я ищу тебя не здесь

the neighbourhood – a little death

      просто тэену надоело быть одному.       вокруг с шумом бегало и кричало озорное веселье; такое же озорное, как и все молодые люди вокруг тэена. кто-то носился кругами, кто-то ронял стаканы и гремел тут и там, бросался весьма удачными шутками и, в прочем, развлекался. это вписка в квартире знакомой девушки, родители которой не любят ночевать дома, не любят свою дочь и не любят любить, в принципе. вписка, на которую тэен не знает, зачем пошел (читать: пытается убедить себя в том, что не знает), и растерянно оглядывается по сторонам, пока все его знакомые и не только наполняют желудки алкоголем, а рты словами. пока они говорят, тэен прочно молчит и идет вперед, потому что не видит смысла куда-то сворачивать.       лучше не появляться сегодня дома, мама все равно не заметит, — несколько легкомысленно считает тэен, видимо забывая, какая у него мать, и что она ни за что не упустит из виду такие вещи. наверное, если бы в средней школе тэен не понял простейшие вещи вроде «жри, или сожрет другой», «бей, пока не ударили тебя», «доминируй и властвуй», то сейчас он бы учился в самом престижном университете сеула и вспоминал, как ломали его руки и ноги. но желание быть собой и следовать своим желаниям занесло его на вершину школьной иерархии, а после в простой художественный колледж. тэен любит насилие, любит, когда приходится отвечать тем же и кормить себя удовольствием от победы. он спокойно осознает и принимает истинные причины таких неправильных чувств — страх глубоко внутри него, который побуждает атаковать, чтобы не атаковали его.       однако, пока есть возможность, лучше не привлекать к себе внимания. ведь он просто ушел из дома, чтобы побыть с кем-то, а не со всей этой толпой.       нет, тэен совсем не социофоб, — скорее наоборот, он, как собака по запаху, но только человек по обаянию ищет общение. к сожалению обаяние тэена не на высоте, но находить друзей ему приходится не слишком трудно, по крайней мере тех, с кем можно погулять и поговорить; разговаривать с тэеном можно почти о чем угодно, как и с любым образованным человеком, и тэен любит разговаривать, что уже, несомненно, плюс. а вот настоящих друзей — таких, увы, встретить тяжело. еще тяжелее найти себе человека, которого он смог бы обнимать ночами это самое главное, и называть своей любовью, парой, или, как бывает, boy/girlfriend'ом.       это так глупо, — думает тэен, и все вокруг бы непременно согласились, но его мысли были только в голове, а на языке держался терпкий алкоголь уже из седьмого стакана. тэен пьет много, пьянеет медленно; сказать бы, что оно наследственное, но отнюдь нет. мать вчера приготовила ужин и ушла из дома, и пока тэен ел и волновался одновременно, она покупала новый телефон сыну. сын сказал, что не стоило, — и дальше вспоминать уже не хотелось.       глаза по-прежнему боялись замечать такое количество людей, и бегали по толпе скачками, как прыгали бы на накаленной поверхности, но находя прохладу в виде дивана как дискотека в средней школе - сидишь на стуле, а все танцуют. подойти не можешь не потому, что танцевать не умеешь, а потому что не с кем, идет и садится.       так легче. тэен человек в меру стеснительный, но все же такой: поговорить с незнакомцем — неохотно, но можно. сидеть и смотреть — беспроигрышная позиция /ты только сейчас так думаешь. а когда накрываешься одеялом дома, то просишь самого себя напиться, снова осмелеть, подойти и забрать. человека себе забрать.//       но рядом внезапно лицо достаточно знакомое.       ким чонин. красивый парень из сеула, который гоняет на не менее красивом автомобиле. для себя тэен отмечает, что гоняет он не как попало, и самому тэену хотелось бы поездить с ним больше, чем сильно. тэен вообще любит машины, скорость и мальчиков, с которыми можно этой скоростью рассекать ветра по ярким магистралям ночного города тэгу и не думать о чем-то плохом, например, о последствиях. последствиях любых — о тех, которые даже не хочется называть, или просто о том, что потом будет у него дома, когда он не придет в двадцать три часа и ляжет спать раньше, чтобы не проспать занятия. хуже становится, когда тэен понимает, что боится не учебу проспать, я другого. другой.       он помнит, как его согревали мужские руки две зимы назад. он тогда еще в школу ходил; а после занятий бежал домой не к себе — к нему, делал математику в чужом доме и за каждое решенное упражнение получал новую порцию внимания: чай, поцелуй, улыбку. наливал ему чай самостоятельно, пока этот человек решал за тэена логарифмы - тэен ненавидит логарифмы. волосы тэена гладили грубыми руками; он расслаблялся, из ладони выпадала ручка, напряжение переставало давить сотнями еще неисписанных на «отлично» тетрадей, он поднимал голову выше — а там были черные глаза, в которые он тогда мог смотреть дольше, чем в чьи-либо сейчас. от него не отходили до самого вечера, пока он не закончит домашнее задание, после чего учебники летели вниз, а они поднимались вверх. дальше фильмы, ужин и подробности, которые не стоит описывать. тэену эта приторно-сладкая романтика нравилась, — наверное, тогда было такое время. сейчас же тэену необходима грубость, которую только по ночам разрешено разбавлять нежностью: объятия. он так их любит просто обнимайте меня все. тэен меняется — кофе вместо чая, маты вместо слов, кости вместо сахарной ваты. любовь чистая, но трудная — где такую найти, как такую найти.       — эй, чонин.       первый раз тэен всегда говорит тихо. такая вот глупая привычка, основанная скорее всего на страхе сказать что-то не так, иногда заставляет говорить его одно и то же несколько раз. даже если бы чонин смотрел в его сторону и намеренно прислушивался ко всему, что говорит тэен, то все равно бы ничего не услышал, только если бы читал по губам, снимая с каждого движения по звуку и собирал в одно предложение. а вокруг шум, крики, смех, музыка.

