Жить для... (Часть 2)

От кресла, наконец, пошли какие-то звуки. Что Маргоша там делала со своим мужем я не видел, но слышал мучительные постанывания. — Хозяин, я могу узнать, что Вы собираетесь делать? — А я сам еще не знаю, но Маргоша — такая фантазерка. Будет весело. Я предположил, что не нам с Женькой. — Он, правда, ее муж? — Ну да. Он закончил Универ на пару лет раньше нас, но они там познакомились. Финансовый директор крупной фирмы. Вот только своего у него ничего нет. Даже зарплатные карточки у нее. Как-то провели, что он без нее ни копейки снять не может. Он все ей отдал. Когда они это решали, он сказал, что не хочет жить, если она от него откажется. Поэтому ему, мол, ничего не надо. «Если ты меня выгонишь, я сдохну на коврике перед квартирой» — заявил он ей тогда. Он предан ей я не знаю даже до какой степени. Она мне тогда звонила, мы с ней долго говорили про ответственность и доверие. Я сам был в шоке даже с учетом своей… Он замолк на полуслове. В это время Маргоша наконец отлипла от своего мужа. Оказывается, она его таранила своим страпоном все это время. Сейчас — разгоряченная, агрессивная, она была великолепна и мне пожалуй, было понятно, на что попался Евгений. Когда она закончила, он, тихо постанывая, сполз на пол и прикрыл глаза. — Та-а-ак, ну что тут у нас? О! Классные штучки. Вот это нам пригодится, и вот это… — Ну, ты мне-то расскажешь, что делать собралась? — Подожди, я помню, у тебя была такая здоровая колбаса с метр длиной, сиреневая. — Ну да, есть такая, принести? — Валяй. А я твоего мальчика пока подготовлю. Андрей кивнул и снова вышел из комнаты. — Ну-ка, иди сюда, сучка, — это уже мне, — Снимай свою хламиду, она нам не нужна. Выполнил. Маргоша подошла ко мне, покрутила колечко в соске, потом в другом. — Ты, правда, очень красивый. Понимаю, почему Андрей так на тебя запал. И что, ты действительно натурал? — боже сколько сарказма. — Был им Госпожа, видимо, по причине собственной неграмотности. — Да-а-а, долго Андрею придется тебя учить, прежде чем ты станешь тем, кем ему надо. — Я стараюсь Госпожа. Очень нелегко ломать себя. — Ну, что ж, довольно честно. Становись сюда. Жень, ты сюда, спинами друг к другу. Мы с Евгением расположились задницами друг к другу. Блин, что она задумала? Наконец вернулся Андрей. То, что я увидел в его руках вызвало нервный спазм в желудке. Это была действительно здоровая резиновая колбаса, длина примерно с метр, если и меньше, то незначительно. Толщиной — с кулак. На зрелище подтянулся рыжий и чернявый Димка. — Уау, Маргоша, что это ты затеяла? — Сейчас увидишь. Ну-с, мальчики, приступим. Сейчас вы будете впихивать в свои задницы эту колбасу до тех пор, пока ваши ягодицы не соприкоснуться. Поехали. Я почувствовал, как эта штука уткнулась мне в зад, недвусмысленно намекая, к чему именно я должен приступать. Я не стал тянуть, начал насаживаться. Я не мог поверить что у меня получится принять в себя полметра этой штуки. Ну, может, сантиметров 40, все равно много. Черт с ним, увидим. Я немного пятился назад, старательно проталкивая ее в себя. Маргоша добавляла смазки. Но в какой-то момент, я понял, что все, дальше не лезет. — Ну, Жень, ты меня не позорь, давай, принимай в себя, гаденыш. Я услышал тихий стон сзади. Ну, какой тут позор, меня ж весь вечер разрабатывали, а он совсем немного тянулся. Я услышал всхлип сзади и тут же ощутил несильный толчок. Видимо у Жени получилось еще продвинуться. — Так, мальчики, у вас осталось по 10 см на каждого. Кто сможет принять в себя больше, получит разрядку. «Вот блин, Маргоша, затейница» — подумалось мне, и я снова начал двигаться. А где Хозяин-то? Андрей нашелся сидящим на диване и с живейшим интересом следящим за представлением. Я глянул ему в глаза и с болезненной гримасой крутанул задом, пропихивая в себя этот жуткий страпон. Получил в ответ хищную улыбку. Мне казалось, резиновый монстр сейчас вылезет из меня где-то в области пупка, но это конечно только ощущения. Тем не менее, я поднес руку к животу, надавил и при этом прогнулся в спине, и колбаса вошла в меня еще немного. Я начал проталкивать в себя оставшиеся сантиметры несильными толчками и почувствовал, что Женя поймал ритм и делает то же самое. Народ вокруг захлопал, заулюлюкал, вот же блин, цирк устроили! Через несколько минут, я почувствовал, что коснулся попой чужих ягодиц. Мы смогли. Стояли вдвоем, насаженные на здоровенный страпон, тяжело дыша, глотая слезы. — Так, замечательно! Ну, вы