Да или нет? Однозначно да!

Суббота 10:29

Люди продвигались к двери, которая вела к выходу на посадку в самолёт. Туда же двигался и Крис в компании своего дяди; они не прерывали какой-то увлекательный разговор. Моника же прекрасно понимала, что это некий конец, точнее все нутро паникёрши воспринимало это именно так, поэтому, если она сейчас что-то не сделает, может потерять ангельский свет навсегда. Столько усилий за всё это время, и коту под хвост? Это ведь нельзя допустить… Вот только существовала одна маленькая-малюсенькая проблема: тело не хотело подчиняется мозговым импульсам, оно просто в буквальном смысле застыло, словно какая-то статуя, вылепленная не опытным мастером. Или же оно не хотело двигаться, как в каком-то страшном сне бывает, когда тебе угрожает опасность, а ты стоишь как вкопанный и не можешь пошевелиться. Но нет! Нельзя! Нужно пересилить себя во чтобы то ни стало! Ещё одно усилие, один рывок, и тело Моники как током обдало, она стремглав помчалась, расталкивая людей и попутно извиняясь, к Крису. Ей удалось схватиться мертвой хваткой за рукав Шистада, при том она жмурилась, поэтому не могла видеть удивленное лицо парня, который смотрел на девушку не просто темными глазами, они были размером с блюдце. Во-первых, молодой парень чуть инфаркт не схлопотал, когда почувствовал, что его кто-то держит. Во-вторых, он совершенно не ожидал увидеть здесь эту девушку. Ну, и в третьих, смешанное ощущение было, когда он смотрел на неё. Сам Крис даже не мог понять, что он чувствовал в этот момент…конечно, кроме удивления. Маркус остановился и деловито вытянул шею, смотря на этих двоих, которых обходили люди с недовольным ворчанием, ведь они стояли посреди очереди, в конце-то концов. — И какого черта? — сразу же выдала Моника, собравшись с мыслями, она подняла голову и с негодованием посмотрела на Криса — Какого черта ты здесь делаешь? Решил свалить, да? — девушка ударила парня пару раз по предплечью. Кристофер молчал. Его несказанно удивили слова появившейся из неоткуда Эстед. Чего она мелит вообще? Куда ему, совершившему преступление (а он это основательно понимал и даже принимал своим уже отнюдь не ребяческим мозгом), деваться-то? Бежать что ли от правосудия и гребанной справедливости? А вот Моника либо этого не догоняет, совершенно не хочет думать, либо её преждевременные решения и необоснованные догадки туманят ей разум. — Не пущу! Туго привяжу тебя к себе! — продолжала восклицать девушка, жмуря глаза. «Бля, да она сумасшедшая…» — подумал Крис, чуть улыбнувшись. Эти мысли были отнюдь не осуждающими, он и удивлялся, и восхищался. — Ты хочешь этого? — не унималась Моника, воспринимая молчание парня с негативной точки зрения. В это время подошел дядя Маркус, он, как ни в чем не бывало, постучал по плечу своему племяннику, с родительской улыбкой подмигнул ему и сказал: — Я бы остался, но ты знаешь, весь в делах, — а затем совсем тихо, шепотом, добавил. — И не убивай больше никого. Ладно? Крис закатил глаза, показывая своё недовольство. — Опять ты за своё? Мы это уже обсуждали! — наконец-то, прекратив играть в молчанку, ответил Крис. С этим они и попрощались. Маркус был уверен, что оставляет своего родственничка в правильных руках, да он и не сомневался, что правосудие пойдет на уступки, особенно после неформального разговора с офицером Хансом. Не было тогда не взяток всяких, не подарков, лишь слова, а диалог, признаться, шел у них на славу, легко и непринужденно. Вот только Крис о нём ничего не знал, тшш. Шистад вздохнул, провожая взглядом своего дядю. И почему только Кристофер именно сейчас, в этот момент, вспомнил тот пожар. Он, в общем-то, ничего практически не помнит. Тогда он попытался вырваться наружу через входную дверь, но казалось, будто