Жить для... (Часть 2)

После предыдущего испытания напряженное возбуждение немного спало, радостный гомон вокруг утих и Марго продолжила. — Шестой этап! Никто не будет спорить с утверждением, что здесь у нас сегодня участвуют настоящие шлюшки, готовые подставить зад в любой момент и со всем рвением. Наша задача — проверить это рвение. Бегать на этом этапе мы не будем. Мы будем скакать на здоровом дилдо, — с этими словами Марго показала на действительно внушительную игрушку прикрученную к табуретке, — Сколько раз успеет себя трахнуть раб за… ну допустим, за 2 минуты? Условие одно — дилдо должно выходить полностью, а затем также полностью погружаться в нутро. Поэтому, во избежание мухлежа раб садиться к гостям спиной и начинает себя трахать со всей возможной скоростью. А мы считаем. Проиграет тот, у кого будет наименьшее число. Всем все ясно? Всем все было ясно. Маргоша, прищурив глаза, вытянула пальчик в сторону мужа: — Ты первый. Покажи пример, как нужно работать дыркой. Тебе скоро этот навык особенно понадобится. Женька даже не дернулся — отличная выдержка. Не знаю, смог бы я так спокойно реагировать, зная, что со мной собираются сделать… Хотя, знаю. Делали. И каждый раз я умирал от страха и впадал в угнетенное состояние. Женька прошел к табурету, натянул на дилдо резинку, сел на него полностью погрузив в себя и даже не задержавшись ни на мгновение. Поерзал, растягивая стенки кишки. Я смотрел ему в лицо и видел только обреченную покорность, безжизненную и безграничную. — И-и-и, начал! — скомандовала Маргоша. И Женька начал. Быстро, резко, закусывая губы то ли от боли, то ли от возбуждения. Он приподнимался ровно настолько, чтобы зафиксировать выход игрушки из задницы, а потом размашисто, с какой-то яростью падал вниз, на это орудие пытки. Не охнув, не издав ни одного лишнего звука, он задал очень высокую планку. Когда две минуты истекли, и Марго скомандовала «Стоп», Женька со стоном снова опустился на член. И мне показалось, что сам он не встанет. Но, конечно же, это ерунда, через пяток секунд он поднялся. — Встань здесь, дыркой к гостям. Покажи, что получилось, — снова скомандовала Марго. Кажется, она решила провести его через все возможные унижения. Я как-то даже не задумывался, что нам сейчас всем это повторить нужно будет. Мы-то рабы, но он…! Женька встал, без малейшего промедления наклонился и развел ягодицы руками, демонстрируя раскрытое отверстие — проход в его нутро. Если Марго хотела подловить его на непослушании, у нее не вышло. Он был покорен, как любой раб. Он окончательно забыл, что он муж и имеет статус. Здесь сейчас он растворился в покорности своей женщине, без сомнений, без оглядки и без условий. Марго озвучила Женькин результат — 130 раз. Это была серьезная заявка, она задала уровень и мне было бы не к лицу сделать хуже. Получилось. Мой результат — 132. Самый большой результат получился, как ни странно у здорового Иванушки-дурачка. У него было 140. Ну, а у остальных было меньше. Парень с результатом 120 вылетел. После этого испытания во мне что-то надломилось. У меня перестало получаться смотреть на эти соревнования легко, как на игру. Осталось еще 4 этапа, а у меня уже все внутренности разрывало от боли, и кажется, тяжесть пыток собиралась только увеличиваться. Я, слегка в раскорячку, прошел к столу, где стояла Марго. Возбуждение уже не отпускало — навязчивое и болезненное. Между этапами оно немного притуплялось, но тут же возвращалось с новой силой, заставляя все время себя контролировать. — Что дальше, Госпожа? — Это ж надо, какое рвение! Не терпится? Вообще-то я иное имел в виду, но пусть будет рвение. В конце концов, я действительно хотел, чтобы это все уже