Дороже денег

       Из них двоих, ночью не выспался никто. Леви проснулся почти сразу, как Эрвин вернулся в комнату, и так и не уснул, потому, что последний сидел на кровати до утра и ни на что не реагировал. Сны и так походили на выцветшие зацикленное кино, так ещё и пялящийся в темноту альфа выглядел как псих. А потом он немного походил по комнате, порылся в вещах и вышел за дверь.        Омега тихо вздохнул и, немного поворочавшись, наконец-то, смог найти, идеальную позу, в которой у него ничего не болело, и уже начал проваливаться в дрёму. Но вот в это же время ребёнок, по ощущениям, решил устроить перепланировку. Не то что бы он пинался, но какое-то непрерывное копошение снова и снова вырывало его из сна.        — Ну, и что ты там устроил? — едва слышным шепотом спросил парень, коснулся живота, ладонью ощутив очередной слабый пинок. — Тебе совсем спать не хочется?        Не имея возможности заснуть, он постепенно начал прислушиваться к своим ощущениям. Есть хотелось просто неимоверно, ведь он ходил голодный со вчерашнего дня. Волей неволей пришлось подняться.        Омега зевнул и потёр слипающиеся глаза, всё тело ныло, не слушалось и требовало свой законный сон, он шёл по направлению к кухне. Спать хотелось дико, но тут сонливость, как рукой сняло, как только он взглянул в окно в коридоре, вспомнив один из вечеров, когда он увидел этого человека.        — Какого хера ты делаешь?! — Леви отпихнул Эрена от входной двери, наваливаясь на неё плечом, он ещё с того конца коридора из окна увидел как к входной двери подходит ОН, в голове сразу родилось желание запустить в альфу цветочным горошком.        — Но… — пискнул шатен.        — Что стоишь, твою мать, помогай, долбоёбина!!! — дверь открылась, потеснив Леви. И дом проник достаточно высокий альфа со светлыми волосами уложенными в некоторое безобразие в виде причёски «воронье гнездо», которой, наверное, было тесно, в своё время, на голове и она разрослась ещё и на лицо в виде богомерзкой бородки. На вздёрнутый нос были напялены очки с маленькими круглыми стёклышками в широкой металлической оправе.        Эту рожу он уже видел на одном из вечеров и если, ввиду своего интересного положения, Леви не смог понять кто это, то альфа всё прекрасно учуял. И не пренебрёг возможностью сообщить об этом омеге. Поэтому-то парень и отсиживался в поместье, альфа не просто пришелся ему не по душе, а вызывал настоящее отторжение.        — Что с тобой случилось? — мужчина застыл на пороге, удивлённо смотря на Леви, который всё ещё пытался закрыть дверь и вытеснить незваного гостя из дома.        — Ударился лицом об кулак. Какого хрена ты тут забыл? — озлобленно прошипел брюнет.        — Это дело рук Эрвина? — омегу схватили за плечи и начали трясти. — Отвечай, это он сделал?        — Отпусти меня, макака хуева! — прокричал парень, закрывая в защитном жесте живот.        Эрен решил слинять по добру поздорову.        — Смотрю, вы уже общаетесь… — раздался откуда-то сбоку голос Эрвина.        — Эрвин, какого хрена ты с ним вытворяешь?! — прорычал гость на мужчину.        — Смит, какого черта он тут забыл?! — одновременно с ним вскрикнул Леви.        — Леви, я хотел бы представить тебе Зика, он твоя истинная пара. — Эрвин отодрал Леви от Зика и омега тут же попытался свалить, но снова был схвачен, на этот раз Смитом. — Думаю, здесь говорить будет неудобно. Пойдёмте в кабинет. — как можно более доброжелательно, процедил блондин и уже было пошёл в сторону своего кабинета.        — Я никуда не пойду пока ты не… — Леви уперся, не желая двигаться с места.        — Потом. — перебил его Эрвин и потянул на себя.        Аккерман взбрыкнул, вцепился ногтями в чужую руку, сдавливающую его запястье, и чуть не проехался носом по полу, когда альфе надоело церемонится с ним и он одним сильным рывком протащил его за собой.       — Что ты себе позволяешь? — ледяным тоном поинтересовался гость. Леви даже пискнул, когда ещё одна лапища обозлённого альфы схватила его за ту же руку, немного выше хватки Эрвина.        — Это я у тебя хотел спросить. Невежливо трогать чужие вещи, да ещё и так грубо. — не нужно было приглядываться чтобы понять, как они НЕ рады этой встрече, вот-вот и вцепятся друг другу в глотки.        — Отпусти.        — Это ты отпусти.        — Он моя омега.        — Но моя собственность.        — Вы мне сейчас руку сломаете, козлы! — гаркнул на них обоих Леви и Егер тут же отпустил его. Смит, конечно же, ослабил хватку, но не разжал руки.        — Леви, давай ты будешь показывать свой характер, когда мы сядем.        Аккерман зло посматривал то на одного, то на другого удивляясь насколько они похожи и при этом абсолютно разные. Оба светловолосые альфы в светлых костюмах, оба готовы выпустить другому кишки за несчастного омегу. Но Зик похожий внешне на дикаря на самом деле был мягче и обходительней чем Эрвин, который мог показаться таким на первый взгляд.        Атмосфера в кабинете накалилась уже настолько, что между альфами можно было заряжать телефон. Наконец, Эрвин хмыкнул, каким-то своим мыслям, и откинулся в кресле.        — Как его истинный альфа я имею права знать, что ты с ним делаешь.        — Я не должен не перед кем отчитываться. — Смит кинул на оппонента презрительный взгляд.       — Да ты хоть знаешь, как трудно сейчас найти свою истинную пару?        — Ну, да. — Смит мельком посмотрел на Леви и снова вернулся к прожиганию альфы взглядом, едко продолжая: — Гораздо проще спать с чужими жёнами и воровать чужие «идеи».        — Сейчас речь не об этом. На правах истинного альфы, я имею право забрать Леви.        — А больше ты ничего не хочешь? — не выдержал брюнет. Его бесило, что эти двое разговаривали о нём, как о какой-то вещи.        Он уже собирался разразиться не цензурной тирадой, но Эрвин жестом приказал ему молчать и начал сам:        — После родов, по договору, Леви перестаёт быть моей собственностью и становиться обычным гражданином со всеми его правами, так что спрашивай у него.        — Леви…        Зик говорит о нём как о вещи, а Эрвин… Да и Эрвин ведёт себя как скотина. Смотрит с таким безразличием…        — Да идите вы все в пизду! — выкрикнул Аккерман, и не желая находиться более в обществе альф, выбежал из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью.        Эрен даже понять не успел, почему он шел по коридору, а тут его уже прижали к стенке в одном из залов.        — На кой-хер ты его пустил? — взгляд исподлобья явно не сулил ничего хорошего.        — Ну, как-то невежливо, он же старший брат… — промямлил парень.        — Он тебе кто?! — Эрена схватили за грудки и начали трясти. — Слушай сюда, шпион недобитый, я с этой обезьяной никуда не поеду и можешь даже не пытаться, меня уговорить! — выкрикнул Аккерман на ухо альфе.        — Но…        — Я всегда знал, что шпион, предатель. Умри, ну пожалуйста. — сказал брюнет, чуть ли не душа парня.        — Сэр, пожалуйста успокойтесь, я не в чём не виноват. Он всего-лишь брат…        — Да, хоть мать! Мне всё равно, предатель значит предатель! — сказал Леви.        — Сэр, вам нельзя нервничать, успокойтесь. — взмолился шатен.        — Я спокоен! Я полностью спокоен! Не видишь?! Не видишь, гнида?! — Эрен крепко зажмурился, понимая, что его судьба предрешена.        Но аккерман отпустил парня, который от испуга осел на пол, и направился в свою комнату. Он чувствовал себя невероятно вымотанным. Что опять не так? Вот только-только их, с Эрвином, отношения начали как-то налаживаться, а теперь этот козёл разбил всё в одночасье, решил, так сказать, добавить керосин в пламя их отношений, которым, по накалу, и так завидуют все вулканы мира.        Леви искренне верил, что Эрвину хватит ума спросить его: нужен ли ему этот истинный?        Но у альфы были свои идеи на этот счёт. Как бы не называлась та хрень, которая происходила между ними, истинный всегда будет лучше паршивой замены, просто Леви ещё этого не понял.        Эрвин смотреть не мог как кто-то другой касается омеги, но пришлось стерпеть. Он же сам позвал этого истинного, чтобы Леви понял, кому он по настоящему нужен. Вот только приходилось снова и снова гнать от себя истинную причину того почему он пустил Зика в свой дом: дать Леви настоящий выбор, оттолкнуть от себя и посмотреть что будет делать омега. И внутри он трясся от радости, когда увидел, что Аккерман не рад гостю, и в то же время он бесился, от злости на то, что омега не обрадовался своему истинному.        Старший Егер собирался остаться в его поместье до родов и это сулило сложности обоим.        Леви чувствовал себя просто отвратительно, он искренне не мог понять, почему Эрвин не просто охладел к нему, а начал излучать настоящую агрессию, всем своим видом показывая, чтобы омега не приближался к нему на пушечный выстрел. А вот Зик наоборот решил проводить с ним все двадцать четыре часа в сутки, из-за чего так и хотелось заехать ему по роже с ноги раз так десять.        Из-за нервов у него пропал сон, а те редкие часы, когда ему удавалось задремать, содержали исключительно кошмары. Он проводил все дни запираясь в комнате, где единственным собеседником мог быть только малыш, который будто специально больно бился в утробе. Редкая головная боль переросла в бесконечную мигрень. Он мог не есть целый день, а потом наесться так, чтобы обниматься всю ночь с унитазом. При этом он постоянно пытался понять, почему Эрвин так злиться на него.        Подсознательно он понимал, что к этому причастен Зик, и если бы в другой ситуации он просто игнорировал альфу, то в этой он только и делал, что срывался на нём и на младшем Егере. Причём одного он посылал всеми возможными и невозможными ругательствами, а второго окрестил предателем и заставлял круглосуточно убирать дом, параллельно читая нотации о «измене государственного масштаба» и неотъемлемой расправе над «врагами народа».        Но его состояние от этого лучше не становилось. И когда у него начались боли в животе Ханджи забила тревогу и всерьёз взялась, за него. О болях она сказала, что это тренировочные схватки и их бояться не стоит, а вот состояние, рацион и досуг омеги настоящий кошмар, поэтому их надо в срочном порядке изменять. Поэтому бете пришлось устроиться нянькой: она пристально следила чтобы Леви нормально ел, выгоняла его во двор погулять, при этом чуть ли не палкой отгоняя от него Зика, заставляла заниматься гимнастикой для беременных и укладывала спать, каждый раз рассказывая сказку собственного сочинения, под названием: «Мёртвых тёток оживляют только в сказках. А твой ненаглядный не некрофил, так что спать!»

