Лето кошмаров

Реборн и Бьянки, Мукуро и Хроме шли по обе стороны от Гина, отчего ему становилось некомфортно — может, не официально, но эти ребята казались ему «парочками». Пока они все вместе шли к Чертову колесу, в прошлом домашний репетитор в деловом костюме c желтой пустышкой рассказал беловолосому парню некоторые тайны мафии — о битве в будущем, проклятых малышах Аркобалено, Виндичче (хотя тут больше вещал Мукуро, хорошо знакомый с ними), о системе Тринсетте. Но больше всего Гина поразил рассказ о Варии — независимом отряде убийц Вонголы. — Хотел бы я познакомиться с этими ребятами. Они точно — что надо! — задорно смеялся Гин, напоминая чем-то Ямамото. — Такеши, кстати, является учеником Скуалло, так как у них один атрибут Дождя. А еще они оба — мечники, — раскрыл новую информацию Реборн, вспоминая первое знакомство хранителей Дождя, а позже и их совместный труд. — Уау! — глаза Гина загорелись нездоровым огоньком. — Это же надо — из бейсболиста в мечники. Ай да Такеши, хитрец! Все, я уверен — вы должны познакомить меня с Варией. Думаю, я понравлюсь даже этому вашему…. Занзасу? Это заявление рассмешило Мукуро, а Реборн надвинул шляпу ниже на глаза и хитро улыбнулся. В этом мальчишке явно есть потенциал. Тем более это он научил Ямамото бейсболу в детстве. А, как известно, именно данный вид спорта дал Хранителю Дождя Вонголы большой толчок к становлению мафиози. Интересно, на что способен бейсболист с атрибутом Солнца? Его размышления были прерваны тем, что пятерка уже подошла к Чертову колесу. Кабинки аттракциона вмещали по четыре человека, а наших героев — пятеро. Поэтому было решено разделиться — Хроме и Мукуро; Реборн, Бьянки и Гин. Малышка Хроме долго отнекивалась и говорила, что поедет с Бьянки, но та упорно не хотела оставлять Реборна одного. При всем при этом — Гин хотел ехать с Реборном и еще поговорить о мафии, а Мукуро заявил, что Наги едет с ним. — Бьянки, садись с этими иллюзионистами. Вам полезно общаться с Хроме побольше, —немного грубо и загадочно настоял Реборн, когда розововолосая девушка ринулась его обнимать. Бьянки — хорошая девушка, но иногда (читать: почти всегда) ведет себя слишком фанатично. Ее любовь переходила все границы и росла с каждым днем. Но Реборн помнил как сейчас — в первую неделю знакомства Ядовитый Скорпион пыталась отравить аркобалено. Признаться честно — один раз бывший аркобалено Солнца почти клюнул на «удочку» девушки. Скажи ей такое кто-то другой, несчастный, что рискнул сказать что-то против воли Ядовитого Скорпиона, был бы уже мертв. Но слово Реборна — закон. Поэтому розововолосая спокойно прошла и села в кабинку с иллюзионистами. За этот «подарок» Мукуро наградил бывшего репетитора будущего босса Вонголы таким «любящим» взором разноцветных глаз, что невооруженным взглядом можно было увидеть всю ненависть и презрение. По мнению Мукуро — все мафиози очень хитры и достойны лишь уничтожения его иллюзиями. Поэтому каждый выпад Реборна нужно встречать подобающе, а также уметь давать отпор — быть выше всех этих жалких членов мафии. Посадив девушек и иллюзиониста в одну кабинку, Гин и Реборн остались ждать следующую пустую. Однако ждать пришлось долго — сегодня был большой наплыв посетителей. *** Тем временем в кабинке Колеса обозрения *** — Ты тут лишняя, Ядовитый Скорпион, — закинув ногу на ногу, констатировал факт Рокудо. — Ничем не могу помочь. Я тут лишь по просьбе любимого Реборна. — Девушка повторила жест иллюзиониста, а еще отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Наги, сидевшая рядом с учителем, боязливо