Рассказы

Майкрофт потер глаза, сидя в кресле.. На часах было уже около двух ночи. Мысли его неспокойны, они вообще не успокаиваются с того момента, как Антея позвонила и сказала, что Лестрейд все узнал. Теперь его агенты прочесывают весь этот город, пытаясь найти Грега, а Майкрофт едва держит себя в руках. Он надеется, что потрясение было для Грега не столь велико, чтобы опять драться. Да, раньше Грег дрался, как сумасшедший. На подпольных боях без правил, где выбивал из себя чувства, с которыми не мог справиться, тупую злость на всех и вся, на отца, который решил просто зажить своей жизнью, на мать, которая умерла, бросила его, как он тогда думал, на мир, который никак не принимал его. Ему было неважно, победит он или проиграет, он дрался ради улета в другую вселенную, когда все тело болит, ты не можешь уже ни о чем думать, но твоя злость тебя оставила. Когда Грег рассказал ему об этом периоде своей жизни, Майкрофт еще долго не мог прийти в себя... Потом он заинтересовался полицейским делом, и тогда Лестрейд подумал, что, может, его жизнь еще на что-то сгодится. За все шесть лет их отношений Майкрофт только раз видел, как Лестрейд дерется. Это был единственный раз, когда Лестрейд подумал, что ему это опять нужно. А сейчас Майкрофт мялся в кресле, не зная, куда деть себя от тревоги, и тихо ненавидел ту дуру, которая все рассказала Лестрейду неправильно, мстя Майкрофту, переврав половину. Зазвонил дверной звонок, и Майкрофт вскочил. — Боже, Грег! — вздрагивает Майкрофт, когда открывает дверь и видит его. Он побитый, просто весь в крови. Грязные волосы торчат в разные стороны, на нем нет футболки, из-за чего Майкрофт может видеть синяки и подкожные островки крови, которые красными отпечатками распадались по его животу, ребрам, груди. Он выглядел так, что Майкрофту даже прикоснуться к нему было страшно. — Я пришел только потому, что в таком виде на улице меня загребут, — опухшая губа мешала, и он скорее шипел, чем говорил. — Давай я вызову скорую, или мой доктор посмотрит тебя, — Майкрофта начинало трясти. — Просто оставь меня в покое, — он проковылял к ближайшему дивану и рухнул, прикрыв глаза. — Грег, тебе все неправильно рассказали, все совершенно не так. — Я не собираюсь тебя слушать. Я собираюсь спать. Майкрофт посмотрел на него. С такими повреждениями и такой гематомой у виска, ему сейчас точно не следует спать. — Или ты сейчас не спишь и дашь мне хотя бы голову твою осмотреть, или я вызываю скорую, — твердо отчеканил он. — Не в той ситуации, чтобы ставить условия, Правительство, — ядовито прошипел он. — Ты меня услышал. — Я просто уйду. — Твое право, — Майкрофт наклонился над ним и стал осторожно ощупывать голову. — Что ты, черт возьми, делаешь! — заревел он, садясь. — Что ТЫ, черт возьми, делаешь! — Тебе рассказать? — Да, расскажи. Лестрейд сплюнул на белоснежный ковер и зло посмотрел на Майкрофта. — Я сегодня узнал, что мой, мать твою, любовник лгал мне шесть лет. Что следил за моей женой, пытаясь подослать к ней такого мужика, с которым она бы захотела мне изменить. А потом утешал меня после развода. — И ты решил, что лучшим выходом будет опять пойти драться? — Нет, лучшим способом будет забыть. — Все не так, Грегори, — тихо и абсолютно искренне прошептал Майкрофт. — Все так, Майкрофт! И не вешай мне лапшу о том, как ты был одинок без меня и как ты любишь меня. Ты лгал мне, Майкрофт Холмс, — он стукнул разбитой рукой о диван и даже не поморщился. — Все было совершенно не так. Послушай меня одну минуту. И я все объясню. — Не собираюсь. — Будешь потом об этом жалеть, — спокойно произнес он. Грег покосился на Майкрофта. В его словах была уверенность. Хотелось залепить ему по лицу. Но и выслушать. — Говори. — Пожалуйста, давай я сначала посмотрю твою голову, у меня есть некоторые знания. Твое рассечение над виском меня очень пугает. Лестрейд сам не знал, почему согласился. Наверное, чертовы чувства все же давали о себе знать. А волнение Майкрофта было явным. Чертовы чувства. — Ладно. Быстро проведя некоторый осмотр, он понял, что ран, которые могли бы угрожать ему сиюминутно, нет, но видит Бог, как только они все обсудят, он позовет доктора. — Успокоился? — спросил Лестрейд, глядя, как Майкрофт отстраняется и опять садится на пуф. — Немного. Он сжал пальцы, сложил в замок, немного помедлил. — Эй, только не ломайся тут. Майкрофт поднял на него взгляд и, вздохнув, начал: — Тебе говорили, что я подослал к твоей жене мужчину? Это