Lost

      Игорь просыпается от того, что Стас постоянно ворочается рядом с ним, и где-то за его спиной гудит мобильник. Парень еле раскрывает глаза, начиная зевать. Туманным взглядом он видит, как Стас накрывает подушкой голову, чтобы не слышать противного рингтона. Лавров замечает, что во сне очень сильно придвинулся к парню, а рука его обнимала Стаса за талию, по-хозяйски лёжа на животе. Лавров хмурится, он уверен, что может обхватить Стаса одной левой, без каких-либо усилий, вот, насколько он был худым. Телефон перестаёт гудеть и Лавров утыкается носом меж лопаток Конченкова. Голова болит, всё-таки не стоило ему пить, ещё до конца не вылечившись. Стас пахнет его вещами, это приятно. Игорь улыбается, пытаясь снова уснуть, но противный звонок снова разрезает воздух. Игорь выдыхает Стасу в спину.       – Лавров, прошу тебя, ответь, иначе я его разобью, – убирая с лица подушку, говорит Стас. Спросонья он ещё не совсем понимает, что он ощущает, чувствуя горячее дыхание Игоря на своих лопатках и холодную руку на животе.       Игорь снова выдыхает, вызывая этим мурашки на коже Стаса. Он тянется за мобильником и сонным голосом отвечает. Это оказывается Диана, она долго-долго что-то говорит, не давая Игорю сказать и слова, хотя он и не старался вставить свою реплику. Он уверенно рассматривал затылок и открытую спину Стаса, водя по ней пальцами, но совсем не касаясь, а лишь проводя линии в воздухе.       – Игорь, ты меня слышишь? – С ноткой раздражения произнесла девушка .       – Да, – еле слышно говорит Игорь. Он прикасается к острому кончику уха парня и убирает руку, слегка улыбаясь, когда тот поводит плечом.       – Но я так не думаю, – устало выдыхая, говорит Диана.       – Я не понимаю, чего ты хочешь, – всё так же тихо говорит Игорь.       Он аккуратно встаёт с матраса, чтобы не потревожить сон Конченкова и уходит на кухню, чтобы у него была возможность говорить в полный голос. Диана повышает голос, Игорь ходит из угла в угол, слушая этот раздражённый голос, временами срывающийся на крик. Он подходит к окну, упираясь одной рукой в подоконник.       – К чему эта истерика с утра пораньше?       – Ты меня вынуждаешь на это, – холодно говорит девушка. Брови Лаврова непроизвольно поднимаются вверх, с губ соскакивает лёгкий смешок.       – Чем же, позвольте спросить?       Диана замолкает. Он слышит её тяжелый выдох и, вроде как, даже лёгкий всхлип. Но Лавров уверен, что ему просто кажется. На том конце провода ещё из-за повисшей тишины слышатся звуки включённого телевизора.       – Знаешь, когда мы только начинали общаться и проявляли в сторону друг друга какие-то чувства, я совсем не думала, что когда мы начнём встречаться, мне придётся делить тебя с твоими друзьями.       – Диана, это чушь, – тепло говорит Лавров. Хотя после этих слов он начинает понимать, что, действительно, иногда именно променивал Диану на поездку в студию или на граффити со Стасом, а вчера он просто бросил её посреди кинотеатра, ничего даже не объяснив.       Игорь ощущал себя виноватым, в плане того, что она не нужна ему. Диана просто идеальная, в его понимании, как произведение искусства, а каждому хочется приблизиться к искусству. Игорь и вовсе был таким, что хотел бы его присвоить. Но, возвращаясь к словам о так называемой «идеальности», она, по сути, никому не интересна. С идеальными людьми легче, правильнее, с ними строят семью, и Лаврову это нужно, но он, как минимум, не хочет этого. Игорь путается в своих размышлениях, ему как-то горько на языке, противно от самого себя и противно от этого ощущения. Противно корячится как идиот ради явно неопределённого будущего. В девятнадцать лет нужно думать совершенно не об этом, он ещё ребёнок, да он всего-то на три года старше Стаса. Лавров настолько погружается во все эти мысли, что совсем перестаёт слушать, что там говорит Диана. Ему сейчас так плохо, голова болит уже совсем не от сотряса или выпитой вчера текилы. Внутри как будто кошки скребутся, плакать хочется, да вот только Игорь не умеет.       – ... и раз ты считаешь это чушью, то я вообще не понимаю о чём нам с тобой разговаривать, – заканчивает девушка. Лавров выходит из транса.       – Нет, Диана, стой-стой, подожди, – Игорь зачем-то пытается ухватиться за неё. Хотя, вроде, прекрасно понимает, что это ему ни к чему.       – Нет, Лавров, я устала, ты меня достал, не хочу с тобой разговаривать, – грубо выдаёт она. И что-то внутри Игоря щёлкает. Чувство, как будто ты проиграл в Дженгу: вот достаёшь, достаёшь ты эти несчастные блоки, и в какой-то момент попадается такой блок, на котором всё держалось и башенка-то рушится.        "Не плакать, так кричать, почему нет?" - думает парень. Игорь даже не совсем понимает, по какому поводу он отчитывает девушку и что та отвечает ему, но ругаются они долго, с криками, порой, даже с угрозами, такие ссоры - страстью обозвать, Бога побояться. Эмоции горячие и едкие, как химикаты и воняют также неприятно. Игорь уже матерится, Диана не уступает, она не из робкого десятка, у неё словарный запас похлеще, чем у гопоты, лузгающей семечки у подъезда. Продолжается это, наверное, минут пятнадцать, для эмоционального крика очень много. И вот, уже минут через пять Игорь сидит на кухонном диване и держится одной рукой за голову, больно сжимая собственные волосы, а другой вплотную прикладывает мобильник к уху.       – Я не думаю, что по телефону стоит это обсуждать, – холодно говорит Лавров, голос у него хриплый, будто простывший, нотка серьёзности током бьёт по телу.       В этот момент в комнату входит Стас. У него заспанные глаза и он трёт их кулаком. Игорь совсем забыл, что он может проснуться от этих криков. Как много лишнего он мог услышать!       – Я перезвоню, – быстро отключаясь и не дослушав реплику Дианы, бросает парень. Конченков в недоумении смотрит на него.       Игорь откладывает телефон в сторону, не отрывая взгляда от Стаса. Тот облокачивается на дверной косяк и складывает руки на груди, снова оглядывая парня. После некоторого молчания, Игорь встаёт и подходит к чайнику, набирая туда воду, чтобы сделать им кофе.       – У тебя всё хорошо? – Спрашивает Стас. У Игоря напряжены руки, он неаккуратно кладёт растворимый кофе в чашки, немного рассыпав на стол.       – Да, – коротко отвечает он. Игорь сейчас не настроен говорить, вообще, ему хочется помолчать. В ушах нереально звенит, ведь буквально минуту назад он срывал голос. Такая тишина, которую разбавляет только шумящий чайник, кажется до жути непривычной.       Стас, который слышал половину этих криков, стоя за стеной и уверенно прислушиваясь, решает его не трогать. Это абсолютно не его дело. Но сейчас он не чувствует себя как раньше, когда друзья говорили забить на их поведение, сейчас Стасу хочется вытянуть из Лаврова хоть слово, чтобы тот хоть одним словечком излил ему душу, но он-то прекрасно знает, что этого не будет. Конченков, пытаясь скрыть своё беспокойство, присаживается за стол. Он начинает водить пальцами по расписной белой скатерти - очень странная вещь для интерьера квартиры Игоря. Он проводит ладонью по красным макам, они красные, как цвет, который он присудил Игорю, как цвет, который он добавил в свою картину на его голубые глаза не совсем сочетающимися разводами.       – Мастерская уже открылась, я сейчас соберусь и пойду забирать ключ… не хочешь со мной? – Непринуждённо спрашивает парень, слегка пожимая плечами. Игорь оборачивается на него.       – Почему бы и нет, – улыбается он. Как-то теплее становится на душе после предложения Конченкова, и Игорь не смеет отказаться. Стас смотрит на него исподлобья и тоже слегка улыбается. Осадок от негатива очень сложно растворяется в этих улыбках, но, всё же, растворяется. – Ты прямо сейчас хочешь идти? Или всё-таки сначала кофе?       Стас закидывает ноги на диван и упирается острыми локтями на стол, кладя лицо в тёплые ладони.       – Какао.

