Пять шагов

Снова утро. Снова Рицка просыпается за час до предполагаемого пробуждения Соби. Он тихонько подхватывает одежду, идет в ванную, чтобы умыться. Ведь Коты очищаются по утрам. И Рицке тоже необходимо очистить себя от страхов и опасений, которые терзают его ежеминутно. Соби снова что-то снилось. Аояги мог видеть только коротенькие отрывки, но понять их было невозможно: мешанина красок, кляксы, водовороты, похожие на трехмерные визуальные иллюзии, которыми так любят развлекать в детских журнальчиках. Плеснуть в лицо холодной воды, чтобы окончательно проснуться. Глубоко вдохнуть и выдохнуть десять раз. Закрыть кран. Даже утро Рицки расписано по минутам. Юноша осторожно переместился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Раньше он старался реже готовить что-то новое. Основной целью было добиться стабильности хотя бы в биологическом ритме питания. Есть в одно время, ложиться в одно время.

***

Когда Соби появился в его доме, Рицка чертовски испугался. Потому что Агацума больше был похож на мертвого. Распахнутые стеклянные глаза, закрытый рот, полностью расслабленные мышцы. Рицка кричал, целовал мужчину, плакал, но никакой реакции не последовало. - Он Боец. Прикажи ему, - раздался голос со стороны двери, от которого все внутри похолодело, и Рицка едва не поседел. В дверном проеме стояла его мать. - М-мама? - заикаясь, произнес подросток, и женщина опустилась рядом с ним на колени. - Рицка, мой милый Рицка, мы все с тобой потом обсудим. Сейчас ты должен помочь своему Бойцу. Я тут бессильна. Ваша связь все еще цела, принципы Бойцовского подчинения не нарушены. Только так ты сейчас сможешь заставить его двигаться, - Аояги-младшему показалось, что он сходит с ума. Вот же она, его мама, полностью осознающая себя, внимательно следит за его действиями. А еще она Жертва. Рицка чувствовал это по отголоскам Силы, исходящей от матери. Силы, которая была так ему знакома. - Боец, я приказываю тебе подняться и раздеться. - Не перегни с Силой, совсем немного, самую кроху, - юноша кивнул, следуя указаниям. Сейчас ему нужна была помощь более знающего человека. Действовать наобум было слишком опасно. Мужчина медленно поднялся, все так же безэмоционально, снял с себя одежду и застыл. - Рицка, отведи его в ванную. Я сожгу одежду, - на негнущихся ногах Аояги-младший взял за руку Соби, передавая ему ментальный приказ следовать за ним, и направился в сторону ванной. Он шел медленно, потому что Агацума не мог двигаться быстро. Он шел так, как ходят лунатики в мультиках - медленно, делая один шаг, затем второй, затем третий - и все три шага были ровные и одинаковые по размеру. - Боец, я приказываю тебе залезть в ванную, - юноша дождался, когда мужчина сядет, а затем включил воду. Тот словно бы и не заметил перемен в окружающем пространстве. Его вообще ничего не волновало. Рицка то и дело хватался за связь, но ничего не чувствовал. Только разъедающую сознание пустоту - просто ничего, ни страха, ни боли. Намылить голову, чтобы смыть удушающий запах крови с волос. Мужчине на лицо течет вода вперемешку с шампунем, но он никак не реагирует. Глаза покрываются сетью полопавшихся капилляров. Юноша спешит промыть глаза водой, но даже не это Соби не реагирует. - Рицка, после того, как помоешь, уложи его в своей комнате и спустись на кухню, нам нужно поговорить, - Мисаки уложила стопку чистой одежды на тумбочку у двери и вышла. Аояги-младший с трудом заставил себя остаться на ногах. Все вокруг заставляло его поразмыслить о том, что, возможно, он сейчас лежит где-то на больничной койке. Кровать оказалась маленькой, но Рицка помог мужчине улечься так, чтобы ему было более-менее удобно, и, прикоснувшись губами ко лбу, тихонько прошептал: - Спи без сновидений, Боец. Рицка с трудом осознавал происходящее. Просто в один момент у него появился его Боец - безвольный, не осознающий реальность. Потерянный человек. И очнувшаяся мать, которая является Жертвой, причем достаточно сильной. Хотелось обратиться к богу с вопросом: Что, черт возьми, тут происходит?! Но юноша знал, что ответа он все равно не