озиралась на этих двоих. Ей, конечно, было спокойнее, что Бьянки с ними, однако в противовес этой легкости она чувствовала напряжение и презрение, царившее в кабинке. — Эм… Как здорово, что мы выбрались в путешествие, — попыталась разрядить обстановку Хроме. — Да, но я могу показать тебе более сладостный сон, милая Хроме, — как-то по-змеиному улыбнулся Мукуро, приближаясь к губам малышки, корпусом повернувшись к ней. Конечно, предусмотрительный иллюзионист мог бы накрыть их двоих завесой иллюзии, дабы Бьянки не могла лицезреть их сближение. Но Рокудо не упускал возможности сделать больно мафиози. Он знал, что близости между Бьянки и Реборном не было никогда — вся проблема в проклятье Аркобалено. По лицу девушки можно почесть все — все ее мысли, желания, потаенные мечты. Дразнить таких личностей — особое удовольствие. Поэтому, пусть хоть и боковым зрением, но наблюдает. Мукуро все продолжал приближаться к пухлым губкам своего медиума, сокращая расстояние между ними. Парень прекрасно видел заполненный страхом и недоумением взгляд девушки, прекрасно чувствовал маленькие ладошки у себя на груди в знак протеста. Но это не могло остановить его, ведь желание поцеловать Хроме преследовало его уже пару месяцев. Когда он начал видеть в ней девушку, а не пугливую подчиненную — не знал даже сам Рокудо Мукуро. Еще пару сантиметров — и их губы соприкоснутся. Слышно, как бьется сердечко Хроме — пусть оно и иллюзия, но чувствует так же, как и настоящее. Чувствует трепет и любовь к этому самодовольному преступнику. Такому родному… Оставшееся расстояние преодолено в один миг. Властные губы парня накрывают ротик растерянной девушки и с жадностью целуют. Он долго ждал этого — ждал, когда сможет почувствовать вкус сладких уст Хроме… или нет — Наги! По вкусу они схожи с черникой — именно такое мороженое ела недавно девушка, спасаясь от жары. Вкус дурманит, заставляет отодвинуть все другие инстинкты на задний план. Оно и зря — Хроме таки смогла заставить себя собрать всю волю в кулак и оттолкнуть навязчивого учителя. Ей, несомненно, понравилось — об этом говорили покрасневшие еще сильнее, чем обычно, щечки и сбившееся дыхание. Иллюзионные легкие были готовы разорваться от напряжения. — Ку-фу-фу, тебе не понравилось? — продолжал издеваться Мукуро. Нет, он совсем не хотел издеваться над ученицей, но и не знал как вести себя правильно. Поэтому поступал, как умел. — Мукуро-сама, вы — дурак! — прикрикнула Хроме, прижав кулачки, сцепленные в замок, к груди. Она знала характер своего учителя, как никто другой, поэтому не смела обижаться. Раздался еще один приглушенный «особенный» смешок иллюзиониста, прошедшего все круги ада. Его позабавила реакция девушки. Теперь он точно знает — она не против перейти из отношений «учитель-ученица» в статус «пары». Только надо подойти к этому очень аккуратно. Бьянки же в этот момент старалась не обращать внимание на «семейные разборки» этих ананасовоголовых, предпочитая надеяться, что и они с Реборном однажды смогут вот так же целоваться в кабинке Колеса обозрения. Только романтичная Бьянки хотела бы сделать это на закате. Тогда цвет неба будет схож с цветом ее волос, развевающихся от легкого летнего ветерка. Мечты никто не отнимет… *** Свободная кабинка подъехала лишь в тот момент, когда Бьянки и иллюзионисты шли на спуск, так что этим троим пришлось ждать Реборна и Гина. Сотрудник парка извинился за ожидание и посадил парней, предварительно забрав жетончики. Подъем обещал быть долгим — есть время поговорить о делах насущных. — Ты серьезно намерен присоединиться