Дороже денег

      Обещание альфа сдержал, но так как Леви не питал особого желания трястись в «консервных банках» хоть летающих, хоть ползающих, то мужчина вывез его в высший свет… И вот оно, вот, за этим он и купил омегу, ему льстило внимание окружающих и их комплименты. Ведь такая дива: парень-омега да ещё и беременный, да ещё и неплох собой, все просто ахнули, по началу приняв парня за эдакую хорошо выдрессированную собачку, а потом содрогнулись от всего того что себе позволял парень.        Ну, не был омега создан для лицемерного высшего общества, чувствовал себя, как не в своей тарелке, грубо отвечал на тонкое стебательство над собой, распускал руки и, в итоге, срывал вечера. В один из таких он слишком долго терпел одну «молодую особу», не дававшую ему прохода. То ли у неё были какие-то свои виды на Эрвина и его «знаки внимания» к омеге её взбесили, то ли она просто почувствовала себя до хрена умной и решила облить парня грязью. В итоге, по словам самого Леви, он научил эту силиконовую курицу летать и та снесла фуршетный стол, подняв такой вой, что им пришлось сбежать оттуда.       В другой вечер один очень фанатичный ценитель всего прекрасного зажал Леви в туалете, но его спугнули и омега сбежал в зал к Эрвину, но нет, не жаловаться, не поднимать крик, а поговорить с ним о ковке, вроде ничего и не предвещало беды, а потом, в век электрических лампочек и интернета, он где-то надыбал канделябр с зажженными свечками и совершенно случайно, проходя мимо того самого мужчины, споткнулся и, абсолютно не преднамеренно ткнул его этими свечками, вот случайность, так случайность, без злого умысла сделать из человека живой факел, который устроит пожар в помещении.       Эрвин скрипел зубами, но молчал, он зарекся до родов не трогать омегу не морально, не физически, хотя порой просто мечтал познакомить дурную голову с чем-нибудь тяжелым.       Но после одного из вроде бы ничем не запомнившегося вечера Леви наотрез отказался покидать поместье. Что именно тогда произошло оставалось загадкой и по сей день, тогда омега имел разговор с каким-то альфой, а после подлетел к Эрвину требуя вернуться домой, его всего трясло, от лица отлила кровь, он постоянно озирался, дергал его руку и просил уйти. Смотря на то как напугался парень альфе стало не по себе, черт его знает, что могло переклинить в его мозгах. Почти на руках он выволок вцепившегося в его одежду омегу на улицу и, отмахнувшись от вылетевшего следом за ними альфы, с которым тогда говорил Леви, сказал водителю трогать.       Они больше никуда не выезжали, но все рано проводили немного времени вместе, вечерами сидя в немного душной оранжерее и потягивая чай, Леви слушал как Эрвин рассказывает о растениях, о том как он самолично искал по лесам и горам некоторые из них, говорил про страны, в которых побывал, какие там люди, звери, и ещё много о чем, но только не о себе. Леви смотрел на него из-под полу прикрытых век, ежился от холодного сквозняка подброшенного вступившей в свои права осенью, придвигал ближе обогреватель и в какой-то полудреме представляя все то о чем говорил мужчина. Вздрагивал, когда альфа резко подскакивал, то от позднего звонка, то собираясь идти работать или убегал в библиотеку чтобы принести какую-то книгу, или приносил горшок с растением и объяснял почему он так выглядит, где растёт… А потом он всё равно уходил по своим делам, они больше не ночевали вместе, это угнетало, но омега радовался тому, что от него хотя бы не убегают.       