Пять шагов

- Коты смотрят фотографии, - пояснял Рицка сидящему перед собой Соби. Он держал в руках стопку из собственных и привезенных Кио фотографий, ожидая, когда Соби кивнет. - Коты описывают то, что видят на фотографии, - мужчина смотрит на юношу слегка рассеянным взглядом, а затем произносит: - Котам можно спрашивать у Котов? - Рицка кивает и придвигается к Соби, садится рядом с ним и протягивает ему фотокарточку. На ней изображена большая аудитория, в ней много человек, кто-то сидит на месте, кто-то поднимается по лестнице, кто-то стоит внизу, у доски. Это фотография главной аудитории, которую привез Кио на прошлой неделе. - Что Кот видит на картинке? - вопрос звучит так, словно он задан маленькому ребенку. Рицка наблюдает за выражением лица Соби - он усиленно размышляет, пытаясь что-то ответить. Глубоко вдыхает, прикасаясь руками к глянцевой поверхности, и произносит: - Кот видит а-у-ди-то-ри-ю. В ней учатся. Там много Котов. Он разговаривают. Там... Кот, - Соби указывает пальцем на зеленую макушку, которая виднеется в центральном проходе. - У Котов есть имя. Этого Кота зовут Кио, - Соби сжимает пальцами листок фотобумаги, ладони подрагивают. Рицка забирает фотографию и легонько сжимает мужскую ладонь - что-то происходит, и ему нужен якорь, который удержит его здесь, не даст покачнуться и упасть. - Ки-о Кай-до. Имя Кота - Ки-о Кай-до, - шепчет Агацума, и Рицка сжимает руку чуть сильнее. - Кио Кай-до. Имя. Кио Кайдо. Этого... Кота. Зовут Кайдо, - резкий выдох, и Рицка пугается, осторожно поворачивая к себе Соби. Он прикрыл глаза, и, Рицке так кажется, что-то происходит в его голове, что-то пробуждается, связанное с Кио. И Рицка тяжело дышит, сканируя Бойца, выявляя малейшие изменения. - Кио любит конфету. У Кио есть рисунок на спине. Та-ту-и-ров-ка, - Рицка закусывает губу и осторожно прикасается к щеке открывшего глаза Агацумы. - Правильно, - кивает, показывает не только словами, но и жестами, что все верно. Что он не ошибся. Что подсознание постепенно исторгает из себя то, чему там не место. Рицка берет следующую фотографию и протягивает Соби. Это фотография с выставки, в которой участвовали друзья. Соби держит в руках холст, рядом улыбается Кио с чупа-чупсом, так же удерживая в своих руках собственную работу. Соби касается пальцем зеленоволосой макушки. - Это Кио, - Рицка кивает, следит за перемещением пальца. - Что Кио держит? - Рисунок, - подушечка пальца застывает у холста. Соби смотрит на произведение, вышедшее из-под кисти однокурсника и хмурит брови. - Рисунок... сложный. Рисунок... тяжелый. Он тяжело рисовал, - Рицка закусывает губу, следит за тем, что вспоминает Агацума. Видимо, этот рисунок Кио рисовал очень долго, поэтому он "сложный". Юноша чуть улыбался, а затем подхватил ладонь мужчины и перевел ее на рисунок Соби. - Что Кот держит? - вопрос на миллион. Соби застывает, вглядываясь в рисунок на фотографии. Аояги помнит, как позировал для этого портрета, как Соби ласково улыбался, обещая, что "еще полчасика, Рицка, и все будет готово". И юноша терпеливо ждал, когда Соби завершит все, что ему хотелось. Ему нравилось позировать, даже если пронизывающий и внимательный к каждой мелочи взгляд художника улавливал каждую мелочь. - Кот держит рисунок. Это рисунок Кота. Там лицо Кота, - произносит мужчина все тише и тише, и Рицка осторожно, боясь все испортить, ведет палец на лицо Соби. - Как зовут Кота? - вопрос повисает в воздухе, и юноша внимательно следит за Агацумой. Он готов в любую секунду отвлечь его, лишь бы не разрушить все то, что они так тщательно возводили эти долгие два месяца. - Ко-та зо-вут Со-би, - он произносит это по слогам, словно мозг еще не до конца справился с информацией. Он не слышит шумного выдоха облегчения. Не видит, как капелька холодного пота скатилась по виску юноши. - Со-би. Аг-ац... А-га-цу-ма Со-би. Кот похож на А-га-цу-му Со-би. Кот это Со-би? - Рицка медленно кивает и прикрывает глаза. - Со-би тоже рисует. Рисунок... тяжелый. Рисунок болит. Сознание Рицки не способно справиться со всем этим. Не способно, но справляется. Кажется, еще секунда, и он сойдет с ума. Но нет, он не сходит. Рицка забирает фотографию и откладывает ее в сторону. Смотрит на озадаченного мужчину и указывает в сторону кухни. - Соби пора есть. - Как зовут Кота? - взгляд голубых глаз направлен на него, и Рицка не знает, что ответить. Он боится назвать свое имя, боится, что в разуме мужчины - пока не восстановившемся, только-только появившемся, произойдет сбой, конфликт, который все разрушит. - Кота зовут Рит-тян, - мужчина кивает, юноша берет его за руку. Ведет на кухню, сажает за стол. День идет по накатанной. Но теперь в голове Соби есть два персонажа. Кайдо Кио и Агацума Соби. Как будто это игра, где, когда ты знакомишься с героем, информация записывается в специальный дневник. Рицка понимает, что сейчас он играет с огнем. Он лезет в системные настройки игры, рискуя случайно удалить всё. Но у него нет другого выбора. - Можно называть Кота Рит-тян? - Можно, - юноша поставил перед ним тарелку и столовые приборы.

