Дороже денег

       Эрвин, до этого собиравшийся черепашьими темпами, семимильными шагами направлялся к гаражу, ему не понравилась машина которую подали, он пошел за более спортивным вариантом. За ним еле поспевал Майк, Ханджи так и вообще приходилось бежать со своей аптечкой на перевес. Пока бета их окончательно не догнала, Захариус, выслушав теорию альфы, холодно поинтересовался:        — Если все так, то что ты будешь делать?        — Ноги по-вырываю, чтоб не бегал. — сквозь зубы процедил тот.        — А после родов? — спустя небольшую паузу поинтересовался Майк. В принципе его совершенно не волновало, что станет с парнем, но Нанаба это другое дело, она не просто вынесет, она проебёт мужу весь мозг своими «гениальными» планами по спасению Леви из цепких рук Смита. Вот как ему потом объяснить Эрвину какого лысого под их с Нанабой кроватью забыла полтора метровая коробка из-под фена?        — Не задавай глупых вопросов. — блондин обошел машину встав у водительской двери и продолжил — Ты прекрасно знаешь. Я не прощаю предателей. — он уже собирался сесть в машину, но застыл смотря на Майка, тот задрал голову закрыв глаза ладонью и с наигранным придыханием выдал:        — Господин, на ваши кровавые пиршества не хватает рояльных струн! — и сквозь пальцы на впавшего в ступор альфу глянули смеющиеся желтые глаза. Эрвин долго, как рыба, открывал и закрывал рот смотря и не понимая, что сейчас выдал этот не до актер, уже в машине он, окончательно сбитый с толку и растерявший весь свой задор пробубнил себе под нос:        — И вовсе я не кровожадный… Это люди такие херовые попадаются.        Майк сел в машину в приподнятом настроении, но улыбка с его лица пропала как только машина рванула с места. Именно рванула, потому что Смит без нежности вдавил педаль в пол и выскочил в еле успевшие открыться ворота, чуть не въехал в забор дома напротив, но вывернул руль и пронесся по улице, пугая пешеходов и водителей. В этот момент ещё можно было без замирания сердца смотреть на быструю езду, но это только до первого светофора. Желая проскочить Эрвин вылетел на встречную полосу и еле ушел от лобового столкновения. Захариус уже во всю матерился и пытался взять управление на себя, Зое уже по тихому вопила на заднем сидении. Эрвину же было совершенно до фени, что они едут по встречной полосе по шоссе, со скоростью давно превысившей сто километров в час.        Его разум был уже где-то там за городом, в богом забытом месте, поближе к сероглазому омеге и полному пониманию его мотивов. Альфа переключил передачу, выжимая из мотора еще несколько десятков километров, тот отозвался хрипением, но подчинился. Мельком глянув на экран телефона мужчина понял, что проехал нужный ему поворот. Не беда. Он зажал педаль тормоза, одновременно выворачивая руль. Послышался визг тормозов, машину развернуло на сто восемьдесят градусов и на мгновение воцарилась тишина. Её тут же прервал ещё один вопль тормозов и сильный грохот. В зад врезалась не успевшая затормозить машина, из неё выскочил разъярённый водитель, он уже было подошел к водительской двери, но Эрвину было некогда выяснять отношения, он дал по газам, сворачивая с главной дороги, оставляя после себя только покореженный задний бампер.        Хуже гонок по встречной полосе могли быть только гонки по просёлочной дороге… И они были. Машина буксовала, гремела подвеской, подлетала на кочках подбрасывая пассажиров.       Майк, был человек крепкий, но ему уже было не просто не до смеха, ему было на столько плохо, что когда Эрвин свернул с дороги, проезжая несколько метров по высокой траве и, наконец, окончательно остановился, Захариус без объяснений вылетел из авто чтобы проблеваться. Ханджи задержалась, помогая альфе разобраться с «проблемами». Эрвин же, не обративший никакого внимания на просьбу подождать их, пошел, следуя показаниям радара, куда-то в лес.        