огонь живой, что он просчитывает каждый человеческий шаг, поэтому он и вспыхнул огненной стеной прямо около двери, заставляя Криса отшатнуться. Парень никогда в своей жизни ещё не чувствовал такой сильный страх! Когда вместе с друзьями влезал в неприятности, когда дрался с якудзами и многими другими, отстаивая свою честь и честь друзей, и многое другой… Ничего так не заставляло боятся, наоборот, казалось все то веселыми затеями, детскими забавами. Крис помнит, как споткнулся о порог ванны, падая. В тот момент он ударился затылком, поэтому до взрыва он помнит лишь нестерпимый жар и едкий запах, а после взрыва уж и говорить не о чем; он отключился. — Так, тебе стоит успокоиться, — обратился Кристофер к своей подруге. — Ты правда думала, что я улечу? Дура что ли? Моника дрогнула. В её голове мимолетно пролетела мысль, что ей безумно нравиться, когда он называет её дурой. Что за напасть такая-то? Секрет на миллион раскрыт: девушки косячат, чтобы их любимые мужчинки называли их дурами! — Тебе не кажется, что ты поспешила с выводами? — как-то даже властно и строго спросил парень, как будто Моника — маленькая девочка, а Крис её папа, или что-то в этом роде. — Возможно, — виновато ответила девушка, опуская голову. — Давай сядем, — ответил ей парень, на этот раз снисходительно улыбнувшись. Они оба сели на диванчик, который находился не далеко от столиков. Диванчик был свободен, да на нём и удобно, поэтому для разговора двое выбрали именно его, а разговор предстоял не из лёгких. — Прости, — помявшись, начала говорить Моника. — Совсем сошла с ума. Совсем не соображаю. Жаркая в этом году весна, не привычно, вот голову и напекло. Оправдания Эстед показались Крису смешными до ужаса, поэтому он не сдержал своего смеха, прикрывая лицо ладонью, при этом стараясь как можно мягче коснуться обожженной стороны. — Ты чего ржешь? — на самом деле Моника и сама не могла удержаться от смеха; она поняла всю ущербность сказанных слов. Но успокоившись, Кристофер сказал довольно серьёзно, такая быстрая перемена в парне была неожиданна, поэтому Эстед даже немного вздрогнула. — Это я должен извиняться, тебя похитили, хотели взорвать, плюс мне рассказали о ночном происшествии в больнице, — Крис раскаивался, что втянул девушку в этот бедлам. — Ты не виноват, и тем более ничего такого плохого не случилось, — улыбнулась Моника. — Мне на самом деле столько хочется тебе сказать, — совсем тихо прошептала девушка, обнимая парня и с особой осторожностью утыкаясь в его обожженную щёку. Крис молчал. Странно, но он не нашел, что ответить ей. На этот раз просто хотелось молчать. Посидеть в тишине, и чтобы это явно был не аэропорт. Может что-то типа романтичного места? Уф, мозги Криса вообще отказались генерировать что-то особенного, что ему хотелось, так сначала залезть под душ, а потом в свою кроватку под теплое и нежное одеяло…вместе с этой девчонкой. В этот же момент Моника с ещё большей осторожностью, чем раньше, поцеловала парня в щеку, на что Крис лишь вздохнул. — Такая рожа…- прошептал он. — Эй! Я тебя совершенно не узнаю. Где мой самоуверенный Крис, а?! Тот Крис, который красавчик в любом виде. Где он? На самом деле она права. Та самоуверенность улетучилась. Крис даже боялся. Чего? Боялся грядущего, ведь ему в голову не шло, что его ожидало. Он мог себе представить, наверное, лишь тюремную камеру и небо в полосочку. Глупо. Так, пора избавляться от этих мыслей и от этого пессимистического настроя, а то он, ненароком, передастся и этой дурочке, а она слишком даже впечатлительная, как показали прошлые деньки, да и сейчас: кто прилетел на всех порах в аэропорт и чуть истерику не закатил? — Слушай, — решил перевести тему Крис, чтобы не ляпнуть лишнего, — а ты знала, что победила? — Где? — Моника