А вот альфе это не очень нравилось, общество разговорчивого и строптивого парня немного расслабляло и разбавляло краски рабочего дня, можно было даже посмеяться с неимоверно пошлых и неказистых шуток, но собственные воспоминания, принципы и мысли в такие моменты давали по башке и призывали вернуть все в прежнее русло. Образ семьи ждущей пополнения был только обёрткой, Эрвин ждал лишь рождения сына, когда условия договора будут выполнены и омега свалит в далёкие дали. Он уже давно, сам для себя, отрекся любить и дорожить чужой любовью, это все так шатко и никчемно, да и просто бесполезно, кого-то терпеть, слышать что тебя терпят… Но если парню так приятно его общество, почему нет? Мужчина более чем уверен, своего решения он не изменит, а пока пусть рассказывает свои глупые истории и бредовые идеи, пусть слушает непонятное бормотание самого Смита, пусть драит до блеска его кабинет, это ни к чему не приведет, но от этого легче, не так скучно.       Леви же жизнь в пределах поместья не казалась скучной, скорее размеренной, он мог найти себе занятие и, к большой радости Эрвина, не просил его куда-нибудь свозить, вообще ничего не просил, так, освоил для себя недавно найденный в библиотеке ноутбук и страдал всякой фигней по типу вышивания крестиком или рассматривал книги в библиотеке.       К слову, стеллаж с историческими книгами его больше всего отпугивал, тремя нижними полками с толстенными томами мировой истории, а повыше стояли книги поменьше с содержанием о конкретных людях или подробным описанием каких-нибудь событий, и однажды, приглядевшись, он заметил, что самые верхние полки занимали журналы, естественно до этого омега их не замечал, и вопрос: «какого хрена журналы здесь забыли?», заставил его подкатить лестницу и подняться к ним. Тут его ожидало еще одно открытие, раньше он не замечал, что этот шкаф немного ниже своих собратьев, ведь вместо пары самых верхних полок находилось, то что называли фреской, она подходила к потолку под небольшим уклоном создавая с ним подобие арки, а отделена она была от книг небольшим навесом. Схватившийся за этот навес Леви зашипел, испачкав пальцы в толстом слое пыли, и побежал за тряпкой.       Вернувшись в полном вооружении, он взлетел на лестницу и, касаясь макушкой потолка, стал наводить порядок. На глаза попалась помутневшая ручка, зверски вырванная из фрески и оставленная здесь. Парень еще пару раз провел по древесине, собирая всю пыль, и, скинув тряпку на пол, пристроил ручку к её родному месту, потянул и открыл дверцу в верх. И тут же схватился за нее, одна из двух петель была сорвана, а вторая вот вот готова была оторваться.       Из глубины шкафа пахнуло смесью каких-то химикатов, лака и пыли. Омега не выдержал и оглушительно чихнул, раз пять, сквозь слезящиеся глаза рассматривая содержимое шкафа. Две полки, верхняя заставлена какими-то склянками, футлярами и пеналами, поверх них, во всю ширину шкафа, лежал бумажный рулон, нижнюю полку занимали несколько коробок из прессованного картона и тут же была разлита какая-то дрянь, из-за которой они приклеились к полке. Леви попытался открыть крышку, но в получившуюся щель нельзя было просунуть даже мизинец. Чтобы не уходить без добычи парень прихватил рулон с верхней полки.       Раскатав бумагу по полу омега присвистнул, это оказалось семейным древом Смита, причем довольно древним, можно было проследить весь технологический прогресс идущий от небольших карандашных портретов и заканчивающийся цветными фотографиями.       В самом конце импровизированной очереди была вклеена фотография Эрвина. Леви мельком глянул на дату его рождения и заметил, что она совпадает с датой смерти его матери. Справа от фото мужчины, в месте где по идее вклеивалось фото супруги, был вырван клок бумаги.       Кто-то зашел в библиотеку, Леви обернулся, смотря на Ханджи, которая смотрела на него. Кажется она была слишком занята чем-то своим и, не заметив раскатанного по полу рулона, стала искать нужную ей книгу.        — Эй, четырехглазая.        — Ась? — бета развернулась к парню.        — А что случилось с женой Эрвина? — Леви показал ей дыру в бумаге.        — Где ты его взял?! — Зое быстро сориентировалась и отняла у него бумагу — И с чего такие доводы?        — Я что полнейший идиот, по твоему? Видишь, линия, она соединяет мужа и жену. Вот эта линия идет от Эрвина, а тут дырка! — омега безуспешно пытался отнять рулон у беты, но вдруг прекратил — А и хрен с тобой! У Смита спрошу. — он уже собирался уйти, как его вдруг схватили за шиворот.        — Не вздумай! — женщина с мольбой посмотрела в серые глаза.       Леви поджал губы, это выглядело как шантаж, но он всё же спросил:        — Тогда скажи ты. У него была жена?       Зое с минуту то зло, то затравленно смотрела на него, отвела взгляд и не шевелящимися губами ответила:        — Да… Её убили… Давно… Это больная тема для Эрвина. Пожалуйста, не спрашивай его. — просила она будто бы задыхаясь.       Леви потупил взгляд, он не мог больше смотреть в глаза бете, в них было столько беспокойства и жалости к ним обоим, то этого парню стало не по себе.        — Не буду. — буркнул он себе под нос.        — Славненько! — Ханджи мгновенно поменялась в настроении — Пойдем, там на кухне тортик есть! — Леви за шиворот вытащили из библиотеки.       За небольшой беседой не о чем и большим куском сладости он и думать забыл о существовании злополучного шкафчика. Жизнь его оставалась всё такой же размеренной. до поры до времени…

***

      Леви посмотрел по сторонам, коридор был пуст, тогда он подошел к двери и дернул за ручку. С улицы потянуло влажным запахом неожиданно тёплого осеннего дня. Омега закрыл дверь и не торопясь вышел на залитую солнцем площадку перед домом, щурясь посмотрел на небо, оценивая его состояние.       Позади кто-то хлопнул дверью и парня окликнул женский голос:        — Мистер Леви, подождите. — на крыльце стояла высокая брюнетка со стрижкой под каре, восточными чертами лица и запахом беты — Вы в город идете?        — Да. И что?        — Я Микаса Аккерман, по распоряжению господина Смита, поставлена вас сопровождать в качестве водителя и телохранителя, если вы решите покинуть пределы поместья. Подождите, я возьму машину. — от тарабанила она, парень смерил прищуренным взглядом однофамилицу.        — Все понятно. Можешь быть свободна, я хочу пройтись.        — Простите, не положено. Я за машиной. — бета спустилась с лестницы и указала в сторону гаража.        — Ты оглохла? Я один хочу прогуляться. Пешком. А ты можешь быть свободна! — Леви развернулся, идя в сторону ворот, с облегчением замечая, что за ним никто не идёт, но вскоре за сзади послышался скрип шин о брусчатку, за ним медленно волочилась грязно-салатовая машина, а за рулём, с горящими глазами, сидела брюнетка, еле сдерживающаяся чтобы не вдавить педаль в пол и не сбить обнаглевшего иждивенца к чертовой матери. Черепашьим темпом они дошли до ворот, тут Леви развернулся и крикнув в открытое окно машины — Я нагулялся! — свалил обратно в поместье.        — Эрвин! Эрвин! Земля вызывает Эрвина! — парень дернул погрузившегося в работу альфу за челку. Игнорировать брюнета не получалось и Смит оторвался от монитора:        — Что?        — Я в город хочу.        — Я сейчас занят. Можешь попросить кого-нибудь, тебе найдут Микасу. — решив что ничего из ряда вон выходящего не произошло, он вернулся к работе.        — Нет, ты не понял, я один хочу, а там эта мегера привязалась. — Леви снова начал нагонять суету.        — Одного тебя не отпустят. А эта «мегера» — поставлена тебя сопровождать.        — Меня не надо сопровождать, я беременный, а не беспомощный! Пусть меня выпустят. Со мной ничего не случится. Эй, ты вообще слушаешь? — он опять дернул вернувшегося к работе мужчину за волосы.        — Я тебе уже все сказал. Микаса поставлена тебя охранять и отзывать её я не буду.        — Тогда я сбегу. Думаешь через твой забор никто не сможет перелезть? Да, я его на раз перепрыгну и от твоих телохранителей сбегу, слышишь?! — Леви смотрел, как Смит медленно начал закипать, но вдруг сделал глубокий выдох и откинулся в кресле.        — Шагом.        — Чего?        — Ты будешь ходить только шагом и только в сопровождении Микасы, это не обсуждается.        — Кто сказал? — усмехнулся парень        — Я сказал! — Эрвин подскочил и грохнул кулаком по столу так, что омега вздрогнул, ухмылка сползла с его лица — Обнаглевшая сволочь, ты в моём доме и тут я устанавливаю правила! Сегодня ты вообще никуда не выйдешь, а надумаешь сбежать — посажу на цепь, все понял?! — Леви насупился, смотря исподлобья, резко развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.       Зашедшая-ка кухню Петра обнаружила в ней злого Леви, выплескивающего весь свой гнев в фигурки оригами.        — Что ты делаешь?        — А ты не видишь? — огрызнулся брюнет, складывая очередную фигурку.        — Всё так плохо? Дай угадаю, он на тебя наорал, да? — девушка облокотилась о стол, подперев голову рукой.        — А ты не можешь этому не радоваться, да?        — Ну, вообще-то я тебе сочувствую.        — Угу, ты научилась сочувствовать, а змеи научились летать — этому миру пизда.        — Я серьезно. Мне кажется нам надо перестать враждовать. — Леви посмотрел на нее не мигающим взглядом — Что?        — Нет, змеи все-таки научились летать! — омега вернулся к своему занятию.        — Ну, хватит уже! Я вполне могу тебе помочь. — она наклонилась к парню, прошептав по-заговорщически — Есть у меня одна идея…       Прошел где-то час с момента как к нему заходил Леви. И пока Эрвин работал, он не думал о том что случилось, но когда прерывался и переставал подбирать нужные слова для текста, в голову лез насупившийся и бросающий вызов глазами омега. Смит думал, что надо бы сходить за ним, отвлечь, иначе тот в правду додумается лесть через забор. Альфа знал, парень его не сильно-то и боится, уверенный в том, что мужчина его не тронет, он может вытворять любую хрень.       Он посмотрел в библиотеке, заглянул в оранжерею, спросил у сидящей в столовой Нанабы, Леви нигде не было и его никто не видел. Мужчина поднялся к комнате парня, постучал, попросил открыть — за дверью было тихо, он ещё пару раз потребовал чтобы ему открыли и достал из кармана ключ от двери. Альфа обыскал всю комнату, но парня в ней не нашел. Уже начиная порядком закипать он вдруг вспомнил, что в парня вживлен чип, достав телефон и спокойно найдя нужное ему приложение. Блондин с минуту смотрел на медленно передвигающуюся точку на экране.       Дверь в комнату наблюдения резко распахнулась и грохнула о стену.        — Идиоты! Зачем я вас только держу! — в дверях стоял обозленный Смит, на немой вопрос подошедшей к нему Микасы он ткнул ей в лицо телефон — От вас даже беременный сбежал! Как я могу спокойно спать зная, что здесь работают такие придурки?        — Простите. Не доглядела. Прикажете догнать? — бесстрастно спросила брюнетка, но посмотрела на экран телефона с такой злобой, что попадись её этот омега… Дальше мужчина не додумал, он убрал телефон:        — Не надо… Он опять попытается сбежать. Наскачится так, что потом даже Ханджи не поможет. — зачем-то добавил он. Понуро опустив голову он вышел из комнаты и всю дорогу до кабинета смотрел на все так же медленно ползающую по экрану точку. Леви был не особо далеко, всего-то через несколько улиц; Эрвин, добравшийся до своего кабинета, понял, что тот ходит по магазинам и вроде бы ничего страшного в этом не заметил, нагуляется, вернется, получит