placebo – protege moi

      — эй, чонин.       уже чуть громче, но все равно не так. показывать свою смелость тэену уже давно не приходилось, — именно на это он ссылается, когда уже второй раз бубнит себе что-то под нос, когда далеко не тихо играют пласебо. один музыкальный вкус на двоих — одна из причин, почему тэен никогда не пропускает вечеринок хозяйки этой квартиры, потому что если не половой, то слуховой оргазм здесь обеспечен.       — чонин, блять.       такой нелюбитель смотреть на людей, как тэен, все-таки решает рассмотреть знакомого не по фотографии, а наяву и прямо сейчас. начать с темных волос и заметить каждый просвет лампы через пряди и незаметно для себя посчитать, сколько их упало на лоб — три, а может, две; по одной из этих прядок взглядом спуститься к глазам и смотреть ровно в них около восьми секунд: таких длинных, растянутых секунд, после которых словить себя на мысли, как они тебе нравятся; опуститься к губам, пускай только зрачками, и подумать о том, насколько хорошо было бы сейчас находиться напротив них уровнем своих собственных губ; почувствовать теплоту от низа живота до груди, в которой что-то неприятно сжимает на короткое время и отпускает; забыть о чем-либо и помутневшим взглядом считать диаметры теневых окружностей на шее от белой лампы, четко и внятно произнести:       — ты красивый, сука.       сообразить, что те самые глаза на тебя смотрят и сглотнуть застрявший в шее кусок — в тэеновские планы не входило, но случилось. он привычно одолевает бьющееся бешеным ритмом сердце, улыбается притворно и смотрит на ким чонина в ответ, абсолютно делая вид, что так и надо было. что он сказал это специально, будто он смелый, а не дурак, думающий вслух. /что я вижу? — ты идиот.// внутри как-то громко и некомфортнострашно, но чонин смотрит, и тэен не смеет убежать или оправдаться. если чонин что-то слышал, а он, возможно, не только слышал, но и видел это платоническое желание прикоснуться ко всем изгибам его лица, то тэену не хочется думать, что он и правда сейчас может нарваться на неприятный разговор о его неправильных взглядах на другого мужчину, и тогда ему снова придется вспоминать уроки из средней школы, на которых скалить зубы — можно, нужно, практикуется. а что-то внутри расслабляет от мысли, что чонину эти взгляды придутся по душе.