***

- Произошло частичное восстановление памяти с помощью фотографий, связанных с бывшим местом учебы. - Осознание себя? - Так же частичное, сенсей, - Рицка переплел пальцы, - Сначала произошел плавный переход от "Котов" к "Коту", затем к "Соби", но полное осознание себя не произошло. Он способен ассоциировать себя с персонажем "Агацума Соби", но пока не полностью, и это все, чего удалось добиться, - женщина кивнула и приняла фотографии в руки. - Воспоминания приходят отрывочно. Он помнит, что у однокурсника есть татуировка на спине. Он помнит, что картину на этой фотографии однокурсник рисовал, будучи пьяным, помнит, что когда сам рисовал вот эту картину, ему было больно, - Рицка последовательно указывал на различные картины на фотографиях. - Ассоциации с человеком по имени "Аояги Рицка" до конца не выяснены, но, вероятно, сведены к словам "Боль" и "Страх", - слова на выдохе. Ему тоже больно. Больно от того, что Соби помнит его как боль, но... ведь так и было. Каждым своим движением, каждым словом они наносили друг другу раны, которые болели гораздо сильнее, чем травмы физические. - Необходимо работать дальше, Рицка-кун, еще один рубеж пройден. Тебе необходимо поддерживать это состояние. Попробуй найти предметы или события, связанные с тобой косвенно, - женщина на мгновение задумалась, а затем произнесла: - Если наблюдается стабильность в восприятии окружающего пространства, попробуй сменить обстановку на знакомую ему или нейтральную среду, - недоумение, возникшее на лице юноши, сменилось пониманием. - Художественная выставка может считаться знакомой ему средой? - женщина кивнула, записывая названный участок на лист бумаги. - Рассуждай, Рицка-кун. Места, где вы могли бывать вместе или где он часто бывал самостоятельно. Места, связанные с приятными или нейтральными воспоминаниями... - Если бы это еще можно было понять, Кацуко-сенсей! - вздохнул юноша, откидываясь на кожаную спинку и прикрыл глаза, устало потирая виски. - Думаю, можно попробовать сводить его на колесо обозрения. Мы вместе были там с моими одноклассниками. Можно... можно сводить в парк... - Этого пока будет достаточно, - произнесла сенсей, отрывая тетрадный листок и отдавая его подопечному, - слишком частая смена может оказать плохое влияние. - Да, сенсей, - юноша двинул затекшим ухом. Чтобы резкие движения не нервировали Соби, он носил небольшую сеточку, прикрывающую ушки, а хвост крепил к ноге. И сейчас было приятно размять все части тела, включая эти. - Есть еще какие-либо изменения? - Рицка на мгновение задумался, брови сошлись, выдавая усиленную умственную работу. - Он стал видеть сны, сенсей. Сны-воспоминания, - женщина чуть улыбнулась, подбадривая Рицку. - Это хорошо, Рицка-кун. Значит, его сознание скоро будет готово справиться с тем, что было загнано в подсознательное. Продолжай занятия. Как обстоят дела с социальными контактами? - юноша кивнул больше самому себе, нежели Кацуко, и вздохнул с улыбкой. - Однокурсник учит его рисовать. Общение, как таковое, больше связано с тонкостями художественного искусства, но он понимает и осознает, что от него требуется. - Это прекрасно, Рицка-кун. У нас еще осталось время. Если хочешь, мы поговорим о чем-то, что тревожит тебя, - Аояги на мгновение прикрыл глаза, а затем улыбнулся. - Знаете, сенсей, как это ни странно, но меня уже не тревожит ничего. Мне стало гораздо спокойней, - юноша улыбнулся совсем по-взрослому, слегка устало, с долей нежности, - раньше я переживал за каждое свое действие, так как не был уверен в правильности данной методики. Мы оба были не уверены. А сейчас... Сейчас я чувствую, что все правильно. Все как и должно быть, - Рицка чуть хохотнул, - В конце концов, никто не говорил, что мне будет легко. До встречи, Кацуко-сенсей, - юноша поклонился и вышел из кабинета, оставив женщину смотреть на закрывшуюся дверь.

