Жить для... (Часть 2)

— Марго, а не офигела ли ты? С чего ты решила, что мне может это понравиться? И какого черта у меня?.. Ну и что, что День Рождения. Ладно, согласен — мне может это понравиться, но я не собирался… Я вообще-то с… Ладно, молчу. И кто? Сколько вас? Моих только двое. Нет, ну послушай, это несовместимые вещи! Ладно, хорошо, мои на следующий день. Или через день. Я же сказал — хорошо! Ну да, знаю. Да, приму. Ты веревки из меня вьешь, ты знаешь? Все. До встречи. Этот разговор я слушал примерно месяц спустя после возвращения Андрея из Штатов. И да, я знал, что его день рождения 10-го июня. Тогда, месяц назад я, таки, доложил Хозяину о посещении Алекса и о чем тот мне рассказал. Алекс собирался сам разобраться с Виктором — почему бы не оставить это ему? Андрей молча выслушал и мне была непонятна его реакция. Собственно, ее не было. Совсем. Ни гнева, ни волнения, ни расстройства… Я боялся что рассердится, потому что я как-то совсем нехорошо воспринимал мотивы Алекса и это передавалось в моем рассказе. Но, наверное я чего-то не понимал. Рассердился ли он? На меня, на Семенова? Не знаю. Он никак это не показал. Знаю только, что после этого Андрей созванивался с ним, но при разговоре я не присутствовал. Вообще с того момента я был отстранен от информации. Сначала подумал — случайно. Потом понял — нет. Андрей специально, как только звонил телефон стал уходить из спальни или из того помещения где мы с ним вместе находились. Как ни странно, это показалось обидным. Хотя, вот еще не хватало лезть в Андреевы дела! Не пускает — и слава Богу! Так я себя успокаивал, убеждал, что все нормально и жалеть не о чем. Морозовы мне не нравились. Я недолго с ними общался и осознавал, что мое мнение построено, в большей степени, на рассказе их врага. Но тех минут, что я их видел, тоже хватило. Они мне не нравились и все вместе, и каждый по отдельности. Мне не нравилась их манера себя вести, говорить. Они не нравились мне внешне и внутренне. И поэтому я действительно мог равнодушно отнестись к их жизням. Я старался об этом не думать, будто это меня никак не касается. Я собирался жестко себя одергивать если проснется во мне неуместная жалость. Но… время от времени на душе начинали скрести кошки. Я думал — все-таки они люди, нужно было найти другой способ защититься. И какая-то непонятная вина появлялась, будто я могу предотвратить расправу и не делаю этого. А еще через пару дней я случайно узнал, что Виктор Морозов с женой погиб в автомобильной аварии на МКАДе. Об этом написали в интернете — я случайно, через плечо Хозяина увидел заголовок, когда он листал странички с новостями. Имел ли Андрей отношение к этой аварии? Или это дело рук Алекса? Помню свою первую реакцию — замутило. Я знал, что только на Викторе он не остановится. Что там есть кто-то еще, кого я не знаю, но кто будет также уничтожен. И то, что делает Андрей (Господи! Хорошо бы это был Алекс!) — это преступление. И я также знал, что на этом он не остановится, всех причастных сведет в могилу просто чтобы обезопасить себя. Но мое дело было служить ему постельной игрушкой, а не лезть не в свои дела. И у меня даже получалось выкинуть неприятные мысли из головы. Я справлялся «на ура». Хозяин был доволен. Месяц, заполненный неуемной похотью и сладкой болью, пролетел незаметно. Андрей много работал и много трахался. И даже не очень мучил. Скорее игрался, спуская адреналин и развлекая не только себя, но и меня. И даже балуя меня изредка то минетом, то вдруг, позволяя поиграть со своим телом. Нет, не жестко конечно, просто трогать, просто гладить, просто целовать