не поняла к чему он клонил, только потом до неё дошло, через пару минут. — Разве? Выиграла в этой дурацкой игре «Да или нет?», в которой сомневалась с самого начала, на которую и согласилась, не зная зачем? Тогда она не понимала только одного: подсчет баллов, но сейчас она начинает понимать, что никаких баллов вовсе нет, как и игры. Всё это было затеяно специально, забавы ради, только потом забава приняла крутой оборот. А баллы? Какие к черту баллы? Кому они нужны? Тут ведь царит полная иерархия. — Нет, ну, если ты не хочешь, — хитро протянул парень, растягивая каждую вторую гласную, — тогда я покину тебя, как и было сказано с самого начала, — добавил он с каплей серьёзности. Моника, которая после приступа паники и самой настоящей горячки, остыла и пришла в себя, в колокол бить не стала. — Блефуешь, — лишь и ответила она, сощурившись. Крис с самым, что ни на есть, серьёзным выражением лица встал с дивана, чтобы продемонстрировать свой уход, но Моника не собиралась так просто сдаваться, поэтому она схватила за его руку и дернула парня за рукав. Тот шатнулся, но на ногах удержался, посмотрев на девушку веселыми глазами. — Так ты не хочешь? — тихо спросил он. — Если бы я хотела, пнула бы тебя уже давно, — буркнула Моника, на что молодой человек рассмеялся: он не верил её словам ни на миг, ведь был уверен, что от него невозможно просто так взять и уйти, в чем-то он всё же прав. Парень плюхнулся обратно на сероватый диванчик, обнимая девушку, сидящую рядом с ним, за плечи, а ладонью Крис чутка потрепав её волосы. И что это за милота такая, а? Хотя, не нужно лукавить, Монике безусловно такой жест пришелся по духу, отчего она широко улыбнулась. На миг ей почудилось, что все самые страшные испытания далеко, осталось пару незначительных квестов, и можно на заслуженный отдых. Но лишь на один единый миг… — Всё? Игра окончена? — спросила девушка, чтобы точно убедиться в словах возлюбленного. Шистад принялся размышлять так, как будто он находится в сериале, и сейчас вокруг него то и дело кружит камера, пытаясь заснять его с разных сторон крупным и отдалённым планом: то макушку свою почешет, то по губе своей постучит, то один глаз прищурит, а другой выпучит. Монике аж смешно стало, честное слово. Мол он такой весь в раздумьях, не мешайте королю! — Нет, ведь вопросов ещё уйма будет, — вот такой ответ он надумал. — Давай сегодня по одному нас интересующему вопросу? — Кажется, это уже был твой вопрос, — хихикнула Эстед, которой так хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы они продолжали стебать друг друга, улыбаться, быть вместе, чтобы в один прекрасный день надоесть друг другу, но не расстаться по одной просто причине: они так хорошо друг друга знают, что-либо поубивают, либо останутся вместе до конца. Глупые, конечно, мечты, в какой-то мере даже наивные, но не пустые, эти мечты наполнены искренностью и открытостью. В тот миг Крис обнял девушку ещё сильнее, привычно усмехнувшись, и Моника за весь этот промежуток времени, который показался ей вечностью, почувствовала себя комфортно. — Я же сказал, что их будет много. Чем ты слушала? Своей прекрасной жопкой что ли? Моника что-то буркнула в ответ, выходя из объятий Криса. — Ладно, — ответила она, складывая руки крестом на груди, — уговорил, я согласна. — Тогда давай ты, — подмигнул ей Кристофер. На самом деле девушку волновала целая бездна различных вопросов, нормальных и до крайности нелепых, обычных и очень даже фантастических, но для всех них нужно подходящее время и обстановка, так что нужно выжидать, словно тигрица в засаде. Ведь есть вопросы, которыми нужно ошарашить вовремя, не упустить момент, но и не заранее, а есть такие вопросики, для которых нужна подходящая атмосфера. В общем это хитроумное