Она. Меня. Бесит.

Автор главы: Арибет де Тильмаранд. POV Лайза.       И снова шли дни. Даже не шли. А летели, стремительно проносясь мимо, чередой серых дней.       Я не ходила в школу весь оставшийся месяц. Я не ела и не пила уже много дней. А если и ела, то в очень маленьких порциях. Мне кусок в горло не лез. Хотя Лей пытался меня накормить.       А ещё я не спала. Пила кофе, но только не спала. Потому что засыпая, я видела во снах Лизандра. И неизменно просыпалась в поту и слезах. Сон стал моим врагом.       От недосыпа и недоедания у меня появилась анемия. Я стала жутко бледной, под глазами обозначились круги. Я падала в постоянные обмороки. Лей волновался. Говорил, что такими темпами я себя угроблю. Я отмахивалась.       Но в мыслях, я хотела себя угробить. Я всегда относилась к самоубийцам критично и считала, что накладывать на себя руки — это бред полнейший. Я считала, что всё можно решить и преодолеть самой, а не прибегать к таким методам.       Сейчас я была в этом не уверена.       И хотя я всё ещё была не способна на самоубийство, жить мне не хотелось.       Дни были серыми и однообразными. Сама жизнь казалась мне серой, однообразной, ненужной... Я потеряла смысл жизни без Лизандра. Я растеряла все свои убеждения, мысли и желания. Как будто кто-то провёл ластиком и всё стёр.       Я чувствовала себя неполноценной.       Я потеряла его. Я потеряла своего брата-близнеца. От меня словно оторвали важную часть. Словно моё сердце разорвали на две части и одну часть выбросили, а другую оставили истекать кровью.       Лизандр был продолжением меня. Моей второй частью. Опорой и защитой. Тем, кто никогда не бросит и не оставит. А теперь я потеряла эту часть. И не знала, как жить дальше. Конечно, у меня есть Лей. В отличие от меня, он ходил в школу и переживал горе внутри себя. Но это совсем не то. Да, Лей мой старший брат. Он всегда защищал нас с Лизом, заботился о нас, переживал. Но, он не был продолжением меня. Это было совсем не то...       Сейчас все ссоры с Лизандром казались мне глупыми. Ну в самом деле, было бы из-за чего ссорится!       «Ты эгоистка, Лайза»       Господи, я и вправду эгоистка!       «Ты банально ревнуешь меня...»       Я правда ревновала.       «это ненормально»       Да, я, должно быть, и вправду ненормальная.       Во всём виновата я. И Нина...       При воспоминании о ней, я гневно скрипела зубами. Она не потрудилась прийти даже на похороны! А клялась, что она любит Лизандра! Должно быть стыдно стало.       Если бы только я с ним не поругалась. Если бы только Нине не приспичило увидеть Лизандра тогда. Если бы мы ее не встретили тогда в первый раз...       Если бы...       Слишком много «если бы»...       На тумбочке зазвенел телефон. Надо же, мне впервые за это время позвонили. Кому приспичило?       Я взяла телефон в руки. «Адам» — значилось на дисплее.       Несмотря на то, что я не видела и не говорила с ним с самого переезда в Снежинск, желания поговорить с ним я у себя не наблюдала.       Но телефон упрямо звенел и мне пришлось взять трубку. В конце концов, разговор вряд ли будет долгим. Быстрее отвечу — быстрее отмучаюсь. — Да? — произнесла я, нажав на кнопку «принять вызов» на телефоне. — Ты как? — услышала я вместо приветствия.       Голос друга был хрипловатым. Видимо, он сам ощущал себя разбитым. Как и я. — Нормально.       Я хотела, чтобы эти слова были оживленными. Как будто всё было прекрасно и великолепно. Но оживление в голосе оказалось натянутым и насквозь фальшивым. — Не похоже, что всё нормально, — как я и думала, Адам не поверил. — Да, плевать — как-то безжизненно ответила я.       На том конце послышался тяжёлый вздох, затем какой-то шорох и звук глотков. — Извини. Я всю неделю пил. Теперь башка раскалывается...       А, теперь ясно, откуда глотки. Просто у кого-то похмелье. — А родители? — спросила я, скорее чтобы поддержать беседу, а не молчать. — Молчат. Ну и хрен с ними. У меня лучший друг умер. Имею право набухаться как следует! И тебе советую. — Нет, спасибо. Я переживаю горе по-своему.       Повисло тягостное молчание. Правду говорят, что у всех свои методы борьбы с горем. Кто-то всё держит в себе, кто-то теряет смысл жизни, а кто-то безостановочно пьёт... — Слушай, не вини себя. Что бы ни случилось, ты не виновата. Виноват тот мудак, который переехал Лиза колёсами своего корыта, — сказал Адам с нотами злости в голосе.       А, слухи о причине смерти дошли уже и до него. — И Нина, — зачем-то сказала я. — Кто?       Ах да. Мы с Леем так никому о ней и не сказали. А стоило. — Неважно. Забудь.       Мне не хотелось обсуждать Нину с Адамом. — Слушай, — вдруг сказал Адам, — Давай с завтрашнего дня начнём новую жизнь. Сделаем нечто новое. Например, в школу пойдём. Жизнь не стоит на месте. И мы не должны. Мы должны идти вперёд и верить в хорошее. Не стоит жить прошлым и зацикливаться на нём.       Никогда не слышала от Адама подобных слов. Видимо, похмелье даёт знать.       Хотя в чём-то он был прав. Возможно, если уйти в учёбу с головой, чем-то себя занять, то и смысл жить появится? По крайней мере, я отвлекусь от самобичевания. — Да ты философ, — мои губы сами собой растянулись в улыбке. — Иди ты, — я услышала хриплый смех, — Ну так что? — Я попробую, — честно ответила я. — Вот и славно. Помни, я мысленно с тобой, — я невольно хохотнула, — Извини, я лягу спать. Пиздец как бошка болит И тебе советую. Голос, как у трупа. — Ну спасибо, — хмыкнула я. — Обращайся. Всё. Конец связи.       Я услышала короткие гудки в трубке. Отложив телефон обратно на тумбочку, я уставилась в потолок.       Начать новую жизнь.       Начать всё с чистого листа.       Заново.       Не заморачиваясь о прошлом.       Именно это означало ощущение того, будто кто-то провёл внутри меня ластиком.       Мне дали шанс начать всё сначала.       Я впервые за это время уснула. И во сне не увидела Лизандра...

