Неожиданная беременность.
15 апреля 2017 г., 15:18
Отчего же Бог меня наказывал Каждый день и каждый час? Или это ангел мне указывал Свет невидимый для нас? Анна Ахматова.
После прихода Елизаветы я заметно окрепла и выздоровела. Императрица самостоятельно начала обучать меня церковным обычаям, чтению библии и псалмов. По её словам, я была усердной и трудолюбивой ученицей. И, это была правда: уже через три дня я могла рассказывать выдержки из библии и псалмов, а через неделю знала весь Ветхий Завет на отлично! — Молодец, дочурка!— восхищено лепетала Елизавета, целуя меня в щеку. — Скажите, императрица, как там мой благоверный?— я усердно молилась за него по ночам и каждую ночь ко мне приходили ангелы и сказывали, что он исцелиться. — Жух! — послышалось из её уст, принявших положение тонкой линии,— что ты заладила с ним, клуша? — она присела на стул, разгоряченная досадой. Долго и упорно она смотрела мимо меня, пригвоздив свой взгляд к фосфорной вазе. — Зачем врешь?— внезапно спросила она и посмотрела на меня. Её голубые и очаровательные глаза смотрели на меня с нежностью. — О чем вы?— спросила я. Жестом руки она приказала мне сесть к ней на колени. Я села к ней на колени и, поравнявшись с моим лицом, она продолжила: — Мне сказали, что видели тебя с Салтыковым, как он тебя на руках вносил в спальню,— её голос был вкрадчивым, будто она хотела заманить меня лестью в свои сети, вывести на чистую воду,— явно вы там не книжки читали, — прошептала Елизавета,— зачем врешь, что любишь Петра, зачем делаешь вид, что молишься? Зачем волнуешься, если не любишь его?— она скинула меня с колен и зашагала по комнате. Ее пальцы дрожали, сапфировые очи сверкали, а ресницы подрагивали. Я попыталась коснуться её руки, но она отскочила, в её глазах был страх и непокорность: — Уйди, уйди,— быстро прошептала она, продолжая метаться по комнате, по тотчас же она останавливается, пораженная злым роком. — Спи с кем хочешь, Катя,— она смотрит на меня со строгостью, её лицо приняло каменное выражение, но подбородок, следствие её напыщенности, дрожит, — только подари мне наследника,— с этими словами она покидает меня, а я судорожно падаю на пол. Она права. Абсолютно права. У меня есть связь с Сергеем, я люблю его. Пока мой муж при смерти, я утопаю в ласках молодого юноши. Я давно люблю. Моё сердце создано, чтобы дарить любовь и получать её взамен. Рядом с Салтыковым я превращаюсь в путника, так жадно пьющего воду из святого источника, рядом с ним я становлюсь зверем таким податливым на ласку. Это преступление любить так собственнически, бесстыдно. Но разве я вольна над своими чувствами? Петр ясно дал мне понять, что я не нужна ему. Мне вспоминаются его дрожащие руки и сверкающие глаза, боже, боже мой... Я плачу? У меня нет сил сдерживаться, повсюду предатели и враги, всем нужны только деньги... Когда я смогу вздохнуть свободно, не преследуемая шпионом? — Господи, господи, господи,— шептала я. Мне было жутко, а стыд сдавливал моё ребро, выбивая из него последний пережиток кислорода, — спаси моего мужа, — словно в бреду прошептал я и, кажется, потеряла сознание. Я очнулась в тёмном помещении, повсюду был странный запах, он чуть снова не решил меня сознания, но холодные руки, придерживая за плечи, помогли мне сесть. В моих глазах все ещё виднелись цветные круги, но вскоре я смогла прийти в себя и мигрень прошла. — Что.. Что со мной?— спросила я и мужчина, чьи глаза были в оправе очков, ответил: — Вы потеряли сознание княгиня,— он улыбался, но я не могла понять причину этой улыбки. Блеск в глазах, пальцы рыскавшие по приборам, чуть вздутый нос ясно дал понять— фанатик своего дела. — Почему вы улыбаетесь?— прямо спросила я и лекарь посмотрел на меня с недоумением, но, завидев моё побелевшее лицо, он поспешил ответить: — Вы беременны!— меня словно оглушили. Глаза покрылись стеклянной радужкой, такие рефлексы, как моргание и дыхание отключились, меня накрыло онемение. Я смотрела невидящим взглядом мимо лекаря, тренируя губы для улыбки, но было сложно. — А, ещё.. Петр Федорович пришёл в себя, — снова подал он голос. Я смотрела на него слепыми глазами, ощущая его присутствие, но не осознавая зачем он здесь. — Воды..— единственное, что смогла я вымолвить в такой час. Добрый старик протянул мне бокал с водой. Стакан дрожал в моих руках, все содержимое грозилось выплеснуться наружу, что вывело меня из себя. Я разгорячено поставила стакан на стол, не прикоснувшись к содержимому. — Вон..— тихо прошептал я. Лекарь недоуменно посмотрел на меня, тогда я повторила намного громче и жёстче— Вон! — Но мне сказали не оставлять вас...— открытое непоновение возбудило во мне такую беспощадную ярость, что я прохрипела не своим голосом:— Или вы уйдете отсюда, или останетесь без головы! Выбирайте, что вам угодно, сеньор,— испугавшись моего состояния, он что-то там промурлыкал, но все же скрылся за дверью. А я осталась одна, покинутая и испуганная. Что мне делать? Я села за стол и принялась строчить письмо, где было написано: «Приходите ко мне сегодня, Сергей. Немедленно» Нужно было что-то делать, чтобы не погибнуть. Когти зверя рвали мою глотку, а слезы, настолько спесивые и надменные сломили меня. Онемение прошло.