и просто любить. И млел под моими ласками. А иногда я замечал дикий голодный тоскливый взгляд, который он загонял внутрь быстрее чем я мог на него среагировать. Не только ласка была ему нужна, но большего я пока дать не мог. А через месяц состоялся тот памятный разговор с Маргошей. Андрей возмущался, хмурился, но теперь уже не сбегал в соседнюю комнату с трубкой. И собирался ехать в Усадьбу. Тогда я понял, что все кончилось. — Хозяин, я правильно понял, что история с Морозовыми закончена? — Практически. Виктор с женой влупились в бензовоз когда гнали ночью по МКАДу. Антон — его хватил инфаркт когда он узнал, что родители разбились. Такой молодой, да? Ну, на самом деле он сам виноват — иметь столько излишнего веса недопустимо для мужчины. Сестра Морозова с супругом - они умотали в Альпы буквально неделю назад. Они, понимаешь, заядлые горнолыжники и надо понимать, насколько все это рискованно…. О-о-очень опасный вид спорта. И, представляешь, вот только вчера мы узнали, что кабина подъемника оборвалась. К сожалению никто не выжил. Еще есть пара племянников — 15 и 18 лет. Они пока живые и не в деле, но старший был очень перспективный, творческий. Такие люди, знаешь ли, страшно подвержены различным порокам. И он, как это ни печально, колоться начал. Буквально за месяц подсел на героин. Боюсь, и младшего утянет. Была еще тетка жены Морозова, но та почила своей смертью уже два месяца назад. Ты ее кажется видел тогда у Александра Анатольевича. Потрясающая была женщина, — Андрей помолчал немного, задумчиво глядя в окно, будто и правда размышлял о бренности бытия, — Вот видишь, как может сложиться жизнь. Буквально за месяц от мощной семьи почти ничего не осталось. Остался один Андрей Морозов. Не поверишь — мы не смогли его найти. Пропал куда-то. Но, хоть он и хорош, вряд ли у него сейчас есть возможность нанести мне какой-нибудь существенный вред. Найдем, в течение месяца, не больше. Меня от всех этих откровений потряхивало. Я, конечно, знал, что Андрей — страшный человек, но как-то не сталкивался с его действиями вплотную. Только относительно себя. Хотя, чему я удивляюсь? Если из меня, своего любимого человека, он все жилы вынул, то, что говорить о его врагах? Я прикрыл глаза: — Мальчишек жалко. — Да, очень. Я сомневался, — тут он замолчал, — но, нет, нельзя. Это необходимо. Они уже почти выросли. Не хотелось бы в почтенном предпенсионном возрасте отправиться на тот свет из-за теперешней жалости. Они как раз на ноги встали бы к этому моменту. Не переживай. У них все прекрасно. Они даже еще не поняли, насколько… Деньги на наркоту у них всегда будут. Проживут сколько-нибудь, зато в свое удовольствие. Мне стало плохо. Несмотря на всю свою несвободу, почему мне казалось, что я тоже ответственен за произошедшее? Каким образом? Как я мог на это повлиять? Никак. И все равно — погано, мерзко… Наверное, лучше бы я ничего не знал. Я съежился, скукожился под его взглядом. Почему за последнее время я позволил себе так расслабиться? Страшно же… до потемнения в глазах страшно. — Так, ладно, проехали. Я хочу, чтобы ты собрал в пыточной игрушки, которыми будем развлекаться в Усадьбе. Я сейчас прикажу доставить тебе тару, в которую все упакуешь. Старайся не брать дубликаты, примени свою фантазию. Я могу на тебя рассчитывать в этом? Я ответил, еле шевеля языком: — Конечно, Хозяин. *** В квартире жарко. Вчера мы отправили последнюю коробку с багажом и сегодня уже готовы ехать сами. Мы собирались два дня. И вот теперь я стою в прихожей на коленях и смотрю на кучку одежды перед собой. — Не хочу одеваться. — Что?! — Андрей чуть не