Лето кошмаров

Flashback Темнота, за окном ночь стала хозяйкой этого мира. Неестественно темно этой ночью — нет звезд, а полную луну скрывают тучи. Но помимо всего этого, в маленькой комнате, что находится под самой крышей, были задернуты плотные шторы. Обычно они не задергивались никогда, однако двое присутствующих хотели скрыть свое присутствие «здесь» и «сейчас» ото всех — даже от самой природы. Стройный высокий парень и миниатюрная хрупкая девушка. Он сидел в кресле, однако поза его была неестественной — будто парнишку связали: кисти рук к подлокотникам, ноги — вместе, а голову силой прижали к спинке мягкой мебели. Но, несмотря на такое ощущение, парень был полностью свободен. Просто напряжен. А девушка нависла над ним с левой стороны. Правая рука ее лежала на спинке кресла, а левой она водила по телу парня — от лица к шее, от шеи к накачанной груди и назад. Голова ее покоилась на правой руке, отчего носом она зарывалась в его волосы и вдыхала приятный запах шампуня. Тишина и темнота давили морально на психическое состояние парня, он нервничал. Даже и не скажешь, что этот несчастный — вечно веселый Гин. Да-да, Гин сидел тут, рядом с этой странной девушкой. Он даже не был уверен, что она — не труп. — Зачем ты позвала меня сюда? Мы же договорились играть в семью до последнего. — Его голос дрогнул при слове «семья». — Ах, мой любимый братик. Помни — на данный момент ты мой единственный братик. Остальных я убила, чтобы ты жил. И ты должен исполнять ВСЕ мои приказы, тогда в самом конце ты выживешь. И мы воссоединимся. Ах… я жду этого момента скорее. А ведь еще больше года впереди…. — Видимо, девушка хотела сказать что-то важное, раз начала угрожать брату, но мечты о прекрасном будущем поглотили ее. Ее голос был хриплым и слишком тихим, чтобы понять, кто это перед ним. Но, даже говори она громче, вряд ли это был голос Азу или Сатоко. Причем она потерялась в мечтах настолько, что забыла о реальности. Девушка, достаточно низкого роста, наклонилась к уху брата и начала игриво его облизывать, целовать и покусывать. Левая рука поглаживала грудь парня, поиграла с набухшим соском, а затем устремилась к ширинке. Но Гин не из тех, кто будет терпеть подобное от наглой девчонки. Поэтому его рука преградила путь шаловливым пальчикам. На что девочка лишь цыкнула, вздернула носик и обошла кресло, встав перед парнем. А затем и вовсе уселась к нему на колени лицом к лицу, закинув свои тонкие ножки по обеим сторонам от братца. Теперь он точно лишился пути к отступлению. — Я чуть не забылась, мой любимый. Так вот, то, зачем я пригласила тебя сюда сегодня. Я хочу, чтобы мы поприветствовали гостей как подобает. Понимаешь, о чем говорит твоя сестренка? Я хочу позвать Ямамото в гости. Каждый год я пытаюсь это сделать, но каждый раз его отец мешает нам. Из-за этого мои «сюрпризы» всегда пропадают. Но в этом году я уверена, что все получится. Поэтому раскопай могилу и спрячь тело этой женщины здесь, в нашей потайной комнатке, и не забудь хорошо замуровать все. Мать должна поприветствовать сына. Ах, как прекрасно, что вся семья забыла о некогда действующем платяном шкафе. Ведь верно говорят — чем масштабнее план, тем больше вероятность, что он исполнится. Поможем же нашей сестренке встретиться с женихом, а ему не дадим забыть наше гостеприимство. — Ее лицо было жестоким, а лицо искривила такая блаженная, но страшная ухмылка. — Нет! Ты окончательно сошла с ума! Я не буду осквернять могилу! Мы можем пугать их сколько угодно, но это переходит все границы! Приди в себя! — Гин взял девчушку за плечи и хорошенько встряхнул. — Ааа! — закричала она, разозлившись, отчего ее глаза загорелись мертвенно-красным огоньком. — Это ты, кажется, сошел с ума?! Разве не помнишь, кто дал тебе шанс жить так долго? Неужели ты хотел бы оказаться на месте своих братьев или сестер? Я вот еще помню, как ты молил меня не убивать тебя. Как ты обещал быть моим верным щенком. Разве не помнишь? А я помню, так что будь добр — исполняй свою часть договора. Если сестра сказала, что хочет принести подарок участнику нашего проклятья — брат должен исполнять приказ и выполнять всю грязную работу! А теперь марш спать! Бесишь меня. Еще не хватало, чтобы кто-то нас заметил. А если боишься, что Ками тебя накажут за осквернение могилы, то не переживай — единственный, кто может проклясть тебя, уже давно проклял. Другие Ками не притронутся к тебе. После этого девушка встала с насиженного места, поцеловала брата в губы и тихонько покинула мансардную комнату. Ее шаркающие шаги были слышны некоторое время, а потом и они стихли в ночной мгле. Гин же приложил ладонь ко лбу, обдумывая все, что произошло немного ранее. Как она до такого додумалась? И как же поступить ему? Наверное, как и всегда, повиноваться словам сестры. И почему он такой тряпка? Ах да, ведь его жизнь стоит на кону. Можно ли винить человека в желании жить? Даже таким подлым путем. — Надеюсь, однажды Ямамото простит меня. — После этой фразы парень встал и, подобно девушке минутой ранее, покинул столь тусклую комнату, не забыв распахнуть шторы. Он направился в свою комнату и попытался уснуть. Но дурные мысли не оставляли его. End Flashback Кухня, чуть позже после событий в зале. Ямамото сидел в одной из гостевых комнат на втором этаже. Азу сказала, что попытается поговорить с ним. Сами же гости находились на заднем дворе, в районе домашнего склепа. Они вооружились лопатами и веревками, дабы вытащить гроб матери своего друга. Тсуне было ужасно противно и тоскливо на душе. Он — босс мафиозной семьи, хотя и нехотя. Да, его заставили, но сейчас мысли не об этом. Он бы побежал на помощь к Такеши, даже не будь боссом. Его друг оказался в такой неприятной ситуации, а значит он — Тсунаеши Савада — должен разобраться во всем. Кто бы мог это совершить? Такой бездушный поступок… его интуиция говорила, что виновник в доме. Но как же не хочется подозревать девочек или Гина, к которому Реборн проявил интерес. — Глупый Тсуна, о чем задумался? — кинул в своего ученика камень Реборн. — Ай, Реборн! Не кидайся камнями! — возмутился Савада, однако решил поделиться своими переживаниями. — Я все думаю, как скелет оказался, хе-хе, как иронично, в шкафу? Кто мог осквернить могилу и перенести труп? Надо быть животным. — Позволь перебить тебя, Тсунаеши-кун, — вставил свои пять копеек Мукуро, — не обязательно быть хищником, подобно нашему Кее. Возможно, человек, что сделал это, — травоядное. Страх потерять свою жизнь, страх быть раскрытым, угрозы по отношению к его семье — все это могло побудить его или ее поступить так. Только мне непонятны мотивы этого бедняги. — Как бы мне не было противно, но согласен с этим… — Хибари даже не стал называть как-либо Рокудо, считая, что тот недостоин подобного жеста. — Но как же тогда виновник сего действия предугадал, что я могу кинуть динамит в сторону именно той стены? То есть, я хочу сказать, не случись того спора с чертовым иллюзионистом, стена была бы цела. И сколько бы еще пролежал там скелет? Стоит рассматривать и тот вариант, что тело лежало там давно, — попытался показаться умным Гокудера, который хотел, чтобы Десятый похвалил его. — Сейчас рано обсуждать и делать доводы. Копайте, бездельники! — прикрикнул Реборн и откидал всех камнями, отчего все вместо работы попытались спрятаться от нашествия камней. А такие хищники, как Хибари, отбивались своим оружием, не желая отступать. Тем временем на светлой кухне стояли брат с сестрой — Гин и Сатоко. Один рассматривал перебинтованную голову в карманное зеркальце, другая же пила домашний лимонад. — Сатоко, скажи, откуда у тебя нож? — тихо начал Гин. — Я купила его недавно, после последнего собеседования. Я это сделала не для того, чтобы навредить кому-то, а для самообороны. Я не знаю где и кто станет жертвой. И если это буду я, — будь то маньяк, животное, или даже ЧП, — то хочу хоть побороться за свою жизнь. Я хотела взять нож побольше, но в Японии они запрещены и признаны как холодное оружие. Ладно еще гангста их носят, но девушкам это точно непозволительно. Если ты понимаешь, о чем я? — Да, я понимаю. И сегодня, пожалуй, ты это продемонстрировала. А откуда такая пластика и готовность к бою? — бровь брата взметнулась вверх. — Ты еще много чего не знаешь обо мне, братик, — игриво подмигнула Сатоко, а затем развернулась к выходу. — Если что, я за компьютером, буду искать вакансии. Если что, даже подумываю уехать далеко-далеко от дома. И она скрылась в дверях, направляясь в рабочую зону. Проходя мимо лестницы, она взглянула наверх. Как там Азу? А Азу сидела под столом в одной из комнат второго этажа. Рядом с ней сидел