Меткий выстрел

В руках у недовольного НамДжуна тяжелый пакет с разносортной едой, второй с футболкой, на которой изображен любимый анимэшный персонаж Тэхена и бутылка дорогого, слишком сладкого ликера, что так не переваривает старший, но этот выбор был не для наслаждения, а в попытку угодить Тэ. Именно так взрослый подстраивается под неординарные вкусы и потребности ребенка. Нам предвидел его паршивое настроение после дня, проведенного запертым в квартире. Ким младший стоит в дверях, возмущенно приоткрывает рот и зло щурится, собираясь сказать что-то гадкое и вызывающее, но на деле не может подобрать слов, обессиленно рычит и быстрым шагом сваливает в ванну, слышится щелчок. Джун попытался успеть широкими шагами до двери, пока ту не закрыли, но видно не судьба. — Ким Тэхен! — широкая ладонь три раза глухо бухает по матовому стеклу, парень пытается что-то разглядеть, но, пусть дверь стеклянная, нихрена не видно. «Нужно было насквозь прозрачную покупать…» — пронеслось в голове блондина не без корыстных мыслишек, и он еще раз пинает по двери. — Ким Тэхен, ты не охренел?! Это моя квартира, дак какого черта ты закрываешься в моей ванной?! В ответ тишина и лишь кроткое, недовольное хмыканье приглушенно прозвучало из-за двери. — Обиделся, что день дома посидел? Да это же бред! Ни громких вызывающих слов, ни ответного удара по двери. Собственная тактика Ким Тэхена под названием «Как заставить Ким НамДжуна почувствовать себя виноватым». — А девчонке той я отдал весь твой долг, так что зря не дуйся, — чем дольше Тэхен молчит, тем гуще скапливается чувство волнения и вины у НамДжуна. Многоходовочка всегда работала, сегодняшний день не исключение. — Или ты к тому ушлепку собирался? Тактика пошла коту под хвост, потому что прозвучало чересчур обидно. Ким Тэхен не какая-то девчонка из двора, загулявшая с местным пацаном с района, а Нам не его мамочка. Нужно было притвориться оскорбленным, а не на полном серьезе обидеться. Джун считал, что ничего плохого или запретного не сделал, просто закрыл дом на ключ в мерах предосторожности. Расценивать это как попытка испортить день Тэхену абсолютно глупо, не мог же он оставить дверь не закрытой. Да, мог разбудить Тэхена, да, мог сказать ему закрыться изнутри. Но подвергнуть мелкого встрече с ДжейКеем… Опасно. Элементарно опасно. О безбашенности самого младшего участника в «Функции» (по возрасту никто не был уверен, но по поведению уж точно) среди своих ходят придурошные легенды. Хоть сборник небылиц пиши. О его нередких исчезновениях на несколько дней говорят, что он обкалывается всеми видами внутривенных, отправляется на ж/д станции и ходит по крышам сверхскоростных поездов во время маршрута, словно подросток, ради веселья и острых ощущений. «Если это правда, то чего ему стоит затащить туда Тэ?» — так рассуждал Нам. Кто-то вообще сочинил сказку, что он не из Кореи, приехал сюда потому, что на родной стороне у него была схватка с мафией мирового масштаба и с тех пор он скрывается в этих районах Сеула и каждый вечер любуется в зеркало на свой металлический протез позвоночника, который переломали на пластинки (бред же полный, а некоторые верят). Этот мелкий при Джуне пустил слезу от уколотого о куст шиповника пальца, отворачивался, чтобы приподнять маску и вытереть мокрые глаза. Ныл о скором походе в больницу, о сдаче крови и «чувак, а после зубного врача хоть кто-то выживает?» Какой к черту переломанный позвоночник при таком раскладе? Была история про его прошлое в лагере для имунно-модифицированных детей, где ему кололи огромные шприцы с химической дребеденью, от