получит. Зачем спрашивать? Он медленно спустился и отворил дверь на кухню, где Мисаки стояла напротив открытого холодильника и смотрела на лежащие там продукты. Звук открывающейся двери привлек ее внимание, и женщина обернулась. - Рицка... Будь добр, сядь за стол, - голос был мягкий, слегка подрагивающий. Женщина достала чашки и включила чайник. Раньше Рицка старался не присутствовал при готовке: чем меньше женщина его видела, тем лучше. Сейчас он с легким удивлением следил за тем, как она насыпает чай в заварочный чайник, заливает его кипятком, ставит перед ним чашку и придвигает сахар. Юноша осторожно насыпал себе три ложки, подрагивая от ожидания. Но женщина не накинулась на него с криками "Ты не мой Рицка!", даже наоборот, слегка улыбнулась: - Ты все еще любишь делать из чая сироп? - юноша удивленно взглянул на нее. - Мой милый Рицка, как же я соскучилась, - прошептала Мисаки, привлекая юношу к себе и утыкаясь носом в ее плечо. - М-мама... - он чувствовал, как она дрожит и плачет, всхлипывая, обнимая его настолько крепко, что становилось нечем дышать. Дрожащие ладони осторожно опустились на мягкие длинные волосы и прошлись раз, другой. Женщина рыдала, обнимая сына и никак не могла успокоиться. - Я... я знаю, что ты потерял память, это я еще... помню, - прошептала она, пересаживаясь на стул и делая глоток воды из стакана, стоявшего на столе. - Помнишь? - недоуменно произнес Аояги-младший, стараясь унять дрожащие руки. - Рицка, ты ведь не смог восстановить память. Это не потому, что ты недостаточно старался или еще что-то. Она была заперта. Твоим... твоим старшим братом, вернее, его Бойцом, - полотенце с тихим шорохом стерло следы слез с покрасневших щек. - Полное стирание памяти - очень опасный процесс, на который способны не все Бойцы. Он может повредить сознание и даже убить. Поэтому твоя память была заперта - очень умело, очень тщательно, - Рицка слушал и слушал, держа маму за руку. Поверить в это - не трудно, принять это - невозможно совершенно. - Я... Мы с отцом... Мы были парой под именем Safeless. И вы, наши сыновья, родились Жертвами. Отец был очень рад, пока... Пока не вырос Сеймей. Пока он не стал тем, кто разбил пару Safeless. Твой отец не в отъезде. Не с другой семьей. Его нет совсем... - воспоминания, которые вновь открылись Мисаки, тяжелым грузом осели на плечи. Было бы легче думать, что муж бросил их и ушел к другой. Было невозможно думать, что он погиб. Мисаки усилием воли заставила себя не заплакать снова, потому что перед ней сидит ее сын, и единственный, кто может ему помочь - это она. - Рицка, твой Боец еще жив. Он на самом краю гибели - самой жестокой смерти. Живая душа в мертвом теле, Рицка. Он все еще там, я вижу, что он там. Но полностью сломлен. Тебе придется восстанавливать его почти с нуля, его сознание буквально в состоянии пустоты. Скорее всего, он даже не помнит, кто он такой. Ты готов на эту Жертву, Рицка? - серьезный взгляд фиолетовых глаз и медленный кивок. - Я могу лишь понять последовательность нарушений. Остаточные следы приказов и, возможно, заклинаний. Но остальное тебе придется делать самому, - Рицка подался перед и прижался к груди матери, тяжело дыша. Хотелось завыть, как раненному зверю, хотелось кидать предметы в стены, хотелось рвать бумагу и раскидывать вокруг. Только бы унять жгучую боль в груди. - Еще не все потеряно, Рицка. Все дети, которые рождались по моей линии - сильные Жертвы. И ты, Рицка, - юноша почувствовал, как мягкая ладонь легла на щеку, - ты - один из самых сильных, потому что ты - второй ребенок, ты сильнее, чем был Сеймей. - Был? - пораженный выдох, закушенная губа. Это было ясно подсознательно, но произнести это вслух... сложнее. - Если твой Боец здесь, а я очнулась, значит его больше нет, - кивнула мать, обнимая своего еще такого юного сына. Он не заслужил всего этого. - Рицка, я могу сейчас открыть тебе правду. Но она может изменить какую-то часть твоих мыслей. Хочешь ли ты ее услышать? - прошептала Мисаки, и Рицка отрицательно покачал головой. Время, когда он требовал правды, прошло. Наступило время искусной лжи.

