Ванильная смерть

Джонс нахмурился, разжал кулаки. Обвел друзей в сумраке ресторанчика внимательным взглядом. — Надеюсь, это такая метафора… — настороженно протянул он, переглянулся с Эммой. За сосредоточенностью в радужках обоих танцевало недоумение. Страх. Непривычное отсутствие запахов у Попса, непривычная ночь и ровные, бескровные лица друзей запускали под кожу тревогу. Она проедала эпидермис, копошилась в жилах и въедалась в кровь. Бэтти покачала головой. — Нет. Новый разлом, новый будничный интерьер, новый повод больше никогда не просыпаться. Джагхед заторможено взялся за спинку стула, почти промахнувшись, медленно сел обратно. Эмма рядом с ним застыла мраморной статуей, но не так, как всегда — под каменной кожей бурлила лава. Джонс взял таймаут на несколько секунд, пока смотрел в пустые глаза Бэтти. Человека, жившего у него под боком, обнимавшего его больше полугода. Джагхед ее не узнавал. За несколько ночей с младшей Купер сошла вся юность, непринужденность и доброта. На Джонс смотрел палач с синими глазами. Эмма была права: она в семье Куперов правило, а не исключение. Как и Бэтти. Младшая сестра преуспела в актерском мастерстве даже больше Эммы. — Он всех нас довёл до ручки в прошлом году. — На требовательный взгляд Джага ответила Лодж. Приосанилась, взяла на вооружение отчужденность, будто зачитывала ленту новостей — так слова хотя бы могли срываться с губ, а не умирать в предсмертных муках в горле. — Джейсон шантажировал меня старыми интимными видео. — С достоинством и скорбью Вероника сложила руки в замок на столе. — Не просто шантажировал, а принуждал… понятно, к чему. — Смотрела она прицельно на Джонса, который несмотря на всю готовность, с трудом дышал. — Причем так аккуратно, что я даже доказательств собрать не могла. Представляешь, каково это, девять месяцев жить со своим будущими в чужих руках? — Гневная нотка прорезалась в голосе Лодж. А Джагхед пытался осознать, как не замечал этого. Жил свою жизнь, плевался ядом в Эмму и не смотрел шире. Не только у Купер, оказалось, были тайны. Стыд поджарил кончики ушей. — В стрессе и тревоге каждую сраную секунду. — Вероника выровняла тон усилием воли, кивнула на Купер небрежно. Небрежно по отношению к Джонсу — единственному здесь простаку. — Спасибо Эмме, что избавила меня от этого. Джагхед обернулся на свою соратницу. Эмма пожала плечами и улыбнулась будто бы виновато. — Я отдала Веронике видео и удалила с техники Джея. Джонс хмуро кивнул. Многообещающая завязка повисла тяжестью над столом в свете лампы. Погода за окном бесилась, бесснежный ветер пел, уходил в фальцет. Друзья по прежнему не улыбались — никто из них. Бэтти смотрела на сестру и бывшего парня взросло и пусто, Шерил из астрала не возвращалась, задумчиво накручивала локон на палец; Лодж за твердым тоном скрывала слом, Арчи собирался с силами. — Меня Джей опоил на вечеринке, — Арчи посмотрел на Джагхеда. Тот кивнул. Он помнил ту жуткую ночь, когда боялся, что лучшего друга спортсмена «в шутку» накачали до передоза. Помнила и Вероника, которая помогала Арчи откачивать. Блоссом тупила взгляд. Говорили о ее брате. Эмма сидела ровно. Джонс вдруг посмотрел на нее отрывисто, не веря: когда он принял от нее звонок той ночью, то взбесился, что она не узнала подробностей. Но Эмма беспокоилась за друга тоже. Пока сама лежала в больнице. Теперь Джагхед знал: со сломанной рукой и выкидышем, когда Бэтти выбросила ее из окна. Младшая Купер в лице не поменялась, но Джонс знал, как она скорбела по самой себе. Весь год, в котором он ее вину принимал за страх перед сестрой. Эмма и в этом была права. Снова. Арчи