Давай всё исправим?

      Не успел начаться учебный год, как моя Мисс загадка по имени Джейн начала проявлять свой характер. Грейнджер случайно столкнулась с ней в поезде, даже извинилась, но эта слизеринка была холодна, как лёд. Гневно сверкнула своими серыми глазами, небрежно бросила «грязнокровка» и пошла дальше в своём направлении. Мне даже стало немного обидно. Нет, не за Грейнджер, конечно же. Я слишком давно скрываю настоящего себя. Почему Джейн можно открыто выражать своё презрение, а мне нет?              По прибытию в Хогвартс нас ждал ещё один сюрприз. Гарри и Рон всё-таки догнали нас, но на каком-то старом и ржавом летающем форде семейства Уизли. Эти двое умудрились врезаться в Гремучую иву и здорово получить от профессора Макгонагалл. Учились бы они на Слизерине, то сразу бы узнали весь гнев Снейпа и давно были бы исключены из Хогвартса. Но, насколько мне известно, Поттеру с его дружком придумали достойное наказание. Они очень долгое время будут отсиживаться после уроков в кабинете нового преподавателя защиты от тёмных искусств — Златопуста Локонса.              «Знаменитость состоит из знаменитых поступков», — говорил он, начиная очередной рассказ о своих великих приключениях.       Гарри как-то подметил, что профессор Локонс успел произвести впечатление ещё на каникулах, когда в книжном магазине презентовал свою новую книгу о невероятных подвигах. Не знаю, правда это или нет, но Поттер также сказал, что там была и девчонка Эйвери вместе со своим отцом. Если ему верить, то этот мужчина выглядел очень пугающе и грозно, а так же не особо лестно выразился о семье Уизли и особенно Грейнджер. Я сидел, слушал Поттера и понимал, что это описание чертовски подходило моему отцу. Не нынешнему, к большому сожалению. Надо будет узнать больше об этой Джейн (чем я, впрочем, безуспешно занимался весь первый год) и её семье. Мне было известна кое-какая информация об этом роде, но она никак не подходила под эту реальность.              Время шло своим чередом. Как-то раз, одним тихим вечером, мне стало безумно скучно, и я решил за компанию сходить с Гарри и Роном к профессору Локонсу. Для меня не было особым потрясением, что гриффиндорцам надо было из вечера в вечер отвечать на сплошные письма от поклонников. Это порой выглядело смешно. Не успевали они разобрать одну кучу, как на них сваливалась ещё одна. Тут я задался вопросом, откуда Локонс брал столько фальшивых писем, если учесть тот факт, что он был самозванцем? Жаль, что об этом никто пока не знает.              Распечатывая очередной конверт, Гарри стал себя как-то странно вести. Будто что-то услышал, чего мы с Уизли не замечали. После наказания, он собрал нас в гостиной (признаюсь, никогда не думал, что войду к Поттеру в доверие) и всё рассказал. Я был прав, он услышал чей-то странный голос. Более того, гриффиндорец сказал, что этот голос будто звал его к себе и говорил об убийствах. Мы все сидели в лёгком недоумении, когда Грейнджер развеяла образовавшуюся тишину.              — Знаешь, Гарри, это не очень хороший знак.              Мальчики посмотрели на неё, требуя объяснений, но я, кажется, уже понимал о чём она. Гриффиндорка пояснила, что в магическом мире слышать то, чего не слышат другие — плохой признак. Она также посчитала, что об этом не стоит об этом никому рассказывать, мало ли что. Мне ни осталось ничего, кроме как согласиться.              Через пару дней, этот голос начал тревожить Поттера снова. Мерлин, всегда знал, что с этим гриффиндорцем что-то не так. Мы с ним шли к гостиной после уроков, как вдруг Гарри решил пойти совсем в другом направлении, считая, что его туда ведут эти самые загадочные звуки. То, что мы увидели, как минимум ввело бы в шок любого, но я давно понял, что к чему.              