к мафии? — серьезно спросил Реборн, глядя на собеседника из-под полей неизменной шляпы. — Да, — кивнул Гин, а чуть погодя добавил: — Я хочу защитить тех, кто мне дорог. Хочу иметь силу, что может изгнать проклятье из нашего дома. — Хорошо, раз ты полон уверенности. Если в течение нашего пребывания здесь ты, Гин, сможешь зажечь пламя посмертной воли, то даю слово мафиози — я сделаю тебя частью Вонголы или любой другой семьи, которую ты выберешь. — После данного обещания лишь с виду ребенок протянул маленькую ручку для рукопожатия. — Договорились. — Блондин пожал руку в ответ. Какое-то время они ехали в полной тишине, никто не осмеливался нарушить молчание. Гин мечтал о том, каким он будет крутым мафиози, а бывший аркобалено Солнца размышлял насчет личности этого парня. Уже спускаясь, Реборн осмелился заговорить. — Ты знаешь что-то о проклятии, чего не знаем мы? — тихо спросил мафиози, будто боясь, что их услышат. — Нет, Реборн-сан, мне ничего неизвестно, — легко ответил Гин. Его глаза не бегали, дыхание было ровным. Но, несмотря на это спокойствие, Реборну казалось, что собеседник врет. — Гин, в твоих же интересах рассказать мне всю правду. Или ты хочешь, чтобы твои сестры погибли? — черные глаза сверкнули недобрым огоньком. Парень опустил голову вниз, словно что-то обдумывая, а затем тихо, все так же не поднимая белобрысой головы, начал: — Она не позволит рассказать. Понимаете, Реборн-сан? — Кто — «она»? — напрягся собеседник, но не прекращал попытки добиться правды. — Это… Но договорить было не суждено! Резкий толчок, и кабинка зашаталась. Реборн, будучи опытным мафиози, успел разглядеть некий сгусток пламени Тумана, обвивший крепление кабинки к основанию аттракциона. Из-за чего все болты вмиг проржавели до такого состояния, что одно движение — и парни полетят вниз без шанса на спасение. — Я же говорил! — закричал Гин, охваченный паникой. — Молчи. Я пытаюсь сосредоточиться, — приказным тоном прошипел Реборн. Бывший аркобалено пытался сконцентрироваться и найти источник пламени тумана. Но увы и ах — его след уже простыл. Кабинка издала протяжный скрип, оповещающий о плачевности состояния крепления. Один из болтов выскочил, из-за чего кабинка накренилась в одну сторону. От мощного толчка Реборн не удержал равновесие и полетел в открывшуюся дверцу — прямиком к земле. Гин, переборов свой страх, успел схватить собрата по несчастью за руку, а сам держался за неудобно расположенную балку под сиденьем. Физическая подготовка и выносливость позволили бы Гину удерживать их в таком положении до самой земли, но кабинка так и норовила упасть раньше. Если бы у парней было время посмотреть вниз, они бы заметили, что там — на земле — уже собралась толпа зевак, жаждущая зрелища. Увидели, как мечутся сотрудники и служба спасения. Но сейчас проблема заключалась в другом — даже не в их положении на волоске от смерти. Реборн, пытаясь воспользоваться своим хамелеоном, потянул руку к шляпе, но так и не смог достать. Порыв ветра с частичками пламени Тумана сорвал с черноволосой головы шляпу. Леон попытался допрыгнуть до хозяина, но без пламени Солнца бедное животное не могло перевоплотиться. Эта ситуация напрягала Реборна. Что делать? — Лететь прямиком к земле, превратившись в мякиш? Попробовать превратить одежду в парашют? — Что же? Еще и этот подросток, он ведь совсем не подготовлен. Кабинка пошатнулась еще сильнее, из-за чего Гин тоже выпал, но продолжал висеть на одной руке, второй — держать Реборна. Парень прекрасно видел, как шурупы отлетают сами по себе. Легкий ветерок донес до его