Он шел не особо долго, вскоре через стволы стал проглядываться не то сарай, не то дом. Альфа теряясь меж деревьев обошел его, снаружи никого не было видно, в машине, стоявшей возле дома, тоже и он с осторожностью зверя, подошел ближе.        Парень успел уже в тысячный раз пожалеть, что задумал всё это, он просто жопой чуял, что кроме всего того, что он сегодня вытерпел, он ещё и от Эрвина нагоняев получит. Но он правда делал всё возможное чтобы вырваться, хотя это и было почти бесполезно, не в его положении драться с этими амбалами, не в его положении бегать, единственное более менее весомое, что он сделал, это прокусил руку одному из них и то в следующее мгновение ему прилетело по носу.        Сидеть на полу было холодно и жёстко, сидеть же притянув колени к груди, на столько на сколько это было возможно, было ещё и больно, но это была единственная поза, в которой он мог защитить живот. В том, что один из этих придурков не упустит возможность ударить его именно туда, омега не сомневался. В довесок ребёнок в утробе не на шутку разошелся и что есть силы долбил изнутри. От боли Леви уже был готов волком выть, сознание мутнело от нарастающей паники, которую он отчаянно продолжал давить в себе. От неё станет только хуже. Брюнет мысленно успокаивал и себя, и ребёнка, осталось потерпеть совсем немного.        Замёрзшие руки согревала тёплая кровь.        — Блядь, она не останавливается! Где лежат эти сраные тряпки? — мимо, намеренно зацепив омегу ботинком, прошёлся один из похитителей — Сука. Ты посмотри какие зубы! Ну, блядь, посмотри! — он сунул повреждённую руку под нос второму, который разгадывал кроссворд.        — Да отьебись ты! — в лицо первому полетел этот самый кроссворд.        Оба начали выяснять отношения. Это оторвало Леви от внутреннего диалога со своим отпрыском. Он закатил глаза и еще усерднее начал проворачивать запястья замотанные скотчем, он не обращал внимание на то что протер на них кожу до крови, он отвлекал себя повторением нехитрого плана: освободить руки, успеть достать до двух пистолетов, лежащих на столе, угрожая ими свалить из сарая в котором его держат, не забыть прострелить колеса автомобиля и пару, другую, голов, ну, и конечно же найти дорогу домой. Почему-то он не рассчитывал на помощь Эрвина, максимум на то что тот заберёт его на ближайшей дороге и хорошенько так всыплет по приезду домой. На мгновение боль отпустила стоило только представить недовольный взгляд альфы с плохо скрываемым волнением.        В реальность его вернул тот, что с поврежденной рукой, успокаиваться он не хотел и решил видно высказать омеге всё, что накипело. Он подошел к парню и вцепившись в его волосы, без объяснений пару раз приложил головой о стену:        — Знаешь, что я с тобой потом сделаю? — он заглянул в помутневшие глаза парня — Сначала в твоей дыре побывает весь город и это только люди, потом я отвезу тебя на самую засранную скотобойню и пока какая-нибудь очередная скотина будет ебать тебя, я буду сдирать с тебя кожу, а потом выпущу кишки, чтобы последним что ты увидел, был вид твоей раздолбанной жопы, блядь! — дыхание мужчины сбилось, он ошалело смотрел на омегу — Можешь начинать умолять меня о своей легкой смерти. — он содрал скотч заклеивающий рот брюнета — Ну? Давай: « Умоляю…». Не молчи, сука! — всё это время он не прекращал долбить омегу головой о стену, пока тот тихо не прохрипел:        — Умоляю…        — Что? Я не расслышал? Умоляй громче, блядь!        — Умоляю… Иди на хуй. Меня от тебя уже тошнит. — на Леви эта гневная тирада никакого впечатления не произвела, он отстранёно посмотрел на впавшего в ступор мужчину.        — Тварь… — подвывающим тоном отозвался мужик, его затрясло от злости, но фантазия закончилась, он всё не мог придумать пытку для парня — Как же ты меня бесишь… Да… Я твои глаза сейчас на хер вырежу!        Он уже было достал нож, но его окликнули:        — Не трогай его, он должен сохранить хоть какой-то товарный вид.        — Зачем?        — За хуем твоим! Это же омега, с него столько бабок можно срубить, на две жизни вперёд хватит!        Над Леви ещё с минуту нависали, пытаясь прожечь его ошалелым, мечущимся взглядом, потом отпустили.        — Ай, черт с тобой. — после небольшой паузы ответил сквозь зубы раненный и, швырнув нож на стол, пошел рыться в хламе, сваленном у стены — Помнишь, ту херь?        — Какую?        — Ну, неделю назад мы сюда блядь привозили, она ещё той херью мне в глаза прыснула.        — Перцовый баллончик? Он там где-то. — кроссворд показал на один из углов. С небольшими усилиями баллончик всё же нашли.        — Сейчас будет весело! — Леви дернули за челку и нацелились перцовкой в глаза, но он зажмурился и попытался отвернуться.        — Девушка, ну что вы стесняетесь, откройте же глаза! — подначивал один, пока второй насильно пытался открыть глаза парню.        В общем «веселье» никто не обратил внимания на открывшуюся дверь. Зато обратили когда прогремел первый выстрел. Леви вздрогнул и наплевав на всё открыл глаза, смотря на силуэт в дверном проеме. Тот, что с раненной рукой, от испуга выронил баллончик и тоже уставился на дверь. Мужик разгадывающий кроссворд, вероятно, тоже испугался и грохнулся на пол, предварительно забрызгав омегу и своего напарника кровью вперемешку с кусочками мозга и черепа.        В помещение перезаряжая пистолет вошел хмурый Эрвин, он внимательно посмотрел сначала на потрепанного Леви, а потом на успевшего сориентироваться и вздернувшего парня на ноги бандита.        — Не подходи! — крикнул он, вставая за Леви, и хотел было приставить к его горлу нож, но вспомнил, что оставил его на столе, как и пистолет и до них ещё надо было добраться. Он оказался безоружен и завопил — Забирай! Забирай его только не трогай меня! Не трогай, умоляю! — омегу толкнули в сторону Смита, он сделал пару нетвердых шагов и уткнулся ему в грудь.        — Эрв… — договорить брюнету не дал альфа свободной левой рукой зажавший ему рот.        — Заткнись, я не хочу тебя слышать. — он с какой-то неприязнью, даже злобой прижал к себе парня — Подвергнуть опасности жизнь моего ребёнка, заставить меня мотаться по городу… И я ещё должен простить и отпустить его по твоему? — в ответ раздалось мычание и отчаянные попытки убрать руку со своего лица.        — П-прошу, не убивай, он же в порядке, давай договоримся…       Леви не выдержал, цапнул альфу за ладонь и, воспользовавшись секундной свободой, крикнул:        — Их трое!        Эрвин не сразу понял о чём тот говорит, а вот до его инстинкта самосохранения дошло быстрее, тело само по себе подалось влево и топор того, третьего, вместо головы альфы рубанул по правой руке.        Смит скривился силясь удержать пистолет в миг онемевших пальцах, хотел было выстрелить в этого третьего, но Майк сделал это раньше, похититель завалился вперед, продолжая тихо хрипеть и дергаться.        Последний, что с раненной рукой, времени не терял, бросился к столу, хватаясь за пистолет. Смит едва успел развернуться и вытолкнуть Леви в дверной проем, до того как он выстрелит. Альфа сильно сгорбился, пряча голову за плечами, дышал в плечо впавшему в ступор омеге, пока раздавались выстрелы.        