Жить для... (Часть 2)

А потом подошел Евгений. Кляп с него Хозяйка сняла, он встал на ноги и я видел, что Марго с Андреем удаляются куда-то вместе вдоль пруда. — Привет! Пообщаться с тобой можно? Ты как? — Да, Жень, привет. Я в порядке. — Да уж в порядке. Во что это он тебя вырядил? — Жень, это просто одежда. Поиграться решил. Женька задумался, вздохнул, потом прикусил губу и вдруг я увидел, что у него в глазах слезы стоят. — Жень, ну ты что? Это ж шутка! Выпендреж. Мне даже самому понравилось… Женька потряс головой и вдруг сел рядом на траву и уткнулся мне в плечо. Он не рыдал, а видимо очень старался сдержаться и спрятаться на время. Я не знал, что и думать. Дело явно было не во мне. Я успокаивал, как умел, гладил по спине, по голове. Этот взрослый сильный мужчина просто надломился, что-то стряслось, и я не знал чем помочь. А спрашивать…. — Жень, ты можешь сказать, что случилось? — Могу. Наверное. Может, так даже лучше. Может, потом легче будет… привыкнуть. Неделю назад она сказала мне, что я ей надоел, понимаешь? Я бы согласился на смерть, я бы пошел на что угодно. Но… она решила завести другого мужчину. Она кого-то встретила, кто тоже не против ползать у ее ног. И она мне так спокойно сообщила, что решила меня заменить на него. Я сначала подумал о смерти. Я… может, ты и не поверишь, но я всегда рассматривал такой исход в наших отношениях как вполне реальный и был готов к нему. Я не врал, когда говорил, что сдохну на коврике перед квартирой, если она меня выгонит. Я спросил у нее, чем тот мужчина лучше? Она сказала, что он больше «в стиле Влада». Полный отказ от независимой жизни, полное подчинение, полное бесправие. Я-то и работаю, и деньги ношу, и занят бываю. У нас никогда не было 24×7. Я понял, что дело пахнет жареным и спросил, могу ли я отказаться от всего, ради того, чтобы она меня оставила. Я был готов. Но она сказала, что уже не воспринимает меня по-другому. Понимаешь? Я в ее представлении слишком независим и другим она меня не воспринимает. Она сказала, что тогда надо менять что-то очень кардинально. Но это не значит, что другого раба не будет. «Ты ведь будешь ревновать, так?» — спросила она меня и я, дурак, сказал «конечно». Мне бы подумать немного, мозгом-то…. И тут она мне говорит: «я знаю, как можно вылечить тебя от ревности, но тебе это не понравится». Я спросил «как?» И она мне сообщила, что может оставить меня рядом с собой только изменив полностью, сделав мне операцию по смене пола. Совсем. Навсегда. Еще смеялась, что даже имя менять не придется. Женьку затрясло. Бог мой, что у Марго в голове?! А я-то думал, у меня Андрей извращенец! Хотя, я предположил, что и в моем случае смена пола могла бы иметь место, если бы Хозяин был заинтересован и я пошел бы на это покорно, как овца на убой. Такова судьба раба, если он конечно настоящий раб, а не понарошку. А Женька — он все-таки не был рабом 24 часа в сутки. Получается, Марго захотела именно такого. Что это, зависть? Нереализованная мечта? И, тем не менее, Женька был готов пойти на это — полностью отказаться от своей, от независимой жизни. Так почему же она? Конечно, сменив ему пол, она овладевала бы им полностью, а у него не оставалось бы ни единого признака власти над ней. Он потерял бы все свои связи с прошлым, потому что никогда не смог бы показаться измененным перед старыми друзьями, коллегами. И скорее всего, никогда не смог бы больше работать. Он стал бы полностью зависим. Страшно это. По себе знаю. — Я не знаю, что сказать, Жень. Андрей никогда даже не заикался о таком, но если бы вдруг… я даже не подумал бы возражать. Но я в другом положении. Я в любом случае бесправен, у меня не было и нет возможности влиять на решения Хозяина. Я никогда такое даже не предполагал, но я бы смирился, понимаешь? Я бы себя уговорил. — А я не могу. — У тебя ситуация хуже. У тебя есть жизнь, помимо служения Хозяйке, хоть ты и готов от нее отказаться. В твоем случае именно сейчас ты теряешь все без шанса это вернуть. Да и замена будет глаза мозолить, а ты не будешь иметь права возражать. — Будто я сейчас имею это право. Но тогда я действительно потеряю себя, потеряю все, кроме нее. А скорее всего и ее потеряю, вот что самое страшное. С другой стороны, мне ничего не нужно, я же готов жизнь ей отдать. А раз я мучаюсь, раздумываю, значит это ложь? Значит я вру? И совершенно не готов принять ее волю? Я знаю, что она действительно хочет это со мной сделать. Она, прям, загорелась. Как же мне смириться? А может не нужно принимать это и просто с собой покончить? Невыносимо думать, во что я превращусь. — Выход конечно, — кивнул я головой, — но тогда уже ничего больше не будет. И ничего хорошего в том числе. А если перетерпишь — может и обломится тебе еще толика ее внимания и любви. Может не так все плохо будет. Женька замолчал. Посидел немного тихо, подумал и сказал: — Обалдеть. У меня будет вагина. И меня можно будет трахать в три дырки. Да, наверное я должен это принять. Стать женщиной. Она любит меня страпонить. Может так и будет дальше. Вон ты вполне так ничего смотришься в этом платьице. А с грудью еще круче было бы. А вот если не смогу, тогда…. Попробую быть женщиной, — Женька слабо улыбнулся. — Ладно, пойду к Госпоже. Они вернулись.