***

       Не то что бы Зик хоть когда-то боялся Эрвина, но одно дело, переживать за себя и совсем другое, за кого-то.        Альфа никогда особо и не искал свою пару, он просто не верил в существование того, кто должен быть этой самой парой, а смотреть на чужих омег его отучил богатый жизненный опыт. Но когда он впервые увидел Леви… Ему показалось, что это что-то не реальное, будто он во сне. Этот чудный запах, эти глаза, эти движения, он и сам не мог понять до конца, почему он был сражён наповал и почему его не смутили ни метка, ни положение омеги. Не смотря ни на что, ему хотелось быть рядом, защищать... Это была любовь с первого взгляда...        Но Леви ничего к нему не чувствовал и на это альфа нашёл только одно логичное объяснение:        — Ты ненавидишь меня? — Егер решил спросить парня в лоб. — Я очень сожалею, что всё так вышло. Мне даже представить сложно, что он с тобой творил, что ты… Прости, Леви.        — Простить за что? — омега растянулся на диване во весь свой небольшой рост и пытался вытолкать мужчину с оставшегося участка дивана, до которого не дотягивались ноги. Слова альфы были ему не совсем понятны.        В то время как Зик нашёл поведению омеги совершенно своё объяснение: Эрвин издевался над парнем так долго, что теперь Леви боится подходить к другим альфам. А как иначе ему было объяснить все эти побои на лице парня?        — За то, что не нашел тебя раньше. Ты ведь ненавидишь меня за это?        — Я не говорил, что ненавижу тебя. Ты меня раздражаешь — только это. — неохотно отозвался брюнет и прикрыл глаза, надеясь все-таки отдохнуть после плотного обеда, перед тем, как вернуться к изведению Эрена. Он в очередной раз пихну мужчину пяткой, чтобы тот всё же ушел. И тот встал, но не для того чтобы уйти, он взял руки омеги в свои, от чего Леви взвился, как потревоженная змея, и зло посмотрел на альфу, но сказать ничего не успел.        — Леви, я больше не допущу, чтобы над тобой кто-то издевался. — он уверенно посмотрел в глаза парня, показывая всем своим видом, что настроен серьёзно и, в случае чего, радикально.        — Сейчас надо мной издеваешься только ты. — брюнет посмотрел на него, как на сумасшедшего, попытался освободить руки и не получив никакого результата извернулся и отпихнул альфу ногой, садясь. — Сгинь!        — Как же сильно он поиздевался над тобой… — Зик решил подойти к омеге с другой стороны: — Ты боишься? — он присел рядом и протянул руку чтобы погладить темноволосую голову, но Леви оттолкнул его и в этот раз.        — Да! Ты бы тоже испугался, если бы к тебе лез какой-то ебанутый и нёс всякую ахинею! — парень всё никак не мог понять, что от него хочет этот полоумный. — Кто надо мной, блин, издевался? С чего ты вообще это взял?        — Что Эрвин с тобой делал? За что он тебя так избил?        Леви закатил глаза:        — Это был не он.        — Конечно это был не он. Если тебе тяжело говорить об этом… То ничего страшного, я всё понимаю. И если ты поедешь со мной, то этого больше не произойдёт, тебя никто не станет наказывать. Всё хорошо… — парень раздражался всё больше и альфа уже не понимал как к нему подступиться.        — Нет, ну, ты точно ебанутый. Я тебе, обезьяне, уже сказал, это был не Эрвин, всё это время, что я здесь, он меня ни разу не бил и не шугал. Меня не держали в подвале на привези, не стегали ремнём, не тушили сигареты о мою спину и не морили голодом. — Леви конечно же решил опустить тот факт, что его пару раз фактически изнасиловали.        Зик недоверчиво посмотрел на него и спросил:        — Он действительно не издевался над тобой?        — Я же сказал, что меня никто не трогал. — Леви поднялся и собирался уходить, но его снова поймали за руку.        — Тогда что не так?        — Ты меня уже достал. Пусти. — омега попытался вывернуть руку, но хватка была крепкой, его потянули назад и он оказался на коленях альфы, зажатый в тиски из объятий. — Что ты творишь?!        Ответа Егер не дал. Когда Леви был так близко нервы сами по себе успокаивались, не хотелось ни о чём думать и делать тоже ничего не хотелось. Такое удовольствие от близости мог доставить лишь истинный.        Все эти несколько месяцев он не мог найти себе места, он названивал Эрвину чуть ли не каждый день, но тот никак не реагировал на его предложения о выкупе. Каждый раз он словно слышал, как Смит про себя смеётся над ним и его бессилием и, возможно, при этом измываясь над его омегой. Конечно, он и сейчас не мог быть спокоен, но теперь он хотя бы видел Леви.        Губами он коснулся выбритого затылка парня, легко целуя. Аккерман даже вздрогнул от неожиданности и тут же извернулся, попытался ударить затылком в нос. Удар получился не сильным, но очки альфы были сбиты с переносицы и упали на диван, хотя, до них никому не было дела. Зик продолжил изучать тело омеги фактически в слепую, он всё так же легко касался шеи и ключиц, пальцами мягко массировал плечи брюнета.        Аккерман замер, в непонимании, разум был абсолютно против подобного, а вот тело всё более чем устраивало, оно расслабилось против воли владельца и вполне себе отвечало альфе взаимностью. Он покраснел от стыда за собственный организм, подобная реакция казалась ему чуть ли не изменой, поэтому он всё собирался прекратить это безобразие, но ступор не давал сформулировать нормальный ответ.        — Ты милый. — тихо пророкотали ему на ушко и Леви пришёл в себя, снова начав вырываться.        — А ты говно. Свали! Я тебе сейчас яйца оторву!        — Если бы я только нашёл тебя раньше, ты бы носил нашего ребёнка…        — Размечтался! — Леви смог извернулся и поймать альфу за пальцы правой руки, и сжать их до хруста в суставах.        — Ай! Больно! — Егер попытался высвободиться, но хватка у омеги была железной, в добавок он забил ногами по его ногам.        — Пусти меня, гориллы кусок, или я оторву эти херовы пальцы и засуну тебе в нос!        Наконец-то альфа сдался и дал парню свободу. И Леви не пренебрёг возможностью сбежать в свою комнату.        Эта ситуация казалась ему просто отвратительной. Он любит Эрвина, хочет быть с Эрвином, ходит с его меткой, с его ребёнком, в конце-то концов! И тут такой казус!        Омега был более чем уверен, что всему виной отсутствие Смита рядом, потому что больше всего ему сейчас хотелось чтобы альфа его обнял и успокоил. Но альфы рядом не было и беспокойство только нарастало. Он приравнял себя к предателю, изменщику и загнал себя так, что уже через час стоял на пороге кабинета Ханджи чуть ли не в истерике. Бета внимательно выслушала сумбурный поток жалоб и «не понятых чувств» от омеги, который чуть ли не после каждого слова повторял, что не хочет быть ни с каким другим альфой, кроме Эрвина и готов был поклясться чуть ли не сердцем матери, что ничего не чувствует к Зику, а за то, что он вовремя не сбежал, он готов хоть прямо сейчас положить обе руки на отсечение.        Зое выслушивала весь этот тихий ужас и думала, что хотят конкретно от неё. Она не считала себя настолько успешной ведьмой, чтобы сейчас же достать из рукава волшебную палочку и решить все проблемы человечества. Могла разве что дать чудотворных успокоительных пилюль… Но в этот раз доже они не помогли, Леви и не думал успокаиваться. Поэтому бета очень сожалела, что она не заклинательница баранов и не может убедить Смита выползти, наконец, из своего кабинета и успокоить парня.        