Любовь - это война...

      Месяц практики проходит как один миг. Александрия вместе с ещё двумя интернами Микаэлой Мартин, темнокожей кареглазой брюнеткой, и Джастином Киттингом, рыжеволосым парнем с голубыми глазами, активно участвует в работе клиники. Почти каждый день ребята присутствуют на операциях, и каждый раз Гриффин вовлекает их в процесс, несмотря на недовольство своих ассистентов. Однажды уже в конце операции женщина предлагает интернам, чтобы кто-нибудь из них наложил последний ряд швов, уверенная, что они уже достаточно много шили на трупах во время учёбы и уже наблюдали, как это делается на живых людях, чтобы суметь самим. Конечно, всех троих охватывает трясучка, пока, наконец, Дельфино, до ужаса жаждущая и ищущая всё время внимания Эбби, не пересиливает себя, вызвавшись добровольцем, и не прогадывает: Эбигейл, не совсем выжившая из ума, как мысленно решил её ассистент, тщательно контролирует весь процесс, направляя Лексу, при этом придерживая её за талию, от чего девушку бросает в жар. Александрии нравится их куратор. И как врач, и как человек, и как женщина. Поэтому девушка постоянно пытается отличиться перед миссис Гриффин, вызывая отвращение у Джастина, ошибочно расценивающего все действия Дельфино как проявление подхалимства, а также зависть, ибо старания Лексы даром не проходят. Парень ещё не знает, что на самом деле соперничает с мнимым противником, ибо Александрия преследует несколько иные цели. — Она не говорила, когда нам дадут вести пациентов? — тихонько спрашивает Микаэла, когда они с шатенкой одеваются для очередной операции. — А мне откуда знать?? — Ты же к ней подкатываешь! — Это вовсе не означает, что она воспринимает мои подкаты. Мартин закусывает губу. Почти с самого первого дня брюнетка обнаружила, что её «коллега» интересуется девушками в романтическом плане, что изначально её несколько напугало, но, узнав, что объект внимания Лексы исключительно доктор Гриффин, успокоилась, и теперь они с Александрией лучшие подруги. — Я слышала, у неё есть муж. — Они в разводе. — Откуда ты знаешь?! — У неё есть профиль на сайте знакомств с датой регистрации около полугода назад. Вряд ли она бы стала заводить его так в открытую при муже. — Суть не в этом. Она — натуралка. — У меня была бывшая, которая любила поговаривать: «Натуралка остаётся натуралкой, пока не переспит с такой же натуралкой». А если чуть-чуть серьёзнее, то все мы, люди, по природе своей бисексуальны, так что я не теряю надежды. — Ну да, надейся. Вдруг она в отчаянии, тогда-то, может, тебе перепадёт. — Иди ты! Лекса злится, потому что Микаэла права, и она пытается взобраться на гору, которая ей не под силу, идя на огромный риск. Но Александрия чувствует, что это того стоит, ибо после тяжелого разрыва со своей бывшей ей впервые хочется вновь с кем-то встречаться, а не просто переспать. — Нет, серьёзно. Дело даже не в твоём поле, а в том, что ты страшненькая. — Я тебе зеркало подарю на День Благодарения, чтобы ты узрела, кто в действительности тут чудовище! Надев хирургическую маску, Дельфино направляется в операционную. Экстренная операция: молодой парень после автомобильной катастрофы с кучей мелких осколочных ранений и с разрывом селезёнки. Микаэла и Лекса задерживаются, в то время как доктор Гриффин вместе с доктором Эриком Джексоном, а также Джастином и множеством сестёр уже борются за жизнь молодого человека. Перед тем, как войти в стерильную зону, несколько сестёр помогают Александрии надеть хирургический халат и перчатки, после чего она входит в операционную, в первую очередь концентрируя своё внимание на напряжённой Эбби. — Ещё крови, — командует женщина. Теперь Лекса переводит взгляд на тело, которое практически полностью омыто собственной кровью. Жутковатое зрелище, от которого Дельфино отводит глаза, натыкаясь взглядом на Киттинга, который опасливо посматривает в сторону хирургического стола. — Давление падает, — констатирует факт Эрик. — Введите два кубика адреналина и коагулянты. Он теряет слишком много крови. Лекса, Джастин! Займитесь этим, а затем приступайте к иссечению осколков. И где носит мисс Мартин?! Услышав своё имя, Александрия без промедления вводит коагулянт в брюшную полость, где врачи после спленоэктомии пытаются остановить кровотечение, используя