***

      Игорь как-то и не заметил, как он оказался перед дверью квартиры Стаса. Всё-таки, время за интересным разговором проходит очень быстро. Игорь увлечённо обсуждал с парнем какой-то новый фильм от Marvel. Они усердно спорили про логичность действий персонажей и часто Лавров очень сильно возмущался на аргументы Конченкова, даже не зная, что ответить.       – Ты же зайдёшь? – Проворачивая новенький ключ в замочной скважине, спрашивает Стас.       – Ну, если вы приглашаете, – поиграв бровями, отвечает Игорь. Стас смеётся и открывает дверь.       – Идиот, – бросает он через плечо и пропускает парня в квартиру. Лавров, мягко говоря, ахуевает. Он подозревал, что малой не из бедной семьи, но чтобы настолько.       У Стаса большая квартира и коридор достаточно просторный, с явно дорогущим шкафом, картины на стене - всё оформлено достаточно стильно. Игорь, разуваясь, уже одним глазом, пытается заглянуть в большой зал, в который прошёл Стас. Лавров мигом проходит за ним, оказываясь в большом помещении. В комнате огромный белый диван с кофейного цвета подушками и огромная плазма с приставкой, ещё какой-то аморфный книжный стеклянный шкаф и утеплённый пол. Ну, и конечно же, люстра, да, Игорь бы за такую люстру убил.       - Кто твой пахан? Объясни мне, пожалуйста, – сглатывая и оглядываясь по сторонам, спрашивает Игорь.       – Я ебу? Депутат какой-то, – пожимая плечами, говорит Стас и падает на диван, включая телек. Он видит, как Игорь пытается сдержать восторг и слегка усмехается. Он ведь сам так поначалу реагировал. Сколько бы денег не было у его отчима, в любом случае, Стас оставался парнем с улиц, дышащими романтикой районов, и такие вещи его всё-таки сдавливали, в психологическом плане. Ему было очень сложно сойтись с неродным отцом, ведь приоритеты-то разные, менталитет в головах разный. – Мне честно похуй, он мне айфон купил и деньги даёт, и я вообще не парюсь поэтому.       У Игоря в голове возник мгновенно вопрос, почему же тогда Стас связал себя с уличным дерьмом. Но он быстро его откинул, потому что понял, что, скорее всего, Конченков просто такой, дворовой, уличный как собака, но только в хорошем смысле, конечно. Таких людей не переделать, он и сам таким был, и Янис таким был, и Эльдар - вот, почему Стас так быстро влился. Игорь улыбается своим мыслям.       – Если хочешь, можем поиграть, – как-то довольно смущённо говорит Стас, – в Mortal Kombat, например…       – Конечно хочу! Да я тебе отсосу, если мы в неё поиграем, – с энтузиазмом говорит Лавров. Стас смеётся, а к щекам приливает предательский румянец. Он вспоминает свои вчерашние фантазии в душе и жар расходится по всему телу. Конченков пытается не подавать виду, но Лавров всё равно замечает его бегающие из угла в угол глаза и как пытается сдержать улыбку, пока достаёт с полки два джойстика.