Все стихло, но в ушах еще стоял гул. Эрвин покачнулся и схватился за дверной косяк чтобы не упасть, выпрямился и через плечо посмотрел на похитителя, тот отшатнулся.        — Дьявол… Ты… Как ты?..        — Не двигайся… — Смит развернулся и прорычал еще что-то, но Леви ничего не разобрал, он тупо смотрел на взлохмаченную пулями ткань пальто, сухую ткань, не смоченную кровью.        Эрвин едва не навернулся на лежащем в дверях трупе, мужик испугался еще больше, шарахнулся к одному из углов. Прогремел выстрел. За ним вскрик. Голос альфы окончательно перешел на звериный рык, смешивающийся с подвизгивающим голосом похитителя. Леви продолжал рассматривать продырявленное пулями пальто, пока Ханджи не оттащила его от двери, что-то крича в самое ухо.        Из дома всё так же доносился неразборчивый голос альфы, потом прозвучал выстрел и одновременно с ним последний вскрик. Все стихло. Потом показался Эрвин, он пошел к машине не обратив на Леви никакого внимания, что-то сказал Майку и тот пошел быстрее.        У машины Ханджи тут же бросилась обрабатывать раны омеги, вколола ему успокоительного, сказала по приезду домой немедленно лечь спать или хотя бы отлежаться до вечера, дальше она взялась обрабатывать раны Смита.        Последний, усевшись на капот машины, всё это время медленно стягивал с себя пальто, бронежилет и рубашку. На его спине уже начинали проявляться синяки, а правая рука, с раной поперёк плеча, безвольно болталась при каждом движении. Зое быстро перетянула раненную руку альфы жгутом, вколола обезболивающее и взялась за иглу, не менее быстро зашивая рану.        Леви же внимательно следил за процессом, стоя неподалёку. Было видно, он хочет помочь, но не знает как и боится навредить. Эрвин незаметно наблюдал за ним, потом подманил к себе. Омега с опаской подошел и его не сильно дернули за челку:        — Ты можешь хоть немного слушать, что тебе говорят или ты полный идиот? — парень смотрел в землю, предчувствуя долгий выговор и возможное исполнение угрозы Эрвина посадить его на цепь.       Аккерман не ответил, помотал головой, скривился, когда в нос ударил запах гари и мельком глянул в сторону сарая, в котором его держали. Над лесом возвышалось облако чёрного дыма — Майк сжигал все улики. Леви вздохнул, его деньги сгорали вместе с бандитами, теперь он окончательно всё испортил. Он не сможет даже нормально объясниться, Эрвин же именно из тех людей, для которых ценность вещи определяет ценник? Он просто не поймёт если омега припрётся с какой-нибудь дешевкой.        — Я с тобой говорю? — Ханджи помогла надеть рубашку и подвязала раненную руку.        — Прости…        — Не прощу! Чтобы этого больше не было! — Зое зыркнула на мужчину исподлобья, альфа упрекнул сам себя за то, что так повысил голос, Леви сжался, готовясь принять возможный удар — Обсудим это позже, пошли в машину, ты еле стоишь.        Мужчина прижал к себе шатающегося омегу и тот повис на нём. Всю дорогу до дома Леви дремал на заднем сидении, прижавшись к плечу Смита. Ханджи в сотый раз напомнила альфе, что у парня сотрясение и ему надо отдохнуть, да и самому Эрвину надо отдохнуть. Тот согласно кивал, но был себе на уме, Леви отдохнёт, но сначала ему нужно будет кое-что сделать для альфы.       Как только они добрались до кабинета, Смит попросил его о некоторых мелочах, при исполнении которых нужно сразу две руки, в роде: сшить пару договоров и разобрать пистолет. Омега послушно выполнил все указания и теперь заклеивал, порвавшуюся коробочку для патрон. Эрвин искоса смотрел на него, ему давно казалось, что и без того широкие штаны, чуть ли не сваливающиеся с брюнета, давят тому на живот, давно хотел обсудить с ним его гардероб, но сегодня под шумок таки заставил Леви одеть сорочку. Тот до последнего сопротивлялся и в конце концов сдался, видно чувствовал, что сегодня уже достаточно накосячил, но ворчать о том, что он в первую очередь парень, не перестал.       