Весь коридор был залит водой, а на полу лежала оцепеневшая кошка Филча — миссис Норрис. Но то, что больше всего напугало всех собравшихся — кровавая надпись на стене, гласящая, что Тайная комната открыта и врагам наследника нужно трепетать.              Всё верно, история с Тайной комнатой тоже повторяется. И я каждый раз всё больше и больше задаюсь вопросом: какая от меня польза в этом мире, если всё идёт так, как раньше?              Как-то раз на трансфигурации любопытная Грейнджер решила задать очень интересный вопрос.              — Профессор Макгонагалл, вы знаете что-нибудь о тайной комнате?              Минерва сначала смутилась. Было видно, что она не желала об этом говорить. Но увидев всю заинтересованность учеников, всё-таки начала этот рассказ, который я уже слышал тысячу раз, но всё равно послушаю.              Салазар Слизерин, один из основателей Хогвартса, был за то, чтобы в школе учились исключительно чистокровные волшебники, а все остальные были уничтожены. Естественно, другие основатели были против, но Салазар оказался хитрее. Он соорудил под замком Тайную комнату, где живёт ужасное чудовище, способное избавить Хогвартс от магглорождённых волшебников. Легенда гласит, что только наследник Салазара способен открыть комнату и выпустить зло наружу.              — Я поддерживаю его поступок, — послышалось со стороны Слизерина.              Кто это был? Малышка Джейн. Но профессор Макгонагалл сразу же поставила на место эту девчонку, сказав, что самые великие волшебники всегда были толерантны к другим, что Тайная комната — это большая выдумка, ведь её бы давным-давно уже бы нашли и что случай с кошкой Филча — это просто чей-то злой розыгрыш.              После необычного урока трансфигурации Грейнджер была сама не своя. А через пару часов мы уже сидели в женском туалете и готовили план.              — Ну что, кто-нибудь знает, как это делается? — спросил Уизли.              Я посмотрел на рыжего и закатил глаза. К моему удивлению Грейнджер сделала тоже самое. Она с Гарри была уверена в том, что наследницей Салазара Слизерина является никто иной, как Джейн Эйвери. Что же, меня это, конечно, не удивило, учитывая её открытую ненависть к некоторым из нас. Гриффиндорка предложила сварить оборотное зелье и под видом Крэбба и Гойла пробраться к Джейн, чтобы хоть что-нибудь узнать.              И тут до меня доходит одна забавная мысль. Так это что, в прошлой жизни «Золотое трио» думало, что это я открыл комнату?              Было нелегко в тайне варить оборотное зелье. С помощью заколдованных кексов мы смогли усыпить Грегори и Винсента, утащить их и спрятать. Если честно, я не понимаю, что Джейн нашла в этих двух олухах. Я не понимаю, что я в них находил. Надеюсь, скоро она поймёт, что они по сути ничего не стоят, ведь я по-настоящему ценил только Блейза и Пэнси. Теодор также приходился мне по душе.              Мерлин, я один вижу кучу совпадений между её поведением и моим уйму лет назад? Тут явно что-то нечисто.              Мы усыпляем ещё и Милисент Булстроуд, и Грейнджер берёт волос с её одежды (почему не с головы?) для себя.              Гарри говорит, что лучше будет, если я обращусь в него же и останусь в гостиной, чтобы не вызывать подозрений. Ну уж нет. Я более чем настроен на разговор с Эйвери. Так что, пока никто не видит, я меняю местами наши с Уизли фляги. Он конечно же не понял, почему превратился в своего друга и почему я стал слизеринцем. Кажется, у Грейнджер тоже произошёл какой-то конфуз. Глупышка перепутала волос девочки с волосом кошки. Видимо, только нам с Поттером суждено сегодня попасть в подземелья Слизерина.              — Очки сними, — говорю я ему на выходе.              Я уже предполагал, что Джейн ответит нам, но мне нужна была совсем не информация. Мне нужна была она. Её взгляд, её слова, её движения. Я так хотел понять, почему же она так напоминает меня. Но не понимал.       