Мерно покачиваясь из стороны в сторону она думала над бренностью бытия и без энтузиазма считала сколько раз омега сказал: «Эрвин», когда вдруг в голову пришла замечательная мысль:        — Придумала! Быстрее одевайся!        — Эрвин! — Леви постучал в дверь кабинета альфы, ему не терпелось рассказать о том как он съездил на УЗИ, показать мужчине снимки малыша и заключение врача о том, что беременность протекает прекрасно, — Эрвин, открой! — он подёргал за ручку, но та не поддавалась, — Я хочу тебе кое-что показать. Тебе это правда понравится.        Настроение омеги было прекрасным, Ханджи очень хорошо придумала с УЗИ, хотя, ему и пришлось с боем отнимать бумаги у Зое, которая тряслась над ними, чуть ли не с лицом заправского маньяка, но он был рад: во-первых на обследовании не было Зика, во-вторых он увидел своего ребёнка, в-третьих Леви уже предвкушал радость альфы.        — Я занят. — глухо отозвались из кабинета.        — А когда освободишься? — брюнет топтался под дверью, ожидая ответа, которого так и не последовало. Всё хорошее настроение медленно сошло на нет. И Леви без энтузиазма сосчитавший до пяти, наклонился и сунул бумаги под дверь. — Хорошо, тогда посмотри сам. — он подождал ещё чуть-чуть ожидая, хоть какой-нибудь реакции и не получив ничего, ушел, обиженно кинув напоследок: — Прости, что отвлёк, своей ерундой.        Подождав пока шаги за дверью стихнут Эрвин, как можно тише, подошёл к оставленным Леви бумагам. Собрал с пола и внимательно осмотрел.        — Это не ерунда. — ответил он пустой комнате.        Ему самому была неприятна вся эта ситуация, он бы сейчас с радостью распахнул дверь и окликнул Леви вернуться назад или подбежал бы к нему. Но всё это было неуместно.        Альфа фыркнул и печально улыбнулся, рассматривая снимки и заключения. Было грустно осознавать, что пока он прятался от Леви, уже подошла где-то середина восьмого месяца беременности и времени, в котором они могут быть вместе, стало ещё меньше. Хотя сегодняшняя дата радовала его тем, что послезавтра, возможно в последний раз, он сможет не зазорно провести вечер рядом с омегой.

***

       Зик караулил омегу под дверью всё утро, Леви долго ждал пока тот уйдёт, но в какой-то момент желание поесть селёдки с вареньем пересилило весь здравый смысл и он в вышел из своего укрытия.        — Доброе утро.        — Пошёл нахуй. — «рванул» пингвиньей походкой в сторону кухни. Леви всё ещё не мог отойти от того, что было между ними вчера и поэтому снова начал вести себя агрессивно с альфой. К тому же, он всё ещё был зол на то, что Эрвин вчера так грубо его отшил.        — Я не понимаю твоей агрессии, ведь я твой альфа.        — И какого черта тебе от меня надо?        — Давай поговорим об этом не на бегу, хорошо? — спросил Зик, тащась следом за парнем. Когда омега сбавил свои и так не быстрый темп на лестнице, альфа продолжил.        — Я хотел предложить тебе после родов переехать в мой дом. — он подал парню руку, пытаясь помочь, но его руку всё так же оттолкнули и он продолжил, — Как омеге тебе будет очень сложно первое время, а у меня дома условия ничуть не хуже чем у Эрвина.        — Ты действительно веришь, что я захочу переехать к тебе из-за того, что у тебя такие же условия, как здесь? — Леви даже замер от тупости такого предложения.        — Ещё из-за того, что я твой альфа. — подметил Зик.        — Я тебя на дух не переношу. Мне похуй, мой ты альфа или чей-то ещё.        — Почему? — альфа уже мысленно бесился, не понимая, что он должен ещё сделать, чтобы Леви хотя бы согласился переехать к нему. Ну, не рассказывать же омеге всю подноготную про звездец, который ему угрожает, и, о котором он даже представить себе не может...        — Если ты, чучело обезьянье, не понимаешь с первого раза, для тупых, повторю ещё раз. Я. НИКУДА.