***

      Громкая музыка, цоканье бокалов и пивных кружек, пьяные крики и девичьи визги, рваные поцелуи и хмельная страсть. Это каждые выходные Яниса. Он привык, привык настолько, что для него это как почистить зубы или позавтракать. Наркотики, алкоголь, и главное, девушки, море, просто море девушек: брюнетки, блондинки, грудастые и жопастые, развязные и скромные, красивые и слишком красивые. Янис не может сказать, что он устал, он может сказать, что ему мало. Может, когда-нибудь это надоест, но точно не сейчас. Он берёт какую-то очередную блондинку, имени которой он даже не знает, и сочно её целует, заменяя этим закуску после водки. Потом ему в горло льётся портвейн, а затем вино, и наверно его организм потом всё это выплеснет наружу, но ему совсем плевать.       Сейчас все довольно неорганизованно садятся в привычный круг, чтобы сыграть в «семь минут рая». Бадуров уже представляет, какую из присутствующих дам, он хотел бы забрать с собой в темную комнату, хотя семь минут для него это очень мало. Ян обводит взглядом всех сидящих и замечает Диану. Он начинает хмуриться, она здесь без Игоря, просто с подругами, но ему совсем не хочется, чтобы она здесь была.       Кто-то крутит бутылочку и она тут же попадает на счастливого Яна, который ненадолго забывает про присутствие девушки, но совсем ненадолго, ведь когда бутылку крутят во второй раз, она выпадает на неё. Янис скептически поднимает бровь, расплывчатым взглядом оглянув в миг подошедшую к нему девушку. Та трогает его за плечо, как бы указывая идти за ней. Ян выдыхает, беря с собой всё своё самообладание и поднимается на ноги слегка шатаясь. Парень, обозвавший себя ведущим, улыбаясь, идёт за ними и уверенно толкает Яниса в пустую комнату вслед за Дианой. За их спинами закрывается дверь, и оба слышат небольшой щелчок обозначающий, что они заперты.       Помещение маленькое, похожее на коморку, тут стоят швабры и висит какая-то одежда, но всё-таки есть где развернуться. Это вроде гардеробная, Янис и не знал, что квартира настолько большая, сегодня они зависли у какого-то мажора, но парню было в принципе похуй, какого размера хату хранить.       Запутавшись в своих же пьяных мыслях, он совсем не заметил, как Диана оказалась опасно близко, он мог чувствовать её дыхание на свое шее.       – Тут не так мало места, отойди, – грубо говорит Ян, непроизвольно пытаясь разглядеть в темноте её длинные искусственные ресницы.       – Не хочу, – у неё тоже пьяный голос, он чувствует её улыбку на губах. В воздухе горячо, Яну горячо. Он начинает ощущать, как её тонкие холодные пальцы бродят по шее, за этим следует уверенный поцелуй в его открытую от большого выреза ключицу. Янис выдыхает и пытается отвернутся сильнее прижимаясь к стене.       Где в его действиях девушка разглядела зелёный цвет, Янис понять не мог, но она начинает покрывать его шею мелкими засосами. Ян берёт её за плечо, отстраняя от себя. Ему как-то чертовски плохо. Смешанный алкоголь рвётся наружу. Он сильнее сжимает плечо Дианы грубо обнимает её за талию сгибаясь пополам, девушка находится в недоумении, пока не слышит противные звуки и запах и брызги рвоты на своих колготках.       – Очень романтично Ян, очень, – выдаёт она и гладит Яниса по склонённой голове.       – Идинаху…– он ничего не успевает сказать, как новый поток жидкости вырывается из него.       Девушка морщится и отворачивается, закрывая нос рукой. Она всё ещё гладит Яна по голове, пока каморку не открывают.       – Весело у вас… – срывается с губ вошедшего парня.