которой он по плану государства должен был стать сверх-человеком. Даже сам Мин Юнги в один вечер в клубе втирал всем про найденного на улицах тринадцатилетнего подростка, перерезавшего ночью всю свою мирно спящую семью и поджегшего напоследок родной дом. В конце Босс громко рассмеялся и выдал: «С фильтрацией информации у вас плохо». Легенда все равно прижилась и, как одна из самых правдоподобных, оказалась довольно популярной. Кто-то явно насмотрелся банальных экшн сериалов, а может это сам Джей захотел всеобщего страха и завистливых взглядов за счет самопиара и распространения глупых историй. Джун бы многое отдал, чтобы отвадить Тэхена от этого идиота, но нельзя же сказать, мол «так и так, Тэ, твой знакомый киллер — мой напарник, он опасен, и я, кстати, состою в „Функции“ и мой Босс нихрена не начальник в офисе по компьютерам и обработке цифровой информации, а такой же убийца, как и все остальные ублюдки оттуда». И в качестве вишенки на торте: «Помнишь продавца из соседнего минимаркета? Дак вот, я его прирезал в нашем дворе.» Марафон сарказма в голове Нама прервал еле слышный всхлип, сработавший как отравленный дротик в сердце. Чувство вины и ощущение собственной глупости росло в геометрической прогрессии. — Тэхен, — «дурак, идиот, элементарный истерик» — как только не корил себя бедный, уставший от всего говна Джун за эти душераздирающие шмыганья носом и судорожные выдохи по ту сторону двери. — Тэ, выйди, слышишь? — если будет надо, Джун и на колени встанет, ему вообще не сложно, лишь бы младший открыл злополучную дверь. Тэхен совсем не собирался плакать, да он и не плачет, лишь немного расстроился. Подумать, что идеальный стрелок, поразивший не только мишени, но и сердце неудачного мазилы, в тот вечер лишь побаловался с КимТэ и на самом деле ничего общего с ним иметь не собирался. А Тэхену этой ночью приснилось их розовое будущее, как в фильме, с ежедневными жестокими убийствами и лучшими вечерами с посещением клубов, после чего они обколотые и в стельку пьяные будут заниматься сексом в первой попавшейся подворотне. У Тэхена свое понятие романтики. Обычно после таких снов, в которых ты жил своей лучшей жизнью, просыпаешься в реальности, словно в кошмаре. А НамДжун еще и уверяет, что Тэхену это не нужно. — Просто ты сейчас так кричал… — «и зачем-то вернул меня на землю…» — пробубнил Тэ, медленно приоткрывая дверь. Его тон означает, что паренек считает себя виноватым. — Я правда так необдуманно поступил? — нижняя губа учащенно задрожала, слова давались сложно и горло частично резало от рваных вдохов. — Сглупил, да? — продолжал шептать парень в чужую шею после того, как Джун обнял за плечи и крепко прижал к себе, успокаивая, считая Тэхена просто человеком, допустившим ошибку и осознавшим ее, обещая себе больше никогда его не ругать. Во-первых, и правда, кто он такой, чтобы отчитывать Тэхена, да и младший слишком близко принимает любое сказанное в его адрес замечание. Если блондин считал Тэ отрекшимся от глупой идеи подростком, то сам Тэхен рассчитывал, что НамДжун его простил и, в свою очередь, смирился с его стремлением вновь встретиться с киллером. — Я не думал ни о ком столько, сколько размышляю о нем… Его слишком много. Речь шла о таинственном (для Мона знакомом) стрелке из замухрыжного клуба напротив заброшенного старого здания мэрии. НамДжун разлил ликер в их любимые чашки: одна с именами известных рок исполнителей, на второй изображены два котенка. Тэхен водит пальцами по рельефной, черной надписи «Scorpions», отпивает и расстроенно поджимает губу. — Я поступил слишком опрометчиво? Что