Затонский детектив

Штольман твердо решил не идти на концерт, организацией которого занималась Анна, но в половину двенадцатого обнаружил себя подходящим к малой эстраде в парке. Концерт назывался «Забытые мелодии», и Яков уже выяснил, что предназначался он, главным образом, для пожилых жителей города. Место также было весьма показательным. В довольно отдаленной и заброшенной части парка, далековато от основных мест мероприятий. Единственным и важным для целевой аудитории достоинством было то, что эстрада располагалась совсем близко к одному из выходов, прямо рядом с которым была остановка автобуса. «Хоть старикам идти недалеко», - с раздражением в адрес оргкомитета подумал Штольман. Да и сама эстрада выглядела прилично. Похоже, ее привели в порядок перед концертом. Первые зрители уже начали потихоньку собираться и рассаживаться на длинные скамейки перед сценой. Яков подошел к эстраде и сразу увидел Анну. Он не мог понять, в чем дело, но сегодня она выглядела еще более несовременной и нездешней. Она разговаривала с несколькими мальчиками лет десяти в галстуках-бабочках и жилетках, очевидно давая последние наставления перед концертом. Рядом толпились прочие разновозрастные и разнополые артисты, явно ожидая своей очереди. Тут она подняла взгляд от мальчишек и увидела Якова. Как и накануне, она вся засветилась и засияла. Сказав пару слов извинений артистам, она подошла к Штольману: - Яков Платонович, вы смогли прийти. Я так рада. - Доброе утро, Анна Викторовна. Их пальцы уже привычно переплелись, и Яков просто не знал, что ему сказать. - Яков Платонович, вы меня извините, пожалуйста, просто у меня сейчас столько дел… Тут взгляд Анны упал куда-то за плечо Штольмана и ее улыбка стала еще ярче, хотя казалось ярче уже некуда. - Яков Платонович, извините меня… - и, обойдя его, Анна воскликнула: - Татьяна Александровна, как я рада, что вы смогли прийти! Штольман развернулся и обнаружил, что Анна обнимает глубоко пожилую, но весьма элегантную даму, опирающуюся на трость. - Яков Платонович, познакомьтесь, это Татьяна Александровна, моя гувернантка в детстве. Я вам о ней как-то уже рассказывала. Татьяна Александровна, это Штольман Яков Платонович, наш новый начальник уголовного розыска. - Доброе утро, Яков Платонович, - поприветствовала его на удивление молодым голосом бывшая гувернантка. – Аннушка, должна сказать, что твой сегодняшний образ прелестен – от платья до прически и макияжа. Чудесная стилизация под пятидесятые годы. - Спасибо, Татьяна Александровна! Тут Анна поняла, что ее просто разрывает на части. Штольман, Татьяна Александровна и куча артистов, ожидающих ее последних инструкций перед концертом, до которого осталось меньше получаса. - Аннушка, дорогая, - пришла ей на помощь бывшая гувернантка, - спокойно иди и занимайся своим делом, а твой молодой человек обо мне позаботится. Пожилая дама уверенно взяла Штольмана под руку и потянула его к зрительским рядам. Они сели с краю первого ряда и имели возможность видеть, как Анна вновь включилась в организационный процесс. - Почему вы решили, что я ее молодой человек? – подчеркнуто небрежным тоном спросил Штольман. - А я ошиблась? – ответила вопросом на вопрос с улыбкой Татьяна Александровна. – Яков Платонович, вы, безусловно, имеете право на колебания и сомнения. Но мой совет, поторопитесь. И вообще самую большую ошибку, которую вы можете сделать, это недооценить Анну. - Что вы имеете в виду? – холодно спросил Штольман, который не выносил попыток влезть в его личную жизнь. - Анна Миронова – бриллиант чистой воды. Но у бриллиантов помимо изумительной красоты есть еще одно важное качество. Это самый твердый материал в природе. У Аннушки под этой мягкостью, добротой, теплотой и всеми возможными достоинствами скрывается самый сильный характер, который я встречала в своей жизни. Потому она собственно и выжила, получив такое воспитание, - тихо засмеялась гувернантка. - А именно? – теперь уже с искренним интересом спросил Штольман. - Яков Платонович, ну вы же наверняка встречали людей, которые получили то или иное