***

- Соби, сегодня мы выйдем на улицу, - Рицка аккуратно расчесывал волосы мужчины, сидящего на коленях на полу. За эти два месяца волосы заметно похорошели, восстановились и сейчас слегка поблескивали в руках юноши, заплетавшего мужчине косу. - У-ли-ца, - произнес мужчина, поворачивая голову в сторону окна, - Это там? - Да, это там. Мы ненадолго и недалеко. Тебе нужно одеться, - Рицка поднялся и подошел к шкафу. Так как Агацума не выходил из дома, он ходил в домашней одежде - штаны и футболка. Закусив губу, юноша достал с верхней полки джинсы и свитер с высоким горлом. Следом в руках оказались носки и футболка. Юноша положил их рядом с Соби: - Сначала снимаются штаны и домашняя футболка, - мужчина послушно выполнил указания и остался в одном белье. Рицка кивнул и указал на разложенные в ряд предметы одежды. - Затем надеваются футболка, затем джинсы, затем носки, - на каждый предмет юноша клал ладонь и дожидался, пока Агацума кивнет ему, показывая, что понял. Мягкая ткань легла в ладони мужчины, он медленно одевался, пока юноша следил за ним внимательным взглядом. - Идем, - пальцы обхватили мужскую ладонь и потянули в прихожую, к большому зеркалу. Аояги накинул легкую курточку и надел кеды, после чего повернулся к Соби. - Для выхода на улицу люди надевают обувь. Вот так, - присесть на колени и надеть сначала на одну ногу, затем на другую ногу туфли. Завязать шнурочки. Рицка взглянул на мужчину снизу вверх и увидел удивление в его глазах. Один ботинок не зашнурован, и Агацума тянется вперед, чтобы завязать неумелый бантик. Рицка улыбается, кивая. Молодец. Правильно. Легкое прикосновение к руке застывшего напротив зеркала мужчины. Аояги терпеливо ждал, когда он что-либо произнесет или отвернется и последует за ним дальше. - Не хватает... На Соби не хватает оч-ков, - выдыхает мужчина, прикасаясь к поверхности зеркала ладонью, и юноша выдыхает, прикасаясь к ладони Соби. Искорка Силы. - Присядь. Подожди меня, - произносит юноша и медленно, прямо в обуви идет в комнату. Открывает дрожащими руками ящик стола и достает запылившиеся очки в круглой оправе. Улыбается, протирая тряпочкой стекла, и возвращается в прихожую. Соби сидит так же, как и сидел, когда Рицка ушел, лишь поворачивает к нему голову. Рицка аккуратно надевает ему очки, и мужчина выдыхает тихое "Спасибо". Они выходят на улицу, и Соби несколько минут стоит у лестницы, прислонившись к Рицке. Многообразие звуков и запахов пугает его, он сжимает хрупкую юношескую ладонь, но Рицка молчит. Терпеливо ждет, посылая успокаивающие капельки Силы, хотя больно до слез. Наконец, Соби частично успокаивается, и они вместе доходят до лавочки у дома. Рицка усаживает Соби и садится рядом, держа его за руку, слегка поглаживая пальцами кожу. Мышцы расслаблены, и Аояги указывает на скамейку: - Это скамейка. На ней отдыхают, - произносит Рицка, и мужчина следит за ним нечитаемым взглядом. - На нее можно поставить пакеты, - и юноша кивает ему, посылая еще крупицу Силы. Переводит взгляд на дом: - Это дом. В нем живут. - Живет в нем кто? - спрашивает, осторожно, неверно формулируя предложение, и Рицка осознает, что спрашивают не у него. Соби задает вопрос самому себе, пытается на него же ответить. - В нем живем... - начинает юноша, и мужчина завершает предложение словом "мы". - Правильно, Соби, - улыбается Рицка, и Соби вновь пытается улыбнуться в ответ. Улыбка не похожа на оскал, как бывало раньше, но она все еще не выражает счастья. Соби еще учится. - Это машина, - указывает Рицка на стоящий у дома автомобиль. Чуть сжимает прохладные пальцы, легонько проводит по ним ладонью. - На ней... можно уехать, - кивает