В отличии от омеги Эрвину всё более чем понравилось, теперь парень выглядел как пациент больницы: белая сорочка, синяки на лице, повязка на голове, растрепанный, ходит как пингвин, в вразвалочку, и постоянно жалуется. Комично, но даже как-то мило, особенно когда он одергивал подол.        Альфе до скрипа в зубах захотелось прижать к себе это замученное создание, ощутить каждой клеточкой тела живое тепло, вдохнуть его запах. Леви замер когда его приобняли за талию и притянули ближе. Эрвин не смотрел на него, будто бы стеснялся, ткнулся лбом ему в бок, потом прижался ухом, слушая сердцебиение омеги. С талии рука незаметно переместилась ниже, залезла под юбку, по хозяйски ощупала ягодицы брюнета и переместилась на живот нежно обводя его по кругу.        Когда Смит проводил рукой по низу живота он случайно легко провёл ногтями по нежной коже, Леви тут же дёрнулся, напрягая мышцы живота.        — Больно?        — Щекотно.        — Да ну? — в заднице альфы заиграл азарт, он снова потянулся к заветному месту, парень завозился, пытаясь избежать этого, завязалась небольшая игра.        Эрвин бубнил что-то ласковое, Леви беззвучно хихикал и невнятно просил перестать, а потом он чуть не упал на пол, в глазах резко потемнело, ноги подкосились, альфа едва успел его попридержать. На мгновенье их глаза оказались очень-очень близко, они обменялись взглядами переполненными эмоциями, а потом синхронно вздрогнули:        — Господин Эрвин, это запись с камер наблюдения в кафе, вам стоит посмотреть. — до этого момента никто не замечал стоящую в дверях Петру. Леви тут же отскочил в сторону, поправляя подол сорочки.       Эрвин хотел было возразить, что он в жизни не просил никакие записи с камер в кафе, но ему так быстро всучили диск, что он почти машинально стал просматривать его содержимое.       Кафе как кафе, несколько свободных столиков, за остальными сидят посетители, камера снимает с самого дальнего угла, а за столиком под ней сидят…       Леви не веря смотрел на то что происходило в видео. Спинной к камере сидел именно он, а напротив него сидели двое его похитителей. Троица что-то обговаривала, потом Леви вытащил из кармана пальто свёрток…        — Леви. — омегу покоробило от деланно-спокойного тона мужчины — Что это значит? — альфа медленно начал подниматься, не смотря на онемевшего парня.       «Что?» Брюнет и сам не знал точный ответ на этот вопрос, либо над ним решили подшутить, либо он чего-то о себе не знает. Но Смиту было как-то всё равно на это, достаточно было того, что он видел.        — Эрвин, это не я… — осторожно начал Леви.        — По твоему я полный идиот? — раздраженно оборвал его мужчина, за долю секунды он превратился в совершенно другого человека, не того что щекотал его пару минут назад — Думаешь, я поведусь на твою ложь? Как я только мог повестись, ведь всё было так очевидно? Ты…        Альфа казался невероятно взбешенным, он начал медленно надвигаться на парня. Леви почувствовал слабость в ногах, к горлу подступила тошнота. Он должен быть сейчас напуган, должен спасать свою шкуру, но озлобленный Эрвин показался ему чем-то нереальным, будто бы он смотрит фильм. Голова закружилась и омега попятился, надеясь найти хоть какую-то опору, иначе он просто упадет.        Кажется, Ханджи говорила именно об этом…        — Зачем, Леви? К чему это блядство?        