НЕ.ПОЕДУ.С.ТОБОЙ! Ни сейчас, ни потом, никогда! Ты меня уже заебал! Отвяжись и сгинь в пучине морской! — проорал омега и обогнув альфу, пошёл на кухню.        После такого разговора селёдки с вареньем как-то перехотелось. Зато захотелось сырого мяса и посмотреть какой-нибудь ужастик…        Леви решил не ограничивать себя в этом развлечении. В зале он устроил целый кинотеатр, со своей VIP-зоной под столом, в которую были стасканы подушки со всего дома, одеяла для создания «стен» домика, запасы провизии на время просмотра фильма и Нанаба. Зику вход туда, конечно же, был запрещён и для усиления этого правила вокруг стола была воздвигнута стена из стульев и одеял. Наконец, Леви добавил последние штрихи: задёрнул шторы, погасил свет, залез в своё убежище и запустил понравившийся фильм.        Нанабе идея с «кинотеатром» очень даже понравилась, но радовалась она ровно до того момента, пока атмосфера фильма не начала накаляться и не пошла всякая пугающая гадость. Тогда блондинка продолжила просмотр фильма втыкая в скатерть свисающую со стола и прикрывающую экран, но всё равно иногда вздрагивала. Одной рукой она держала омегу за ногу, а во второй сжимала угол подушки, чтобы если что дать бой всем негодяям.        Аккерман же был куда более смелым и вообще смотрел на всё происходящее со скукой. Его куда больше волновали змеиные объятья подруги, которые, по ощущениям, дробили ему кость ноги, нежели тупость главной героини ужастика. Изредка он пытался освободить несчастную конечность, но это не особо помогало и он возвращался к поеданию сырого мяса, которое он так хотел.        Наконец-то на экране началось хоть какое-то движение, но при первых же кадрах расчленёнки Зик, до этого молча смотрящий кино на диване, подал голос:        — Леви, тебе это нельзя смотреть…        — Завались! — Леви заметно оживился и начал вникать в происходящее на экране, — Да какого хера вы туда прётесь, дебилы?! Серьёзно? На каблуках от монстра? Ты совсем идиотка?        — Леви, вредно есть столько сырого мяса.        — Тц, вот пристал. — Леви извернулся и поправил одеяло, зкрыва щель, через которую Зик подсматривал за ним. Просмотр кино продолжался в относительной тишине, пока у альфы не зазвонил телефон:        — Алло, да, я вас слушаю? — Зик расторопно поднялся с дивана и вышел в коридор, под очередной вопль из телевизора.        — «Алло? Алло-о? Говорите…» — на экране очередная курица просто неимоверно тупила, положение не спасал даже монстр крадущийся где-то на фоне. От скуки Леви даже начал вникать в не менее скучный телефонный разговор Егера.        Тут рядом с диваном что-то тихо скрипнуло. Омеги синхронно вздрогнули и начали прислушиваться, чётко ощущая присутствие кого-то третьего в комнате. Нанаба крепче сжала пальцы, из-за чего Леви стал больше беспокоиться о сохранности своей конечности, нежели о монстре «снаружи». Что-то подошло совсем близко к столу и, под душераздирающий писк Нанабы, сдёрнуло одну из стен их домика.        — Ёпт… — Леви вздрогнул и уставился на Смита, опустившегося на корточки. — Ты чего пугаешь?        — Что ты тут устроил? — Эрвин даже замер, он очень давно не видел Леви так близко и теперь ему было даже как-то неловко. А Леви смотрел на него как раньше, будто бы это не его отшивали несколько недель подряд, и вся холодность мужчины почти что сошла на нет.        — Домик. — Чувствуя, что у Эрвина относительно хорошее настроение, омега похлопал по месту рядом с собой. — Вали сюда, тут прикольно.        Эрвин мотнул головой, сбрасывая наваждение и одёрнул скатерть, из-за чего они больше не могли видеть друг друга.        — Что за ужасы ты смотришь?        — Не знаю. Но эта тётка меня уже достала, скорее бы её прибили. И вот этот меня бесит. Эй, это не ужастик! — Леви повернулся к Нанабе, которая начала переключать каналы, — Зачем ты переключила?        Блондинка нервно вздохнула и вытерла слезящиеся глаза:        — Я не могу больше на это смотреть! Она весь фильм бегает в рваных колготках, этот урод не даёт ей даже накрасится нормально! Ей приходится убегать от него на туфлях, а если она каблук сломает?! Ей же никто не купит новые туфли! — тут выдержка девушки закончилась и она зарыдала навзрыд, продолжая причитать. — Она такая несчастная! Ну почему они просто не поженятся?!        — Женщина, это говно-монстр из подвала, какая в на хрен свадьба? Он живёт в канализации.        — Мог бы ради неё отмыть…ся, прич…чесаться, устроиться на работу! Сделал б-бы ей предложение… Красиво так, на фоне заката, на веранде дорогого ресторана, на берегу моря… А потом они бы уплыли в закат на его яхте, в его собственный дом на маленьком острове…        — Заткнись, я больше не хочу это слушать. — голос омеги резко сел.        — Почему ты не хочешь?        Леви шмыгнул носом и завыл:        — Потому… Ч-что я так же хочу, только не с говно-монстром!        — Ну, всё, пиздец. Приплыли… — Майк, едва успевший зайти в зал, уже понял, что дело пахнет керосином.        Зик с минуту хлопал глазами, вообще не понимая, что произошло. Но подался порыву и решил успокоить своего омегу.        — Леви, если ты хочешь… — постучав по столу начал он, но его оборвали.        — Я же сказал, что не хочу говно-монстра! Тебе совсем насрать на мои желания? Скотина! — крикнул на него омега.        — Им всем на нас насрать! — поддержала друга Нанаба.        — Так, это ополчение надо разгонять… — Майк осторожно обошел стол и заглянул под него, приподняв скатерть, — Милая, не хочешь посмотреть какие обои поклеили в детской? — ласково спросил он, но это не спасло его от подушки прилетевшей ему в лицо.        — Засунь себе в жопу эти обои! Почему у этой шмары всё так прекрасно, а ко мне у тебя такое безразличие? Я не красивая, да? А она красивая? Ты мне с ней изменяешь?!        — С чего ты взяла, я даже не знаю о ком ты говоришь…        — Ой, всё!        Эрвин с осторожностью поднял край скатерти, чтобы посмотреть почему притих Леви, он конечно же ожидал, что ему, как и Майку, сейчас прилетит в лицо. Но омега его даже не заметил, он шарил по подушкам, ища что-то своё и никак не относил себя к происходящему.        — Леви?        — М? — наконец, Аккерман вытащил на свет пульт от телевизора и начал искать нужный ему канал, сунул себе в рот очередной кусок мяса и увеличил громкость, чтобы разобрать хоть что-то за криками Нанабы.        — Что ты делаешь?        — Я хочу посмотреть какое у этой суки будет кольцо.        — Это фильм ужасов, там не может быть такого конца. — решил внести свою толику логики в этот театр абсурда Зик.        — Тогда какой в нём смысл, если этот урод не исправится?        Действительно какой смысл, во всём этом?        Смит до боли прикусил язык, пытаясь вспомнить, зачем он вообще искал Леви. Его раздражала вся эта ситуация и омега. Чужой омега, который до сих пор что-то ждёт от него, что-то, что Эрвин не может понять…        — Леви, завтра сюда приедут гости. И ты тоже будешь присутствовать на ужине. Поэтому веди себя прилично, понятно? — Эрвину показалось, что он уже не говорит а гавкает на него, как собака, но он не мог ничего поделать с этим. Этот ужин ему к чертям не сдался, но им он хотел сблизить истинную пару. И зубы сами собой скрипели от злости, при мысли о том, что эти двое должны быть вместе, его выворачивало. Вот только, на перевес своим желаниям и мыслям, он хотел чтобы взаимоотношения Зика и Леви улучшились…