продолжил. — После Джей походя на весенней ярмарке рассказал об этом моему отцу. В шутку. — Джонс поперхнулся слюной. — Тот решил, что я наркоман. Поэтому я работаю в его фирме сейчас — чтобы был под контролем, — развел Арчи руками. Джагхед с жаром подался вперед. — Почему ты мне не сказал? Вызов, злость и жажда запоздалого возмездия прокатились по организму. Это было ударом, но Арчи остудил пыл Джага одним взглядом. Таким многослойным, осуждающим и смирившимся, что Джонс понял: причин было много. Он был слишком занят своей жизнью, постоянно твердил о планах на будущий год и никого не слушал. А у Арчи тоже была гордость: ущемленная, растоптанная, которую нельзя было назад отвоевать кулаками. И рассказал бы он Джонсу — что бы это решило? Что бы сделал Джагхед, тогда еще пацифист? Плюнул бы в Блоссома очередным завуалированным оскорблением, которое тот даже не понял бы? Рванулся бы объяснять ситуацию отцу Арчи? Сказал «отпустить»? Сейчас Джагхед знал, что делать: монтировка и проникновенный разговор. На таких, как Джейсон, с подушкой безопасности в виде денег и связей родителей, подобный метод работал доходчиво. Но не тогда. Тогда Джонс был бесполезен и только бы сыпал другу соль на рану, заливая ту после соком лайма. Он бы никак не помог. Эмма под столом коротко тронула Джагхеда за руку: он понял, что о второй части истории она тоже не знала. Купер обратилась к подруге. — Шер, а ты… — «почему ненавидела родного брата на столько, что пошла на убийство» повисло в воздухе. Оба сдерживались, чтобы не начать трясти друзей за грудки, выпытывая развязку. Плотность воздуха безошибочно давала понять: им нужно было время и выговориться. Выжившая Блоссом моргнула, пришла в себя. — Я не могла ему простить то, что он сделал с тобой, Эм. — Тяжелый взгляд ее упал на подругу. — Просто не могла. — Эмма сглотнула, но Шерил продолжила ногтем вскрывать уродливую правду. — Как и то, что он практически и моё изнасилование у друзей заказал. — Блоссом пришла в себя, даже фыркнула, привычным жестом откинув волосы за спину. — Спасибо, что Барри в одиночку трусом оказался, но от этого страха я до сих пор оправиться не могу. — Кривая улыбка была призвана облегчить воспоминания. — Все моё общение с парнями на стоп встало. Потому что каждый мог действовать по указке Джея. — Шерил острым взглядом полоснула Джонса по горлу, вздохнула. — Я не знала, на что еще он способен. Минута молчания далась легко всем. Говорить не хотелось. Причины были озвучены, но не следствие. — За парней из команды можешь больше не волноваться. — Мрачно отозвалась Эмма после паузы, смотря в ладони. — Они мертвы. — Что? Друзья отпрянули, словно фраза Эммы протухшей истерзанной тушей упала прямо на стол. Казалось, Джагхед видел, как у Вероники зашевелились корни волос. Арчи с Шерил недоуменно переглянулись и лишь Бэтти приняла новость без жалости. Лодж округлила глаза, уставившись на Джонса, но он только вяло хмыкнул. — Сначала вы ответите за свой кликбейт, ребята. — Джагхед откинулся на спинку стула, проговорил почти повелительно: мозг проедали неотвеченные вопросы, он требовал ясности. Встретился взглядами с младшей Купер, которая в силе ему не уступала. Бэтти посмотрела на сестру — Я не могла ему простить тебя. — Ровно произнесла она, падая в глаза Эммы. — Он же шантажировал тебя видео с той ночи? Принуждал к чему-то? Браваде Джага не суждено было долго погонами задержаться на плечах. От этих слов он весь обмяк и Бэтти выиграла. Она знала больше. Холодок скользнул по затылку. — Господи… — Ты знал, что сперма укрепляет зубную эмаль? — Тот случай в учительском туалете… Осознание, что