Неутолимый голод

      Тёмный переулок давно не пугал молодого парня. Он, держа руки в карманах своих широких джинсов, насвистывая под нос детскую песенку, завернул в переулок. Так было короче до его дома, да и людей здесь не было, потому что переулок давно принадлежал голодным крысам. Люди их сторонились, но не он.       Парень возвёл глаза к звёздному небу, а, когда опустил, остановился на месте. Прямо перед его ногами лежал труп жирной крысы, лежащей в луже собственной крови. Он поморщился, переступил через неё, стараясь не смотреть на кровь, и осмотрелся. Глубоко вздохнув, он успокоил себя мыслью о том, что, скорее всего, это была кошка, либо он подрался со своим сородичем. В любом случае, не следует обращать внимания на подобное.       Парень сделал шаг, когда позади него послышался непонятный шум. Он замер, оглянулся, но никого и ничего не увидел. Парень, натянув капюшон своей толстовки, поспешил уйти отсюда: его грызло дурное предчувствие.       Снова непонятный шум.       Перед глазами парня блеснули белые клыки, которые впились в его горло, раздирая кожу, вгрызаясь в артерии. Из горла парня вырвался глухой крик, он вцепился в плечи нападавшего, но постепенно ослаблял хватку. Жизнь утекала из него, плавно передавая силы нападавшему...       Накадзима, точно секунда в секунду, стоял возле двери своего соседа. Он кротко улыбнулся, когда юношу выскользнул из своей квартирки. Макото нахмурился, увидев соседа, но ничего не сказал. Он, зажав чёрный зонт подмышкой, отвернулся к нему спиной, чтобы закрыть дверь.       — Тебя что-то тревожит? — спрашивает Накадзима, склонив голову набок. Он внимательно смотрит за всеми действиями юноши, не упуская из виду малейшего движения его руки. Поэтому он сразу заметил, как Макото напряжённо замер. Юноша сглотнул и покачал головой. Спрятав ключ в кармане брюк, он выпрямился и, улыбнувшись, посмотрел на соседа.       — С чего ты взял, семпай?       — Ты... — произнёс Накадзима, сделав шаг вперёд к юноше, постепенно приблизился к нему, заставляя вжаться в стену. — Действительно не лжёшь мне, Макото?       Он смотрел в синие глаза, улыбаясь. Парень определённо предвкушал победу за собой, потому что видел юношу насквозь. Его выдавали его движения руками, отведённые в сторону синие глаза, глуповатая улыбка, которая сменилась на плотно сжатые губы. Макото скрывал от него свои переживания, но Накадзима чувствовал изменения в его мыслях.       — Чего ты хочешь? — выдохнув, спросил Макото, с нескрываемой раздражённостью глядя в его глаза.       — Я? — парень удивлённо изогнул бровь. Он выпрямился, приподняв голову вверх, задумался. Накадзима щёлкнул пальцами и, сияя, указал на юношу, Макото вздрогнул, издав непонятный звук, похожий на мычание. — Я хочу тебя, — Накадзима улыбнулся.       Макото ощутил слабость в ногах. Они будто бы предали его, начали подгибаться. Руками он пытался уцепиться хоть за какой-нибудь выступ, чтобы не упасть перед таким человеком, как был его семпай. Накадзима подхватил его под локоть, грубо ставя на ноги. Юноша глубоко вздохнул, но его вновь стало трудно дышать. Сердце начало колотиться о рёбра. Парень заглянул в его глаза, чуть наклонившись к нему, и Макото смутился, опустил глаза. Парень усмехнулся.       — О, ты смутился только потому, что я посмотрел на тебя, Макото?       — Н-нет. Оно у меня всегда... — он сглотнул, начиная теребить край рубашки, и добавил шёпотом: — красное.       — Неужели? — Накадзима улыбнулся ещё шире, демонстрируя ряд ровных белых зубов, от чего юноша поморщился, после недовольно фыркнул. Парень прижал её к стене. Макото, широко распахнув глаза, смотрел на него. Синие глаза поползли по подбородку, затем и по бледной ровной коже шеи. Он услышал, как кровь редко, но часто бьёт по артериям. Юноша опустил глаза на его грудь, прикрыл их и вздохнул, чтобы успокоить свои инстинкты.       — Эй, Макото, ты не голоден? — спросил Накадзима, и он попал точно в цель, так как юноша вздрогнул. Он закусил губу, опуская голову, пытаясь спрятать свои эмоции, отражавшиеся в глазах. — Прогуляем школу? — спросил парень, заглядывая в его лицо. — Только ты, я и кровь...       — Нет! — юноша оттолкнул его, зажмурившись. Он сжал руки в кулаки, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством голода. — Я... — он попытался сглотнуть, потому что во рту резко стало сухо, словно он был в пустыне несколько часов, а воды нигде не было. — Я не расплатился за предыдущие два раза, поэтому не смею брать ещё.       — Долго ты ещё ломаться будешь? — Накадзима поднял его лица, сжав подбородок двумя пальцами. Он заглянул в синие глаза, увидев там своё отражение, и приблизился к юноше достаточно близко, чтобы Макото мог ощутить на себе лёгкое свежее дыхание парня. Юноша ощутил лёгкую дрожь, которая пробежала по спине, ощутил, как его сердце, словно бабочка, затрепетало в его груди. Его щёки загорелись.       — Я... — выдохнул Макото, не зная куда деться от такого напора со стороны парня.       Накадзима смотрел на него с любопытством. Смотрел и запоминал мягкие черты лица, контур его фигуры, которую Судзуки прятал под просторной белой рубашкой. Парень недолго смотрел и его светлые волосы, которые были аккуратно расчёсаны. Накадзима посмотрел на тонкие губы юноши. Они были чуть приоткрыты из-за волнения.       "Если бы он был девушкой?.." — подумал Накадзима.       Накадзима, криво улыбнувшись, коснулся тонких белых, словно мел, искусанных губ, столь манящие его всё это время. Он улыбнулся, потому что был доволен их сладким, словно мёд, вкусом. Парень, сжав его плечо, открыл глаза, чтобы увидеть реакцию юноши. Макото распахнул глаза, в которых читалось недоразумение и раздражение. Он попытался оттолкнуть парня, но тот оказался куда сильнее и упорнее, чем ожидал сам юноша. Накадзима прижал его к себе, обнимая за талию.       Парень отметил про себя, что тело юного вампира было куда тоньше, казалось, что этот юноша был настолько хрупким, что мог сломаться от лёгкого удара. Накадзима осознал, что ему нравится это телосложение, эта тонкая шея, низкий рост. Он представить не мог, насколько комплексовал Макото по поводу своего роста, потому что сейчас это было не главным.       Лишь его манящие сладкие губы, которые замерли от столь неожиданного исхода разговора. Лишь тепло тела Макото. Лишь взгляд бездонных синих глаз. Лишь его дыхание. Лишь бы он был рядом...       Макото не сразу определил то, что с ним делают. Что делает этот чёртов семпай. Когда он стал так близок к нему? Почему он ощущает на своих губах что-то тёплое, непонятное? Почему он ощущал на губах столь пьянящий вкус, которым обладал семпай. Он не понимал, почему его сердце колотиться так, словно вот-вот выскочит из груди. Он не ощущал своих ног, даже не заметил, как его ноги подкосились.       Сильные руки парня вжали его в дверь раньше, чем он бы успел упасть на пол. Макото вцепился в его рубашку, попытался оттолкнуть, но всё было бесполезно, потому что Накадзима оказался куда сильнее, чем хотелось бы Судзуки. Юноша совсем не ожидал, когда парень занёс его руки над головой.       Макото укусил его за губу, надеясь, что это остановит его, но семпай, хоть и остановился на секунду, не отстранился, лишь углубил поцелуй, прижимая к себе обеими руками. Первые капли столь желанной и вкусной крови попали в рот юноши, и Макото не смог держать себя, свои приобретённые инстинкты.       Судзуки слизал выступившие капли крови. Он, встав на носочки, обнял парня за шею. Он, на удивление парня, продолжил поцелуй, только поцелуй его состоял в том, что юноша, закусив нижнюю губу, начал посасывать её, получая долгожданную кровь.       Накадзима оттолкнул его, вытер кровь с губ.       — Извини, я... я не хотел, — сказал Судзуки, чувствуя себя виновным. Он сцепил руки в замок, опустив взгляд.       — Макото, — сказал Накадзима ледяным тоном, и юноша вздрогнул. Он исподлобья посмотрел на него. Парень улыбнулся, притянул его к себе, сжимая локоть юноши. — Хочу тебя ещё больше.       — Я... я... — заикаясь, сказал Макото, растеряно глядя на парня. Плотно сжав губы, юноша вырвал руку и, прищурившись, прошипел: — Я не стану твоим парнем, извращённый гей. Лучше с голода умереть, чем начать встречать с парнем. К тому же с тобой, — он поднял голову, улыбнулся.       — О, неужели? Сколько же ты продержишься?       — До самой смерти.       Накадзима вспоминал последние слова Макото. Они мучали, терзали его сознания, заставляли выпадать из реальности. Парень хотел увидеть его, он надеялся хотя бы на короткую встречу в коридорах школы, поэтому он бродил по коридорам каждый перерыв. Но Макото нигде не было.       — Судзуки-кун? — похлопав ресницами, спросила одноклассница Макото. Вздохнув, она наклонила голову набок, пожала плечами. — Его не было в школе с самого утра. Сенсей сказала, что он заболел. Судзуки часто пропускает школу. У него, кажется, анемия.       — Анемия... — словно эхо, повторил Накадзима, и девушка кивнула, смахнула тёмные пряди со лба. Она улыбнулась.       — Я могу что-нибудь передать ему?       — Можешь дать мне номер телефона? — тут же ответил Накадзима. Девушка уставилась на него, лишь потом, медленно кивнув, полезла в карман и достала мобильный. Бросив короткий взгляд на парня, она начала искать номер телефона.       Смех.       Накадзима обернулся и увидел того, кого видеть никогда не хотел бы. Он увидел лишь растрёпанные чёрные, как вороново крыло, волосы, тонкие губы, искривлённые в улыбке, и идеальный прямой нос. Парень был в окружении девушек, которые тихо хихикали и таяли под взглядом его чёрным взглядом. Рядом с ним шли и его друзья, которые чаще всего и шутили, глупо, но всё же поддерживали разговор и, кажется, это нравилось девушкам.       Компания прошла бы мимо, но парень остановился напротив Накадзимы. Он, достав руку из кармана, убрал улыбку с лица, глядя прямо на парня. Его окружение расступилось, и парень медленно приблизился к Накадзиме. Накадзима без особого интереса посмотрел на него и вернулся к девушке. Но та с восхищением смотрела на парня, не обращая внимания на Накадзиму.       — Хироми, — парень, ярко улыбнувшись, положил руку на его плечо, чуть сжимая его, и заглянул в зелёные глаза. — Ты всё ещё жив? Жаль, я думал, что тебе переехала фура...       — Твои шутки сейчас неуместны, Асано Кацуя, — с ноткой раздражения сказал Накадзима, отведя взгляд в сторону, скинул его руку. Парень убрал руку в карман, неотрывно глядя в лицо своего собеседника. — Тебя не было с начала семестра. А теперь заявляешься в таком виде, — Накадзима нахмурился. — Ты хотя бы заправил рубашку, — парень посмотрел на него сверху-вниз и недовольно покачал головой. — И кто разрешил носить болтающиеся подтяжки?       — О, — Асано закатил глаза, — ты ворчишь, как старая бабка. Смотри, скоро песок и задницы посыпется.       — Асано-сан, — протянула девушка из его окружения, повиснув на нём. — Удели внимание и нам. Он не достоин твоего времени, хоть и симпатичен. Мм... нет так, как ты, конечно, — она хихикнула.       — Прошу меня извинить, — Асано обаятельно улыбнулся ей.       — Асано, — остановил Накадзима, когда тот собирался уходить. Чёрные глаза скользнули по нему. Асано, убрав улыбку с лица, кивнул головой. — Новенький. Твоих рук дело?       — Понятия не имею, о ком ты говоришь, Хироми, — он пожал плечами, состроив крайне удивлённое выражение лица. Парень указал на дверь. — Будь так добр, отойди. Мне в класс пора. Урок ведь скоро.       Накадзима распахнул глаза лишь на мгновение, но принял прежнее выражение лица. Он кивнул и пропустил парня, не смея ему перечить или останавливать его. Кацуя же кротко улыбнулся ему, минуя парня. Положив руку на ручку двери, он остановился, обернулся к парню.       — Ты бы тоже не опаздывал, Хироми.       Асано, как только вошёл в класс, привлёк внимание своих одноклассников. Все оторвались от своих дел, перестали жевать свой обед, который приготовила им мама, оторвались от разговора со своими друзьями, с приоткрытым ртом глядя прямо на ученика их же возраста, который появился куда позже, чем нужно. Намного позже.       В классе, состоящим из двадцати девяти учащихся, воцарила гробовая тишина. На парня обратили внимание все, кроме одного.       Этот человек всё так же сидел, как и до этого, не обращая внимания на всеобщий шок. Он читал свой конспект, повторяя домашнюю работу, потому что волновался за предстоящие экзамены. В одной руке он держал конспект, а вторая рука держала палочки, которые зависли над коробкой с бенто. Юноша что-то шептал себе под нос, отрывая глаза от конспекта.       Кацуя заметил это. Минуя группки людей, которая стояла прямо у выхода, он медленно прошёл к той парте, где сидел юноша, не обративший внимания на такую персону, как он. Скрестив руки на груди, он свысока посмотрел на него. Кацуя не поинтересовался о том, сидит ли кто рядом с ним на последнем ряду. Он поставил парту рядом с партой юноши и сел, подпёр голову кулаком, с любопытством посмотрел на соседа.       — Не поделишься книгой? Я забыл учебник дома, — его голос прозвучал громко из-за отсутствия других источников шума, от чего юноша подскочил на своём месте и обернулся на голос.       В классе, отойдя от шока, заговорили, вернулись к своим занятиям.       Макото никак не ожидал того, что его кто-то окликнет. Что вместо привычного соседа справа он увидит абсолютно другого парня, да ещё такого прекрасного и, как он подумал, сверкающего. Он зарделся, опустил взгляд на свой обед. Он кивнул, начал убирать лишние вещи с парты, оставляя лишь учебный материал и ручку.       — О, ты мог бы продолжать обедать, — улыбнувшись, сказал Кацуя.       — Я не голоден.       — Как знаешь, — парень пожал плечами и придвинулся к Макото поближе, почти соприкасаясь плечом к плечу с ним. — Я ведь не помешал?       — Ничуть, — Макото покачал головой и уткнулся в конспект, давая понять, что не намерен продолжать разговор. Но он ощущал на себе пристальный взгляд, что означало то, что его сосед был настроен на противоположное.       — Как тебя зовут?       — Судзуки Макото, — вздохнув, Макото оторвал взгляд от конспекта и посмотрел на парня. Он вздрогнул, так как новый сосед юноши с любопытством смотрел на него, приблизившись достаточно близко.       Прозвенел звонок. Все ученики разбрелись по своим местам.       Но это никак не повлияло на Асано. Он смотрел на юношу с неподдельным интересом, рассматривая каждую черту его лица. Макото ощущал, как загорелись его щёки, как часто-часто забилось его сердце. Но не мог ничего с собой поделать. От неловкости он опустил взгляд на пластиковую поверхность пластика.       Кацуя заправил светлый локон за ухо юноши, убирая укрытие юноши. Это позволило ему увидеть лицо соседа в профиль. Макото подскочил со своего места и, нахмурившись, посмотрел на парня, который придвинулся лишь ближе.       Пришёл учитель.       Макото, как и другие, встал. Поклонившись, он заметил, что Асано никак не отреагировал, оставшись на своём месте. Учитель, конечно, заметил это, потому что парень был единственным из класса, кто сидел рядом с соседом. Мужчина, поглаживая бородку, принялся читать что-то в журнале, затем поднял карие глаза на нового ученика.       — Как вас зовут? — спросил учитель, глядя прямо на парня. Асано лениво перевёл взгляд на мужчину, тяжело вздохнул, показывая всю тяжесть вмешательства учителя. Он с неохотой встал — девушки, да и некоторые парни, посмотрели на него.       — Асано Кацуя, — сказал он.       — Ты новенький?       — Старенький.       — Молодой человек, — стиснув зубы, мужчина сжал журнал так, что его пальцы побелели. Он выдохнул и посмотрел на ученика. — Возьмите распечатки у вашего соседа и слушайте внимательно. Большая часть информации может быть на экзамене, — учитель закрыл журнал и, взяв руки в мел, отвернулся к доске. Ученик же опустился на своё место.       Макото с облегчением выдохнул.       — Надоедливый, — выдохнул Кацуя, привлекая внимание соседа. Юноша, бросив взгляд на преподавателя, посмотрел на него, покачал головой и, улыбнувшись, сказал:       — Оота-сенсей отличный преподаватель и хороший человек. Хоть у него нет детей, но он очень внимателен к детям. Особенно к маленьким. У него есть золотистый ретривер по кличке Гуд. Они по вечерам прогуливаются в парке возле школы, иногда в школьном саду. Он...       — Педофил, — прервал Кацуя, устав слушать весь этот, как он подумал, бред. Его слова задели Макото. Он поник, опустил глаза, наполненные тоской и обидой, на свои руки. — И ты повёлся на собаку. Вроде бы должен уже различать подобные вещи.       — Оота-сан не такой человек.       — Все, по началу, так говорят, пока не оказывается, что человек был тем ещё подлецом. Поэтому не следует доверять людям только по внешнему виду и слухам. Особенно после стольких случаев...       — Судзуки-сан, он вам не мешает? — вмешался Оота-сенсей, обернувшись лицом к классу.       — Вы всему классу мешаете, — отозвался Асано. — Но мы не вмешиваемся в вашу болтовню о...       Макото дёрнул его за рукав, что-то зашипел, и Кацуя замолчал. Натянув улыбочку, он бросил сухое извинение. Этого было достаточно, потому что в следующее мгновение учитель вернулся к объяснению материала, начал писать на доске. Асано с недоумением посмотрел на юношу и, фыркнув, отвернулся.       Макото с недоумением посмотрел на своего нового соседа и замер. Тонкий прямой нос, плавно переходящий в тонкие губы и прекрасный подбородок, похожий на подбородок древнегреческого Бога. В его груди всё сжалось, к горлу подкатил комок, который он попытался сглотнуть, но это оказалось куда труднее.       "Почему... это так знакомо мне?" — подумал он, переведя взгляд на доску.       "Я не понимаю его, — подумал Макото, завязывая сзади фартук поверх чёрной футболки и чёрных брюк. — Зачем ругаться с учителем? Тем более, после двух месяцев прогулов! — юноша вздохнул, поднял голову на бежевый потолок. Он скользнул взглядом по маленькому окошку. Снаружи виднелось чёрное небо, затянутое тучами. Тяжёлые капли барабанили по стеклу, грозясь ворваться внутрь. — Как назло, ещё дождь с самого утра. Хорошо хоть зонт прихватил с собой".       — Судзуки-кун, поторопись, — заглянув в раздевалку, крикнул усатый мужчина и тут же исчез за дверью, не дав возможности ответить. Юноша, натянув улыбку, вышел в зал, где уже ждали посетители.       Возле барной стойки тёмно-зелёного цвета на барных стульях сидели редкие посетители, листая газеты, журналы, либо экраны своих мобильных, планшетов. Было занято всего три столика из десяти, но даже этого было достаточно для того, чтобы устать от постоянных заказов и негодований клиентов.       Макото, взяв в руки блокнот, приблизился к ближайшему столику, за которым сидела молодая пара иностранцев. Юноша немного удивился, потому что иностранцы здесь очень редко появлялись из-за отсутствия каких-либо достопримечательностей, а ближайший отель предоставлял свой собственный ресторан и даже бар.       Он улыбнулся.       — Добрый вечер. Что будете заказывать — спросил он. Прозвенел колокольчик над входной дверью, что ознаменовало приход ещё одного посетителя. Макото не обратил на это внимание, уделяя всё своё время иностранцам.       Иностранцы захлопали ресницами, видимо, они не владели японским языком. Макото сменился со своим напарником — девятнадцатилетним парнем с приятной внешностью. С той же улыбкой он обратился к иностранцам и принял их заказ. Юноша же принял заказ у других посетителей.       