***

За воспоминаниями Рицка совсем забыл о чайнике, который начал закипать. Соби должен был проснуться через двадцать четыре минуты и семь секунд. Руки помешивали овощи, которые весело шкворчали на сковородке, распространяя по кухне приятные ароматы. Юноша невольно сглотнул слюну: вчера он так и не смог нормально поесть - кусок не лез в горло. По утрам, когда Соби еще не проснулся, ему нравилось вот так стоять и что-то готовить. Создавалось ощущение, что все хорошо. Что все в порядке, Соби мирно спит, а когда проснется - посмотрит на него своим теплым, слегка лукавым взглядом, улыбнется и прижмет к себе. Мягко поцелует, лица коснутся мягкие губы и кожу пощекочут длинные прядки растрепанных волос. Все это будет, но позже, когда он проснется. Рицка задумчиво взглянул на календарь. Прошло два месяца. Два самых тяжелых месяца в его жизни. Ему действительно пришлось начинать с нуля и учить Соби всему. Учить заново держать столовые приборы. Одеваться. Причесываться. Мыться. Писать. Рисовать. Даже говорить. Боец умел все. Соби не умел ничего. Младенец, в глубине которого живет взрослый. Но у родителей есть долгие годы жизни ребенка, в каждый из которых происходят свои изменения, позволяющие формировать навыки и способности. А сколько времени у него - не знает никто. Мисаки посоветовала не звонить Рицу, и юноша прекрасно понимал, почему. Сенсей не упустит возможности заполучить своего ученика обратно. А Рицка не мог этого допустить. Никак. Совсем. Три минуты. Юноша поднялся и вернулся в комнату, где все еще спал Боец. Руки вдоль тела, ноги сведены, голова лежит ровно на подушке. Словно солдат. Страж. Рицка вдохнул и осторожно переложил косу набок, любуясь тем, как Соби смотрится с косичкой. Это выглядело мило и даже как-то по-детски. Хотелось бы улыбнуться, но губы почему-то не слушаются. Аояги осторожно наклоняется и касается губами мягкой щеки. Соби наконец-то вернул прежний вес, исчезла некоторая часть шрамов, но он все еще выглядит очень слабым. А, может, это только ему так кажется? Потому что он видит все это каждый день? Рицка смотрит на часы и понимает, что прошло пять минут, а он все еще спит. С его телом все в порядке - юноша чувствует это благодаря способностям Жертвы, но Агацума продолжает спать. Тело наполняет радость. Еще один сдвиг. Юноша ложится рядом, ожидая, когда мужчина проснется. Но проходил пятнадцать минут, двадцать, тридцать минут, а сон Бойца не прерывается. И это даже начинает пугать юношу, он хочет позвонить маме или сенсею, потому что вдруг становится страшно. А все ли в порядке? Веки с пушистыми ресницами приподнимаются, в голубые глаза проникает мягкий свет, наполняя их медовой патокой солнца. Он смотрит в потолок и словно бы о чем-то думает. - Доброе утро, Соби, - произносит Рицка, и мужчина поворачивает голову, чтобы взглянуть на юношу. - Кот видел Кота ночью, - шепчет Соби, и юноша, на мгновение забывшись, удивленно смотрит на него, склонив голову. - Каким Кот видел Кота? - Кот... улыбался. Кушал. Читал книгу. А другой Кот рисовал. Красками, - Агацума все еще разговаривал простыми предложениями, ему было трудно строить длинные и замысловатые фразы, какие он любил произносить раньше. Рицка чуть улыбнулся. - Кот хочет краски? - чуть улыбается он, утягивая мужчину за руку в ванную. Он молчит, дожидаясь ответа на заданный вопрос. - Кот хочет краски, - Соби кивает, и Рицка чуть сжимает ладони, не сдерживая улыбку. Соби захотел чего-то. Он захотел краски. - Кот принесет Коту краски, - кивает юноша, беря в руки бритву. На часах девять часов утра. Кот проснулся по своему желанию.