образ Эммы Купер так на него повлиял, что он даже не замечал очевидного, ударило Джонса поддых. Колкая и саркастичная Эмма пряталась за фарсом изо всех сил, пока ее душу и тело использовали. Сколько же дерьма он ей тогда наговорил. Эмма хмыкнула с ущербным весельем. — Законная жена исполняла свой долг. Она не спрашивала, откуда Бэтти об этом узнала. Отрывок диалога, вскрытые сообщения на телефоне, сплетня — не имело значения. Уже не имело. Все было позади. Все было кончено. Кроме… — Эм, — Джонс заново проживал прошлый год, — прости… — Не надо. — Она отмахнулась. Не презрительно, но смирившись. Заставила Джагхеда по ее следам двигаться дальше. Им это было необходимо. Эмма обвела недоверчивым прищуром друзей. — И вы собрались, взяли ножики и порезали его на куски? — колкость осталась не воспринятой. Никто не смеялся. Вероника вскинула голову. — Нет. — Она, как посланница ночи, вечно в черном, принесла с собой сегодня все ответы. — Мы обратились к Джеллибин. — Вы… Оказалось, Джонс еще мог удивляться. Хоть эмоция эта и осела где-то на кромке его существа, потому что в реальности уже ничего не держало. — Я ее с детства знал. — Спохватился Арчи, начал торопливо говорить. — До сих пор не понимаю, чем она занимается, и чем сейчас занимаешься ты, но… — Мы понимали, что она человек, решающий проблемы. — Вступила Вероника. Взгляд шокированный Джагхеда и настороженный Эммы метался между друзей. Чудовищная игра, в которой разгадка была будто выжжена на их лбах, и объяснить ее могли только окружающие, погружала в тахикардичную панику. — Размахивая пистолетом у клуба, она это доказала. — Он был игрушечным, — на автомате буркнул Джагхед, но колесо правды уже крутилось во всю и передышек не предвиделось. «Пожалуйста, будьте внимательны. Поезд следует без остановок. Конечная станция — ад». — Я пришёл к ней и все рассказал. — Арчи заломил пальцы. — Попросил встретиться. — И тогда вы… — Эмма пыталась выдумать хоть одно полезное слово, но ум ее опустел напополам с Джагом. Она могла только освещать ясным, готовым взглядом каждого из говоривших по очереди. — Все произошло быстро. — Сглотнула Бэтти, распрямила плечи. — Мы не знали, чем это закончится. — Мы позвали Джея после выпускного вернуться в школу под предлогом грязной прощальной вечеринки в узком кругу. — Подала голос Шерил. Горечь капала с ее языка на столешницу. Горечь от того, что Джейсона позвала она. От того, что он был рад, что сестра тоже там будет. Бог, — дьявол, на самом деле, — знает, почему. — Его мозг, видимо, достроил достойную для возвращения картину, — губа Блоссом скривилась. Судьба ей оставила невидимые фингалы. Она не заметила, как врезалась со всей силы в ветку ее сучковато растущего семейного древа. Друзья подхватывали фразы друг друга с придыханием, будто боялись не успеть. — Мы не знали, что произойдёт. Мы думали… — Арчи запнулся, сглотнул вину, — я не знаю, о чем мы думали, просто хотели, чтобы кто-то, кто Джейсона не боялся, на кого у него ничего не было, решил вопрос. — Юношеская наивность, которая не думает о последствиях, прорезалась в голосе Арчи. Он правда, — ваша честь, клянусь! — не думал, что все так обернется. — Мы думали, — спасительное «мы» отрезало кусок ответственности, он же был инициатором идеи, по глупости веривший в мифическое идеальное решение, — думали, она его изобьет, прикажет сделать это своим людям, напугает, не знаю, но Джеллибин… Арчи не смог закончить фразу, задержал дыхание и замер. В глазах Лодж читалось простодушное «слабак». Она взяла рассказ в свои руки. — Джеллибин правда не любит наматывать сопли на кулак. Джейсон покрутился вокруг