Он упёрся спиной в стену и Эрвин, который уже еле сдерживался чтобы не перейти на крик, схватил омегу за ворот и с силой тряхнул, так что тот приложился головой о стену.        — Что тебе не понравилось, сука, что?! Отвечай! — заметив, что брюнет выпадает из мира, Смит, на мгновенье отпустил его и зарядив пощечину, снова схватил за грудки — Зачем ты это сделал?! Как ты только мог?!        — Не… мог… это не я, Эрвин… я не мог… такое сделать… Эрвин… это… — Леви медленно терял связь с плывущей реальностью, было на столько плохо, что уже стало всё равно на то, что с ним будет. Он приложил последние усилия чтобы понять ситуацию и безвольно повис на руке альфы.        — Не мог? — мужчина внимательно посмотрел на бесчувственную тушку, ему уже было не интересно выяснять отношения с полу-трупом, но он не мог понять, что делать теперь: насильно привести Леви в чувства или же дать ему самому оклематься, придушить тварину к чёртовой матери или в спокойной атмосфере расспросить… Альфа вздохнул, в эти несколько часов он пережил столько эмоций, сколько не переживал за последние десять лет, мысли путались, он растерял весь свой запал.        Это не укрылось от посторонних глаз.        — Хм. — вдруг заявила о своём присутствии Петра — Это, конечно, не моё дело, но мне кажется он вполне мог сговориться с тремя мужиками, да ещё и чтобы спрятаться, такое место выбрал: лес. Я всегда знала, что ему нельзя доверять… — девушка хотела добавить что-то ещё, но осеклась, на неё пристально смотрели — Что-то не так?        — Всё так, но я не говорил, что их было трое. — Эрвин не добро прищурился — И про лес речи тоже не шло, а ты откуда-то всё знаешь… — его попытались перебить.        — Я не…        — Ты. Я не просил никаких записей, но мне их почему-то принесла ты и ты же стоишь тут и смотришь, что я буду делать. А теперь говори всё, что знаешь. — это было просто предположение, которое он выдал только потому, что она встряла в разговор, Эрвин не знал что вот-вот попадёт в десятку — Скажи мне зачем? Живо! — альфа перехватил парня под руки, прижимая к себе и только потом посмотрел на Рал.        Петра поджала губы, её глаза намокли, истерика подступила к горлу, ей показалось, что её уже раскрыли и пыталась говорить как можно спокойней и понятней:        — Господин, вы влюбились в шлюху и ждёте от неё ребёнка. Вы абсолютно не замечаете никого вокруг себя… — было слишком тяжело держаться, она обняла себя за плечи, причитая — А что мне ещё было делать… Я столько ждала, я так ждала, а он мне всё испортил… Он заслужил этого… Те бандиты не смогли бы вас убить, я же знаю, вашу силу… Если бы вы поняли, что он шлюха… Я хотела подставить его, думала, если вы увидите, как он общается с ними, то пристрелите сразу же… Я не успела отдать вам диск, вы слишком быстро уехали… Как было бы прекрасно, если бы он сдох… Может вы бы заметили меня… Ну, почему вы никогда не замечаете меня?        Смита словно окатило ведром ледяной воды, он с трудом разбирал, то что говорила девушка, но с каждой фразой его трясло всё больше:        — Всё просто, ты точно такая же блядь, только у Леви, в отличии от тебя, нету выбора…        Его не слушали, рыжеволосая была на какой-то своей волне:        — Надо было сказать им чтобы они его сразу прикончили… Да что уж там, я бы и сама его прибила бы. — Петра уже во всю глотала слёзы, она смотрела куда-то в окно и не видела того, каким испепеляющим взглядом на неё смотрит мужчина, он перевёл рассеянный взгляд на парня:        — Как я только мог не заметить такую гниду рядом с собой? Тварь, вот тварь… — он сделал рывок в сторону девушки, но Леви всё ещё был бес сознания и начал падать, Эрвину пришлось вернуться в исходное положение и умерить свой пыл — Убирайся с глаз моих… Проваливай! — он рявкнул так громко, что рыжеволосая с испугом выскочила из кабинета.        