Любовь - это война...

      Лекса и Микаэла быстро перебегают от пациента к пациенту. Сегодня просто невероятный наплыв, поэтому вызванные только для осмотра одного сомнительного пациента девушки остаются на два часа, осматривая остальных прибывших, количество которых не уменьшается. И вот очередной страдалец-пациент. — Так… — произносит Мартин, смотря в карту пациента. — Мистер Дэвид Сомерли… Жалобы на боли внизу живота… — Да уж, я заметила. Перед девушками лежит на боку мужчина лет тридцати пяти, поджавший к животу колени. Его лицо скорчилось в гримасе боли. — Странно, что больше никакой информации, хотя помечен код хирургического заболевания. Интересно, с чего бы так сразу… так… Надо пропальпировать живот, а лучше сразу на УЗИ. — Слишком долго, ты видела сколько там народу уже? Просто какое-то нашествие резко заболевших. — Это Нью-Йорк, Лекс. Всё никак не привыкнешь? — Повернитесь, пожалуйста на спину, мне нужно прощупать ваш живот, — говорит пациенту шатенка, но тот будто её не слышит. — Мистер Сомерли, повернитесь, пожалуйста, на спину. Нам с доктором Мартин нужно осмотреть вас и дособрать необходимый анамнез. У вас может быть что-то неотложное, любое промедление будет играть не в вашу пользу. Пациент ноль реакции. Микаэла, понимающая, что так уговаривать нет времени, подходит к Дэвиду, собираясь помочь ему перевернуться, но в ответ чуть не получает сильный шлепок по руке, после которого слышится лишь завывание пациента — видимо, движение в сторону темнокожей девушки причиняет ему боль. — Мистер Сомерли!.. — несдержанно восклицает Мартин. — Господи боже! Взяв себя в руки, Микаэла берёт электронный градусник и вставляет его в рот пациента — единственное пока, что удаётся с ним сделать. А в это время Александрия сосредоточенно вспоминает, что советовали опытнейшие из опытных насчёт работы в таких случаях, и находит-таки решение. — Сними с него штаны и трусы, — командует Дельфино. — Что? Что ты… — Давай! Лекса надевает на одну руку медицинскую перчатку. А после того, как Мартин с безрадостным выражением лица освобождает пациента от его брюк и семеек, подходит к мистеру Сомерли и, глубоко вздохнув, засовывает палец в его анальное отверстие. Темнокожая девушка сморщивается, в особенности когда Александрия достаёт палец, весь испачканный в дерьме пациента. — Скорей всего, не наш клиент, — выносит вердикт Дельфино, рассматривая перчатку. — Пиши, Микки: стул мягкой консистенции, цвет тёмно-коричневый, не блестит, ярко выраженных примесей крови нет. Пометь, чтоб взяли срочный анализ на скрытую кровь, — она берёт градусник изо рта мистера Сомерли. — Температура в норме… Сэр, можете не говорить, но я задам вопрос, на который вы можете ответить, два раза моргнув в знак согласия: итак, вы получали удары в живот в ближайшее время? — Сомерли дважды моргает. — Хорошо. Это было сегодня? — снова двойное моргание. — Ага… время есть. Микки, ему вводили обезболивающее? — Да, тут отмечено, что это не сильно помогло снять спазм. — Введи двойную дозу и осмотри живот. Надо оценить наличие гематомы и возможного скопления крови в брюшной полости. — Думаешь, у него есть повреждения внутренних органов? — Думаю, что мне надо попить, а то во рту суше, чем в пустыне. Тебе принести воды? — Да, спасибо. Кивнув головой, Александрия покидает свою подругу, направляясь к стоящему в кафетерии кулеру с водой, так сейчас необходимой ей… ***       Утром Александрия возвращается домой, вся вымотанная, словно её избивала группа фанатов Ред Сокс после победы их команды на турнире. Перед тем, как войти в квартиру, шатенке приходится выгрести целую кучу из почтового ящика — блондинка, видимо, понятия не имеет, что времена бумажной почты ещё не прошли. В ящике куча всяких рекламных флаеров, ежедневная газета, счета, а так же заказной пакет на имя Кларк Гриффин в жёлтой упаковке. Тяжело вздохнув, Дельфино идёт к двери квартиры. Открыв замок ключом, она оказывается внутри, устало проходит на кухню, где бросает почту на стол, а сама достаёт из холодильника сок — её всё ещё мучает