случилось со старым Тэхеном? Куда делся его детский несерьезный тон и выражение лица абсолютного пофигиста-разгильдяя? И что за умное слово такое в его словарном запасе — «опрометчиво»… — Ну, — да, вообще-то очень даже. И, малец, ты выбесил своего хена. — Не совсем… Я тебя даже понимаю в каком-то смысле. Да нихрена НамДжун не понимает. Как можно так тупо согласиться на общение опасным с незнакомцем? Даже девочки легкомысленного вида более разборчивы, чем Тэ в этом случае (индивидуальное мнение блондина). — НамДжун. — М? — Я видел его. Маску. — Где это? Ты же дома был. — По телевизору, в новостях. На днях он убил губернатора одного города. НамДжун и так знает кого, где и когда убил ДжейКей. О данном событии правительство молчало около недели. В тот раз старший был на верхнем этаже особняка, в котором произошло убийство и слинял первым, пока напарник расправлялся с заказом. Дело Мона состояло в том, чтобы устроить пожарную тревогу на другом этаже и отвлечь всех. Задание было банальным, легким и быстро выполнено. — Видишь, он опасен. Вдруг блондину стало страшно. Знаете, бывает ощущение, что такое уже бывало, точно происходило. Угадываешь каждую последующую секунду и не можешь ничего изменить, словно сценарий уже написан. Он знает, что сейчас произойдет. — Хотел бы я еще увидеть эту маску… — Ты никуда не пойдешь, — наверное, голос получился слишком уж металлическим и жестоким. — Что? — непонимающий взгляд запоздало скользнул на напрягшееся лицо блондина. — Я сказал, ты его больше не увидишь, понял? — еще одно слово со стороны младшего и Джун закричит. Злость, неприязнь, понимание по отношению к родителям Тэ, к их строгости, и отвращение к глупой легкомысленности вкупе с детской наивностью. — С чего бы это? НамДжун, не начинай снова… — Не возникай! — Ким старший резко встал из-за стула так, что тот опрокинулся. — Не пойдешь никуда из дома, иди нахрен со своими тупыми выходками! — НамДжун, прекрати! — возмущенно попросил младший. Возмущенно. Но не вскрикнул, не приказал, не потребовал, а всего лишь попросил. Его распирало отчаяние, где-то там, изнутри, где по праву находится желудок, но у Тэхена жалобно скулящая надежда на то, что хен это все не всерьез, может он выпил, и это психозное пугающее состояние его скоро отпустит. — Прекрати? Тэхен уже на грани, Джун знает, он чувствует, младший держится за последний шанс, за расслабленную ладонь хена, которая уже отпустила. — Ведешься на первого встречного! На такое дерьмо могут вешаться лишь им подобные ублюдки! — плотно сжатый кулак ударил по кухонному шкафчику рядом с лицом младшего, но тот даже не моргнул, мгновенно застыв и уставившись в одну точку. — Что ты сказал? Уже много чего. Такой шепот можно услышать даже на скоростной трассе в гуле машин, отчаянно звучащий и молящий о помощи у всех способных помочь. Уже второй стул валяется на полу, через пару шаркающих шагов негромко хлопает дверь, и вот отчаявшийся НамДжун в квартире уже один. Спустя время он думает, что завтра нужно будет вызвать ремонтника, чтобы починил добрую часть кухни, разгромленную в пух и прах. НамДжун не поленился даже проломить одну стеклянную дверцу шкафчика насквозь. Скоро отпустит. А чувство дежавю отпустило еще со времен бездумно и жестоко брошенной фразы. Назвал своего донсена ублюдком, подобным таким же скотам, как и сам Ким НамДжун. Блондин просто не мог продолжить жить как ни в чем не бывало рядом с лишившимся ума из-за встречи с ДжейКеем Тэхеном, притвориться, что ничего не было. Не мог он и признаться в чувствах. Не мог прогнать Тэхена из дома. А заставить его самого уйти