прям молодцы, у каждого поровну, смотри, Андрей, вот середина. — Да, я вижу, класс. — Иди, помоги мне, чего расселся! — прикрикнула Маргоша на Андрея, — Сейчас, мальчики, вы поднимитесь на колени, прижметесь друг к другу спинами. Легче сказать, чем сделать, но Хозяин мне помог, а рыжий помог Жене. Внутри невообразимо глубоко сдавливая органы шевелился удав, вызывая мучительную боль и тошноту. Потом на моих руках появились наручники, на каждой свой комплект. Маргоша пристегнула мои руки к ногам Жени, а его руки к моим ногам. Мы с ним переплелись ногами, бедрами прижатые друг к другу. Обе наши мошонки стянули петлей из суровой веревки, сделала еще несколько обхватов. Яйца, и мои и Женькины оказались очень туго перетянуты в одну связку, и приобрели страшный фиолетовый оттенок. Любое касание к ним стало невыносимо болезненным. Затем нас начали обматывать стретч-пленкой: тела от низа животов до шей, руки — отдельно, бедра, даже головы. Мы оказались тесно притянутыми друг к другу. Спиной я ощущал спину Жени, своими ягодицами — его и бедрами — его бедра. Только члены остались торчать на свободе. Наверное, со стороны это было даже красиво. Чтобы мы не задохнулись в области носа была сделана небольшая прорезь. И лично мне было очевидно, зачем сделали дырку, освободив рот. Ощущения, которые я испытывал были непередаваемы. Стояк никуда не делся, тело под пленкой сразу начало жутко потеть. На мой член рыжий повесил какую-то елочную игрушку в то время как Маргоша заканчивала приматывать мою голову к голове Жени. Дубина внутри казалось, разрывает кишки даже от мимолетного дыхания. Что уж говорить о движениях! — Народ, пошли за стол, уже полдвенадцатого, провожать старый год надо, — это подал голос Дмитрий. Он наблюдал за всеми этими игрищами со смесью брезгливости и любопытства. — Все, хватит, пошли правда к столу, еще успеем наиграться, — объявил Андрей. Я вспомнил свой прошлый Новый год. Я до хрипоты спорил с матерью, пытаясь объяснить, что торчать с кучей родственников в маленькой квартире и жрать оливье — это отнюдь не предел мечтаний здорового 27-летнего мужика. Сейчас я бы многое отдал, чтобы вернуть эти домашние посиделки. Правильно говорят — «что имеем — не храним, потерявши — плачем». — Эй, ты как? — раздался голос Жени. Ну да, они не замотали нам рты, можно и потрепаться. — Да, как тебе сказать…. Не очень. Тяжко. А ты? — Тоже паршиво. Зачем ты на это подписался? — Долго рассказывать. Я не подписывался. — Так он что, силком тебя что ли? — Почти. Я виноват перед ним. — Слушай, я Андрея не первый день знаю, он же всегда такой сдержанный был. Я вообще думал, что он не способен на жестокость. А вот мазохистские наклонности у него были, но вот чтоб кого-то другого… — Поверь мне, я знаю его гораздо дольше и раньше тоже так думал. Но… тут все очень сложно. Он сильно изменился. — Дольше? Это как? Со школы? — Вот именно. — Ого! И как же тебя угораздило? Я подумал, что ну вот какого черта я вываливать буду практически незнакомому мужику все наши проблемы и ответил: — Слушай, я ж не лезу к тебе спрашивать, какого ты свою жизнь в унитаз слил с такой женой? Надо тебе было — ты и слил. — Действительно. Извини. Я не хотел лезть. Я в жизни не видел, чтобы Андрей так тащился от чьих-то страданий. Просто мне кажется ситуация у тебя довольно опасная. Он не умеет останавливаться сам, а остановить некому. Ты ничего не контролируешь. — Я раб и да, абсолютно не контролирую. Андрей делает то, что хочет. Он и сдержанным то был, потому что до меня добраться не мог, а никто другой ему не был нужен. Но я постараюсь разобраться, сделать так, чтобы все пришло к какому-то балансу. Правда, совершенно не знаю, получится ли. — Тебе необходимо в каких-то вопросах остаться сильнее. — Ну да, если еще учесть, что я никогда не был ни в чем сильнее Андрея, то совет как раз в самый раз. — Не может быть. Почему-то ведь он в тебя вцепился? Да, тут было над чем подумать, но отвечать я не стал. Говорить было трудно, от напряжения у меня вот-вот могли начаться судороги и я не знал, что с этим делать. — Эй, что там с тобой? — Кажется, ноги сводить начинает. Я ж черти сколько простоял с грузом… — Постарайся расслабиться. — А то я не догадался. Стараюсь. Не хотелось бы им развлечение обломать. — А чего это ты озаботился, раз не добровольно? — Нежелание быть рабом и попытка покончить с собой — это разные вещи. Я сделаю все, чтобы Андрей был доволен. — Он что тебе угрожал? — Нет необходимости. Я знаю его возможности. И ты правильно сказал — он не умеет останавливаться. Если рассердится, может прибить ненароком. — Да перестань. — Он не хочет меня убивать сознательно, но случайно, со злости, зашибить может. В лучшем случае — покалечит. Он очень … взрывоопасный. — Никогда бы не подумал. Блин, как у вас все сложно. — О! Я уверен, что у вас тоже не легче. Со стороны стола раздались шумные радостные вопли, мы услышали бой курантов. — С Новым Годом, Влад, — грустно поздравил меня Женя. — И тебя, с Новым годом. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. — Ага. Перспективы у нас с тобой, однако — зашибись. — Вот и я о том. Я попробовал немного пошевелиться, потому что у меня все уже совсем дико затекло. Удав в кишках тут же отреагировал, причинив очень резкую боль, аж дыхание перехватило. — Эй, ты что делаешь! Не дергайся, пожалуйста. Ты ж не думаешь, что это все? Сейчас вернутся и продолжат веселье. Потерпи немного. — Извини, больше не буду. А еще минут через пять гости почтили нас своим присутствием. — Ну что, мальчики, Вы тут без нас не соскучились? — раздался радостный голос Маргоши. Евгений промолчал, но я тут же услышал резкий окрик Андрей. — Кажется, прозвучал вопрос! — Простите Хозяин, — я решил подать голос. — Да мы очень соскучились и рады, что вы вернулись, Госпожа. Я решил, что мои выкрутасы никто не поймет, а отвечать за сохранение Жениной гордости своей задницей мне как-то не улыбается. Может это он на правах мужа может не реагировать на вопросы, но не я. — Отлично! — Маргоша захлопала в ладошки, — Ну, а теперь, у нас есть замечательные железочки, чтобы ваши рты сами не закрывались. Дорогой, думаю тебе понравится праздничный ужин, — это она к мужу обратилась. — Да, Госпожа, я буду счастлив, — и вообще-то, мне показалось, он и, правда, был вполне доволен происходящим. Дальше мне думать особо не дали. В рот ловко вставили распорку для челюсти. Первым трахал рыжий — зло, глубоко, до рвотных позывов. Будто еле сдерживая бешенство. Потом он не кончив перешел к Женьке, а его место занял Дмитрий. Потом был Андрей. Потом снова рыжий… Карусель продолжалась долго, я задыхался, текли слезы, слюни и конца этому не было видно. Пока наконец Дима не кончил. А потом и сам Андрей. — Ох, как же все красиво! Потом Вам фотки пришлю, — вот и Марго голос подала. Она фотографировала. — Что теперь, Марго? — Так. Надо снимать пленку, пусть потрахаются. Раздался резкий скрип, и боль обожгла мой правый бок. Я только через пару секунд понял, что пленку просто разрезали, чтобы нас освободить, и меня видимо немного поцарапали. Сняли всю пленку быстро. Меня резко нагнули вниз, отчего колбаса в заду вся дернулась и я заорал. У Женьки реакция была такая же. — Так, мальчики, а теперь порадуйте нас своими похотливыми стонами. На раз, начинайте двигать задницами, трахая себя этой замечательной дубиной. И-и-и, р-р-раз, и-и-и два…. Мы начали двигаться. Больно, ни фига не возбуждает, слишком большая. Да и дерганье за яйца не способствует. И стоны у меня не похотливые, а болезненные. Женька тоже мучается, я слышу боль в его голосе. Но им интересно, их заводит, они довольны. Я уже весь мокрый как мышь от напряжения и боли, но я рад что гостям весело. Недовольный Хозяин хуже динамита. Вопрос, что они там пили, если Андрей уже снова на взводе? Прошло не более 20 минут с последней разрядки. Хозяин, поднял мою голову за волосы и пропихнул свой член мне в рот. Я не противился, даже был рад, что именно он. Все было бы вообще приемлемо, если бы не сильнейшая боль во всем теле. — А теперь посмотрим, что у нас получилось! Меня, наконец, отстегнули от Жени, отвязали гениталии, и резко сдернули нас обоих с искусственного члена. Снова не смог сдержать вопль. Анус так растянулся, что не хотел закрываться и Андрей, расхохотавшись, перевернул меня попой кверху, взял со стола первую попавшуюся бутылку и начал лить мне внутрь задницы. Защипало так, что я взвился, заорал как резаный. Вокруг раздался хохот: — Ага, ты еще салатом ее накорми! — Оливье, б-дь! — А что, это мысль. Раз сперму в рот — значит салат в жопу. Все логично. Новый взрыв хохота. У меня текут слезы из глаз, но щадить меня не станут. Слышу приказ Андрея: — А ну держи все это в себе. Второй раз кормить не буду, сука. Наверное в этот момент я и понял, что они все совершенно бухие и не соображают совсем что творят. Это испугало. Оставалось радоваться, что не бьют, а то замочили бы на фиг.