жажда. Сделав несколько глотков, Лекса собирается пойти в свою комнату, но замирает, вылив на себя немного сока от неожиданности: прямо перед ней с мученически-истеричным выражением лица стоит блондинка. — Кларк, что… — Простиии!.. — вопя, Гриффин вмиг подлетает к Александрии, чем успев её напугать, и обнимает её. — Я была так неправа, когда запрещала тебе встречаться с Джей-Джей. Я ужасный человек!.. — шатенка стоит в оцепенении, не зная, как на это реагировать. — Ты же не сердишься? Скажи же, что не сердишься!.. Скажи! — Не сержусь, — неуверенно отвечает Александрия. — Слава богу! Кларк усиливает объятья так, что Дельфино кажется, будто она слышит хруст собственных рёбер, но тот факт, что дышать становится сложнее, объективно имеет место. — Ладно, ладно, — шатенка делает попытку отстранить блондинку, но успехом это не увенчивается. — Это не повод меня убивать. — Я согласна! Оторвавшись от шатенки, Гриффин хватает её за плечи, с безумным взглядом улыбаясь во весь рот. — На что?.. — Чтобы вы встречались. Хоть ты и её совершенно не заслуживаешь, но… кажется, ты ей нравишься. А она тебе? Нет, не говори! Не хочу знать, потому что я тогда буду обо всём этом думать, а если и не буду думать, то могу проговориться Дженнифер, а если я проговорюсь… — Успокойся, — властным голосом говорит Лекса. — Ты слишком взбудоражена. Тебе… твой психотерапевт назначал тебе седативные или… быть может, что-то посильнее? — Нет, — Гриффин отходит от шатенки, садясь за стол. — Да и вообще, я его уволила. — Что?.. Почему?! — Он сказал, что мне нужно съехать от тебя, ибо ты плохо влияешь на мой эмоциональный фон. Придурок! Уверена, он купил свою степень в интернете. Брови Александрии взмывают вверх. Но это лишь секундная реакция на последнюю реплику, которая заменяется беспокойством за Кларк и её состояние. — Слушай, а ты не думаешь… — Что это? — Где?.. Вместо ответа блондинка хватает со стола жёлтый пакет со своей фамилией и, не медля, открывает его. — О господи! — Что там? — Я теперь официально самый настоящий адвокат!.. Кларк снова с диким визгом бросается с объятьями на Дельфино. — Оу… поздравляю… — Спасибо, — Гриффин быстро целует шатенку в щёку, после чего убегает из кухни, напоследок прокричав такую фразу. — Надо срочно позвонить Джей-Джей!.. А Александрия, нервно хмыкнув, залпом выпивает весь оставшийся в стакане сок, после чего направляется в сторону ванной. Ей нужно срочно принять холодный душ после такой горячей ночки. ***       Позднее в этот же день новоиспечённая адвокат устраивает проставу по этому поводу. Хотя на деле это больше похоже на мини-междусобойчик, принимают участие сама Кларк, её подруга, которая тоже сдала этот экзамен в Коллегию Адвокатов, и Александрия, оказавшаяся не против напиться вместе с празднующими, которые собирались всего-то элегантно отметить это радостное событие. И, можно сказать, получается: вместе они благополучно выпивают две с половиной бутылки текилы — из заначки Микаэлы, которую та забыла забрать, когда переезжала к Байрону. Вместе с любимым напитком мексиканцев в расход уходят и несколько баночек зелёных оливок, привезённых Рид. В общем-то, это единственная закуска девушек в этот вечер. — Мне… мне срочно… ой!.. — Дженнифер делает неудачную попытку удержаться на ногах, но резкий приступ тошноты буквально сбивает её с ног. — В туалет!.. Джей-Джей собирается с силами и максимально быстро спешит навстречу с белоснежным другом, в которого готова извергнуть всё, только что выпитое ей. Лекса и Кларк, не шевелясь, находятся в полулежащем состоянии, облокоченные о спинку дивана. — Я в хламину, — сообщает Гриффин. — И меня сейчас вырвет. — При употреблении спиртных напитков натощак алкоголь в несколько раз быстрее всасывается в кровь и, попав в печень, образует ацетальдегид в больших количествах, который вызывает общую алкогольную интоксикацию, в результате чего активируется рвотный рефлекс, — выдает Дельфино, задрав голову кверху. — Ого… — срывается с губ блондинки. — Ты что, робот? — Почему это? — Ну, если меня сейчас спросят содержание