bando jonez - sex you

[скучно. скучно. скучно. чонину чертовски скучно. чонин опирается плечом о стену и меланхолично разглядывает жужжащую веселым, алкогольным возбуждением разномастную толпу молодых парней и девушек. чонину скучно. и он отпивает добрых половину стакана ради того, чтобы эйфория разлилась горячим потоком по телу. кай, в принципе, не любит пить быстро, ему куда больше нравится медленно смаковать вкус терпкого и крепкого алкоголя, наслаждаться и желательно в приятной компании, когда ощущение свободы и легкости мягкими волнами окутывает тело, а в голове становится лишь приятно пусто. в такие моменты можешь без ограничений говорить обо всем, делать что-то, что не позволил бы сделать себе никогда. эта вечеринка как раз то, что нужно ему для того чтобы не думать. для того, чтобы заполнить все время бесполезными разговорами, людьми, о которых чонин завтра и не вспомнит. отпустить себя, немного заглушить ломку по адреналину на трассе. замещение. хотя нет, некое унылое подобие, которого хватает ненадолго, а потом вновь по кругу. все еще чертовски скучно. когда брюнет отталкивается от стены навстречу незнакомой девушке, которая касается столь откровенно наманикюренными пальчиками чониновских ключиц, жмется вплотную, в надежде вызвать желание, оттягивает ворот черной рубашки, царапая загорелую кожу, и что-то пьяно шепчет красными губами в самые его кривящиеся в ухмылке губы. ему все равно, плевать, и он все еще не заинтересован, хотя будь чуть другое настроение, тогда брюнет бы не отказал. он отстраняет девушку от себя, со скучающей интонацией пониженным голосом бросая простое «не сейчас, детка». незнакомка обиженно кривит красивый рот, но парень уже даже не смотрит на нее, теряясь где-то в толпе. бит обволакивает, и чонин отмечает про себя, что эта вечеринка могла бы быть одной из лучших в городе, будь масштабы покрупнее и народ подороже. он даже умудряется встретить добрую часть знакомых, перекинуться парой фраз, но скука не исчезает, не растворяется и даже меньше не становится. внутри него нарастает огромный ком из желания уйти отсюда, хлопнуть дверцей своей камаро и вдавить педаль в газ, рассекая полупустые нынче дороги тэгу и найти кого-то согласного, такого же отчаянного как он сам. ему плевать, что он уже приятно пьян и это может стоить прав, лишь огромным усилием он заставляет себя опустится на освободившийся диван. скучно. чонин скользит придирчиво по чужим телам, взглядом оценивая то, что показывают. девушки действительно здесь только самые красивые, но в чонине ни капли интереса к окружающим. он лениво перебирает в пальцах стакан с заканчивающимся алкоголем и почти впадает в меланхолию. ему хочется поймать за хвост то самое ощущение свободы, ту электрическую почти_боль, которая захлестывает, когда ты на огромной скорости пролетаешь мимо автомобилей в борьбе за первенство. у него давным давно зависимость. он ходит почти по грани. почти необходимая потребность в скорости наравне с едой и водой, а еще немного в людях, тепле кожи под пальцами и губами. чониновская жизнь состоит из сплошного почти и выбранного им одиночества, хотя последнее иногда откровенно достает. сейчас ему нужен адреналин. секс. человек. человек бы мог заменить тот самый необходимый наркотик, утихомирить внутреннее бурление крови. ему надо, но нет никого ни-ко-го. пусто. пусто там, где полно народа. пусто в переполненном помещении и от этого безумно не хватает воздуха. и ему почти чертовски необходимо. ему даже на миг кажется, что все это бесспорно зря. чонин невольно поджимает губы, смахивая волосы с лица рукой, впутывая в них пальцы и на миг прикрывает глаза. ему плевать с кем, но он почти до дрожи помнит чужое последнее тело. касаться, гладить и сжимать. до ярких синяков и звериного желания. в груди клокочет неудовлетворенность и жгучее одиночество, словно черная дыра, которая засасывает все внутренности до самого конца. иногда ему самому кажется, что все это въелось под кожу и ничего не изменится. он будет один молча наблюдать как одно лицо заменяет другое, в итоге стираясь, смазываясь и размываясь. в памяти чонина нет определенных лиц, все они уже давно ушли из его жизни навсегда, только в памяти телефона хранятся номера некогда важных, тех самы людей. чонин перестает верить в людей только когда переезжает из сеула в этот город, в котором нет людей, которых может знать чонин, где можно начать с чистого листа. только ему нет необходимости. он уверен, что тут надолго не задержится. сколько прошло с тех пор, когда в голове зародилось то, что он тут ненадолго? два года? пять? он даже не помнит голос матушки, не хочет говорить. просто пускает корни тут, не допуская ни единой мысли о том, что он тут если не навсегда, то очень надолго. он выныривает из собственных раздумий, когда рядом проседает диван. сосед нежелательный, но прогнать чонин не может, диван чужой. и территория совсем не его. и нет, чонину не мешает никто. треки меняются один из другим, вместе с минутами вытекают и ненужные мысли. чонин допивает все, что было в стакане и невольно ловит чужой взгляд почти черных глаз. мир на пару секунд замирает, а чонин внимательно, с наглым прищуром улавливает слова парнишки рядом. действительно улавливает, потому что какофония звуков: громкий смех, музыка и постоянный гул голосов. чонин растягивается в наглой улыбке, когда наконец слышит грубое «ты красивый, сука». чонин хочет рассмеяться, но лишь смотрит на мальчишку с серебряными волосами. парень думает не долго, наклоняется к, кажется, тэену, и сдувает с уха несколько прядей волос: — я знаю, — кай отстраняется не снимая с губ все той же ухмылки, наглой, хищной, привычной. все чувства обостряются, а внешний шум заглушается. чонину нравится, и кот внутри него удовлетворенно мурлычет. громко. гибко катаясь по ребрам изнутри и трется о них. чонину надо. надо, кажется уже чего-то определеннее чем просто человека. например мальчишку напротив. тонкого и с взглядом тяжелым. чонину надо забраться куда-то пальцами меж ребер и трогать там, мягко, плавно, изнутри. хочется посмотреть что там под одеждой, дотронутся и вызвать стадо мурашек одним легким прикосновением. кай невольно сжимает пальцы на бокале.