***

Вдоль пруда гости во главе с Маргошей разметили дорожку — воткнули какие-то палки для обозначения старта и финиша. — Так, народ! У нас набралось 11 рабов для участия. Значит, 10 этапов соревнований, — объявила Маргоша, — Жду всех участников голыми, только в ошейниках вот у этого столика через 5 минут. Отсюда будет старт. Андрей расположился за одним из столиков, мне показалось, достаточно удачным, с хорошим обзором и недалеко от финиша. Как там они сказали — 100 метров пробежать? 10 заданий — значит, около километра? Да с перерывами? Какая ерунда! Я разделся, аккуратно сложив драгоценное платье около Хозяина, поцеловал ему руку: — Если вы не хотите, чтобы я выиграл, я проиграю, Хозяин. — Ты настолько уверен в себе? — Нет, но я могу победить. И хочу, чтобы вы мной гордились. Но если вас это нервирует… — Как получится, Влад. Я действительно волнуюсь насчет твоего желания, но… я справлюсь. Сделай мне подарок. Я направился к старту. Явился одним из первых и мог спокойно наблюдать за подходящими соперниками. Хотя, какими соперниками? Мы все были друзья по несчастью. Рядом со мной притулился мелкий пацанчик-одуванчик, который почему-то с явным опасением на меня посматривал. Кажется, что-то хотел спросить, но так и не решился. Подошел пожилой дядька — раза в два меня старше. Лет 50, точно. Неужели бывают рабы такого возраста? Пока что конкуренты были явно слабее. Моего возраста было только человека 3, не считая Евгения, и они, кажется, были не в лучшей форме. Хотя один, чернявый, кучерявый парень с южными чертами лица пожалуй мог похвастать мышцами. И, пожалуй еще один добрый молодец с простоватым лицом — силушки явно немеряно. И да, черт возьми, я среди них был самым симпатичным. Счастливчик Андрей! Я кинул взгляд на столик около Марго и вот тут мое боевое настроение несколько поутихло. На столе и под столом стояли пластиковые контейнеры. Не было видно, что именно лежит в каждом, но в том, что был открыт, находились не самые приятные предметы — здоровые дилдо и веревки. Просто не будет. — Итак, начинаем! — объявила Маргоша. — Первый этап! Прежде всего вас нужно подготовить. Берете клизмы и заливаете друг в друга по литру воды. Взяли, ведра с теплой водой стояли тут же, залили, вытерпели процедуру. — Вам нужно обежать вокруг пруда. И не вздумайте слить по дороге, девочки! — весело предостерегла нас Марго, — Кто спустит автоматически приравнивается к проигравшему. Все ясно? Все было ясно. Кажется, 1 литр — это не много, но бегать с таким балластом оказалось весьма затруднительно. Бежал медленно, боясь опорожниться раньше времени, придерживал живот, одновременно придавливал сфинктер. Вокруг подбадривали, улюлюкали, а я до такой степени боялся опозориться, что бежал страшно медленно. Пришел предпоследним. Не очень удачное начало, сказать прямо, но важен был результат. Прямо на финише мои соперники уже с облегчением спускали воду, охая от облегчения, и я сам с радостью присоединился к ним, как только пересек финишную линию. После меня пришел тот мелкий пацанчик, что жался ко мне вначале. А я подумал — сколько не тренировал меня Андрей воду держать, но вот заставить меня бегать таким наполненным ему в голову не пришло. Марго дождалась, пока мы все снова выстроились на старте и объявила второй этап: — Практически разминка! Рабы берут вот эти дилдо — смотрите, они все одинакового размера и формы. Запихивают себе в зад. Вы должны пробежать с ними полный круг вокруг пруда. Вы не должны потерять игрушку. Держать рукой можно, но это сильно снижает скорость, как вы понимаете. Стартовать по сигналу, — Марго помахала стартовым пистолетом. — Начали! Взял дилдо. Немаленькое. Смазки нет. Хорошо, хоть я привычен, растянут, мышцы слушаются, при одном намеке на вторжение раскрывается вход. А то хрен бы запихнул. Ввел как можно глубже. Попрыгал — вроде сразу не выпадает. Прошелся — а вот так потихоньку