Затонский детектив

- Устала, - честно призналась Анна. Штольман протянул ей руку и помог встать. Она прислонилась к нему, уткнувшись лицом в его грудь, и какое-то время просто стояла, отдыхая и набираясь от него сил. Яков легко и нежно обнимал ее за плечи. Наконец, Анна отстранилась от Штольмана и улыбнулась ему. - Полегче стало? – спросил он. Анна кивнула. - Ну и какие у вас планы дальше, Анна Викторовна? – с легким юмором спросил он. - Понятия не имею, - ответила она. – Наверное, домой стоит пойти. Прогуляюсь как раз. - Тогда, может, перед прогулкой домой пообедаем? Вы ведь, наверное, с раннего утра ничего не ели? А уже вторая половина дня. Стоило Якову это сказать, как Анна осознала, что она и впрямь ужасно голодна. - Да, поесть было бы очень здорово. - Тогда у меня предложение. Как я выяснил, тут совсем недалеко находится ресторан «La province». Судя по названию, ужасно претенциозный, но говорят, что кормят там неплохо. От намека на недавний отзыв Анны на ресторан «Старый парк», она рассмеялась. - В «Провинции» действительно отлично кормят, - сквозь смех признала она. Спустя сорок минут после пол-бокала белого вина на пустой желудок и дожидаясь горшочка с французским луковым супом, Анна рискнула задать давно интересовавший ее вопрос: - Яков Платонович, откройте тайну. - Какую? - Я слышала несколько разговоров о вас. Вы же понимаете, что вызываете огромное любопытство в городе. Так вот, в городских верхах вас считают честным полицейским, попавшим в опалу за то, что вы попытались тронуть тех, кого трогать не стоило. За что вас и сослали в Затонск. - И? – несколько настороженно спросил Штольман. - Мне просто не очень понятно, как сочетается ваша честность - и соответственно не очень большая зарплата полицейского - с вашими откровенно дорогими привычками. У вас не роскошная, но хорошая машина. Зато ваши костюмы уже стали в городе притчей во языцех, во всяком случае в высших кругах города. Ваши костюмы могут поспорить с теми, что носят самые состоятельные «отцы города». Так получилось, что я имею некоторое представление об этой сфере. Одна ткань костюма, что на вас сегодня, составляет весьма солидную сумму. А еще пошив. А портной у вас очень хороший. Штольман расслабился и улыбнулся. - Разгадка очень проста, Анна Викторовна. Я типичный продукт позднесоветской московской семьи – единственный ребенок на кучу взрослых. Я унаследовал от бабушек с дедушками две больших квартиры в престижных районах Москвы, и это с ранней юности избавило меня от каких-либо финансовых проблем. Обеспечило мне возможность служить без оглядки на начальство или без страха потерять работу, ну и без необходимости «подработок», так это назовем. И должен признать, что, будучи весьма непритязательным в остальных привычках, я питаю слабость к хорошим костюмам. Анна рассмеялась и махом допила вино в бокале. - Еще вина? – с легкой иронией спросил Штольман. Анна смогла только кивнуть. Яков смотрел на Анну. Прическа по моде середины прошлого века и внезапная раскованность, которой явно помог выпитый бокал вина, делали ее какой-то особенно завораживающей. И взрослой. - Будете смеяться, - улыбнулся он, - но в самую первую нашу встречу – тогда на площади – мне показалось, что вам лет шестнадцать. - А я подумала, что вам около пятидесяти, - призналась Анна. - Серьезно? А сейчас, что вы думаете по поводу моего возраста? - Думаю, что вам лет сорок пять, может быть на пару лет меньше. - Мне тридцать восемь. - Правда, - у Анны широко раскрылись глаза, - вы выглядите старше. - Я знаю. Суровые полицейские будни наложили свой отпечаток, - пошутил Яков. – А если серьезно, то это наследственное. И если судить по моему отцу, то я буду так выглядеть лет до шестидесяти пяти. - А мне двадцать четыре, - сказала Анна, а потом добавила совсем тихо: - Это хорошо, что вам тридцать восемь. Все-таки ближе друг другу. Эти сказанные почти шепотом слова заставили Якова протянуть руку и нежно сжать лежащую на столе руку Анну. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут подошел официант, неся Анне луковый суп, а Штольману – каре ягненка. Они вышли из ресторана спустя полтора часа. - Ну что, Анна Викторовна, куда теперь? – обратился к ней Штольман. - После такого обеда я бы не отказалась прогуляться, - улыбнулась Анна. - Тогда в парк, - Яков предложил Анне руку, и она впервые взяла его под руку. Они шли по дорожке, все дальше углубляясь в заброшенную и пустую часть парка. Они молчали, наслаждаясь тишиной, свежим воздухом и друг другом. Постепенно окружавшая их расслабленность и нега сменилась нарастающим напряжением между ними. Напряжением, которое требовало выхода. Наконец, Яков остановился и развернул к себе Анну. Он мягко, но уверенно привлек ее к себе. Она чуточку приподнялась на цыпочки, чтобы их лица были вровень. Она жадно смотрела на него. Он чувствовал, как в его руках ее тело стало напоминать мягкий пластилин. Он поднял одну руку и охватил ею затылок Анны. Он стал неторопливо склоняться к ней. Внезапно он ощутил, что только что плавившееся в его руках тело Анны резко одеревенело. Он взглянул ей в глаза и увидел ее потрясенный взгляд, устремленный куда-то за ним. - Аня, что случилось? Что случилось? – он легонько встряхнул ее за плечи. - Яков Платонович, - запинаясь, сказала Анна, - у вас за спиной стоит дух убитой девушки.