оказалось удивительно легко. Куда он теперь? Плевать, хоть и кто-то до жуткого отчаянно визжит изнутри и молит одуматься. Теперь главное, чтобы Ким Тэхен не вернулся. Как прежде уже не будет. НамДжун не отнимет у него пистолет, не запретит участвовать в играх. Тэхен не сядет сонным на диван, где Нам лазит в компе, не скажет «иди спать, хен». Не нужно больше покупать сладкие крекеры. По ночам будет холоднее, чем прежде. Чупа-чупсы и маску прятать теперь не нужно. Вся одежда, вещи, чашка… Джун их у себя не сможет оставить, но и выкинуть не посмеет. Не нужно выплачивать чужие долги, и куда теперь девать эти деньги? Любые деньги за то, чтобы вернуть и переиграть злополучный день в клубе… НамДжун отдаст любую сумму. — Эй, ты, — голос хриплый от криков и душащей жажды, но из напитков дома только сладкий ликер, который надо бы выбросить с лестницы на улицу к чертям. Рабочий телефон у уха холодит горячую голову, а глаза смиренно и напряженно провожают красную точку на будничном личном смартфоне. Приложение по отслеживанию чужого местоположения — одно из самых полезных изобретений человечества. По мнению НамДжуна. — Говорят, что мы наследили в том клубе… Разберись, — блондин захлопнул рабочую раскладушку, пока не услышал нытья и слов протеста. Тихо. Дома так тихо. Аж давит на мозг и эту тишину слышно. Она кричит. Раньше НамДжун этого не замечал. И немного страшно, как в детстве, когда родители уезжали на работу и оставляли его одного. Только сейчас ему все равно. Все самое пугающее уже произошло. *** — Ну, привет. Тэ вздрогнул и пару мгновений приходил в себя от резко оборвавшихся, нарушенных мыслей. — Ты? — ожидаемого изумления не последовало. — Я, похоже, — усмехнулся парень в маске и подсел рядом с подавленным парнем на узкий поребрик. — Скучал? Никто не ответил, Тэхен опустил голову на собственные согнутые колени и медленно остановил нечитаемый взгляд на узких щелочках для глаз в маске. — Вижу, что скучал. Побыть твоим личным антидепрессантом? — все еще молчаливый Тэ услышал теплую улыбку. «Недавно ты убил кого-то…» — А если бы я там оказался? Киллера только что ввели в ступор. — Где? — Там… В твоем заказе. — Ты? — задумчиво протянули под маской. — Я бы тебя ни за что не убил. Банально и избито, среднестатистический комплимент из мелодрамы. Пару часов назад Тэхен сбежал от этой серьезности и таких важных обещаний. Эта серьезность погубила его лучшего друга и их долгие, близкие отношения. Узы легко разорваны, словно столетние одеревенелые нити. — Я бы забрал тебя себе, запер в подвале, избил до полусмерти, чтобы ты даже до двери добраться не смог… — задумчивое мычание прервало план действий киллера. — Купил бы качественный замок и, возможно, насиловал бы по праздникам, но насчет этого еще лучше подумать… — Что? Минута неловкости, чужой шутливый толчок в бок, просьба расслабиться и в переулке засмеялись два парня, один сквозь смех говорил что-то про «ужасное чувство юмора», а второй оправдывался: «какое есть». Жесткий и идиотский прикол, идиотская шутка, а еще эта часть с изнасилованием… Не смешно. *** — Забери его и чтобы я вас больше не видел, — пробубнил Нам, докуривая последнюю сигарету из недавно купленной пачки (нет, он не курит, просто… раньше не курил) и делая последний глоток переслащенного ликера, выпускает бутылку из рук, после чего та целую вечность летит с лестницы до асфальта вниз и разбивается на крупные и мелкие осколки, что словно выпали из сердца охладевшего блондина. Без сомнений, донсен не протянет и недели рядом с ДжейКеем. Осколки выпали, а раны остались и, наверняка, будут болеть.