Соби, разглядывая предмет, как маленький ребенок. Это было бы так смешно, если бы не заставляло сердце болезненно сжиматься. - Куда на ней можно уехать? - осторожно спросить, тихим шепотом, потому что вопрос снова очень опасный. - Уехать учиться... Уехать рисовать... - шепчет Агацума, прикрыв глаза. Дотрагивается до лба, сморщенного, словно он глубоко задумался. Рицка встревоженно смотрит и прикасается пальцами к виску. Мужчина открывает глаза и смотрит на юношу едва ли не умоляюще: - Болит... Рит-тян, болит... - юноша берет его за руку и медленно, максимально медленно, ведет его обратно к дому. Мужчина держится за голову и непонимающе смотрит вокруг. Он чувствует, как юношеская ладонь сжимает его пальцы, тянет за собой, наверх, к безопасному месту. В доме Рицка снимает очки и укладывает мужчину на диван - прям так, в одежде и обуви. - Болит? - мужчина кивает, и Рицка качает головой. Садится, кладет голову Соби себе на колени, складывает ладони лодочкой и застывает. Он концентрирует Силу на кончиках пальцев. Он старается компенсировать объем содержанием. Мужчина лежит, и в его глазах непонимание. Даже чувство боли для него новое. Он испытывает ее впервые, не может понять, что это такое. Пальцы плавно опускаются на голову, в область висков, и Рицка начинает осторожно вливать Силу, считая про себя: Один. Кроха Силы преодолела барьер кожи и унеслась. Два. Нужно сконцентрироваться и не пустить еще одну раньше времени. Иначе Соби будет плохо. Три. Еще одну частичку можно отправить. Глубоко вздохнуть, унять дрожь где-то глубоко внутри. Четыре. С губ Соби срывается вздох, и Рицка чувствует, как голова наполняется шумом, как-будто кто-то включил телевизор на нерабочем канале. Пять. Еще одна капля, словно импульс, прокатывается по нити, приносит новую волну облегчения. Соби открывает глаза и смотрит на юношу. Его глаза зажмурены, он склонился, даже не так, сгорбился над ним. Шесть. Последняя капля, больше нельзя. Рицка открывает глаза и встречается с удивленным взглядом Агацумы. - Болит? - спрашивает охрипшим голосом юноша, но Соби молчит, лишь продолжает смотреть на юношу, в его глаза. - Если не болит, помотай головой, вот так, - юноша качает головой вправо-влево, и завороженный мужчина повторяет этот жест. - Хорошо, - кивает Рицка и откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза. В голове продолжает шуметь, и юноша не может понять, откуда идет шум. И так тяжело открыть глаза... - Рит-тяну больно? - шепчет Агацума, и Рицка приоткрывает глаза. Мужчина смотрит на него со страхом, беспокойством, и юноша невероятно радовался бы этому, но почему-то так тяжело, что все, на что он способен - это вымученная улыбка. - Нет, мне не больно, Соби, - качает головой Рицка и берет мужчину за руку. Его нужно успокоить. Просто три месяца лежат у него на плечах и давят, давят сверху своим грузом. А Соби сейчас как маленький ребенок: Рицка просто не может быть слабым, он должен оберегать его, защищать. Объяснить, направить, куда, зачем, почему. - Я слышу, как у Рит-тяна болит, - хмурится мужчина, и Рицка качает головой, улыбаясь. - Тебе показалось, Соби, - юноша понимает, что неосознанно повторяет действия мужчины, когда они встретились после потери памяти. И вдруг так смешно стало, он вспомнил, как злился на мужчину за вранье. - У меня ничего не болит, просто мне надо немного отдохнуть, - юноша улыбается, поглаживая мужчину по голове. Соби постепенно оживал. Кукла становилась человеком, как в сказке. Но в сказке все делалось взмахом волшебной палочки, а в жизни это три месяца упорного труда и нервов, причем не одного человека. Кио приходил по воскресеньям и рисовал