the weeknd - where you belong

чонину нравится. чонину не так скучно. наконец он чувствует каплю заинтересованности и желание отвлечься от собственных мыслей. блондин достаточно красив и это заставляет каевский взгляд прилипать к чертам лица собеседника. но больше, пожалуй чонину нравятся темные глаза, в них словно тонешь, без воздуха и без остатка. брюнету даже хочется ближе придвинуться и рискнуть нырнуть, но он лишь вальяжнее располагается на диване в пол оборота к юному собеседнику. — тэен, кажется? — вопрос вовсе не звучит как вопрос, а скорее как факт. просто чонину нужно было попробовать чужое имя на вкус и понять, нравится или нет. чонин почти смеется, замечая некоторую нервозность по подрагивающим уголкам чужих губ. лицо парнишка держит достойно, про себя отмечает чонин, — мы официально не представлены. я не ошибся?]

Robots In Disguise – Turn It Up

      чонин улыбается.       тэен давится этой улыбкой до тупой боли в области кадыка. чувствует, как ком в горле становится больше, и тот самый кадык ноет так, будто в него ударили с другой стороны до синяка. жутко больно глотать, но тэен не простужен ни разу, — у него просто нет времени болеть; дышит максимально тихо, почти дыхание задерживая. это все твоя блядская улыбка, — про себя мычит жалобно и просит эти губы исчезнуть, потому что больше никуда смотреть не может — сознание такой легкий путь выбирать принципиально отказывается. чонину нравится: ухмылки, расчеты, взгляды, фальш тэена, который прикидывается смелым, а тэен рассасывает ком дыханием, смотрит потом сквозь парня напротив и не видит совершенно ничего. тэен старается себя убедить, что все нормально, и он не пропадает из реальности только из-за каких-то чертовых губ, пытается и теряется, пытается и-       все вокруг мутное, как через запотевшее стекло — наверное, во всем виноват алкоголь. зрение почти ни к черту, взгляд через человека с надеждой на озарение, сбитый фокус в правую сторону — мысли слипаются в одну массу и кажется, что тэен пропустил мимо ушей уже сотню чониновских фраз и никогда их уже не вернет, но темные пятна вокруг начинают движение. это чонин опускается к чужому лицу и заставляет тэена наконец вздохнуть воздуха больше, чем в прошлый раз. внутри сжимается пара десятков сосудов и кажется перекрывают доступ крови к сердцу, потому что тэен замирает так, как замер бы при его остановке. он прикладывает невероятные усилия для того, чтобы не позволить своим векам опуститься, считает, что не должен показывать все это здесь, перед ним, перед чонином, которого он, по существу, практически не знает.       — я знаю.       тэен чувствует жажду в каких-то прикосновениях и моментах, которые любой человек не может позволить себе наедине с самим собой; его разбивают на части безнадежные мысли, как разбивало лирического героя в песнях lumen'а, и он покорно следует этим фразам в его голове, которые приказывают млеть и получать удовольствие. он терпит эту ноющую странную, действительно странную, боль в области груди, а она, сбитая неровными фазами вздохов и выдохов, наполняется воздухом в непонятном порядке, но чаще коротко, и замирает надолго. простое дуновение в сторону уха, а тэен уже пропадает из этого мира и забывает о себе.       