своей оси, небрежно рассмеялся, оглядывая обступивших его одноклассников. — Это что, интервенция? — Плевался он в майскую звездную ночь и горел медным факелом волос, пока бледным светом фонариков на телефонах его окружали недо-друзья. — Позвали сестричку Джонса? — Блоссом оскалился в сторону Джеллибин, тихо шагнувшей ему навстречу. Непримечательная женщина в черном пальто лицом не выражала абсолютно ничего. Разве что космического размера усталость. Наблюдала с вялым интересом за метаниями парня, словно цыпленка посадила за живую ограду из бойцовских псов, прикидывая, сколько тот продержится на своем писке. — Это ты накачал спидами мою мать, когда заявился в санаторий? — лениво произнесла Джеллибин, подкидывая в руке, — кухонный, чтоб ее, психопатка, — нож. Джейсон нервно рассмеялся. Огляделся. Четверо, включая его сестру, молчали и стояли неподвижно, смотря на Блоссома также отрешенно, как и звезды сверху. Если бы они кричали, обзывались и обвиняли, если бы Джеллибин перед ним была в ярости, а не расслабленно оглядывала окрестности, словно вышла на променад, было бы не так страшно. А страшно было, он это почувствовал. Непривычная эмоция. Неужели в своей жизни Джейсон ее еще не испытывал? — Она была грустной. — Остатки веществ в собственном мозгу искажали картинку. Все казалось размытым и неправильным, однако страх в животе ощущался остро, трезво. — Я хотел её развеселить. Джейсон по крупице терял веселый настрой, развел руками почти растерянно. — Разве ей не стало лучше? — Джеллибин молчала. Как и Шерил, Арчи, Лодж и Бэтти. Что он им сделал? Тоже обиделись на шутку, которую он даже вспомнить уже не мог? Это дело былое! Джеллибин шагнула ближе, встала почти вплотную. Джейсон мог снести ее с ног одним ударом, но почему-то не решался, даже не думал об этом. Под взглядом субтильной сестры Джонса понял, что беспомощен. Молчание напрягало. — Эй, не будет пламенной речи? — Смех неровный, словно скачущий через колдобины, вырвался у него из глотки. А затем приливной волной ноги облизало раздражение. — И что вы сделаете, а?! — Блоссом оскалился, вспомнил, за кем реальная власть. За ним и его семьей, а не за пустыми угрозами и театральным атрибутом в виде ножа. Он выстрелил взглядом Джеллибин. — Что сделаешь ты, зарежешь меня? Джеллибин пожала плечами. — Да. Коротким ударом, даже не замахнувшись, всадила под общий вздох лезвие Блоссому в глаз. Глубоко, по самую рукоятку. Кажется, кончик ножа вышел из черепа с обратной стороны. Четверо отшатнулись, Джейсон даже не вскрикнул. Распахнул возмущенно второй глаз, затем закатил. Рухнул на колени и лицом вниз, довершая работу лезвия. Джеллибин тихо скользнула по траве в бок, позволяя Блоссому безвольным манекеном лечь на траву. В лице не изменилась, пока одноклассники бывшего Джейсона закрывали рты и глотали слезы, во все оба глаза смотря на старшую Джонс. Она хрустнула шеей, помяла ладонью холку, перевела на друзей скучающий взгляд. — Вопрос решен. Вероника произносила слова ровно, смотрела в одну точку и выдохнула, кажется, только в самом конце, чтобы не упасть в воспоминания, приходившие с лета в кошмарах. Встретилась глазами с Бэтти, напиталась силами для последнего рывка. — А потом она сказала нам копать. — Лодж выдохнула и вся стекла с кресла, пожертвовав душевные силы их общему секрету. Джонс с Эммой слушали внимательно и напряженно. Купер лишь на последней фразе моргнула. — Копать? Простое слово из шести букв раздавило ее. Всех за этим столом. — Да. — Кивнула Бэтти, притянула внимание сестры. Благородно не напоминала о том, что та называла ее бесхребетной. После произошедшего, если