Он это так не оставит, девушка ещё своё получит, но… Сейчас он не хотел никаких разборок, хотелось только чтобы Леви скорее пришел в чувства и сказал, что с ним всё хорошо.        Эрвин не помнил как оказался на диване, не помнил сказал ли охране схватить Рал, ему попросту было не важно всё это. На него навалилась непереносимая апатия и усталость, немного потрясывало от всего того, что случилось. Следующие несколько часов он только и делал, что прижимал к себе омегу и тупо смотрел в одну точку, уткнувшись носом в спутавшиеся черные пряди.        Очнулся Леви только ближе к одиннадцати ночи, но подавать признаки жизни не спешил, он не знал что произошло с того момента как он потерял сознание, но он точно сидел на коленях Смита и тот точно не питал желания его убить. Парень неохотно разлепил один глаз, обводя комнату взглядом и остановил его на часах, те медленно ползли к полуночи. Пока ещё рано. Он снова прикрыл глаза.        Ему не оставалось ничего, кроме как копаться в себе или же прислушиваться к своим ощущениям. Всё тело отзывалось слабой и тупой болью, но брюнет знал, что стоит ему шевельнуться и заболит всё, что только у него есть. Ребёнок внутри него почти не шевелился, видно, устал не меньше чем его родитель. Дрёма накатывала волнами, Смит нежно поглаживал его по спине, по животу, зарывался носом в волосы, опалял своим дыханием макушку, эти не хитрые действия успокаивали и расслабляли. Леви приходилось каждый раз отгонять от себя сон, перебирая все варианты того как же ему сказать правильнее, но ничего нормального в голову не шло.        Минутная стрелка дошла до двенадцати. Пять минут первого…        — Эрвин. — тихо позвал мужчину омега, тот отвлекся от своих мыслей и посмотрел на него. Леви продолжил не сразу — Я… Извини я ничего не смог тебе купить, но… С днем рождения. — он сказал это настолько тихо, что Смит даже не сразу понял о чем речь, он посмотрел на стрелки часов, недавно перевалившихся за полночь, помолчал переваривая услышанное и выдал:        — И… Ты хочешь сказать, что устроил всю эту беготню из-за подарка?        — Ну… — парень покраснел.        — С лёгкой подачи Петры?        — Не ругай её, она просто помогла мне сбежать и одолжила денег…        — А за одно и подставила тебя. — на мгновение с словах блондина промелькнуло раздражение, но оно тут же исчезло — Не важно. На том видео был не ты. Мне этого достаточно. Кстати, спасибо вам за подарок, это первый день рождения, в канун которого меня хотели убить.        — Я не хотел чтобы так вышло…        — Всё уже вышло, так что отдыхай. — он прижал голову парня к своей груди — И не делай так больше, я не хочу чтобы с вами что-то случилось. Всё, отдыхай или меня Ханджи с утра сожрёт.        Леви чуть улыбнулся, немного поёрзал на коленях мужчины, бросил на него пару беглых взглядов и замер. Это было совсем не так как он планировал, но Эрвин был в относительно хорошем настроении и, вроде, не злился. Омегу постепенно расслабляли и усыпляли легкие поглаживания и размеренное дыхание, он пару раз вздрогнул, когда проваливался в дрему. Его сон не обещал быть спокойным.