особенное, эксклюзивное воспитание, да еще с домашним обучением. Много среди них вы видели благополучных, счастливых или хотя бы просто нормальных людей? - Ни одного, - подумав, признал Штольман. - Именно. Потому что такое формирование личности в большинстве случаев эту личность ломает. Вместо всесторонне развитого человека Эпохи Возрождения получается психологически, а то и психически искалеченный человек, не приспособленный к жизни в человеческом обществе. - И почему же Анна избежала этой судьбы? - Причин было множество, в том числе и адекватность ее матери, которая, при всех своих идеях по поводу воспитания дочери, сохраняла здравый смысл и не перегибала палку. Хочется верить, что и я внесла свою лепту в этот процесс. Но главной причиной была сама Анна. Большую часть времени она была абсолютно идеальным ребенком, о котором может только мечтать родитель. Вот только иногда она что-то для себя решала, и никакая сила не могла сдвинуть ее с этого решения. Несмотря ни на какие последствия. - Например? - Ну, например, когда Ане было лет шесть, в Затонске построили скалодром, в том числе там была стенка и для детей. Аннушка очень просила, чтобы ее туда сводили. Но Мария Тимофеевна решила, что это неуместное занятие для их дочери. - И что случилось? - чувствуя неожиданное продолжение, с улыбкой в голосе спросил Штольман. - Да, в общем, ничего смешного. Аня решила попробовать свои силы в скалолазании, взобравшись на их дом. Упала со второго этажа. Можно считать, что ей повезло. Обошлось все сложным переломом руки. Правда, это похоронило ее музыкальное будущее. Не то, чтобы об этом всерьез думали тогда, но ее учитель считал, что она могла бы стать профессиональным музыкантом. После травмы эта тема оказалась закрыта навсегда. Домашнее музицирование, любительские концерты, как сегодня, но не больше. Но зато, когда Аня выздоровела, ее первым делом повели на скалодром. Или, например, ее лучшая подруга. - Светлана? - Вы, я вижу, уже познакомились с этой оторвой, - тихо засмеялась Татьяна Александровна. – Ох, какой скандал был в доме, когда стало понятно, что девочки подружились. Мать Анны три дня пила пустырник. Ну, еще бы, Аня Миронова и дочь уборщицы и алкоголика, с десяти лет стоящая на учете в детской комнате милиции. Или как там это у вас сейчас называется. А самое ужасное для Марии Тимофеевны было то, что это она организовала их знакомство. Это было благотворительное мероприятие для детей из малоимущих семей. Аннушку мать, разумеется, с детства приучала к благотворительной деятельности. Там девочки и познакомились. Им тогда лет по двенадцать было. И с тех пор стали лучшими подругами. Штольман не смог сдержать улыбку, как наяву представив, как все происходило. В этот момент раздалась музыка и на сцену вышла улыбающаяся Анна. Штольман оглянулся и обнаружил, что зрительские скамьи заполнены народом почти полностью. Концерт начался. Спустя полтора часа Яков признался себе, что ему очень понравился концерт. Любительские коллективы играли, пели и танцевали старые мелодии. Уровень исполнения оказался на удивление высоким. А над всем этим властвовала Анна, которая вела мероприятие, и просто окутывала все присутствующих теплотой и какой-то неуловимой принадлежностью тому времени. После концерта зрители еще долго не расходились. Чуть ли не каждый счел необходимым подойти к Анне и сказать слова благодарности. В какой-то момент она почти потерялась в круговерти лиц и имен. Едва успела попрощаться с любимой гувернанткой, которая отправилась домой. Штольмана она давно потеряла из виду. Потом еще больше часа ушло на сбор и отправку реквизита, благодарности и прощание с артистами. В конце концов, Анна услышала: - Анна Викторовна, все собрали и закончили. Поедете с нами? У нас есть свободное место в машине. - Спасибо, Женя, я сама доберусь. Хочу прогуляться. Оставшись, наконец, одна, Анна опустилась на зрительскую скамейку и прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину. В этот момент рядом раздался знакомый голос: - Очень устали? Она открыла глаза. Перед ней стоял Штольман.