пятой поправки, я только смогу сказать, что она точно существует. — Хих, ты явно никогда не бывала в кампусе медиков. Что, когда и как с нами происходит во время вливания каких-либо жидкостей, вбито в наш генетический код ещё с первого курса. — Вас чипируют? Тогда понятно, что не так с моей мамой, — Александрия тяжко вздыхает. — Что ты вообще в ней нашла? Нет, я понимаю, что она типа укротительница скальпеля, повелительница игл и всё такое… но у вас, типа, любовь была или что там… Как ты можешь её любить? — Это сложно. Поначалу она мне просто нравилась, а потом, по мере того, как я узнавала её, незаметно для себя полюбила. — Узнавала? Хочешь сказать, что ты её знаешь? Едва ли она бы показала тебе, с кем ты имеешь дело, пока вы были вместе. Спорю, ты заглянула в её истинное лицо, когда она сообщила, что между вами всё кончено. Она рассталась с тобой не из-за того, что ей стало больно из-за моей инсценировки, а потому что разозлилась, что всё вышло из-под её контроля. Представляю, что она разыграла всё в сопливую драму. Видела бы ты, что она устроила, когда узнала, что у отца была интрижка на стороне. Это ничего не значило, но она всё равно его не простила. Нет, она сказала ему, что когда будет готова простить, то позвонит, а вместо этого прислала документы на развод. Думаешь, папа её не любит? Всё ещё любит. И постоянно даёт ей об этом понять, он пытается, всё ещё пытается. Как и ты. Я знаю, что ты каждый день буквально лайкаешь её записи на фейсбуке. Так или иначе, она видит, что ты всё ещё принадлежишь ей. Вот почему я не хочу, чтобы ты была с Джей-Джей. По отношению к ней это будет нечестно. Хоть ты пытаешься плыть дальше, камень по имени Эбигейл Гриффин по-прежнему тянет тебя на дно. Но знаешь, что смешнее всего? Что когда ты или папа перестанете страдать, забудете и отпустите, тогда она, чувствуя, что вновь теряет контроль над вами, она сделает всё, чтобы его вернуть, держать вас на коротком поводке. Найдёт повод позвонить, простит… Она будет манипулировать вами, как ей хочется, потому что для неё важно только это — контролировать вас. Я не знаю, были ли у неё чувства хоть к кому-нибудь, но она всегда выстраивала стену между собой и остальным миром. Мне жаль вас с папой, да и себя в некотором роде. Иногда мне кажется, что её материнские чувства берут верх над ощущением того, что я вытесняю её из трона контроля и власти над близкими. Она давно видит во мне угрозу… хмык… — блондинка обращает свой взгляд в напряжённые зелёные глаза. — Ты не веришь… Но, знаешь, можешь и не верить, но факт останется фактом: ты считаешь психопаткой меня, что, в принципе, очень даже обосновано, но ты должна знать, что яблоко от яблони падает близко. Гены… Ты, небось, проходила основы генетики в своём крутом Университете Лиги Плюща. Мы с ней одинаковые, только я такая, какая есть, не притворяюсь тем, кем не являюсь. Джей-Джей!.. — шатенка поворачивает голову в ту сторону, в которую сейчас обращён взор Гриффин. — Наконец-то! И блондинка резко поднимается, быстрым шагом спеша к унитазу, ибо чувствует, что готова сотворить катастрофу прямо посреди гостиной. А Рид с хитрой улыбочкой подсаживается к Лексе. — А ты хорошо держишься, — замечает она. — В чём твой секрет? — Стаж. Мысли Дельфино заняты тем, что сказала Кларк, поэтому ей сейчас не до подкатов Дженнифер. — Так ты у нас, оказывается, маленький алкаш, хи? Рид, не понявшая настроения Александрии, садится поверх её коленей и, упершись ладонями в спинку дивана, наклоняется близко-близко к губам шатенки. — Джей-Джей, не надо. — Да ладно, я прополоскала рот и даже зубы почистила. Всё в норме. Девушка предпринимает попытку поцеловать Лексу, но та не даётся, отстраняет от себя Рид. — Я же сказала, что не надо!.. — Лекса резко поднимает голову. — Но почему?! Дельфино тупо смотрит на неё несколько секунд, сосредоточившись на своих ощущениях. — Меня сейчас стошнит… И, резко скинув с себя Дженнифер, Лекса с диким воплем «Кларк, освободи место!» бежит в туалет, оставляя неудовлетворённую происходящем Джей-Джей сидеть одну.