***

      На следующее утро наступило 1 декабря.       Стоило мне выглянуть из окна, как я увидела красивую картину. Тучи с неба наконец ушли. Появилось яркое солнце. Само небо казалось прозрачно-белым. Шёл первый снег. А земля была укрыта тонким слоем чистого снега. Всё вокруг казалось таким белым, чистым, невинным...       Белый — цвет чистоты, невинности, начала новой жизни.       Наверное, это знак.       В то утро я привела себя в порядок. Конечно, осталась бледность. Но кругов под глазами уже не было.       Привычная Лайза Эйнсворт.       В то утро я впервые вышла из комнаты. И нормально полноценно позавтракала. Брови Лея взметнулись вверх, когда он увидел меня. Но промолчал. Лишь тепло улыбнулся.       Странно было возвращаться в школу. Непривычно. Мы с Леем решили прийти пораньше. Чтобы я не наткнулась на сочувственные взгляды учеников и учителей. Видеть сочувствие других — отвратительно. На душе снова становиться паршиво. Поэтому, я бы лучше обошлась без этого. Пусть меня никто не заметит, а? Как будто меня нет. Я невидимка.       По пути в школу, Лей сказал, что к нам в класс сегодня должны прийти 2 новых ученика. На что я только пожала плечами. Пришли и пришли. Школа новая. Неудивительно, что новые ученики приходят. Это закономерный процесс.       В классе я оказалась раньше всех. Ну, почти раньше всех. На первых партах сидели Натаниель и Мелоди. Причём, последняя явно флиртовала с Натом. Удивительно. Я только сейчас заметила с каким восторгом и обожанием Мелоди смотрит на Натаниеля. Заметив меня, оба смерили меня сочувственными и удивлёнными взглядами.       «Ну как знала. Почему нельзя просто забыть о моём существовании?» — недовольно подумала я, опускаясь за свою парту.       А ведь только недавно я сидела здесь с Лизандром... Теперь место рядом со мной пустое...       Так! Хватит! Адам сказал, надо перестать думать о прошлом. Надо, значит надо!       Чтобы не думать о лишнем, я стала считать количество половиц на полу. Глупое занятие, да. Но это лучше, чем вечно предаваться скорби...       Я дошла до семидесяти половиц, как вдруг услышала довольно грубое обращение в свой адрес.       С удивлением я обнаружила, что класс почти заполнился. Помимо Натаниеля и Ирис появились и другие ученики.       А когда я подняла свой рассеянный взор на того, кто обращался ко мне, то увидела его...