Сквозь объектив

Третий — закономерность...

Я поднялась на свой этаж и, зайдя в квартиру, сняла обувь. После дневной смены на каблуках я готова была целовать пол от радости. Бессильно упав на ковёр, я успела подумать, что надо бы в коридоре на потолке придумать какой-то рисунок, чтобы после трудных рабочих дней наслаждаться прекрасным, вот так вот просто лёжа на ковре. Если бы меня сейчас кто-то увидел, то наверняка бы сочёл за сумасшедшею. Но, на это мне плевать, я люблю гармонию с самой собой, а не с окружающими меня людьми. Подобные художества я уже проворачивала и в спальне. Месяц назад я закончила рисунок на потолке в своей комнате. Он кажется непримечательным, но в то же время дополняющим спальню. Небольшая веточка сакуры тянется от правого угла к входной двери, задевая зону, где весит люстра. Я работала над этим пару месяцев с момента переезда. Мечта оформления собственного жилья у меня была с детства. Когда я жила с мамой, мне не разрешалось заниматься этой ерундой, как она часто называла мои увлечения, но приобретя определённый опыт в университете, я научилась расписывать стены и потолки красиво и качественно. Заниматься интерьером я стала исключительно из интереса и только потому, что под моей кроватью не осталось места для новых картин. Я никому никогда не показывала, чем живу в свободное от работы время, просто потому что мой комплекс, склонный к критике, не даёт мне развиваться целиком. Мой кот подошёл ко мне и притулился своим носиком к моему, приветствуя меня дома. Я погладила Олова по голове и собралась подняться, чтобы прослушать автоответчик. — Сестрёнка, тебе должен был звонить папа, сегодня вечером я приеду к тебе с ночёвкой, ближе к семи буду у тебя, — раздался голос моей младшей сестры по всей квартире. Родители развелись, когда мне было четыре, папа уехал работать в Инчхон, а позже переехал насовсем, а мы с мамой остались в нашем доме в Пусане. Но, если спустя десять лет папа женился снова, то мама со своим тяжёлым характером так и не нашла мужчину, который терпеливо бы относился к ней. Я никогда не разделяла родителей, к кому относилась лучше или хуже, но папа за шесть лет, что я живу в Сеуле, приехал ко мне более десятка раз, мама же ни одного. Пока я жила в общежитии, отец навещал меня каждые полгода и привозил всякие вкусности, опять-таки мама присылала деньги и звонила раз в месяц. Не то чтобы это меня обижало, просто несмотря на разрыв между ними, со стороны папы я получила в разы больше любви и заботы. Но, повзрослев, я перестала обращать внимание на холодность матери, события из круговорота моей жизни не давали мне на этом зацикливаться. Чанни — дочь моего отца от другой женщины, младше меня всего на пять лет. Она девочка хорошая, но чрезмерно активная и шумная, её я иногда не могу выдержать больше недели. Да что там я, даже папа жалуется, что Чанни выпивает из него всю энергию. В квартире раздался звонок, и я ничуть не удивилась, что девчонка добралась очень быстро, ведь тут всего час езды на поезде. — Мирель, я очень соскучилась, — Чанни подлетела ко мне, откинув дорожную сумку. С тех пор, как я видела её, девочка повзрослела и очень похорошела. Теперь она выглядела не как угловатый подросток, а как довольно привлекательная девушка. Надо же, как быстро летит время... — Папа расщедрился на такси, поэтому мне не пришлось мучиться в жарком поезде. Есть, что покушать? — да, а есть вещи, которые никогда не меняются. Чанни сущий проглот, несмотря на её тонкую фигуру, она ест как два хороших здоровых мужика. — Пошли, детинка, накормлю, — обняла я сестру, ведя на кухню, усталость после работы ушла на второй план. — Что-то мне подсказывает, что ты приехала не просто меня навестить? — прищурилась я, поглядывая на девчонку. У неё что ни день, то обязательно новость. — Да, сегодня вечером концерт, который я жду уже два года. Он не выходил на сцену более трёх лет, и сегодня впервые снова появится в «Кей-Лайф», — протараторила она так, что я не разобрала ни одного её слова. — Кто он? — Лучший комик в Сеуле, сегодня он будет выступать на «Нанта шоу» со своей программой. — Кто такая «Нанта»? — сейчас я почувствовала себя очень старой. Мои интересы не совпадали с современной молодёжью, но и я ведь ещё не носки вяжу, так что тут пошло не так? — Не такая, а такие. «Нанта шоу» — это современный корейский комический коллектив. Я ждала этого настолько долго, что не прощу себе, если не попаду туда. — Так, ясно, что всё равно ничего не ясно. — Ты же пойдёшь со мной, — скорее утверждая, чем спрашивая, сказала Чанни. — Я? — мои глаза стали шире. — Нет, ни за что! Я устала после работы, не хочу сегодня больше никуда выходить, — покачала я головой. Ну уж нет, только любимый душ и постелька. И тут, как назло, в дверь опять позвонили. — Присмотри за мясом, — я передала