу, — подмигнул он Эмме, от чего она захлебнулась возмущением, не оставив сил на маски — открыла и закрыла беспомощно рот. Секунду приходила в себя, затем прищурилась. — Тебя это возбуждает, да? — она кошкой подалась вперед, потянулась к лицу Джагхеда, так удобно расположившееся на расстоянии удара, но Джонс перехватил ее руки. Наклонился, пригвоздил запястья Эммы к спинке дивана, заглядывая в ее распахнутые серые глаза на расстоянии вытянутой руки. Почувствовал ее запах. Улыбки не уронил. — Твои страдания? — Почти игриво цокнул Джонс. — Всенепременно. Эмма дернулась корпусом, но вырваться из захвата не удалось. Упрямо не говорила ничего по поводу своего положения: откинулась на подушках, не желая признавать поражения. — Как там? — Прищурилась она раздраженно, с улыбкой такой фальшивой, что не взяли бы и в худший сериал на массовку. Нарочно: Джонс уже успел стать свидетелем ее блестящей актерской игры. — Когда мы говорим про других, мы говорим про себя? — Съерничала Эмма. — Поехавший извращенец. — Может быть. — Джагхед лениво согласился, снова разглядывал Эмму, как игрушку, как она когда-то разглядывала его. — Но это не я обездвижен на собственном диване, — заметил он с полуулыбкой. Эмма улыбаться перестала. Нахмурилась зло. — Не борзей в моем доме, мафиози. — Оскалилась Купер. — Мой лоб готов встретиться с твоим носом повторно. — Кивнула она на его лицо, но настала очередь Джагхеда легко, неуместно и неожиданно рассмеяться. Он покачал головой довольно. — Не сегодня, Э м м а. — Буквы ее имени сладкими леденцами упали с губ. — Иначе я не захочу тебе рассказывать, с кем все-таки вчера из гостевого дома уехал Кенни Джи. — Поиграл Джагхед бровями и с таким удовольствием наблюдал за тем, как замерла, растерявшись, Эмма, что чуть не описался кипятком. — Костюмерная. — Выдохнул Джагхед ей в губы проникновенно, четко, безапелляционно. — Третий этаж, после спектакля. Отпустил ее запястья, оттолкнулся от спинки дивана и прогулочным шагом вернулся в коридор как раз в тот момент, когда вернулась Бэтти. На зло непонятно кому оставил на ее губах ее один влажный поцелуй, зная, что она наблюдает. И, не оборачиваясь, с венцом победителя, вышел из квартиры. Один — один, сука.