вместе с Соби. Разговаривал, объяснял, показывал. Однажды угостил чупа-чупсом, и с тех пор в доме всегда есть эти леденцы на палочке. Мама приходила и приносила продукты, проверяла связь и состояние Соби как Бойца. Для этого приходилось укладывать его спать, чтобы он не пугался. В конце концов, Мисаки он не любил. Кацуко помогала Рицке разобраться с точки зрения психологии, объясняла, как правильно подвести мужчину к возвращению. Рицка понимал, что каждый из них упорно трудился, просто на своем небольшом участке ситуации. От этой мысли стало тепло в груди, груз стал немножко легче если помнить, что он разделен на четверых. - Рит-тяну не больно, я слышу, - Рицка вновь приоткрыл глаза и взглянул на Агацуму, который улыбался. По-настоящему улыбался, приподняв уголки губ и глядя на юношу. - Соби... Пора есть, - улыбнулся юноша, поднимаясь и протягивая мужчине руку и впервые за долгое время приобнимая идущего рядом Бойца. - Что Рит-тян... Что... ты делаешь? - Обнимаю тебя, - улыбается юноша, и Боец садится за стол, глядя на снующего туда-сюда Рицку. Что-то не так. Шум нарастает. Рицка роняет лопатку, дерево с тихим стуком падает на кафельную плитку. Он зажимает уши руками и оседает на пол, пытаясь совладать с дыханием. Глаза распахиваются, и он понимает, что шум исходит от взволнованного Агацумы, который сидит, закусив губу и не знает, что делать. Рит-тян не учил этому, он не двигается, чтобы не испортить ничего... - Соби... П-подойди, - шепчет юноша, хватаясь за столешницу, и мужчина оказывается рядом, ему страшно, он не знает, что делать. - Помоги подняться, возьми... за руку... - мужчина хватает его за запястье, поднимая вверх, и Рицка, наконец, может встать на ноги. Он держится за голову свободной рукой: - Помоги дойти до комнаты... - шаг, еще один, Соби идет медленно, так как привык ходить, и Рицка шагает рядом, опираясь на него. Ложится на диван, хватается за грудь. - Телефон... Соби... Телефон... - шепчет он, указывая взглядом куда-то на куртку, и мужчина хватает единственный лежащий там предмет. - Рит-тян, это? - серебристая раскладушка, которую Рицка старался не показывать Агацуме раньше времени, но сейчас не та ситуация. Юноша кивает и набирает номер. - Мама... Не понимаю, что-то происходит, мне нужна помощь... - выдохнуть, потому что даже дышать стало слишком тяжело, словно в легких собрался песок или вода. Откашляться не получается, в легких ничего нет. - Рит-тян, тебе очень больно, я слышу, - мужчина уткнулся лицом ему в колени. Его трясло от страха, и юноша испугался - это может все испортить, он снова замкнется в себе, снова сломается! - Соби, ты можешь мне помочь, - улыбается Аояги сухими губами, - принеси стакан воды, мне станет легче, - Соби идет на кухню, наливает воду из графина, руки дрожат, и вода расплескивается на стол. Он несет наполовину наполненный стакан обратно в комнату. - Молодец, Соби, спасибо, - шепчет юноша, жадно глотая воду. Соби молчит, он не знает, что нужно сказать, что нужно сделать. Рицка осторожно, слегка покачиваясь, садится и хлопает на место рядом с собой. - Ложись, Соби, - мужчина закусил губу и лег рядом, уложив голову на колени юноши. Коты так делают. Они мурчат и лечат. Он Кот, но он так не умеет. - Все хорошо, Соби. Все в порядке, - капельки Силы срываются с пальцев, когда юноша поглаживает светлые волосы, впутываясь в растрепанную косичку. Соби как ребенок, его надо успокоить, усыпить. Он чувствует, что его мать уже за дверью, терпеливо ждет, когда Рицка откроет дверь. Мужчина успокаивается, прикрывает глаза, тяжело дыша. Он чувствует, что есть кто-то еще. Но Сила неумолима, и тихие приказы, больше