пытаться найти этому логическое объяснение можно и, на самом деле, не трудно — желание утонуть в чьих-то руках, которые тебя не уронят ниже уровня кровати, где будут мять одеяло два горячих тела, сливаясь во что-то одно, теплое, долгое; во что-то незаконченное и в поисках своего конца, чтобы тэен сам смог контролировать его приближение и двигать вперед, решая, когда наступит тот самый день. и если тэену будет нравится получаемое тепло и внимание, то он с головой нырнет во все грядущие проблемы, чтобы отыскать этот корень и уничтожить. станет играть в спасителя, но только если захочет. пока что именно это и происходит, — невыносимое желание.       — тэен, кажется?       тэен ловит свое сознание за размытый хвост и тянет к себе обратно. приходит в себя и срочно реагирует на слова чонина, возвращая своим зрачкам четкость и поднимая их к чужим глазам, в которые смотреть, где-то далеко в глубине разума он сам себе признается, волнительно. тэен толком не знает, каким на самом деле является чонин, насколько хорошо он умеет понимать людей, читать их как хорошие книги или перелистывать и закрывать, как плохие. тэен не знает, какой книгой окажется для чонина он, но сам считает себя сшитым в ручную блокнотом с рисунками по одной стороне листа; рисунками абсолютно разными, от абстракций до пейзажей, от графических иллюстраций, до акриловой живописи. тэен думает, что блокнот оформлен элементами из ткани и алюминиевых кнопок, а ровно посередине вырвана четверть листов, и блокнот сам по себе незавершенный; стоит к наблюдателю, закрывая источник света и создавая контражур, и сам, соответственно, темнея. эта светлая линия вдоль всего контура блокнота режет глаза и заставляет поскорее убрать блокнот с области обзора, потому что он слишком привлекает внимание и начинает потихоньку нервировать глаза. /выделяется, но внутри почти ничего из себя не представляет.//       — не кажется. — тэен моргает медленно, словно пытаясь задержать время, во время которого не смотрит на чонина. ему хочется на него смотреть, но трудно. трудно выдержать самого себя и просто не завыть.       эта безысходность, которая тэена тяготит, кажется что чонина только расслабляет. он чувствует себя свободно, опирается на диван и удовлетворенно смотрит на тэена, пока тэен мечется внутри себя от сердца до мозга и обратно, совсем не понимая, к кому обратиться. он даже не понимает, зачем ему необходимо обращаться к каким-то своим органам и почему он так неспокойно себя чувствует, ведь чонину все удается воспринимать адекватно. а тэена бы трясло как на холоде, если бы он не держал себя в руках все это время и просто не думал о том, что ему, возможно, вообще со всем обломится. если подумать, то он слишком много думает сейчас о том, чем все может закончиться, и слишком мало о том, что он сейчас делает.       со стороны — сидит спокойно и смотрит чонину в глаза, отвечая коротко и низко. на деле — мечтает сократить расстояние между ними до нескольких миллиметров и радоваться тому, что вокруг нагревается воздух, а он дышит, пусть и рваными глотками кислорода, но уже без всякой опаски. такая наигранная незаинтересованность, когда все совсем наоборот.       — мы официально не представлены. я не ошибся?       чонину такое не в первый раз. можно только подумать, сколько уже он видел рядом с собой девушек и парней, до волнения в пятках мечтающих его хотя бы обнять. популярность парня-стритрейсера, которого создатели не обделили ни красотой, ни харизмой, может быть просто необъятной; но тэен считает себя простым студентом, который ищет себе развлечение и хоть какие-то причины не спать по ночам, кроме компьютера и интернета. или же своей собственной матери, но даже мысли о ней выбиваются из головы при новом пересчитывании теневых пятен в волосах чонина.