бы знала, не смогла. — Снимала это на видео для подстраховки. Чтобы мы никому ничего не сказали, даже вам. Особенно вам. Джонс пытался все осознать, осмыслить. Он безоговорочно верил друзьям, но даже если бы сомневался, это было так чертовски похоже на Джеллибин. Без сантиментов. Без лишних слов. Однако, что он не знал о сестре, так это то, что она была способна на убийство. Не просто способна — совершила его. И кажется, удивлялся этому здесь только он. Потому что перед фактом смерти не мог смириться никто. Но то, что это сделала Джеллибин, их будто не удивляло. В сжатые сроки в несколько секунд под светом единственной лампы он думал еще и о том, что за мать сам бы убил. Не тогда, но сейчас — точно. Джейсон в тот день был сам накачан до макушки и провернул такое с его семьей. «Ей же стало лучше?» Может, именно этот искусственный гормональный сбой дал матери потом вернуться в семью? может, Блоссому нужно сказать спасибо? Праху его. Пусть душа в аду горит вечно. — А сейчас? — Джагхед с трудом вырвал собственный взгляд из межмирья вопросов и воспоминаний. Арчи пожал плечами. Но обычно как-то, как всегда это делают люди, когда не знают мотив. — Сейчас она сказала, что надо рассказать. — Но чемоданы… — Спохватилась Эмма. Тоже с трудом пропускала через себя сказанное. Взгляд ее заметался между друзей: те сникли и больше не храбрились. — Мы не знаем, откуда это взялось. — Разочарованно, с ноткой тревоги, проговорила Вероника. — Можем предположить, что это сделала Джеллибин, но будто это не имеет смысла. — Джонс кивнул. — Мы просто… — она сглотнула. — Закопали его. — В этот раз тяжесть сказанного взял на себя Арчи. — Мы не трогали тело. Без понятия, что произошло потом. Эмма смотрела на Шерил. Девушку, закопавшую тело собственного брата. И неизвестно, жалевшую ли об этом. Все они, каждый за этим столом видел, как скорбела Эмма. Видели также ее избавление. Утешались, что спасли от Блоссома не только себя. Хоть и были виноваты в ее бесконечных слезах, вое надрывном, яростном и опустошенном, от которого плакали даже камни в стылой земле, похоронившей его тело. Эмма посмотрела на Джонса. Он кивнул. Они это переживут. Не сразу, но выдержат. — Во сколько это было? Собранность вернулась к Джагхеду. От чего-то падение на самое дно морали предало сил. Чудовищные, но все же ответы, были получены. Оставался последний вопрос. Кто по городу раскидал трупы друзей Блоссома. Кто разрезал его на куски. Кто одержим Джонсом с Купер до предела инсталляций из тел. Кто ведет охоту? — Около одиннадцати вечера, — опустошенно выдохнула Шерил. Джонс напряг память. — Я вернулся в школу в час. — Вьетнамский флешбек больше не болел. Эмма кивнула. — Я чуть раньше, но тоже в это время. — У кого-то было два часа, чтобы выкопать могилу и расчленить тело. — Мрачно рассчитал Джагхед. Друзья молчали, не зная, что сказать. Перевес тайн теперь был не на их чаше весов. Джонс постарался покрутить в голове варианты, но ничего на ум не пришло. Он ударил ладонями по столу в обессиленном бешенстве. — Черт, что происходит? Ответила Эмма. Голос ее и взгляд были хрупкими, звенящими и отупевшими от того, сколько тонн раскрытых секретов, разорвавшихся, как снаряды в интерьерах ресторанчика, рухнуло на плечи и оцарапало все живое в ней. — Кажется… — Эмма подняла взгляд от телефона, — сегодня у тебя большой праздник, Джаг. — От отсутствия душевных сил даже не дернулся уголок ее губ. — Разгадка близка. Джонс кожей ощутил ее смятение и раскол. Помог нужным словом. — Почему? Эмма, словно заиндевевшая, подняла деревянную руку, показала друзьям экран телефона. — Мне написал Джейсон.