зажимы, в то время как Киттинг остаётся стоять столбом на месте. Вместо него адреналин вводит одна из сестёр, а Дельфино, не став отвлекаться на своего заторможенного коллегу, осторожно с помощью подоспевшей Мартин извлекает осколки и сразу же накладывает швы, подражая Эбби, работу которой она не раз видела за последний месяц. Сама же доктор Гриффин уже справляется с кровотечением и, освободив полость от свернувшихся сгустков крови, устанавливает дренаж, предварительно обколов область антибиотиками, а затем принимается тоже за наложение швов. *** Два часа спустя… — Это просто верх безответственности! — отчитывает молодняк Гриффин. — Человек весь истекает кровью, а они не спеша одеваются и идут на операцию, словно на какую-то прогулку!! Каждая, каждая секунда дорога, и как раз она может стать решающей в жизни пациента, а вы не понимаете ценность этого времени! Я вами недовольна, — тон Эбигейл становится ледяным, суровым взглядом она сверлит своих интернов, сидящих на диване в комнате отдыха с опущенными головами. — А вы, мистер Киттинг, меня совсем разочаровали, — Джастин краснеет ещё больше, чем до того, как его начали отчитывать персонально. — Я вообще впервые вижу, чтобы врач стоял и просто смотрел на пациента, не пытаясь как-то помочь. Вы надели белый халат, так что имейте мужество быть тем, кем являетесь! — Мне просто стало плохо. Столько крови там было… — Ах, вам было плохо, — Эбигейл раздражённо цокает языком. — А если вам плохо на операциях, может, лучше задуматься о смене профиля профессии? Переходите в психиатрию, там вам всегда будет хорошо. И, бросив напоследок испепеляющий взгляд на парня, женщина покидает комнату, позволяя интернам свободно вздохнуть. Находящийся здесь же доктор Джексон лишь разводит руками, мол, её сердитость оправдана, после чего тоже уходит. Джастин садится на диван рядом с девушками, опустив голову вниз и накрывая затылок ладонями. Он эмоционально разбит. Он опозорился перед своим куратором, и теперь она это запомнит, а впоследствии, когда нужно будет писать характеристики, Гриффин будет беспощадна. Несколько лет назад друг его старшей сестры тоже был подопечным Эбигейл и, на беду свою, серьёзно оступился в самом начале практики. Так вот Эбби не забыла того проступка, и теперь парня не берут работать даже в самом последнем захолустном городишке Пенсильвании. Но немногие знают истинную причину, из-за которой доктор Гриффин так поступила с тем юнцом: он приставал к ней, совершенно не понимая и не принимая слова «нет». Женщина, конечно, могла и должна была поступить с ним намного жёстче, но не захотела устраивать скандал и поднимать шумиху, ведь, по сути, ничего криминального так и не произошло. К счастью. *** Вечер того же дня…       Всё та же комната отдыха. Здесь только девушки. Микаэла сидит на диване и читает журнал, а Александрия, находящаяся с ней рядом, прихорашивается: расчёсывает спутавшиеся за день волосы, подкрашивает глаза, используя тушь, а после, сосредоточенно смотрясь в зеркало, делает подводку. А всё ради Эбби, к которой шатенка собирается сейчас зайти. — Блеск или помада? — повернувшись в сторону Мартин, спрашивает Дельфино, держа в руках два тюбика. — Помада, — не задумываясь, отвечает Микаэла, и Лекса тут же начинает красить губы в бледно-розовый цвет. — Только вот тебе даже это не поможет. — Рот закрой. Мартин окидывает подругу презрительным взглядом, но воздерживается от ответного выпада. В действительности, девушка вовсе не хочет ссорится или обижать Александрию, а просто ей кажется глупым бегать за женщиной, которая, скорее всего, не хочет, чтобы за ней бегала другая женщина.       Проходит ещё несколько минут, в течение которых ни одна из девушек не произносит ни слова. Дельфино теперь думает, каким предлогом оправдать свой приход в кабинет куратора, вместе с тем параллельно решая, стоит ли расстегнуть халат или всё же лучше остаться прибранной. Решив пойти на компромисс, шатенка расстёгивает несколько верхних пуговиц и, поднявшись, уже собирается уйти, когда в комнату возвращается Джастин. — Девчонки, — сходу начинает парень, — а вы не знаете, надолго мы ещё тут? — По факту, мы уже полчаса свободны. Эрик передал, что она нас отпустила, — отвечает Мартин, не отрывая взгляда от журнала. — Ясно… а вы почему тогда