Две подружки, хихикая, перешёптывались, гладя куда-то за спину Макото. Всё тот же вопрос и та же любезная, но фальшивая улыбка. Одна из них — брюнетка с высоким хвостом в школьной форме — прокашлялась и посмотрела на него. Она улыбнулась и ответила на вопрос юноши, который всё немедленно записал в блокнот. Макото, вырвав лист, отдал его своему начальнику — мужчина средних лет и с короткими чёрными усиками — тот взял листок и ушёл на кухню.       — Эй, — напарник положил руку ему на плечо, привлекая внимание. Юноша обернулся, — Судзуки-кун, там клиент, — он махнул рукой на столик позади себя, бросив взгляд карих глаз в ту сторону, — кажется, знает тебя. Он хочет, чтобы заказ принял именно ты, — парень сел за стойку, не собираясь объяснять что-либо ещё.       — Я... приму заказ, — Макото напрягся, прижимая блокнот к груди. Он закусл нижнюю губу, глубоко вздохнул и, натянув улыбку, обернулся, направился прямо к столику с посетителем.       "Кто это?" — думал Макото. Его сердце колотилось всё быстрее и быстрее по мере того, как он приближался к посетителю. Знакомые чёрные волосы и контур широких плеч. Это был кто-то из школы, нет, из класса, а значит, эта встреча доставит крупные проблемы. Макото представлял, как может вести себя этот посетитель, зная юношу. Он надеялся на то, что посетитель не расскажет кому-нибудь об их встрече.       — Добрый вечер, — сказал Макото, остановившись возле столика, что стоял у окна. Парень оторвал взгляд от окна. — Что будете зака?.. — выдохнув, посетитель медленно повернулся, и Макото замер, распахнув глаза. Он не заметил, как из его рук выпал блокнот и ручка.       Асано улыбнулся.       — Снова здравствуй, Макото, — сказал он и опустил взгляд на пол, указал на пол, где лежали вещи юноши. — Ты выронил.       Макото вздрогнул. Сглотнув, он кивнул и нагнулся за своими вещами. Он проклинал себя за эту встречу, потому что не хотел видеть такого скандального ученика, которым являлся Кацуя. Он ощущал дрожь в коленках, но, преодолев тревогу, Макото встал и с улыбкой спросил:       — В-ваш заказ?       — Мой заказ? — изогнув бровь, переспросил Кацуя. Кивнув, он обаятельно улыбнулся. — Мне кофе со льдом и с двумя ложками сахара, шоколадное пирожное, любой журнал со стойки и, думаю, личное присутствие твоей персоны напротив меня, пожалуйста.       — Кофе со льдом и двумя ложками сахара, шоколадное пирожное и журнал, — повторил Макото, читая свои записи из блокнота, после оторвал от них глаза и посмотрел на посетителя. Он убрал ручку в нагрудной карман и улыбнулся. — Ваш заказ скоро будет готов, — юноша собирался уходить, когда Кацуя остановил его, потянув за футболку на себя.       — Ты пропустил один важный заказ, Макото. Я хочу видеть тебя напротив...       — Прошу прощения, но персонал не входит в услуги.       — Тогда неси жалобную книгу, — Кацуя с гордым видом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Они смотрели друг другу в глаза долго, не моргая, каждый был при своём мнение, значит, мирного решения не предвиделось.       — Судзуки-кун обязательно составит вам компанию, — протянул напарник Макото, силой усаживая его за стол. Он пододвинул стул с юношей вплотную к столу и вырвал блокнот из его рук. Парень, наклонившись, шепнул: — Босс убьёт нас, если этот тип поставит точку в жалобной книге. Поэтому сиди и глупо улыбайся перед ним.       — Я не... — запротестовал было Макото, но его никто не слушал. Напарник выпрямился и ярко улыбнулся посетителю, крепко сжимая плечо юноши.       — Извините, он здесь новенький, поэтому, как семпаю, мне приходится наставлять на путь истинный. Прошу, простите его и моё грубое вмешательство, — он нервно усмехнулся и бросил испепеляющий взгляд на юношу, после ушёл на кухню. Макото потупил голову, надув губы.       — Я тебе так сильно не понравился, Макото? — спросил Кацуя, опустив голову на ладонь. Он внимательно смотрел на юношу, ожидая любого ответа. Но Макото лишь покачал головой. Он посмотрел в сторону, повернувшись к залу полубоком. — Тогда не оставляй меня здесь одного, иначе ваши посетительницы съедят меня с дерьмом, не пережёвывая.       — Наши посетители не такие плохие люди.       Напарник Макото поставил перед Кацуя его заказ и с улыбкой пожелал приятного аппетита, после исчез. Кацуя придвинул к себе чашку кофе, принялся перемешивать сахар и тающие кубики льда.       — Брось. Это всё равно, что сказать, будто бы вампир не любит кровь, — сказал Кацуя, с улыбкой наблюдая, как юноша изменился в лице. Макото распахнул глаза, уставившись на парня, приоткрыл от удивления рот, вытягивая лицо тем самым. — Макото, ты веришь в вампиров?       — Чушь собачья, — выдохнул он, опуская голову. — Какой нормальный человек станет верить в нечто подобное в наше время? Если кто-то и верит, то, скорее всего, он уже давно в лечебнице для душевнобольных.       — И почему же ты ещё не там?       — Я не понимаю, о чём ты говоришь...       — Макото, это ведь так прекрасно, когда ты пробуешь что-то новое. Будто бы сам меняешься, становишься абсолютно другим человеком, перевоплощаясь во что-то изумительное, превосходное, грандиозное, — Кацуя сделал глоток кофе, не отрывая глаз от собеседник.       Макото резко встал.       — Извините, мне нужно работать, — сквозь зубы сказал юноша.       — Сядь, — ледяной взгляд пронзил юношу, он не осмелился противоречить. Макото медленно сел на своё место, сцепил руки в замок, стараясь усмирить дрожь в ладонях. Кацуя пододвинул кофе. — Он несладкий. Переделай.       Кацуя кивнул и, взяв белую чашку, скрылся на кухне.       Макото вышел через чёрный ход ужасно уставшим. Он был рад тому, что этот долгий день наконец-то закончился, и теперь можно было отдохнуть. Он мог сегодня лечь пораньше, завтра пойти на работу и сесть за домашнюю работу, чтобы заранее подготовится к предстоящему экзамену, закончить с бухгалтерией совета. Он застонал, возведя глаза к звёздному небу.       Макото, поправив лямку рюкзака, двинулся вперёд. За его спиной раздались чьи-то тихие, но редкие шаги. Юноша остановился. Обернулся.       Улыбнувшись, Кацуя махнул ему рукой в знак приветствия. Он быстро нагнал юношу, который, насупившись, отвёл взгляд в сторону. Он сжал лямку рюкзака. Макото исподлобья посмотрел на парня, когда тот оказался напротив него.       — Сейчас так опасно находиться на улице в такое позднее время, тем более таком хрупкому юноше, как ты, Макото. Поэтому, за чашечкой вкусного кофе, который ты приготовил для меня, я подумал, что обязан проводить тебя.       — Ты единственный, кого следует опасаться, — ответил Макото. Парень рассмеялся, опрокинув голову назад. Подавив смех, он наклонился к парню, подняв его лицо за подбородок. Он смотрел в синие глаза юноши, которые казались в темноте бездонными, чёрными.       — Прими помощь, когда её предлагают, Макото.       — Л-ладно.       — Вот и отлично, — Кацуя отпустил его, улыбнулся. Парень выпрямился, почесал затылок и окинул тёмную улицу беглым взглядом, остановив его на юноше. — У меня к тебе предложение. Макото, поработай на меня.       — Поработать? — переспросил юноша, сдвинув брови. Он непонимающе смотрел на сияющее лицо парня и смутился. его сердце пропустило удар, по его капиллярам побежала разгорячённая кровь, которая заставила лицо покраснеть.       — Тебе ведь нужны деньги. А мне нужен человек, который сможет убрать в моём доме, покормить меня. Будешь приходить ко мне сразу после школы и уходить, когда со всем закончишь. Насчёт денег договоримся к концу месяца. Можешь приходить завтра по этому адресу, — Кацуя протянул визитку. Он покачнулся назад и, сунув руки в карманы, добавил: — Не забудь про конспекты.       Макото остался один в этой тёмной улице. Только лёгкий ветерок, оставшийся после дождя, колыхал его светлые волосы, словно давая знать, что он не один. Но даже ветер был не в силах спасти от тоски.       "Я ведь не дал согласие на работу", — подумал Макото, читая содержимое визитки.