закончилось. Меня пугало, что я начинаю сдавать. И тут дело не в том, что я всенепременнейше хотел выиграть, но в том, что я до помутнения рассудка не хотел разочаровать Андрея. Не было другой цели. Уже не имело значение то желание, которое я получил бы. Оно имело смысл только в том, что я смог бы доказать Хозяину, что не сбегу от него даже имея такую возможность. В случае моего проигрыша он мог расценить мое стремление к победе как стремление к свободе. Этого мне не хотелось бы. Поэтому, теперь уже нужно было побеждать. Да, я чего-то захочу, но не свободы. Если у него остались еще какие-то сомнения, я хотел бы их развеять. Вообще-то получалось, что за победу я лично получил бы даже не одно, а два желания, а это очень круто. Однако, с тем настроем, который у меня появился, я мог и проиграть. Я устал. И хотел определенности. Хотел знать, что еще нас ждет. Марго открыла очередную коробку и вынула оттуда какие-то тряпочки. Это я сначала так подумал. А потом она вынула насос и буквально за минуту превратила одну такую тряпочку в большой фитбол. Однако этот фитбол был необычным — из него торчал великолепный ребристый крупный резиновый фаллос и не нужно быть гением, чтобы догадаться куда этот фаллос должен быть всунут. Пожалуй, мне могло понравиться такое испытание если бы не одно «но» — моя задница уже очень паршиво себя чувствовала и скакать на фитболе даже несчастные 100 метров казалось не самой лучшей идеей. Но деваться было некуда, я запрокинув голову кажется весьма по-идиотски хихикнул и отошел на свое место. Фитболы были розданы нам буквально через пяток минут и, да, правила прежние. Снова веселье вокруг. Хозяева подбадривали криками, хохотали. Мне было не очень смешно. Фитбол вел себя достаточно подло, на мой взгляд — когда я всем своим весом приземлялся на него, в фаллос, видимо, поступал воздух, и он немного раздувался. Ощущения неописуемые — возбуждение до звездочек перед глазами и чувство, что если сейчас не спущу, то вся сперма из ушей полезет. Член просто каменный. Я не обращал особого внимания на соперников, но держались мы все как-то близко и я краем глаза видел их перекошенные физиономии. Мы прискакали все почти одновременно. Ну, это я так сначала подумал. А потом увидел, что с нами нет Женьки. Тогда я понял, что именно этот этап он решил слить, раз уж побеждать нельзя. Ну, должен же был кто-то проиграть. Перед началом следующего раунда я решил хоть немного передохнуть. Для подготовки выделялся пяток минут и их нужно было использовать. Просто чтобы сберечь силы, просто чтобы немного расслабить мышцы. Боли внутри уже не проходили, и мучило дикое возбуждение. Я присел на корточки, спрятал голову между коленей и попытался хотя бы успокоиться. Слишком мало времени. — Итак, восьмой этап! — снова заголосила Марго, — И оставшиеся четверо участников! Я смотрю, вы достаточно подготовлены к следующему этапу! Голова не соображала. Что значит — подготовлены? Понятно стало через несколько секунд. На наши возбужденные, торчащие члены Марго ласковой своей рукой повесила… колокольчики. Я бы сказал — ерунда, если бы это были обычные игрушки. Но это были настоящие, тяжелые, хоть и маленькие валдайские колокольчики, звонкие, медные. Антиквариат, черт возьми, мне ли не знать! Глянул на оставшихся — Иванушка-дурачок и тот чернявый южанин и еще один рыженький парень. Проходя мимо него я тихо спросил: — Тебе что, тоже проигрывать запретили? — Почему тоже? Здесь же все так. Я только плечами пожал. Мне не запрещали. Я сам себе запретил. И отнюдь не с самого начала, а когда понял, что реально могу выиграть. Андрей слова бы не сказал, слейся я с самого начала, но теперь я не мог себе этого позволить. Чернявый