ещё здесь? — Я жду, когда Хув свалит, чтобы зайти в реанимацию, а его дежурство заканчивается только через двадцать минут, — не меняя положения, отвечает чернокожая девушка. — И чем тебе не угодил доктор Миллер? — допытывается парень. — На прошлой неделе он ущипнул меня за задницу. — Уууу… — подаёт голос Александрия. — Подруга, так это уже домогательство. Надо бы меры принять. — Вот ты и накапай, Гриффин. Пусть примет. После этих слов Микаэлы парень окидывает Лексу подозрительным взглядом, в то время как сама шатенка укоризненным взором буквально испепеляет не обращающую на это внимания Мартин. — А ты что… — говорит Киттинг. -…к ней идёшь либо? — Э… да, — Дельфино ничего не остаётся, как подтвердить догадку «коллеги». — Зачем это?? — Ну… как… надо что-то сделать… прощупать почву, злится она за сегодняшнее или нет… и всё такое… — на ходу сочиняет отмазку Лекса. — Ладно, пойду лучше. А то ведь, вдруг уйдёт. Её рабочий день тоже уже закончен. Ребят, пока. И, не дожидаясь ответных слов прощания, Александрия уходит, провожаемая недобрым взглядом Джастина. — Пока, — бросает вдогонку чернокожая девушка. — Ага, да. Давай, иди нализывай. Комментарий парня приходится не по нраву Микаэле, но она тактично замалчивает своё возмущение, в очередной раз посмотрев на часы, но, к сожалению, ждать конца дежурства реаниматолога Хува Миллера ей ещё целых десять минут. ***       Эбби сидит в своём кабинете и устало потирает виски. Ей необходимо написать отчёт о проведённой днём операции, но она никак не может собраться с мыслями — в голове какая-то каша. Женщина уже в четвёртый раз начинает писать всё с самого начала, когда раздаётся стук в дверь, после которого в кабинет осторожно заглядывает Александрия. — Не помешаю, миссис Гриффин? — спрашивает она. Эбби, не ожидавшая её появления, заторможенно осматривает свою подопечную и только после нескольких долгих секунд молчания, будто возвращается в реальность, отвечая Дельфино. — Эрик разве не передал вам, что я разрешила идти домой? — Да, мы знаем, — шатенка, уставшая ждать приглашения, заходит без него, медленно двигаясь в направлении стола. — Я просто… подумала, может, вам ещё нужна какая-то помощь. — Спасибо, но в этом нет необходимости. — Яясно, — протягивает Лекса, но не уходит. Эбигейл заинтересованно оглядывает Александрию, которая уже чувствует себя неловко, от чего щёки её несколько розовеют, а пара расстёгнутых верхних пуговиц никак не спасают от внезапно охватившего жара. — Что-то ещё? — не без намёка произносит Гриффин. — А что вы сейчас делаете? — отвечает вопросом на вопрос Дельфино. — В смысле?.. — Ну… у вас столько скомканных бумажек под столом. Что вы пишете? — Кхм… отчёт по операции спленоэктомии. Эбби ёрзает на месте, старательно пряча взгляд. На секунду женщине показалось, что Лекса сейчас пригласит её на свидание, ибо хирург не раз замечала повышенное внимание шатенки к своей персоне, но ничего такого не происходит, чему Эбигейл, наверное, даже рада, так как у неё в жизни было много подобных прецедентов, и все они заканчивались весьма неоптимистично, а уж Гриффин очень этого не хочется, потому что Дельфино, по её мнению, весьма талантлива, и Эбби не хочет, чтобы у них появились проблемы, хотя, по правде, в глубине души хирургу было бы приятно, если бы Александрия всё-таки сделала предложение прогуляться вместе или посидеть где-нибудь. Конечно, шатенка получила бы отказ, но сама Гриффин была бы удовлетворена тем фактом, что в свои 47 ещё может нравиться молодым людям, в том числе и девушкам, хоть она и не понимает, как можно испытывать романтические чувства к кому-либо своего пола. — А можно мне остаться и посмотреть, как вы это делаете? Может, получится запомнить несколько хороших формулировок, — слегка улыбаясь, говорит Дельфино. — Боюсь, сегодня неудачный день, — со вздохом отвечает Эбби. — Что-то ничего не получается. — Давайте вместе? Возможно, я смогу как-то помочь. Эбигейл неопределённо мотает головой, мол, «если хочешь, почему бы и нет», и Александрия, не задумываясь, берёт стоящий непонятно для каких целей в углу стул и подсаживается к Гриффин, ещё раз одарив куратора характерной для неё тёплой улыбкой, и радуется в душе, как дитя, когда Эбби улыбается в ответ, прежде чем достать из папки очередной чистый лист.