Как я и думал, она ничего дельного не сказала. Подметила, что её семья не связана с Тайной комнатой, а открыта она была задолго до того, как её отец учился в Хогвартсе.              Спустя пару дней профессор Локонс открыл «Дуэльный клуб». Да, я очень хорошо помню нашу дуэль с Поттером. Но в этот раз, против гриффиндорца был не я. Джейн была. Меня уже начало это настораживать. Может просто совпадения? Я был лучшим учеником на Слизерине, она теперь тоже. Поэтому её и поставили в пару с Поттером. А через пару минут, когда слизеринка выпустила змею, все узнали, что Поттер — змееуст. Сразу смекают, что это не просто так, и начинают подозревать Гарри в открытии Тайной комнаты.              Хоть я об этой истории и не знаю много подробностей, но этого бы хватило, чтобы расставить все точки над «и». Порой мне очень хотелось всем всё рассказать, но позже я понимал, что этого делать нельзя. Да и кто бы поверил двенадцатилетнему мальчику?              Поттеру явно не везёт. Учеников находят «застывшими» в разных частях замка, а гриффиндорец постоянно оказывается на месте преступления. Один раз дошло до того, что Дамблдор вызвал его к себе в кабинет и попросил всё объяснить. Но когда в туалете плаксы Миртл Гарри нашёл дневник Тома Реддла, я решил хоть что-нибудь сделать.              Один раз я проснулся ночью и обнаружил, что Поттера не было в кровати. Я вышел в гостиную и нашёл там его, сидящего над дневником. Но как только он меня заметил, то сразу спрятал артефакт.              — Что это там у тебя? — спросил я.              Но Поттер был сам не свой. Сказал, что не хочет меня обидеть, но это не моё дело.              — Понимаешь, Драко, — говорил он. — ты в последнее время ведёшь себя очень странно. Постоянно что-то от нас скрываешь, как будто ведёшь двойную игру.              Боже, Поттер, как ты прав.              — Вечно спрашиваешь про эту слизеринку Джейн, которая почти что ненавидит нас. Ты подменял оборотное зелье, когда мы направлялись в подземелья, думая, что я ничего не видел. Зачем?              Я ничего не ответил. Такое странное поведение гриффиндорца мне было немного непонятно.              — Не обижайся, но я бы не стал тебе доверять все свои секреты.              После этого он молча ушёл, забрав дневник. Я направился в комнату за ним и лёг в свою постель. Мне стало как-то не по себе. С самого начала учёбы в Хогвартсе я был уверен, что стану для Поттера лучшим другом и смогу как-нибудь повлиять на будущее Магического мира. И я почти был у цели, но, такое чувство, этот самый мир ставит мне кучу палок в колёса и делает меня абсолютно бесполезным.              После нашего короткого ночного разговора Гарри поменял ко мне своё отношение. Нет, он также со мной общался во время учёбы, но как только речь доходила до чего-то секретного, так сразу Поттер со своим щенком Уизли отходили в сторону и шептались. Тем временем учеников продолжали находить обездвиженными, и я ничем не мог помочь. — Ты следующая, грязнокровка! — крикнула однажды Джейн в спину Грейнджер, а стоящие рядом Крэбб и Гойл идиотски заржали.       Даже эта гриффиндорка не смогла избежать своей участи.              Благодаря главным сплетницам я узнал, что Гермиона не теряла времени зря и узнала, что чудовище из Тайной комнаты именуется Василиском. Но когда пропала младшая Уизли, Рональд лично поставил на уши весь Хогвартс. Не знаю как, но Гарри с Роном смогли пробраться в тайную комнату и убить змея. Я и раньше не знал всех нюансов, а сейчас и вообще никогда не узнаю.              Когда же Грейнджер очнулась, то долго не могла понять, что так сильно повлияло на Поттера, и заставила его первым пойти на примирение со мной. Мы пожали друг другу руки, но мне почему-то легче от этого не стало.              Если я не могу повлиять на Гарри, то для чего мне был дан второй шанс?