Когда зацветёт сакура

Однажды вечером мы гуляли в парке, наслаждаясь обществом друг друга. И нам не нужен был никто на свете. Но вдруг Рюдзаки остановился и замер. - Чувствуешь? Этот запах... Фимиам и ладан. Я принюхался, но ничего не почувствовал. - Как при входе в церковь он резко ударяет в нос. Иногда он бывает сильным, а иногда ощущаешь только его шлейф. И сейчас он пахнет особенно сильно. Как будто где-то рядом... совсем рядом... - Рюдзаки, пошли отсюда. Я внезапно почувствовал беду и, взяв парня за руку, увёл его подальше. В остальном вечер прошёл спокойно. Шли дни, и вскоре я начал подозревать неладное. Рюдзаки постоянно бегал в туалет и даже по ночам просыпался для этого. Вечерами у него поднималась температура. Иногда он запирался в туалете на час и оттуда доносились отнюдь не самые приятные звуки. Когда измученный рвотой желудок выдаст всё своё содержимое, Рюдзаки появлялся в комнате и без сил валился на кровать. Сложив все симптомы, мозг выдавал весьма не утешающую картинку. Посещать врача Рюдзаки отказывался, капризничал, вёл себя как ребёнок. Я не мог понять в чём причина. А вдруг это что-то серьёзное? В ответ на моё беспокойство Рюдзаки улыбался и тесней прижимался ко мне. Так приятно было чувствовать его тепло. И невероятно хотелось защитить. Сколько пришлось пережить этому чуду, немало он хлебнул горя, и не хватало, чтобы его ещё скашивали разные недуги. Он не заслужил этого. Каждый вечер я засыпал, обнимая это хрупкое тело, и каждую ночь просыпался от того, что из туалета доносились эти звуки. Так повторялось снова и снова. Пока в один день не произошло следующее. Тогда я пришёл с учёбы. Дома, как мне показалось, никого не было. Я подумал, что Рюдзаки ушёл в магазин или погулять, и принялся готовить нам обед. Позднее зайдя в ванную, я обнаружил там его. Он лежал, распластавшись на полу, весь белый как снег, без сознания. Не описать словами, как я тогда перепугался. Я поднял лёгкое тело на руки и перенёс в спальню. Накрыл одеялом и позвонил в скорую. Я слышал громкий стук сердца в своей груди, в то время как в его груди оно билось едва. Рюдзаки госпитализировали. Как выяснилось, у него проблемы с почками. И ЭТОТ КРЕТИН МНЕ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО У НЕГО ПРОБЛЕМЫ С ПОЧКАМИ!! Мы столько времени потеряли!!! Неделю он пребывал в критическом состоянии. Поздно было делать гемодиализ. Я узнал, что полгода назад он сам добровольно отказался от этого. Когда Рюдзаки пришёл в сознание, он просил только одного: встречи со мной. Я остался с ним один на один в палате. Да, я ругался. Да, чёрт возьми, я был зол, что этот придурок молчал обо всём и играл со своей жизнью. Я ведь мог потерять его - самое дорогое, что у меня есть. Вдруг в его глазах я увидел страх. Это был страх смерти. Всё, чего больше всего боялся мой маленький - умереть и оставить меня одного. - Почему ты всё это время молчал? Почему? В бездонных чёрных омутах я силился найти ответ. Его голос прошелестел тихо и красиво, как будто над головой пролетел ворох осенних листьев. - Я не хотел, чтобы ты знал. Ты бы беспокоился... а я просто хотел, чтобы мы были счастливы, пока я ещё... - Не говори этого! - в сердцах я сжал его хрупкое запястье. - Ты будешь жить, Рюдзаки, слышишь меня? Я не позволю смерти забрать тебя у меня! Он бросился ко мне в объятия. Снова его нежный запах вперемешку с запахом лекарств. Эти мягкие руки и тепло. Его тепло. Почему судьба так жестока к невинным? Почему страдать должны такие как он? Он что, обязался тащить на себе все грехи мира? Позволь тогда я разделю с тобой твою долю... Рюдзаки рассказал мне свою историю. Полгода назад он обследовался по поводу почек. Его положили на несколько дней в общую палату, и там он познакомился с женщиной. Наоми Мисори. У неё была последняя стадия. Выглядела она ужасно... Жутко худая, изнеможённая и бледная. Как живой скелет. Благодаря гемодиализу она продержалась на этом свете десять лет. И Рюдзаки поклялся себе, что лучше умрёт молодым, таким как сейчас, чем будет когда-то выглядеть вот так... Почти как живой труп. Рюдзаки встал и подошёл к окну. Тогда я смог полностью оценить масштабы болезни: она уничтожала его за считанные дни. Она убивала его. Фигура ссутулилась, кожа стала ещё белее, под глазами образовались мешки. Общий вид усталый и болезненный. Он еле держался на ногах. Рюдзаки стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы пижамных штанов. Он что-то пытался высмотреть в окне. Когда молчание затянулось, я спросил, что он делает. - Я слышу звон колоколов. Весь день. Пытаюсь понять, где это. Сегодня они особенно отчётливо звучат. Непрерывный звон, как будто свадьба... или... "Похороны" - договорил мой разум, и это слово резко резануло по ушам. - Рюдзаки... Я подошёл и обнял его со спины, прильнув губами к шее. - Всё будет хорошо. Мы справимся. Слышишь? Я обещаю тебе. - Мне жаль, что так вышло. Скоро наши пути разойдутся. Я только хочу, чтобы ты был счастлив. Я всё списал на температуру и решил, что он бредит. Рюдзаки развернулся, взяв мои ладони в свои, казавшиеся сейчас просто крошечными. У него блестели глаза, а на щеках горел нездоровый румянец. - Знаешь, я так хотел увидеть цветение сакуры... Это, должно быть, очень красиво. Как нарочно, именно в этот момент пришла медсестра и сказала, что время посещения окончено. Пришлось проститься с Рюдзаки. Но это ненадолго. Потому что скоро я навещу его снова. Надо лишь немного подождать... до завтра. Он снова лёг в постель. - Я буду ждать тебя. Только ты обязательно приди. Мне было больно оставлять его здесь одного, но я не мог поступить иначе. Подарив на прощание лёгкий поцелуй, я вышел из палаты. За мной медленно закрылась дверь, за которой меня провожал грустный взгляд любимых глаз. Как будто он уже решил за нас двоих, что мы не увидимся больше. *** *Я мог бы сказать, что люблю тебя больше, чем всё что есть на этом свете, но мою любовь не измерить ничем.*