сплетение паутины в голове молодой особы никогда не давало ей спать спокойно, вечно что-то в её голове да нарушало покой тела. Для этого же случая есть вопрос, который, может, и не стоял на повестке дня, но очень важен для девушки. — Ты помиришься с моей мамой? — спросила она спокойно после некоторых раздумий. — А как мне мириться, если я так и не понял её обиду? За что на меня, красавчика и умницу во всех смыслах, обижаться-то? — по его тону нельзя было понять: искренне он удивляется или валяет дурака. «Да так, просто у неё недотрах.» — в шутливой манере произнесла у себя в голове Моника, отчего же сама и посмеялась. Называется: сам шути — сам смейся. Но на этот раз это ещё больше ввело в тупик Криса, который к слову не растерялся, он сидел с непринужденным видом и, как показалось Монике, даже напустил на себя загадочную дымку, мол чего мне думать над твоими заморочками, сама это делай. Прямо-таки в духе Шистада. — Ладно-ладно, — сказала Эстед. — История тебе должна быть знакома. Раньше, ещё до нас с тобой, твой отец встречался с моей матерью. — Как интересно получается, — не то серьёзно, не то полушутя ответил парень. — Да, — протянула белокурая, — прям сюжет для фильма. Так вот потом он её бросил, уйдя по английски, вот она и держит злобу и на него, и на тебя, хоть ты не причем… Моника Эстед ещё что-то говорила, но Крис слышал плохо, лишь вырывая какие-то слова из контекста. Он отвернулся от девушки, вспомнив про отца и мать, даже его несносный старший брат ворвался в неожиданно всплывшие воспоминания. Только сейчас, потеряв всех их, он осознавал, что был счастлив, но его семейное благополучие, каким бы оно не было странным, полетело в жопу… В те времена он дулся на родителей, что они вечно заняты, погружены в работу, что уделяют слишком мало внимания, а брат, на которого оставляли младшенького, и вовсе отказывался с ним играться, занимаясь своими, более взрослыми делами. Крис был обеспечен материально, но всегда страдал морально… Он вырос один, совершенно один, в окружении бетонных стен. Конечно, родители не поскупились и обеспечили своим обоим чадам самую лучшую и сладкую жизнь, но из-за погони за деньгами они не могли быть рядом с ними, дарить тепло и ласку, что огорчала обоих братьев. Но не так давно, лет пять назад, Крис лишился брата (он умер на конных бегах, его лошадь споткнулась и собой придавила своего хозяина, не успели спасти). Да, пусть младшенький Кристофер всегда находился в тени старшего Тобиаса, да, пусть Крису всегда казалось, что между ними огромная пропасть, которую не обойти и не перепрыгнуть, хоть и разница в возрасте у них была не так велика, но всё это не мешало любить Тобби, как Крис всегда ласково его называл. И уж совсем недавно, полтора года назад, в мир иной отошла и Аманда, мать Криса, а вместе с ней тяжело заболел отец, превратившись в овощ. И почему только это всё нахлынуло на него прямо сейчас? — Ты совсем меня не слушаешь? — сквозь пелену воспоминаний услышал Крис обиженный голос девушки. — Прости, — лишь и ответил он, — да, однозначно да, я сделаю всё, чтобы примириться с твоей матерью. На руках она меня носить, конечно, не будет, что очень жаль, — парень усмехнулся, — но и бить полотенцем тоже. Моника хихикнула, а Крис тем временем посмотрел по сторонам. Прямо рядом с ними села статная женщина, положив ногу на ногу. Ножки у неё, которые выглядывали из-под мини-юбочки, были просто отменными. Она увлеченно читала какой-то глянцевый журнал, но Крис явно словил на себе её мимолетный взгляд. — Моя очередь, — обратился Шистад к Монике, положив свою ладонь ей на бедро. — Как там насчет недавно мною предложенной ролевухи в постели? Крису не показалось, женщина хихикнула. Вот же уши у некоторых слишком длинные, аж противно