от него пизды. Решив поглядывать за месторасположением омеги каждые пол часа, он с головой ушел в работу совершенно забыв про время. А потом в дверь постучали. В кабинет зашла Петра:        — Мистер Смит, я нашла это в почтовом ящике, адресовано вам. — она протянула мужчине диск на котором неразборчивым почерком было написано требование посмотреть диск в срочном порядке. Эрвин жестом показал омеге оставить его одного, сам же принялся смотреть содержимое диска, на нем оказалась всего одна видео запись. Надев наушники альфа включил ее.       Рукожопый «оператор» несколько секунд просто тряс камеру что-то кряхтя и лапая объектив, но когда у Эрвина уже появилось стойкое желание выключить это видео, картинка относительно выровнялась показывая мужчине сидящего на стуле Леви, Эрвин не сразу понял, что у того руки связанны за спиной, на миниатюрной фигуре было напялено здоровое пальто. Омега поднял голову зло смотрел куда-то поверх камеры и стало видно то, что у него заклеенный скотчем рот и разбитый нос.        — «Здорово, Эрвин.» — по ушам мужчины резанул неприятный голос — «Как видишь к нам заскочила твоя девочка. Мы с ней хорошо обращаемся, пока что… Блядь!» — сидевший до этого смирно Леви, кажется, ударил «оператора» ногой и тот отпрыгнул, камеру опять затрясло, кто-то ещё начал материться и в кадре появились ноги второго мужика, который, схватив парня за волосы, заставил его опуститься на колени.        — «Не рыпайся, сука, или я тебе кишки выпущу!» — к шее омеги приставили нож, он последний раз взбрыкнул и замер, тяжело дыша и жмурясь.        — «Короче, сегодня в полночь ты, один, являешься…»       Эрвин закатил глаза и на ощупь стал искать пистолет в ящике стола.        — «Только попробуй привести ментов — сучка сдохнет.»        — Ладно, обойдусь без свидетелей. — бубнил мужчина с азартом переворачивая содержимое ящика и отыскивая рассыпавшиеся патроны.        — «Мы отпустим её, как только ты сдохнешь.»        — Тогда придётся долго ждать… — он положил на стол найденный пустой магазин, вновь обшарил ящик на наличие оставшихся патронов, слушал что-то вроде: «не явишься мы его тебе по частям отдавать будем», достал телефон и быстро прикинул где сейчас Леви и сколько до него ехать, выключил видео и, сняв наушники, откинулся в кресле. С экрана на него смотрел злой омега. Эрвин подумал, что если они ему что-то сделают, если они даже подумают сделать что-то с ним… Нет, даже за то, что они уже сделали с ним, он их в капусту порубит, будет сдирать мясо с костей, жечь заживо… Да, он… Альфа на мгновенье задохнулся от такого порыва… За него, да?       Мужчина, только подорвавшийся, снова откинулся, покрутился в кресле. Во рту стало горько, он ведь сейчас подумал о ребёнке, а не о парне, да? Эрвин задумчиво пожевал внутреннею сторону щеки, нет, он подумал именно о Леви и после признания этого он закинул голову и потёр лицо.        — «Я никуда не поеду. Делайте с ним что хотите, мне все равно. Я не полюблю снова!» — альфа яро натирал глаза, но думал, что принял окончательное решение, но стоило снова посмотреть в монитор и по коже забегали мурашки, он ведь его ждет и не боится потому, что верит в то, что Смит придет. А если не придет?       Эрвин задумался над тем, что будет когда в один из дней под воротами обнаружат голову парня, ему же обязательно доложат и он наверняка кинется посмотреть… В горле встал ком, альфа попытался его проглотить и не стал додумывать свою реакцию — живой Леви ему всё равно будет приятнее оторванной головы.       Он решил ехать, но тут в голове прошмыгнула одна такая едкая мысль — как-то это все странно получается. С самого утра омега просился в город, один, сбежал — никто не заметил и тут его как по заказу ловят. Похоже на какой-то план.       