Такеши. Так непривычно видеть, как взрослый парень сидит под столом и обнимает свои колени. — Тогда, много лет назад, я нашла тебя в этой комнате, в этой же позе. Мы тогда долго просидели вот так, молча. — Девушка старалась говорить так, чтобы не задеть чувства парня. — Ты так наивно полагал, что стол спасет тебя от правды. Будто это — твоя крепость. Но ты впустил меня в личное пространство. Спасибо тебе, Ямамото. Азу хотела обнять парня за талию и положить голову на плечо, однако… — Ай! — девушка ударилась о столешницу самой макушкой. — Ахаха, я все понимаю, но уже даже я велика для этого места. Может, переберемся туда, где больше пространства? — Пойдем, — уже более живо ответил хранитель Дождя Вонголы, а то до этого его голос был буквально загробным. Парень с девушкой перебрались на кровать — просто сели каждый со своей стороны. Азу все-таки приобняла друга детства, а затем уложила его голову к себе на колени. — Этот жест… очень милый. Каждый хотел бы оказаться на моем месте, — тихо пролепетал Ямамото, смутившись. — Мне не нужен каждый. В моем сердце есть только Такеши. — Азу тоже покраснела, однако вопреки смущению начала поглаживать парня по волосам и спине. Так они просидели долго. Каждый думал о своем. Со временем бейсболист устал лежать на боку и перевернулся на спину. Его глаза встретились с нежными глазами невесты. Он часто думал: а любят ли они друг друга? Расстояние мешало здраво оценить их детское обещание. Но сейчас девушка была поистине красивой и будто близкой по духу. — Азу-тян, а ты меня любишь? — тихо спросил Такеши, тут же мысленно наградив себя статусом «идиот года». — Не знаю, ведь у нас не было нормальных отношений. Но кое-что я знаю точно — я не хочу никого больше в своей жизни. С тобой мне интересно и комфортно. Даже по переписке, ты был самым близким человеком. А увидев тебя тут, вживую, я точно убедилась — ты тот, с кем я проведу всю оставшуюся жизнь. А любовь… она придет. Так что не переживай. После таких откровений они еще немного посидели без движений и слов. Но потом, видимо что-то решив для себя, Такеши стал приподниматься на локтях, приобнял подругу за плечи и уложил на кровать, оказавшись сверху, но не вдавливая ее в кровать. — Что такое? — прошептала Азу, обдав губы жениха горячим воздухом. Но вместо ответа бейсболист осмелился накрыть губы девушки своими. Это был робкий и нежный поцелуй, хотя Азу отвечала довольно смело, но неумело. Это не могло не умилить парня. Через полминуты Такеши углубил поцелуй, обнимая одной рукой девушку за талию, а другой — изучая ее тело. В ответ на его действия Азу уперлась ладошками в мощную и накачанную грудь парня, которому была готова доверить себя всю. Этот поцелуй вскружил ей голову, быстро возбудившись, девочка перестала ориентироваться во времени. Ей нравились его прикосновения. А ему нравилось, как она зарывается своими руками в его волосы. Приятно, тепло. — Азу, оставайся со мной всю жизнь, я смогу защитить нас. — Разорвав поцелуй, Такеши взглянул в затуманенные глаза девушки. У той не было сил для ответа, она лишь утвердительно и довольно сильно качнула головой в знак согласия. А затем расплылась в довольной улыбке. Пара так и осталась лежать на кровати, обнявшись. Точнее, это Такеши обнимал свою девушку сзади. Она же посапывала в его объятьях, используя сильные мужские руки вместо подушки. Ямамото же не мог уснуть, он лежал и думал обо всем, что случилось за столь короткое время. Это лишь первый день, но такой насыщенный. А что же ждет их завтра? Или через неделю? А еще Азу. Как она, такая хрупкая, дожила до своих лет? Может ли быть такое, что ее вечный авитаминоз спас ее? Да, у девушки довольно слабое здоровье, из-за чего она вечно сидит на витаминах и постоянно хочет спать. Врачи разводят руками, мол «ничем помочь не можем, мы не знаем куда деваются витамины и минералы из ее организма». Поэтому девочка очень много времени проводила в постели, и очень мало среди людей. Поэтому и не видела многих смертей родственников. Это и к лучшему. А здоровье — ничего страшного, после того, как проклятье развеется, хранитель Дождя поднимет связи семьи Вонгола для того, чтобы помочь девушке с недугами. А пока отдыхать… надо набраться сил прежде, чем его друзья принесут плохие вести, к которым мечник Вонголы старался подготовить себя.