видимо тоже что-то для себя отметил, догнал, когда я брел к старту, дернул за руку: — Тебе Хозяин не велел выигрывать? — Да нет. Сказал — как получится. — Так какого черта?! Сливайся тогда! Нас-то раскатают, если не выиграем! — зашипел он. — Глупости. Вашим Хозяевам это не нужно. Зачем им геморрой с вашими желаниями? И это вместо того, чтобы красиво наказать. Глупости. — Ты думаешь, это они для понтов сказали, мол, все говорят, не боятся, а чем я хуже? — Думаю да. Мой тоже боится, но он патологически честен и прямо так и сказал. — Вот же… — парень отстал. Мы осторожно побежали восьмой этап вокруг пруда, оглашая окрестности веселым звоном. Он сбивал. Он вдалбливался в голову, и я терял настрой. Возбуждение, которое не давало продохнуть на протяжении всех соревнований теперь, когда оно было нужно, вдруг куда-то уплывало. Я пытался его поймать, пытался сосредоточиться, но не выходило. Я почти запаниковал, понял, что вот-вот потеряю свой колокольчик. Замедлился. К моему счастью у остальных тоже были проблемы. И я остановился. Господи! Андрей! Андрюша. Ну почему? Я так хотел… В голове всплыла картинка — чернявая голова, лукавый взгляд, и рот… черт… как он насаживался… Хлестнуло. Я почти вырубился, забыл где нахожусь, зачем… Потом изо всех сил держал в мыслях картинку… Потом как его хлестали у Алекса… Бог мой! От этого воспоминания вообще крышу снесло. Я не заметил, как чернявый парень пробежал мимо меня. Но я поймал настрой и двинулся быстрее. Догнать его я уже не смог, но пришел вторым. Рыженький, окончательно запаниковав, так и не добрался до финиша. — Что ж, вы доказали, что готовы к предпоследнему, 9-му этапу. У вас стоит. Условие такое — вы должны взять свои члены в рот, — объявила Марго, — извернуться, сложиться пополам и отсосать сами себе. И кончить себе в рот. Все просто. Посмотрим, кто тут самый гибкий. Кто не сможет или кончит последним — вылетает. Это я мог. Нет, я никогда не пробовал такое проделывать, но моей гибкости должно было хватить. Я кинул взгляд на столик Андрея — Хозяин был там и я вдруг понял, что дико соскучился, что хочу к нему в ноги, чтобы гладил, ласково водил рукой по спине, брал меня в руки и его плоть у меня во рту — это так… прекрасно. Боже! Я от одного взгляда на него завелся, будто и не было слабости. А он тоже смотрел на меня — с любопытством, с восхищением и кажется гордостью. Люблю! Люблю его! Улыбнулся ему, забыв про боль, про усталость. Плюхнулся на траву, на попу, потом на спину завалился, закинул назад ноги, подтянулся и да, я совершенно спокойно достал ртом свой член, который был уже налит и готов к разрядке. Я выполнил задание кажется в мгновение ока и подумал, что если бы мне приказали мог бы повторить это еще раз. Для меня в этом не было ничего сложного. Глянул на Марго. Она показала мне большой палец, и я позволил себе расслабиться, понаблюдать за остальными. У чернявого все было ОК, все получилось. А вот у Иванушки — не очень. Гибкости у него было — ноль. Он просто не мог этого сделать — так загнуться. Ну что ж, ему и его Хозяину есть над чем работать. Я не мог поверить, что мы почти закончили. Накатило какое-то отупение, дикая усталость и вдруг очень несвоевременное желание махнуть на все рукой, сдаться. Однако, меня никто пока не спрашивал о моих желаниях и я должен был выдержать последнее испытание. Что там придумала Марго я не знал, но понимал, что сейчас будет все серьезнее некуда. — Я хочу, чтобы тут расчистили площадку, — Марго повела рукой перед собой. Сдвинулся Андрей, его соседи. И с другой стороны — еще один столик и освободили некоторое пространство на траве. Я глянул в небо и понял, что начинает темнеть. Сколько мы тут? Вдруг