Лето кошмаров

POV Такеши — Это случилось очень давно. Тогда еще была жива мама. У нашей семьи была… есть дружественная семья. Они живут не в Намимори, а в регионе Хоккайдо, на север от Саппоро, прям возле самого моря. Они разбогатели, поэтому смогли перебраться так далеко, отстроить особняк. У семейной пары родилось 10 детей. Они были все такими прекрасными, мы часто приезжали на праздники в гости. Мама завидовала, что их так много, а я — единственный. А дальше, пожалуй, расскажу все по порядку. Жили они дружно, имели столько всего. Но одна девочка, Такко, родилась со скверным характером — она была злой, завистливой, всегда на всех сваливала свою вину. Никто ничего не говорил ей, надеясь, что это пройдет с возрастом. Когда ей было 10 лет, Такко-тян погибла при несчастных обстоятельствах. Они тогда купались на собственном пляже, прыгали по очереди с трамплина. И, когда была очередь прыгать Такко-тян, налетел ветер, что вызвало сильную волну. Она была довольно хрупкой девочкой, поэтому эти две стихии не дали ей приземлиться спокойно, а отнесли на несколько метров левее, прям на каменный берег. Она ударилась головой об острый булыжник. Из-за ветра, волн и образовавшейся пены никто долго не мог подобраться к девочке, а она сама не могла выбраться из каменного плена. Поэтому, пока слуги вызывали скорую и пытались оказать первую помощь, она уже все поняла и сказала, уже на берегу, спустя долгое время: — Мама, папа, не надо бегать. Я уже чувствую, как умираю. Мое тело не чувствует боль, глаза почти не видят, а уши почти не слышат. Кровь ведь все еще идет? Ее уже не остановить, весь пляж превратится в болото крови. Я бы не хотела умирать, я люблю вас, родители, и…поэтому….исполните мое последнее желание! — Конечно, доча, мы все исполним! — плакала мама, Охаши-сан, держа дочь за руку. Все самые близкие сейчас сидели рядом — родители и 9 братьев и сестер. — Пусть все мои братья и сестры…пусть они все умирают! — глаза Такко-тян широко открылись и загорелись красным, огоньком ненависти. — Не перебивайте! Пусть они умирают по одному за лето. При любых обстоятельствах, в любом уголке земли! Пусть умирают каждый год по одному, пока не останется единственный ребенок! А иначе — почему я одна должна умирать? Я так люблю этот мир, но я хотела, чтобы все ваше внимание доставалось только мне! Пусть умирают, а последний ребенок живет с этим на сердце! После такой тирады Такко-тян засмеялась и… умерла… Все плакали еще долго — на похоронах, и после них дом находился в трауре. Родители надеялись, что это всего лишь гнев умирающего ребенка, что больше они никого не потеряют… Но на следующее лето от несчастного случая погибла двойняшка Такко, она много дней говорила, что слышала сестру где-то в доме, и решила поискать ее. Но в один день на девочку упал большой шкаф. Как это случилось — никто не знал. Шкаф был таким массивным, что даже взрослый мужчина не смог бы его сдвинуть. Так кто же уронил предмет мебели на маленького ребенка? Но ее нашли очень поздно. Она даже крикнуть не могла. И только лужа крови дала понять, что что-то не так. Тогда Охаши-сан и Хироши-сан начали переживать, что это проклятье Такко-тян. Что и вправду дети начнут умирать один за другим. Но моя мама… она очень любила мистику и не боялась ничего такого. Поэтому мы приезжали к ним зимой на новый год. Тогда я был в их доме во второй раз. И там я чувствовал себя родным. Но больше всего я подружился с девочкой по имени Азуши, все называют ее просто Азу. Она была как будто зеркальным отражением меня. Она-то и рассказала о проклятье и попросила не приезжать летом. А еще она сама боялась умереть. Но я переубедил ее, что такого точно не будет. Мы играли целыми днями. А на новый год мы обменялись игрушками. На лето мама опять уговорила семью Азу на встречу в их поместье. Я проводил все время с Азу и некоторыми из братьев. Нам нравилось играть вместе. И смертей не было… до одного вечера…. В ту ночь Азу попросила меня лечь с ней, тогда мы были детьми, и подобные просьбы не смущали совсем. Мы лежали рядом друг с другом и болтали. Она делилась мыслями по поводу проклятья. Взрослые в тот момент сидели внизу и выпивали. Но одна из девочек, кажется, Кохана, попросила мою маму полежать с ней. Она сказала, что ей страшно. И мама