начинает выходить. Да и ощущения сразу — член колом встал. Привык, зараза, что если что-то в попу пихают, значит скоро и ему обломится. Мы всей гурьбой встали на старте и по выстрелу из сигналки побежали. Да, держаться за задницу пришлось почти все время — игрушка норовила вылезти. Но скорость у меня все равно была неплохая. Я не торопился выиграть этот этап — зачем тратить лишние силы, но и последним мне прийти не светило. Я был пятым и даже не запыхался. Выбыл толстенький раб-пончик который, кажется, вообще ни разу в жизни никуда не бегал. И чей же он такой дохлый? Пришло время идти на третий этап и он оказался весьма занимательным. Нам связали ноги и руки за спиной. Но особенность была в том, что яички тоже перетянули, пропустили между ног и с сильным натяжением привязали к рукам. Трение при движении создавалось невообразимое. И возбуждение накатило так, что мы все были готовы спустить почти сразу, несмотря на боль. Этот этап мы должны были пропрыгать как зайцы. И слава Богу, нас запустили не по большому кругу, а по размеченной вдоль пруда стометровке. Нет, кончить в такой ситуации было нереально, но от исступленного желания хотелось орать. После этого этапа сошел с дистанции старикан. Да и то сказать — силен мужик. В полтинник выдерживать такие нагрузки — это круто. Молодежь пока держалась, хоть и шалела и слезы лила в три ручья. Я сам выглядел не лучше. Четвертый этап стал сущим наказанием. Яички не освободили после предыдущего, наоборот, прикрепили каждому рабу по 2-х килограммовой гантели. Поставили на четвереньки. При движении гантель тянулась по земле, и оставалось радоваться, что снова надо было проползти короткий отрезок. Боль знакомая, но совершенно невыносимая. Особенно после предыдущего этапа. Особенно с учетом изматывающего предоргазменного состояния, которое с каждым этапом накатывало все сильнее. Но надо было терпеть и двигаться, игнорируя боль и волны возбуждения и радостные крики гостей. Тогда-то я и понял, что каждый этап все больше вгоняет нас в дикое возбуждение… Прибежал третьим. Эти 100 метров дались страшно тяжело и я был рад, что после, когда мои причиндалы уже освободили, у меня нашлось несколько минут, чтобы сжавшись в клубок, немного прийти в себя и унять екающие спазмы снизу. Я начинал ощущать нешуточную усталость, когда перед следующим этапом услышал у себя над ухом:  — Тебе Хозяин велел выиграть? Я развернулся. Там стоял тоже уже достаточно вымотанный светловолосый парень качковой наружности. Вроде ничего так выглядел, но вид какой-то дебиловатый, этакий, Иванушка-дурачок. — Да нет, он мне ничего не велел. Как сложится. — А мне велел. Не знаю, зачем это ему. Может, уступишь? Я так посмотрел — здесь мне в соперники только ты годишься, да Маргаритин муж. — Извини, специально сливаться я не буду. Я сам бы хотел, чтобы Хозяин мной гордился. Ему будет приятно если я выиграю. — Ты уверен? Ему ж твое желание исполнять. — Во-первых, необязательно оно ему не понравится. А во-вторых — у него день рождения, хочу его порадовать, — я улыбнулся. И подумал, что если бы я собрался сдаться, то лучше бы это было делать сейчас. Позже будет поздно. Но, на самом деле, у меня уже начало формироваться представление, что именно я захочу если стану победителем. И я сомневался, что Андрей будет от этого в восторге. Точнее, я знал, что ему понравится, но он никогда в жизни не признается. Может даже накажет меня за такое. Но отказать не сможет. — Итак, пятый этап, — снова раздался голос Маргоши, — У нас осталось семь мальчиков! И сейчас будет, наверное, самое смешное и самое медленное испытание. Потому что даже я не понимаю, как рабы смогут с ним справиться. Она достала длинный кусок веревки и поманила меня к себе пальчиком. Я подошел. Марго связала мне щиколотки и поставила на колени. Потом, той же веревкой обхватила бедра, перекинула ее через шею и стянула все это вместе