***

       Хрупкий и неприятный сон окончательно разрушился сильной головной болью. С минуту Эрвин лежал неподвижно в своей кровати, в голове роем гудели обрывочные мысли, рана на правом плече болела и щипала. Мужчина тщетно пытался отогнать от себя воспоминания о недавнем сне.        Снова. Она. Их первая встреча. Жаркий весенний день. Прохлада маленького кафе. Брюнетка листающая журнал за угловым столиком. Горький и горячий кофе, которым он, забывшись, обжег себе язык. Насмешка, которая тогда казалась кокетливым смехом…        Смит замер, когда понял, что спал в кровати не один, под боком в полудрёме возился Леви. Альфа ощутил себя подростком с хроническим недотрахом, какого хрена он вообще делает? Понятно было только одно, он окончательно запутался, с одной стороны он уже всё давно решил, с другой всё, что он решил, летело к чёртовой матери. Мужчина осторожно слез с кровати и выскочил из спальни. Он просто обязан был поговорить с одним человеком.        — Ты охуел?! — «поздоровался» с ним хрипящий ото сна Кенни.        — Я хотел тебя спросить…        — «Куда я сейчас тебя пошлю?» — Аккерман завозился пытаясь найти наручные часы — Бля, ну какого хуя, пол четвертого! Смит, это у тебя, дуплоёба, шило в жопе, а моим старым костям нужен отдых! --блондин молча ждал пока тот закончит.        — Можешь объяснить, что происходит? — этот тон, как у жены узнавшей о измене, Кенни никогда не нравился.        — А я с какого хера должен знать, что у тебя там происходит?        — Почему Леви такой? — «пояснил» альфа.       Кенни закатил глаза, вот он прям жопой чуял, что сейчас Эрвин будет заниматься кама-сутрой с его мозгом, сквозь зубы он процедил:        — Какой? Если он дышит и не пытается тебя убить, то всё в порядке. Чего тебе ещё от меня надо?        — Он не пытается меня убить, а наоборот постоянно льнет…        — Ты уже в конец ебанулся? Я, знаешь ли, о таком только мечтать мог, а тебя ещё что-то не устраивает. — Кенни бы ещё многое мог высказать Смиту, но тот прервал его.        — Почему он влюбился?        Аккерман в который раз закатил глаза, этот альфа, как малолетний ребёнок вечно домогался до него своим: «Что? Где? Когда? По какой причине? И в каких позах?»        — Ну, блин, представь: что ты живёшь с шести лет в борделе, кругом обмудки, считающие тебя за вещь и ты понимаешь, что всю жизнь будешь не больше чем ёбаным животным, а потом за тобой приходит прекрасный принц и забирает в блядские дали и считает тебя за человека… — Кенни замолчал, пытаясь вспомнить о чем он говорил, после очередной пьянки мозги были похожи на кашу — Я бы такому даже дал… Наверное… По роже, чтоб хернёй не маялся.        Эрвин выдержал паузу:        — Ты считаешь, что это нормально?        — Таскать стариков в «блядские дали»? Нет, иди нахер, таких надо отстреливать, сраные извращенцы…        — Я говорю о Леви. Думаешь, у нас может что-то получиться?        — Не знаю, его ещё понять можно, он довольно тупой, не понимает на что подписался, страшнее если у тебя любовь в жопе заиграет, чуть что не так, ты его в асфальт закатаешь… Да и вполне возможно, что это временная любовь, стоит появиться его истинному партнёру… — зевая и потягиваясь начал свои рассуждения альфа, но его прервали.        — Я понял. — Смит завершил звонок и едва не швырнул телефон в ближайшую стену. Его раздражало, то что Кенни говорил неприятную правду. Хотелось услышать от него как от родственника, что Леви и его чувства это не временное явление и что Эрвин не настолько бездушный человек, чтобы прикончить парня при малейшей же погрешности. Но всё намекало им, обоим, передумать пока это было возможно.       Эрвин вернулся в комнату в плохом расположении духа. Ему пришлось сделать ещё один звонок, человеку которого он не хотел видеть в своём доме, человеку который за два месяца окончательно достал его тем, что хотел встретиться с омегой. Сам Смит в жизни бы не свёл парня со своим злейшим врагом. Это было жестокое решение по отношению к самому себе, но это было честно по отношению к Леви, он должен был встретиться со своей истинной парой.