так. Лестрейд махнул головой: все понял. Что ты понял, Грегори? — Но не так, как тебе рассказали. Ты знаешь, первое время я прятал то, как я к тебе отношусь, и продолжил бы так делать, пусть даже всю жизнь, если бы только был уверен, что ты счастлив, и рядом с тобой женщина, которая тебя действительно любит. Мысли о том, что, возможно, я упускаю время, поступаю неправильно, не давали мне покоя, — он вздохнул и немного поморщился. — Я ведь знал о ваших постоянных ссорах. И тогда я решил провести один эксперимент, по окончанию которого планировал больше никогда к тебе не подходить. Я не слишком много знаю о чувствах, но то, что когда любишь человека — не предашь, я знал... Тот человек, что спал с твоей женой, действительно, был от меня. Он должен был всего лишь немного пофлиртовать с ней, но она сама едва не накинулась на него. Нельзя описать словами, как я был поражен этим фактом, — он на секунду замолчал, глядя на Грега, который сверлил его пустым взглядом. — Я не собирался рушить твой брак, ты бы даже слова не услышал, о том, что ты для меня что-то значишь. Но как я мог позволить тебе жить такой «счастливой» семьей дальше? Я ведь тоже тогда ее возненавидел, просто не понимал, как можно с тобой так поступать. Лестрейд опустил глаза. Майкрофт встал, пытаясь как бы приподняться над этой ситуацией. А потом затараторил: — Я бы никогда не стал рушить твою семью, Грег. Думаешь, я бы мог причинить тебе боль, а потом утешать? Хотя это был чистой воды мазохизм, но я надеялся, что она легко докажет свою преданность тебе, и это даст мне сил оставить твою жизнь в покое, я и подумать не мог, что все так обернется. Лестрейд резко вскочил, в затуманенной голове все потемнело, но он даже не обратил внимания и уже через секунду обнял Майкрофта, прижался к его шее. — Я идиот, — выдохнул он, прикрывая глаза. — Надо было не слушать и сразу идти к тебе. — Да, тогда ты был бы целее, — с грустью сказал тот. Он осторожно положил руку на его спину, почти невесомо, не зная, как прикоснуться. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это почувствовать, — И он сейчас не о синяках. — Я ведь почти поверил ей, — Лестрейд выпрямился и посмотрел ему в глаза, — все выглядело так правдоподобно... Наверное, он ждал, что Майкрофт обидится. Но Майкрофт только вздохнул и, поведя плечом, пригласил его вернуть голову на место. Конечно, ему было обидно, но разве Грег один делал ошибки? — Привык во всем искать подвох, а? — Да, — только и ответил Грег. Конечно, он привык искать во всем хорошем подвох. — Тут подвоха нет, пора бы уже запомнить, Грегори. И не дерись больше, пожалуйста. Еще раз тебя в таком виде я не перенесу, — его голос звучал мягко, но так, как будто на него свалилась вся усталость мира. Лестрейд с минуту помолчал. — Ладно, зови своего врача, пусть скажет тебе, что я в порядке. И… — он на секунду замолчал, смотря ему в глаза. — Прости меня, Майкрофт Холмс. Мне жаль, что я в тебе усомнился. Майкрофт легонько поцеловал его в лоб. Потом достал телефон и набрал номер врача. — Через пятнадцать минут он будет. Присядь пока, — он кивнул в сторону дивана. — Только не усни, я потом тебя не добужусь, — Майкрофт усадил его на диван и вышел из комнаты. Через секунду он появился с губкой и миской воды в руках. Грег покосился. — Я сам. — Не выдумывай. Он сел рядом и, выжав губку, стал осторожно вытирать ему лицо. Было сложно не задеть больные места. У Майкрофта невольно сжималось сердце. Такая нелепая, глупая ситуация и по итогу — на Греге живого места нет, он вымотал себе нервы так, что неясно, больше устал от драки или от эмоционального потрясения, а у самого Майкрофта от нервов едва коленки не дрожат. На него накатила ненависть к той дуре, но он только вздохнул, заканчивая оттирать подбородок. Через 15 минут врач был у них. Провел некоторые обследования, заключил, что опасных повреждений нет, но тело будет болеть знатно. Выписал обезболивающих, чему Лестрейд был тайно рад. Злость прошла, он опять был в эмоциональной норме, и телесная боль начала ощущаться отчетливей. Майкрофт выдохнул. Через несколько минут, закрывая глаза и медленно погружаясь в сон, сморенный морфием, Грег почувствовал, как Майкрофт легко смазывает его ушибы. И уже почти отключившись, еще раз порадовался, что он у него есть, вот такой Майкрофт, который всегда о нем заботится. Грудь наполнилась теплом. Надо будет поблагодарить его завтра, ну а пока… Теплый, безболезненный сон окутал его.