Redbone – Come and Get Your Love

      — если ты не уверен в моем имени, то, видимо, ты не ошибся. — тэен выпивает последний глоток какой-то жидкости в своем стакане и не помнит, что это было, но не заостряет на этом внимания. на эту тему он помнит только то, как подходил к бару и просил знакомую ему чего-то налить, и что ему совершенно плевать, что это будет.       тэен стойкий к алкоголю, он умеет пить с самого начала свой алкогольной жизни, но сегодня количество выпитого алкоголя повышалось по арифметической прогрессии, и тэен не успевает считать его даже со своими отличными оценками в аттестате. тэен думает, что ему нужна моральная поддержка и еще один стакан он сам не знает чего, а рядом оказывается только ким чонин.       — пошли со мной на кухню, — на тэене футболка с треугольником и радугой, на языке тэена — дисперсией света — удивительно для самого себя, тэен довольно часто слушает pink floyd за домашним заданием, и конечно же купил футболку с их альбомом, как только увидел в магазине. эту футболку сегодня он заправил с рваные специально черные штаны, которые сейчас подправил, и пошел съедать свой вечер бесполезностью и музыкой. — хотя бы проконтролируешь, чтобы мне наливали не что попало, потому сам такое сделать я просто не в состоянии.       нельзя сказать, что шаги давались тэену с трудом, — он шел легко, словно и не пьян; но достаточно залезть в его голову, как понимаешь, что он запутался: в алкоголе, слишком быстром исчезающем времени, за которым он просто не успевает бежать, и, конечно же, в чонине. чонин для него вообще остается феноменом вечера, который тэен не может разгадать, как и причину такой странной тяги к этому человеку. он понимает, что чонин сейчас идет за ним, но не хочет понимать, как он это делает, куда он смотрит, и о чем думает. потому что как только тэен начинает думать о чонине, перед ним появляется смог из своих желаний, мыслей и падких соблазнов на все, чем чонин может похвастаться, или даже не может.