сестре деревянную лопатку и указала на сковороду. Чанни сделала жалобное выражение и уставилась на готовящуюся еду, как на пришельца. Мне кажется или я должна поторопиться, чтобы она не сожгла мою кухню? За дверью стоял Юнги при параде с маленьким букетиком ромашек. — Только не говори мне, что ты забыла о своём обещании, — он всучил мне ромашки под самый нос, и я чихнула, забирая букет. — «Нанта шоу», чёрт возьми! Мы же на прошлой неделе с тобой об этом говорили, — обиделся друг, проходя в дом без приглашения. И мне тут же стало стыдно, что я не слушала, о чём он мне там рассказывал неделю назад. — И ты туда же? — вздохнула я, определяя цветы в настольную вазу. — В смысле? — не понял Шуга, расправляя свой пиджак, выполненный в рамках последней моды. — Мясо! — крикнула я, улавливая запах гари. Парень оказался проворнее меня, поэтому первый забежал на кухню и выключил огонь, а угольки, что когда-то ещё можно было назвать мясом, теперь должны были быть выброшены в мусорное ведро. — Чанни, ты в порядке? — поинтересовалась я, открывая настежь окно, ядовитый запах окутал всё помещение. Девочка кашляла, а Шуга махал перед ней мокрым полотенцем. Уж в этом деле парень лучше чем кто-либо знал, что делать, вот что значит опыт на кухне, выработанный с годами. — Да, всё хорошо, спасибо, — она аккуратно отобрала полотенце у парня и вытерла лицо. — Ты кто? — поинтересовалась у него Чанни. — Это Мин Юнги, мой друг и коллега по работе, — ответила за Шугу я. — А она моя младшая сестра Чанни, о которой ты так много слышал. — Можно просто Шуга, ты очень похожа на Мирель, — улыбнулся во все тридцать два он. — Ого, Чанни, да ты с успехом прошла стадию «ненависти» самого Мин Юнги к окружающим, — рассмеялась я. — Почему? — растерялась девушка и стала прятать глаза, похоже, ей кое-кто понравился. — Он редко кому разрешает называть его так с первого знакомства, — поясняла я, засыпая рис в рисоварку. Кушать хотели все, но времени на что-то изысканное уже не оставалось. — Не умничай. Вы так похожи, что возможно, мне стоит попытать счастья не с тобой? — парень изогнул бровь и снова ей улыбнулся, но Чанни покраснела. — Только если ты пройдёшь три испытания, тогда я возможно и подумаю над этим, — продолжая готовить, я отмыла сковороду и стала нарезать туда овощи. — Это какие же? — поинтересовался Шуга, подключаясь к моей идеи насчёт жареных овощей. Он закатил рукава и надел второй фартук, чтобы помочь мне с этим нетрудным делом. — Ты должен построить дом, посадить дерево и... — И родить сына? — хитро посмотрел он сначала на меня, затем на новую знакомую. Чанни пыталась не обращать внимание на наш разговор, уставившись в свой телефон, но щёки её по-прежнему были краснее томата. — Ты иногда расстраиваешь меня, Шуга. Третье условие — это если ты перепьёшь меня, — припомнила я отношение друга к алкоголю. Вот он действительно был прекрасен во всём, за что бы этот парень ни брался, всегда получал нужный результат. Но сколько бы мы не пытались с ним выпить, после третьей рюмки соджо этот человек превращается в квашеный огурец и всё тут. Хотя, чего это я тут и правда умничаю, Мин Юнги отличный парень и как мужчина лучший вариант. Взрослый, опытный, внимательный, думающий только о создании будущей семьи, с чувством юмора, для Чанни он бы отлично подошёл. Но разница в возрасте в семь лет меня пугает, хотя Шуге я доверяю как самой себе. Я точно знаю, что он никогда бы не обидел сестрёнку, и за ним она была бы как за каменной стеной. Но всё это шутки и я, возможно, вернусь к их сводничеству позже. — Прости, Чанни, пока я не в силах перепить твою сестру, — он подошёл к ней и галантно поцеловал её руку. — Но, надеюсь, она поменяет однажды своё последнее условие, и мы сможем быть вместе, — Шуга приклонил перед ней голову, а затем вернулся к овощам. — Шут, — рассмеялась сестрёнка, и я тоже поддержала её. Но в принципе в каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное правда, так что, возможно, если у этих двоих когда-нибудь что-то получится, я буду только рада. — А может быть, вы сходите вдвоём на это шоу, раз уж вы такие фанаты, а я останусь дома? — светлая мысль посетила мою голову. — Нет! — получила я точный ответ от обеих сторон. Не то чтобы я была ханжой и не любила веселиться, нет, всё это я воспринимаю, но только в выходной день, а не после тяжелого рабочего дня. У Шуги сегодня был выходной, поэтому он полон сил и энергии. Я тяжело вздохнула, но и это не помогло, меня проигнорировали. После того, как мы набили свои желудки, я стала неспеша собираться, но эти двое постоянно меня подгоняли. В плане предстоящего шоу они нашли друг друга, практически всё время разговаривали о нём, пока я шастала по дому в поисках одежды. Так что уже через полчаса мы ехали в такси к нужному месту. — Мирель, ты чего такая