Эрвин с прищуром посмотрел в экран. Все это походило на постановку, нет, ну, правда, он вышел и его тут же поймали, либо похитителям кто-то сказал, что он сбежит, либо он сам всё это подстроил. Как? Не ясно. А вот, зачем? Вполне понятно, если Эрвина убьют, то он родит наследника, его такого несчастного, на улицу никто не выгонит и он на правах опекуна будет заправлять здесь всем, а документ об отказе уничтожит по тихому. Эрвин немного подумал и достал из сейфа этот самый документ, копировал его несколько раз и рассовал копии по кабинету, убрал оригинал на место, довольный и озлобленный снова сел в кресло. Фыркнув он набрал номер Майка, но на том конце долго не отвечали, потому что…        — Вставай, скотина! Тебе звонят! — Нанаба врезала по гудящей голове мужа подушкой, тот беспомощно замычал, крепче обнимая одеялко.       Очень хотелось вернуться на чудные несколько часов назад, где сначала, блондинка рассказывала о волшебных свойствах свежевыжатого сока, и потом ещё, когда они запихнули в соковыжималку всё, что запихивается и не запихивается и стали это пить, продолжала нахваливать, мол, щечки какие розовые стали, улыбка до ушей растянулась, вот ещё пять стаканов чудотворной жижи и можно в космос отправлять, Майк согласно кивал, незаметно подливая в свой стакан кое-что покрепче.       Теперь настало время платить по счетам, голова гудела, язык прилип к нёбу, от «сока», который они намешали, было такое послевкусие, как будто он не из краба сок выжимал, а все помойки города и не успевших убежать бомжей облизал, и наконец кульминация: нахуя он засовывал краба в соковыжималку?!       Нанаба фыркнула, приняла вызов и поднесла телефон к уху мужчины:        — Мм?! — только и смог выдавить из себя альфа.        — Майк, всеми правдами — неправдами вытащи Зое из её кабинета и приготовь машину, на всё пятнадцать минут. — Захариус, морщась, закивал трубке и пыхтя начал пытаться встать. Нанаба хмуро наблюдала за его потугами, вздохнула и начала помогать вставать, ковылять до ванной и усесться там же на полу.        — На, чисти. — женщина впихнула ему в рот зубную щетку с пастой, с раздражением смотря, как альфа неохотно все выполняет и на манер Ханджи спросила — Мальчик, ты сколько выжрал?       Мужчина напряг извилины, опустил глаза и показал три пальца, но подумав, боязливо добавил ещё семь.        — Десять стаканчиков? — не изменяя тона спросила «мамочка».        — Бутилочек. — на манер пятилетнего ребёнка ответил альфа, начиная жевать щетку.        — Дебил! — заключила она.        — Не отрицаю. — Майк набрался смелости и встал с пола, повиснув на раковине, усмехнулся вслед выкатывающейся из ванны Нанабе — Надо было весь ящик прикончить.        — Тогда я тебя прикончу, придурок!       Захариус будто бы вернулся в детство, его одели, обули, расчесали и довели до двери, не забыв поцеловать и дать пинка для скорости.       А вот Зое его положение было не понять, она не в какую не собиралась идти, по крайней мере на своих двоих. Итогом стало, то что Майк закинул вырывающуюся бету себе на плечо и побежал к выходу.       Смит же не торопясь засовывал патроны в магазин, чуть ли не напевая себе под нос. Сунув магазин в его законное место и, откинувшись в кресле, покрутив пистолет в руках, еще раз всё обдумал. Не мигающий, абсолютно не читаемый взгляд упал на чашку на столе, Леви каждое утро приносил ему чай, а потом убирал пустую чашку, но сегодня она стояла, не успел, сбежал раньше… Альфа притянул её к себе за блюдце, оставив на краю стола.        — Если всё так, Леви… — он положил руку рядом с ней на стол — …То это самая большая глупость в твоей жизни.       Чашка со звоном разлетелась по полу.       «Я не прощаю предателей.»