подавился от неожиданности. — Не хочу одеваться. Знаю, что надо, но очень хочется выйти из квартиры голым. Что у меня с головой? — Не выдумывай. Так нельзя. Камеры. Это недопустимо. В Усадьбе разденешься. — Да это конечно. Просто не могу понять, откуда такое желание. Я свихнулся? — Нет. Не свихнулся. Просто ты не только привык, но и распробовал ощущение свободы, которое охватывает, когда ты обнажен. Когда я заставил тебя раздеться в самом начале, я мотивировал это тем, что не хочу, чтобы ты чувствовал свою защищенность от меня. Постепенно, ты привык к такому положению дел. Про защищенность речь уже не шла, но ты стал чувствовать себя естественно, свободным от стесняющей одежды. Ты знаешь, многие мужчины предпочитают ходить дома почти голяком, просто из-за того, что в одежде жарко и неудобно. — Хорошо, — я начал одеваться. Скорее бы за город, там можно будет скинуть с себя тряпье. Когда мы подъезжали к Усадьбе, я невольно вспоминал свой первый приезд в этот дом. Как же я тогда боялся! И насколько же не понимал сути происходящего! Хотя, справедливости ради, надо сказать, боялся я не зря. То, что мне потом пришлось пережить, превзошло все мои самые страшные фантазии. — Хозяин, почему пропали Кирилл Романович и Сергей Алексеевич? За последние полгода, а то и больше ни разу не появлялись, кажется. — Причины есть, хотя и разные. Кирилл, — Андрей тяжело вздохнул, — он должен отдавать кредит. Каким бы ни был процент, но отдавать надо. Конечно, он это понимал, но как говорится, хочешь потерять друга — одолжи ему денег. Сроки, конечно, еще не подошли, но видимо на фирме не все в порядке. Хотя, пока что об испорченных отношениях говорить рано. Сергей — он из-за тебя. Не может себе простить, что участвовал в твоем похищении. Пришел в шок от того, что увидел осенью. Считает, что чуть ли не он в этом виноват. Я с ним разговаривал, по телефону. Выслушал кучу упреков. Это было под Новый Год. Под конец чуть ли не трубку бросил. Я, пожалуй, еще ему позвоню, может, получится договориться. Очень не хочу его терять. — Вы могли бы его опять в Усадьбу пригласить. У Вас День Рождения скоро, повод есть. — Я собирался это сделать. Заодно увидит, что ты жив и здоров. — Мне не хотелось бы, чтобы он себя винил. Не в нем дело ведь. Наверное, я должен сам ему это сказать, чтобы не морочил себе голову и ни о чем не жалел. Я должен ему объяснить, что есть судьба. Что вам суждено было полюбить меня, а мне суждено было разделить с вами последствия. И ничего не изменилось бы, если бы он не привел меня тогда. Я думаю — вы сами могли бы меня тогда пригласить и несмотря на все мои нехорошие предчувствия я бы пришел. Хотя бы ради того, чтобы расставить все точки над i. Я сейчас не очень понимаю, зачем вам было втягивать в это Серегу с Киром. Вы вполне могли сами решить вопрос. Андрей усмехнулся: — Струсил. Не знал, что буду делать если ты откажешься, — как всегда, беспощадно к себе, — Почему-то был почти уверен, что откажешься. И тогда, я боялся, что озверею. Я бы воспринял это как еще одну пощечину… и был не готов ее принять. Думал, что могу натворить что-то… Сейчас понимаю — ничего бы не сделал. Наверное, дал бы еще погулять, пока зализывал бы новую рану. Ты мог за это время жениться и тогда я бы точно тебя не тронул… Я глянул на Хозяина. Он не договорил. Остался какой-то тоскливый страх. Я знал что было бы дальше — он бы меня не тронул, а через некоторое время я пошел бы на его похороны, толком не зная, что случилось. И жил бы долго и счастливо, даже не догадываясь, что явился причиной его смерти. Самый сильный инстинкт человека — выживание.