так, что я оказался сложенным и связанным в какой-то неимоверный клубок. Руки были вывернуты назад, тоже связаны той же веревкой и притянуты к шее. Я не мог пошевелиться. Я вообще не понимал, чего от меня хотят. Краем глаза я увидел, что подоспевшие на помощь добровольцы из гостей аналогично связывают остальных рабов. Меня оставили в таком виде на земле, а я все еще никак не мог понять, что делать-то? Бегать, да даже ползать в таком виде было явно нереально. Хотя, очутившись на земле я сделал открытие — бегать нет, нельзя, но можно потихоньку ползти, упираясь лбом и подтягивая остальное тело, потому что связка бедра-шея была не жесткой, и давала некоторую свободу движения. И да, наверное, со стороны такой способ перемещения смотрелся очень забавно. Движения были похожи на шаги гусеницы-землемерки. Щиколотки притянуты к бедрам, но бедра вполне можно оттянуть подальше и так перемещаться. Колени при этом болели страшно. Каждый «шаг» придушивал почти до обморока, но да, это реально, рано или поздно до финиша можно добраться. 100 метров! Это много. Это очень много для такого способа перемещения. По сигналу стартового пистолета Маргоши мы начали движение. Видимо это было такое незабываемое зрелище, что зрители вокруг разразились хохотом и аплодисментами. Я старался растянуть шаг, не обращая внимания на шум в ушах от нехватки кислорода. От каждого движения колени разрывала боль, а хохот вокруг добавлял всему происходящему особый привкус горечи и стыда и сюрреалистического извращения. Сейчас мне уже не хотелось выиграть. Сейчас уже хотелось сойти с дистанции, отстать и забыть все это как страшный сон. Я снова сгруппировался по максимуму, и вдруг моя голова как-то неловко подвернулась, я уперся не лбом, а почти макушкой. И понял, что могу перевернуться. Я ж, черт возьми, гибкий. Я ж могу в восемь раз сложиться при необходимости. И я рискнул. Кувырок — и я явно оставил позади всех своих товарищей по несчастью. Мало того — колени в таком способе передвижения почти вообще не принимали участия, поскольку не нужно было ими упираться для подтягивания всего тела. Бинго! Я даже не заметил, как вокруг раздался новый взрыв хохота. Услышал только его эхо в голове, раздавшееся с заметной задержкой. Да, никто не ограничивал нас в способе передвижения! Поэтому… я покатился. Осталось только поглядывать, чтобы правильно выбирать направление качения. Я снова развеселился. А что? Им можно ржать, а мне нет? Раз уж мы тут для развлечения, то почему бы и нам не поразвлечься? Я прибыл на финиш самым первым, с заметным отрывом от остальных. Меня тут же развязали. — Ну, парень, ты даешь! Вот уж правда, насмешил! Мы тут все чуть не сдохли. А уж как твой Хозяин хохотал! — мужик, который меня развязывал просто не мог сдержать эмоции. — Я рад, что вам было весело, господин. Я устал, лег, распластался на траве без сил. Кинул тоскливый взгляд на столик, за которым сидел Андрей. Увидел, что около него крутятся его знакомые, хлопают его по плечу, смеются. И подумал, что только за этот финт, возможно, Хозяин побудет со мной ласковым хоть сколько-нибудь, хоть денек. Может, именно этого попросить у него? Теплого, спокойного, ласкового дня. Можно с сексом, можно без. Я могу ублажить, могу подставиться, только чтобы он был нормальным. Чтобы побыл со мной человеком, не Хозяином. Хотя бы один день. Весь этот бред пронесся в голове и я его отмел как мусор — у меня достаточно дней, когда Андрея нет рядом и никто меня не трогает. Он часто бывает ласков, особенно последнее время и моя «мечта» похожа на фантомную боль. А я сейчас совершенно к нему не справедлив. Просто я устал. А еще — я весело и с огоньком прошел очередной этап. Ребята пытались за мной повторить и у некоторых, даже, что-то получилось, потому что они тоже добрались до финиша пораньше. Но до меня им было далеко. Их же не тренировал Господин Учитель. Нас осталось шестеро.