почувствовал, как начал пробирать холод — усталость давала о себе знать, адреналин уходил из крови, и это было плохо. — Оставшиеся два раба сейчас покажут нам бои почти без правил. Но два правила все-таки есть. Первое — соизмерять силу. Нельзя допускать серьезного членовредительства и кровопролития. И второе — бой останавливается, если раб оказывается за пределами нашего импровизированного корта. Я понял, что это конец. Я ни разу не боец и Андрей мне однажды это очень наглядно продемонстрировал. То, что я крупный и гибкий не обеспечит мне победу над умелым противником. А я танцевал, никогда не учился драться. Если этот парень, как и все обычные мальчишки хоть немного занимался борьбой — я не смогу его победить. Это моя Ахиллесова пята и да, скорее всего я не смогу выиграть. Обидно. Дошел почти до конца. Надеюсь, Андрей и этим будет гордиться. — Но это еще не все, — снова раздался голос Марго, — Победителем будет считаться не тот, кто просто завалит соперника, но тот, кто сможет овладеть им. Таково условие. Если оно не будет выполнено, победа засчитана не будет. Вот черт! Я не должен! Я не могу допустить, чтобы без разрешения Андрея меня отымел чужой раб, черт возьми. Я что-то очень сомневаюсь, что Маргарита с ним это согласовала. Госпожа Марго, что же ты делаешь?! Он же меня потом по частям Валериным псам скормит! Я опять испуганно глянул на Андрея. Я был прав — он сидел мрачный и совсем не по-доброму смотрел на Марго. Но не встал, не прервал этот беспредел. Почему? А она делала вид, что не замечает совершенно негативной реакции. Почему Хозяин не возмутился? И, интересно, а кто хозяин этого парня? Здесь крутятся все, кто и раньше. Никто к нему не подходил, ни на кого, кажется, он взгляды не бросал. Хотя, я не слишком внимательно присматривался. Черт! Я должен победить. Но, почему мне кажется, что это ловушка? Что будет если я выиграю? Я должен буду его…! Но ведь это тоже невозможно! Мое тело принадлежит Андрею, с чего бы он разрешил мне трахать чужого раба? Да, потом у меня будет желание, но что мне в нем, если Андрей меня потом просто убьет? Что мне важнее — мое желание или Андрей? Больше мне раздумывать не дали, загнали в центр импровизированного корта, и Марго дала отмашку. Я был настроен решительно — не мог допустить, чтобы до моей дырки добрался этот чернявый монстрик. Я пыхтел и изворачивался как уж. Я бы сдох раньше, но не дался бы. И на мое счастье, кажется, этот парень тоже не сильно великий боец оказался. Максимум — уличные драки. Мы катались по всему корту, и я не гнушался никакими приемами, даже самыми бесчестными, чтобы достать его. Только поглядывал периодически, чтобы не выскочить случайно за ограждение. Да на Андрея, который сидел мрачнее тучи. В какой-то момент времени я уже думал — все, пиздец. Парень прижал меня всем своим весом, придавил шею коленом и я мог бы сдаться, если бы мог… но я не должен был. Все-таки я крупнее и старше, все-таки я слишком хочу защитить Андреево хозяйство, все-таки, я буду биться до смерти и оттрахать меня можно будет только если я буду трупом… И я снова вывернулся. Мы снова стояли друг напротив друга. — И что ж ты такой упертый, сволочь! — прошипел чернявый, тяжело дыша. А я подумал — если бы не последнее условие, я бы уже сдался, но защищать собственность Андрея я буду до смерти. Чернявый тоже устал. Он уже не так яростно нападал. Он уже очень натужно дышал и если физически в целом он мне не уступал, то вот в выносливости был слабее. У него в глазах промелькнула эта обреченность, когда он понял, что с наскоку не вышло и что я не позволю ему выиграть. И в последний заход мне, наконец, удалось его прижать и дождаться, когда он перестанет