слуха мелодичный голос, что пропел: «Я просила никому не говорить». Посмотрев вниз, на бывшего аркобалено, Гин понял, что шепот был слышен только ему. Опять угрозы, опять предупреждения. Устал, он устал. Может и хорошо, если они сейчас упадут и разобьются? До земли еще примерно 30 метров. А если прикрыть собой Реборна, то, возможно, он выживет. Приняв решение, Гин разжал свою руку. Чувство свободы и полета. Улыбка, подтверждающая, что парень расстается с жизнью без сожаления. Но самопожертвование провалилось. Буквально через пару метров парни приземлились на что-то относительно мягкое и явно живое. Ощущение было, что под ними дельфин. Только не скользкий. И даже «горящий» пламенем посмертной воли. Ощущения были непривычными — пламя не жгло, а в какой-то степени успокаивало. Да и животное в небе?! Что за мистика? — Они? — удивился Реборн, приподняв одну бровь. — Они? — повторил Гин, явно не понимая, куда несет их рыба. Как оказалось позже, акула (не дельфин) приземлилась недалеко от аттракциона. Во время полета кабинка таки оторвалась окончательно и с характерным звуком разбивающегося металла упала наземь, чудом не задев посетителей. Все носились вокруг, создавая суматоху, в которой позабыли про виновников инцидента. — ВРООООЙ!!! МАЛЫШ, ТЫ СОВСЕМ РАСТЕРЯЛ СВОЮ СИЛУ?! — проорал Скуалло, пряча Ало в коробочку. Отдышавшись и подняв головы, Реборн и Гин увидели своих друзей, которые успели спуститься до инцидента, и еще двоих незнакомцев. По крайней мере, для Гина. Поднявшись с колен, парень рассмотрел новоприбывших — очень экстравагантные личности. Первый, тот, что косплеил граммофон, был высоким парнем лет 27-ми с невероятно длинными волосами белоснежно-седого цвета. Глаза оттеняли серостью громового облака во время дождя. Отличительной чертой была его левая рука — явно протез с встроенным мечом. Второй, доселе молчавший, казался еще более странным, чем первый, — бритая голова с ярко-зеленым ирокезом, в котором изредка просачивались красные полоски. Глаза были скрыты за темными солнцезащитными очками, а губы скривились в улыбке, присущей маньякам-насильникам. Одеты были оба одинаково — в черные военные берцы, черные штаны из кожи, и плащи из такого же материала с мехом на капюшоне и вышивкой в области груди и на рукаве, которая гласит «VARIA» — независимый отряд убийц. Два капитана — Скуалло и Луссурия. Дождь и Солнце. Что их привело в Саппоро? — Приветик, мальчики, — пропищал Луссурия. — Реборн-сан, а я нашел Вашу шляпу с хамелеоном. — Спасибо, — кивнул Реборн, принимая находку и надевая на себя. — Что вы тут оба делаете? — ВРОООЙ!!! — кажется, Супербиа не может тихо говорить. — Мы были на задании, как смотрим — а аркобалено в опасности! Поверь, будь тут Мармон — обязательно выставил бы счет с кругленькой суммой. — Это Вария?! — кажется, Гин совсем позабыл о случившемся. Его глаза горели задорным огоньком и желанием вступить в ряды этих ребят. — ВРОООЙ! Ты хочешь убедиться лично??? — пригрозил Дождь Варии своим мечом, но это не отбило пылкости Икэда. — Ску-чан, будь нежнее. Видишь — мальчик под впечатлением, — попытался примирить их Лусс, а затем вскинул указательный палец вверх, будто что-то вспомнив. — Кстати, до нас дошли слухи, что у вас тут что-то интересное намечается. Расскажете? Пораскинув в голове, Реборн пришел к выводу, что их помощь не будет лишней. Поэтому, пока иллюзионисты Вонголы работали над воспоминаниями людей об инциденте, остальные просветили варийцев. После чего Скуалло отметил, что будет весело, а поэтому они с Луссурией остаются в поместье Икэда.