похожие на колыбельную, заставляют уснуть. Аояги с трудом сползает с дивана и нетвердой походкой следует к двери. Шум стал чуть поменьше, уже так не болит. - Рицка, - Мисаки обнимает сына и поглаживает по голове, стараясь успокоить. Юноша держится за нее, стараясь успокоить свое дыхание. Тяжело. Он ведет маму на кухню, потому что в комнате, свернувшись калачиком на диване, спит его Боец. И нельзя его будить. Мисаки тщательно сканирует его, затем, нахмурившись, просит разрешения просканировать его Бойца. - Только не разбуди его, пожалуйста, - шепчет Рицка, делая глоток холодной воды. Женщина кивает и тихо уходит в комнату. Рицка не идет следом - он доверяет ей, знает, что она не разбудит его, потому что он попросил. Она знает как важен покой для Бойца, особенно сейчас, и как важен покой Соби для ее сына. Она возвращается и садится перед юношей. - Рицка, этот шум - это чужая Сила. Она притягивается к источнику, потому что я тоже его слышу. Не так сильно, - женщина наливает еще воды, и юноша залпом выпивает его, стараясь заглушить жажду. - Это вся та Сила, которую в Соби влил твой брат. Вы очень похожи, поэтому Сила тянется к тебе, пытается вернуться. Она отторгается Соби неосознанно и неправильно, не дозировано, сразу вся. Поэтому тебе так больно, - Мисаки гладит сына по голове, и становится чуть-чуть легче. - Пока она не вернется вся, тебе придется тяжело. Сеймей давал Соби только боль. Поэтому она будет возвращаться так же - как боль. Все это время ты стирал те покровы боли, которыми запечатывалось сознание. Открывал его по крупицам, - объясняет Жертва, и Рицка слушает, внимает, старается запомнить. - Запечатать что-то новое гораздо легче, чем что-то, что ты помнишь всю жизнь или долгое время, особенно у взрослого человека. Поэтому он вспомнил своего однокурсника, просто увидев его в той среде, которую знает дольше, - Мисаки старается унять хотя бы физическую боль, потому что ментальную ей не под силам. Сила Сеймея будет выжигаться Силой Рицки, пока не наступит правильный круговорот Сил. Их обоюдный. - Как только... как только Сила Сеймея уйдет... Соби сможет меня вспомнить, мама? - шепчет юноша, устало прикрывая глаза. - Рицка, я думаю, что ты - последняя печать. Запечатать принятие своей Жертвы - это очень и очень сложно. И печать очень тяжелая. Когда снимется она - тебе будет очень больно, - Мисаки не хотела бы, чтобы это произошло с ее сыном. Ей больно смотреть на то, как юноша кивает. Уже сейчас его тело сжигает чужеродную силу в таком количестве, которое она сама вряд ли бы выдержала. Но душа переполняется гордости за Рицку. Он готов сжать зубы и терпеть ради своего Бойца. И он вытерпит. - Чем активнее круговорот Сил, тем быстрее будет происходить стирание печатей. Каждая капля твоей Силы - стирание капли Силы Сеймея. До этого печати были небольшие, поэтому ты почти не замечал этого перехода, или он был слишком медленным. Ты сделал что-то, что заставило оторваться слишком много, и процесс идет до сих пор. - У него заболела голова. Сильно. Мне пришлось концентрировать Силу так, чтобы хватило на лечение, я не вливаю слишком много, опасаюсь, что это повредит то, что уже есть, - хрипло отозвался юноша, запивая таблетку. Надолго ее не хватит, но сейчас нужно мыслить здраво. - Рицка, милый, будь осторожен, - мать потрепала юношу по голове и неожиданно улыбнулась. - Когда Соби очнется, приходите в гости, мне нужно многое ему сказать, - Рицка не смог сдержать улыбки. Юноша крепко обнял женщину, и, почувствовав на своих плечах длинные волосы, он ощутил, как стало чуточку легче. И творящийся в голове и душе ад становится более выносимым. - Спасибо, мама.