Затонский детектив

- Не было бы счастья, да несчастье помогло, - пробормотала за завтраком Мария Тимофеевна, рассматривая обложку модного глянцевого журнала. - Мама, да как ты можешь такое говорить! – взвилась Анна, вскочила из-за стола и вылетела из столовой. - Маш, ну ты, правда, выбирала бы выражения, - с легким укором сказал ей муж. Мария Тимофеевна вздохнула и положила журнал на стол. На обложке была фотография, которую можно было бы назвать кинематографически красивой в своей постановочности. На фотографии была изображена изысканная зала. На ее роскошном художественном паркете лежал мужчина, на белой рубашке которого расплывалось алое пятно. Голова мужчина лежала на коленях девушки. Лица девушки не было видно, поскольку она нежно склонилась над мужчиной. Но были видны длинные вьющиеся волосы, уложенные в сложную прическу, и совершенно изумительной красоты бальное платье. Девушка выглядела Золушкой на балу, на котором что-то пошло не так. Благодаря современным технологиям, дело, которое должно было стать предметом местных пересудов, вышло на первые полосы федеральных СМИ. Все дело в смартфонах и качественных фото, которые эти смартфоны способны делать. Стоило Якову обезвредить преступника, как гости достали свою технику и стали фотографировать происходящее и выкладывать все в социальные сети, делясь пережитым ужасом. А учитывая, что в происшествие оказались вовлечены весьма высокопоставленные персоны, это, разумеется, вызвало огромный интерес журналистов. Одному из гостей и повезло сделать это фото, которое стало символом произошедшего: самоотверженный полицейский, спасая заложников, среди которых была его возлюбленная, получил пулю от преступника. А учитывая антураж в виде роскошных интерьеров и шедевров портновского искусства, это обеспечило просто истерику в СМИ. Фото Анны и Штольмана оказалось растиражировано повсеместно, а Затонск наводнили журналисты. К счастью, главные герои все это пропустили. Штольман, потому что находился под капельницей в реанимации после операции, а Анна, потому что находилась там же, не отходя от него ни на шаг. Когда через неделю Якова перевели в обычную палату, Анна вышла из больницы и обнаружила, что мир несколько изменился. Воронцовский бал, двадцать лет бывший местечковой достопримечательностью, обещал на следующий год стать событием национального масштаба потому, что к нему проявили интерес крайне высокопоставленные фигуры в обеих столицах. А их со Светланой ателье оказалось завалено заказами оттуда же, поскольку платье Анны в тот вечер потрясло воображение столичных модниц. В результате сонный Затонск заметно оживился, причем главным образом за счет весьма состоятельных господ, которые открыли для себя этот тихий райский уголок. Владельцы затонских гостиниц, кафе, ресторанов и прочих привлекательных для туристов заведений рыдали слезами счастья и ставили свечки за здравие Якова Платоновича и Анны Викторовны. Что касается Якова Платоновича, то его подвиг в красках расписали участники произошедшего, и его представили к государственной награде. Но Анну все это не радовало, даже успехи собственного бизнеса. После недели в затонской реанимации, Якова перевезли долечиваться в московскую больницу, где он провел больше трех недель, а затем и вовсе отправили за тысячу километров в санаторий. В результате они не виделись уже почти полтора месяца. Полтора месяца телефонных разговоров и СМС. «Полтора месяца – это долго. Очень долго», - думала Анна, сидя в беседке в заснеженном саду. Она уже начала подмерзать, но упрямо не хотела уходить в дом. Тут краем глаза она увидела, что к ней по тропинке кто-то идет. «Наверное, дядя. Будет звать в дом», - вздохнула она. Но подняв глаза, Анна увидела в пяти метрах от себя улыбающегося Якова. На пару секунд она не поверила своим глазам и затаила дыхание в страхе, что морок развеется. Но нет, это был он. С коротким вскриком она бросилась к нему: - Ты же должен был только на следующей неделе приехать, - целуя его всюду, куда могла дотянуться, бормотала Анна. - Должен был, - подтвердил Яков. - Но больше не мог без тебя. Хорошо, что у нас это взаимно.