становится. Ладно, когда ноги длинные и изящные, но не уши — локаторы. Впрочем, он ведь специально завёл эту тему, попонтоваться чтобы, так что чего «включать» дурочка. — Нет, нет и ещё раз нет, — категорически заверила Моника, чуть надувшись. Парень посмотрел на женщину, заверив себя, что смотрит на неё в последний раз, и перевел взгляд на Монику. Рядом с этой женщиной, которая выглядела по опытнее, Эстед выглядела маленькой невинной девочкой. Тьфу ты, вот же манечка засматриваться на кого не поподя. — А я так надеялся после всего, — обиженно, как котенок, которому не дали молока, замявкал Крис. — Не сейчас, — покосившись на парня, ответила Моника. — Значит это все же маленькое, но да, — на лице парня появилась победоносная улыбочка, он просто ликовал. Нет, Крис все же посмотрел на женщину ещё раз. Её рыжеватые локоны лежали на её плечах довольно аккуратно. — А в тюрьме навещать меня будешь? — нарочито громко спросил Крис, смотря на Монику. Видок у Эстед был такой, будто её горячей водой ошпарили, а мимика так и глаголела: « ты совсем збрендил что ли?». А вот женщина отреагировала на этот вопрос совсем по другому, она присвистнула, от чего почему-то стало тошно. Пора завязывать с этой глупой игрой под названием «задай вопрос погромче», ведь результаты она всё равно не приносит. А на какие результаты надеялся парень? Скорее всего на смущение Моники перед посторонним человеком, но вот беда, белокурая красавица на рыженькую бестию, севшую рядом, даже не смотрит. — Я не буду отвечать на этот вопрос, — наконец-то, подала голос Моника. — И вообще это уже второй по счету вопрос. — Да, — согласился Крис, — но жизнь ведь полна вопросов, — прям как гарвардский профессор ответил парень, ещё бы очки ему дай, он бы поправил их, да седые волосы и вуаля, точная копия философа. — Вот у тебя что, ко мне вопросов больше нет? — Есть, — призналась Моника, — не все же в одну секунду. — Ладно, ты права. Только один вопрос: ты пойдешь со мной на свидание? Чем тебе такой красавчик как я не кавалер? Женщина поперхнулась слюной и даже закашляла. Кажется, этим она хотела показать своё презрение, а может и нет, кто ещё знает, что в голове у человека, кроме этого самого человека. Вот только на этот раз Моника всё же обратила внимание на эту женщину. — Будьте здоровы, женщина! — вдруг строго, но с улыбкой сказала Моника, поворачиваясь к ней. — А для здоровья не нужно шляться где попало и слушать чужие разговоры, а то уши отвянут! — Честно? Девушка сама не ожидала от себя такой напыщенности и нахальства. Незнакомка надула щеки, ещё и покраснела от негодования, точно была вылитая помидорина, но ничего не ответила, видимо, почувствовала правоту девчонки. Она лишь бросила короткое: — Грубиянка! — и ушла, задрав подбородок. — Нихрена-се, — выдал Крис, явно не ожидавший от своей спутницы подобного; он бы и сам поперхнулся, да от удивление комедию ломать не стал. — Ты чего это? — Во-первых, ты, — она тыкнула пальцем в грудь парня, — на неё палился! Меня это раздражало, но я пыталась держать себя в руках, как видишь, не получилось! Тем более ты специально задавал такие вопросы, да? Напыщенный индюк! А во-вторых… — её голос неожиданно стал мягче, как будто она идёт на уступку, — я пойду с тобой на свидание, — усмехнулась — Куда же я без такого красавца? — Ты только это…полотенцем не бей, — с наигранной пугливостью ответил парень, попятившись, отчего оба посмеялись.

Среда 13:36

Моника металась из стороны в сторону, она не знала куда себя деть, хотелось провалиться сквозь землю! Но особенно она не знала, куда девать свои навязчивые мысли, которые не давали покоя дурной голове. Но тут, когда девушка уже была на грани истерики, когда она уже готова была рвать волосы на голове, открылась дверь.