задумчивая, что-то случилось? — поинтересовалась у меня Чанни, положив голову мне на плечо. — Нет, просто предчувствие какое-то странное, — я отвернулась к окну. — Не выдумывай, мы классно проведём время, — повернулся с переднего сидения ко мне Шуга. Может быть он прав, и мне не стоит себя накручивать лишний раз. Приехав на место, Чанни куда-то убежала, и только Шуга находился всё время рядом. Мы зашли в огромный зал, где находилось тысячи людей, и потеряться здесь было проще простого. Я думала, что нас ждали столики и у каждого будет своё место в зале, но меня жестоко обломали, когда на моих глазах разорялся хаос и толканина. — Мне не нравится здесь, — на ухо сказала я парню, но он уже был не со мной, несмотря на то, что держал меня за руку. Мы постепенно приближались к сцене через сгущающуюся толпу. Понятия не имею, как нас смогла найти моя сестра, лично я ужасно теряюсь при таком количестве людей. Но, кажется, это уж точно не про Чанни. Девочка подлетела к нам и победно вручила по пластиковой карточке, на невысказанный вопрос она ответила, что это пропуски за кулисы. У Чанни, как оказалось, есть знакомый, работающий в этом месте. — Держись рядом с нами, здесь легко потеряться, — выглядывая из-за плеча Шуги, крикнула я сестре. — Прошу, — парень любезно предложил свою вторую руку ей, она улыбнулась и приняла этот жест. И даже когда мы продолжили путь, я видела легкую улыбку на лице и у Юнги. Что-то между ними действительно есть, лёгкое, не наэлектризованное и пока что воздушное. Как только мы добрались до самой ближайшей точки возле сцены, на ней появились артисты с завлекающей обстановкой. Однако по мере того, как действия на сцене развивались, мой телефон не прекращал о себе заявлять. Папа звонил уже по десятому разу, и мне сложно было ему ответить из-за гула вокруг. Я попросила Шугу провести меня к краю зала, где людей было не так много, как у сцены. — Да, папа, ты меня слышишь? — я узрела две двери в углу и совершенно не раздумывая, нырнула в первую попавшуюся в поисках относительной тишины. Помещение оказалось малоосвещённым, но полностью звукоизолированным. Правда обрадовалась я раньше времени, на том конце провода была тишина, и папу я уже не слышала, а всё потому, что я «умничка» забыла зарядить телефон. Пока я вертела в руке мертвый телефон, услышала где-то отдалённо стук и громкий мужской возглас. — Берегись, — а теперь совсем рядом раздалось предупреждение, и меня свалили с ног, а на месте, где только что я стояла, находился разбитый прожектор внушающих размеров. Стой я там, где сейчас лежал этот агрегат, от меня осталась бы одна кровавая лужица. — В порядке? — поднимаясь на ноги, мой спаситель наклонился надо мной. — Да не может быть? — я рассмотрела в нём лицо своего личного кошмара. — Кажется, я головой приложилась больше, чем думала, — медленно я стала подниматься с пола. — Да тебя, по-моему, ещё в детстве пару раз уронили, раз ты не помнишь, что тебе говорили всего пять дней назад, — Скай подошёл ко мне ближе и взял в руку карточку, что висела на моей шее. — Следишь за мной специально? Захотелось острых ощущений? — А ты можешь мне их дать? — с иронией произнесла я, даже в относительной темноте смогла разглядеть его удивление. Победа, правда, непонятно над кем. — Я отчётливо помню, что ты сказал мне в прошлый раз, — я отряхнула свою одежду от пыли. — Сомневаюсь, что у тебя хватит духу. — Зачем спас тогда, пусть бы эта штуковина расшибла мне голову, так было бы легче? — я и сама поняла, что произнесла глупость, но Скай, конечно же, не упустил случая прокомментировать это. — Ты просто маленькая глупая девчонка, не знающая, куда суется и что для неё может оказаться последствием, — снова нарушая моё личное пространство, парень сказал это полушепотом рядом с моим лицом. — По-моему, худшее я уже пережила сейчас, — мне снова стало не по себе от этого инцидента. Вот так легко оказывается можно лишиться жизни, чёрт возьми, и кто берёт за это ответственность, где мой тот самый ангел-хранитель? — Чон Чонгук, до выхода осталось пять минут, — крикнули в нашу сторону откуда-то из темноты. Кажется, где-то это имя я уже слышала. — Ты и есть тот популярный комик? — Значит так, — беспричинно разозлился он, но я перебила его: — Четвёртое предупреждение будет, Чон Чонгук? — улыбнулась я, меня позабавила его реакция, прямо дымящаяся и искрящаяся злостью. — Знаешь, нет, — наигранным спокойствием ответил он мне. — Ещё увидимся, Мирель, — подмигнул Скай и, удачно обойдя меня, скрылся в темноте. — Упаси боже, — сказала я, начиная раздражаться от этого спокойствия. Не в нужное время я побывала за кулисами, однако. — Твою мать, — прислонившись лбом к холодной стене, я впервые очень сильно пожалела о сегодняшнем дне. Понятно же было, что он бандит какой-то, ну какого хрена меня за язык тянули…