***

      Родителей Стаса не будет около недели, поэтому они с Игорем в пустой квартире развлекались, как могли. Сегодня, например, Лавров ворвался в спальню его родителей, бесцеремонно разглядывая фото его отчима на комоде. Мужик был явно не сильно молодым, но приятным, Игорь ещё сказал, что он похож на Стэтхема. Фото были разнообразные: и со свадьбы, и с дочкой, и с разными коллегами по работе. В углу, на дверце шкафа, на вешалке, висел красивый чёрный костюм тройка. Игорь тоже обратил на него внимание, он в таком ходил на собеседование в МакДонльдс, ну, конечно его костюм был подешевле.       – А это твоего отца? – Беря в руки костюм, спрашивает Игорь. Он прикладывает его к груди и смотрит в зеркало стоящее у кровати.       – Нет, – коротко говорит Стас и подходит к нему. Он смотрит на Игоря, представляя, как бы он смотрелся в костюме, неверное, зрелище презабавное или же, наоборот, приятное. – Это мой. Виктор заказал, хоть выпускной через год. Но он оказался мне немного великоват.       – Это потому что ты дрыщ.       – Я стройный, сука, – обиженно говорит Конченков и забирает костюм, прижимая его к себе.       Игорь внимательно на него смотрит. Стас аккуратно гладит пиджак и рубашку. Стас красивый. Ресницы у него длиннющие, и губы он забавно поджимает, скулы острые, и нос красивой формы. Игорь даже позволяет себе заглядеться на него, плавно переходя к тонким пальцам, гладящим ткань. Руки у него не женские, но всё равно не такие грубые, как у самого Лаврова, а такие тонкие изящные, такие замечательные, "такими руками только пёзды надрачивать," - думает про себя Игорь.       – Примерь, – неожиданно говорит Лавров и Стас поднимает взгляд.       – Что?       – Примерь, говорю, еблан. Хочу на тебя посмотреть, – и без того большие глаза Стаса сильно расширяются. Игорь смотрит на него привычным спокойным взглядом, от которого, в последнее время, у Стаса внутри что-то сжимается, да и от самого вида Игоря, что-то внутри сжимается.       – Я же сказал, что он большой…       – Ты сказал, что великоват, это не страшно, ну же, – стонет Игорь, выгоняя Стаса из комнаты, чтобы тот переоделся.       Стас ничего даже сказать не успевает, как оказывается за дверью. Игорь ложится на чужую кровать и прикрывает глаза. Ему хорошо сейчас, спокойно. Со Стасом хорошо, хочется проводить с ним больше времени, чаще гулять, ходить в кино, играть в приставку, вместе обсирать говнотреки их земляков. А ещё обнимать его хочется и защищать. Игорю вмиг становится тошно от своих мыслей. Он хмурится и открывает глаза, устремляя взгляд в потолок. Стас маленький ещё, не поймёт, нахуй сразу станет слать если узнает, и это будет совсем не удивительно, если он так поступит. А Игорь невечный, он точно не знает, сколько в себе держать будет эти чувства, и в какой момент снова начнёт падать его башенка из Дженги.       В комнату заходит Стас, и Игорь резко подрывается. Видно, что он сильно мнётся и ему некомфортно в костюме, спортивки или джинсы намного удобнее, да и толстовка как-то роднее. Выглядит он, явно, не так, как всегда, даже взгляд совсем другой. Игорь скользит глазами по его худому телу, и как будто снова кто-то вытаскивает один блок из башни, но она лишь шатается.       – Хуёво, я знаю, я на додика дискотечного похож, – засовывая руки в карманы брюк, уныло говорит Стас.       – Ну, знаешь, на такого, солидного додика, – смеётся Игорь. Стас тоже смеётся и подходит к зеркалу, оглядывая себя.       – Ты-то хоть вальс танцевать умеешь?       – Нет, конечно, нахер оно мне нужно, – хмыкая, говорит Конченков. Игорь мгновенно к нему подлетает и берёт за руки. Стас слегка охуевший смотрит на него исподлобья.       – Ты что, это же так красиво, я помню, с седьмого класса, на всяких мероприятиях его с тёлками танцевал, – Конченков смеется, видя горящий взгляд Игоря. – Ну, чё ты ржёшь-то, щас я тебя научу, только ты бабой будешь, клади мне руку на плечо, – Стас почему-то беспрекословно слушается своего нового учителя.       Лавров кладёт ему руку на талию и второй уверенно зажимает ладонь Стаса. Он объяснят Конченкову, как правильно делать шаги, но тот постоянно путается и наступает ему на ноги. Они ещё долго ржут с этого, но потом Игорь объявляет последнюю, в этот раз, серьёзную попытку. Стас кивает, и они начинают кружиться в просторной комнате. И у Конченкова даже получается, может херово, конечно, но для первого раза просто идеально.       Когда они заканчивают, Стас с неохотой отпускает холодную ладонь Игоря. Как-то грустно и одновременно тепло на душе, причём обоим.