трепыхаться. Он обмяк под моей тушей, тяжело, с хрипом, дыша и еле слышно произнес: — Все, сдаюсь. Давай, по-быстрому. Нда, а вот и вторая часть марлезонского балета. У меня даже не стояло. — Не дергайся, — прошипел я чернявому на ухо. Поднял голову оглянулся на Хозяина. Да, так я и думал. У него было какое-то совершенно окаменевшее и обреченное выражение лица. Он явно был не просто расстроен, а убит происходящим. И при этом он был невообразимо зол. Это было видно даже невооруженным взглядом, хотя я от усталости вообще плохо видел и соображал. Но он не сомневался в том, что я собираюсь делать. Я это видел. Я снова склонился к уху чернявого: — Не забывай, что ты сдался. Только теперь я начал осознавать, что происходит вокруг. Крик? Нет, не крик, а буквально ор стоял оглушительный. Они что-то скандировали и мне только оставалось удивляться, что я слышал, что там шепчет чернявый. Уж не показалось ли мне? Что они кричат? — …ни! …ни! Трахни? А! Они хотят, чтобы я его трахнул! — догадался я. Ну, я прям гладиатор! Марго смотрит — жадно, предвкушающее. Захотелось показать ей средний палец. Да щ-щ-щаз! Сука! Не дождешься! Сами с Андреем свои склоки решайте. Не за мой счет. Я отпустил чернявого и до последнего не спускал с него глаз, опасаясь подставы. Кто же его хозяин? Он поднялся. Развернулся ко мне лицом, глядя недоверчиво и как-то… удивленно, что ли? Шум вокруг стал стихать, меняясь на разочарованный гул. На Андрея я больше не смотрел — там все ясно. — Ну, что же ты, Влад! Ты же можешь стать победителем! Давай, покажи нам для чего тебе член меж ног, — кажется, Марго занервничала раз на такие низкопробные провокации пошла. — Я не буду этого делать, Госпожа, — я, наконец, рискнул отвлечься от противника, — он сдался. Мне больше ничего не нужно. Вот теперь наступила полная тишина. Кажется, они пытались переварить информацию. — Ты просрешь свое желание, придурок! Я не объявлю тебя победителем. — У меня нет своих желаний, Госпожа. Я должен идти к Андрею, черт, я хочу…. — Уходи, — это я сказал чернявому, и он понял. Может и не все, но вдруг он сделал шаг в мою сторону и смог таки меня поразить — встал на колени и поцеловал мои пыльные ноги… — Для меня честь была биться с Вами, — он сказал это, глядя в землю, но в последний момент поднял глаза и, Господи, сколько там было лукавства! Вот же… паразит! Он ушел с корта, признавая этим свое поражение, и только после этого я рискнул оглянуться и посмотреть на Андрея. Я был немножко растерян от выходки чернявого. А Андрей стоял и кусал губы. И я никак не мог рассмотреть и понять — это он пытается сдержаться и не разреветься, или сдержаться и не расхохотаться. Шаг в его сторону, второй… Я реально начал понимать, что могу не дойти. Как же вымотали меня эти «соревнования». Хорошо хоть веревки, окружавшие площадку уже исчезли. Сил не осталось и даже такое смешное препятствие по пути к Андрею могло стать для меня последней каплей. Я брел, кое-как сфокусировав взгляд на Хозяине, и этот путь в 10 шагов показался мне вечным. Боже! Как же сделать так, чтобы больше никогда не отходить от него так далеко? Я буквально свалился ему под ноги и больше уже не мог шевелиться. Где-то далеко, в другой галактике слышал голоса: — Марго, ты эту кашу заварила — а о враче ты подумала, черт возьми? И не говори мне, что нет. — Да не нервничай ты так! Всего лишь раб. Отлежится! — Слушай, если ты сейчас же не позаботишься…. — Да вот он, вот! Распсиховался! Я ж не дура! Роман, иди сюда! Ромка! Какой-то Ромка… Потом было что-то. Меня ворочали, мазали, опять ворочали, что-то вливали в рот. Потом подняли и куда-то понесли. Все кружилось, и было хорошо — Андрей все время держал за руку.