согласилась. Они тоже долго лежали, но Кохане потребовалось в туалет. Она взяла с мамы слово, что та никуда не уйдет, хотя мама хотела вернуться к старику. И вот… когда девочка уже была у двери, в двух комнатах послышался звук падающего предмета. Когда Кохана посмотрела назад… моя мама… моя любимая и красивая мама… она лежала на кровати, а на нее теле лежала тяжелая хрустальная люстра… она была придавлена массивными ответвлениями, все тело было проткнуто хрустальными «сосульками». Мама пыталась кричать, но начали лопаться лампочки, попадая в тело, в горло и глаза. Мама умерла от болевого шока и многочисленных ран. Это чертово стекло повредило все органы мамы…. На ее месте должна была быть Кохана! Мама спасла от смерти эту девочку! Но звук был в двух комнатах. В комнате со мной и Азу произошло то же самое, только люстра находилась не рядом с кроватью, так что нас совсем не задело. Но Азу-тян была сильно напугана. Отец обвинил семью Азу-тян в смерти мамы… Да, он прав, но мы были в курсе проклятья и сами убеждали их в обратном. Поэтому тут двойственное мнение. Если отец был зол и начал ненавидеть друзей, то я не знал, как относиться к этому. Я горевал по маме, было страшно смотреть на ее труп… Но ненависти не чувствовал. Была лишь скорбь… и страх за Азу-тян. Ее родители не знали, засчитают ли смерть мамы. Или они позже сыграют еще одни похороны? Труп мамы было нереально перевезти в Намимори. Поэтому мы с отцом еще долго оставались в поместье Икэда (фамилия семьи друзей), старик почти не отходил от могилы мамы. Я же запирался в комнате и сидел под столом. Думал, что так боль скорее пройдет. Но я сделал правильный выбор, когда впустил Азу-тян в комнату. Она помогла мне справиться с болью. Всю неделю после похорон мы провели не отходя ни на шаг друг от друга. Перед самым отъездом отец поклялся, что больше не ступит на территорию их дома, пока не останется тот самый единственный ребенок. И мне не разрешал видеться. Конечно, смерти происходили только летом, но мы больше никогда не приезжали. Дальше мы с Азу стали общаться по чату и по телефону. Я слышал, как она растет лишь по голосу и ходу мыслей, но не видел ее. Смертей в то лето не было, поэтому этой осенью должен был остаться единственный ребенок, но из-за вмешательства мамы их осталось трое. Кохана умерла через два года после случая с мамой. Странно, но она не сожалела о том, что они поменялись местами. Она благодарила за подаренные несколько лет жизни. Убийства совершались 5 лет после нашего отъезда, поэтому сейчас осталось еще 3 ребенка (включая мою подругу). Через 1,5 года после смерти мамы, Охаши-сан тоже ушла из дома, бросив мужа одного с детьми. И правда, что бы они не предпринимали, дети продолжали умирать по одному за лето. Отправляли детей в детский лагерь — их убивал маньяк. Они запирали детей в мягких комнатах — они умирали от резкой остановки сердца. Ничего не делали — дети убивали друг друга. Так продолжалось, пока год назад они не пришли к перемирию и не оставили все в руках судьбы. Теперь они живут не в страхе перед смертью, а наслаждаясь каждым днем. И перед самым отъездом, когда отец кричал, что ему совсем не свойственно, о ненависти и отвращении к ним, я тоже показал характер. Как сейчас помню: я держал Азу-тян за руку и тоже поставил свое условие: — Отец, с этого дня Азу — моя невеста! Я заберу ее, когда пойду в старшую школу! И это не обсуждается, мы не передумаем со временем! И если ты будешь препятствовать этому, то я сбегу из дома! И не факт, что я не умру, вслед за мамой! Старику ничего не оставалось, кроме как согласиться. На том и порешили. Поэтому я бескрайне рад, что Азу дожила до этого года. Из-за того, что их трое, отец не дает нам видеться, но я сделаю то, что запланировал. Не могу сказать, что я люблю Азу. Но если бы не она, вы бы никогда не знали меня таким, какой я сейчас. Скорее всего, тот Ямамото был бы недоверчивым, скрытным и грубым. Нам легко вместе, и ее никто не заменит для меня. Нужно лишь забрать ее с нами в Италию. Конец POV Такеши — Тогда мы выезжаем на летние каникулы в дом Икэда. И Тсуна обещает, что этим летом никто не умрет! — как всегда, Реборн решил за всех все сам. Но все понимали, что в этом случае лучше не спорить. Осталось лишь сказать об этом Тсуеши-сану.