Дыши, Эмма Свон

- Сюда! - Эмма тянет новую знакомую за собой в проем между домами. Они скрываются за мусорными баками, переводя дыхание после напряженной погони. Вдалеке слышен приближающийся голос мужчины: - Лили! Ты где? Лили?! Девочки стоят друг напротив друга, и Эмма видит в расширенных глазах Лили ужас. От этого она сама начинает переживать еще сильнее, и дыхание ее учащается опять, но уже от тревоги. - Эмма, - шепчут ей, - тише. - Лили! - раздается уже ближе. В этот момент ошарашенная Эмма чувствует, как чужая ладонь грубо прижимается к ее губам - Лили закрыла ей рот рукой так же, как и самой себе. Пронзительный умоляющий взгляд передает Эмме только одно: "Ни звука!" Ни звука, ни выдоха. Они смотрят друг друга в глаза, прислушиваясь к голосу мужчины, который почти сравнялся с местом, где они прячутся. Надо просто тихо выждать. Кажется, секунды застыли. В такие моменты в голове возникают навязчивые совсем неподходящие мысли, которые невозможно контролировать. Эмма чувствует, как ладошка на ее лице становится влажной, а еще она улавливает легкий карамельный запах. То ли это духи Лили, то ли недавно съеденные конфеты. Эмма рассматривает лицо новой подруги: страха в глазах больше нет, одна решительность и готовность бежать, в случае чего. Эмма сразу поняла, что они похожи. Пока она не знает точно чем, но уже чувствует это. Голос их преследователя удаляется в другую сторону, и скоро совсем исчезает. Долгое напряжение от ожидания выливается в истерический смех. Опасность миновала, и им пора найти другое укрытие. Лили ведет их в какой-то дом, вламываясь в него не задумываясь. Правильно ли они делают? Уверенность Лили говорит Эмме, что правильно. Тем более они так устали. Это их укрытие от всего, от чего они бежали, не только от того мужчины. Эмме становится любопытно: - Лили, кто он? Тот, кто тебя звал? Он не обижал тебя? - добавляет она, хмурясь. - Нет, не обижал, - торопится ответить ей Лили, - он просто... Теперь это не важно, поверь! Здесь мы в безопасности.   Эмма убеждается в своей правоте - они действительно похожи. Они другие, не такие как все. Обе они ничьи. Эти мысли греют ее. Лили берет фломастер и рисует на запястье приятельницы звезду - точно такую же, как и на ее собственной карамельной руке. - Дружба навсегда! - заключает она, и глаза ее сияют. Эмма улыбается ей и не торопится убирать руку из ладоней подруги.

***

"Дружба навсегда?" - звучит у Эммы в ушах, а перед глазами - лицо Лили. С надеждой взывает она к Эмме, которую ведут социальные работники в свою машину. Эмма пытается выгнать этот образ из головы: плачущую Лили, тянущую к ней руку. Она старается сосредоточиться на мелькающих огнях приближающегося ночного города, где ее ждет детский дом. Но фраза все крутится в голове, и огни расплываются в большие неясные пятна.  "Дружба навсегда?" Эмма ничего ей не ответила. Лили ее обманула - что тут сказать? Предательница! Тебя предали, Эмма. Как глупа она была, что так быстро доверилась! Звездочка на запястье не стерлась полностью и как будто колет. Эмма смахивает слезы и мокрыми пальцами продолжает тереть черное пятнышко, чтобы смыть его полностью с кожи. Город уже совсем близко, уже скоро ее привезут в детский дом на распределение.

***

Эмма окидывает взглядом квартиру, в которую они только что зашли, пытаясь разобрать, что к чему, что довольно сложно: здесь так темно и так накурено, что они идут как сквозь туман. Нил тянет ее за руку, и они пробираются через людей, которых здесь очень много: на диванах, на креслах, на полу - везде люди, пьющие, курящие, громко говорящие, смеющиеся. Кто-то здоровается с ними, кого-то Эмма даже узнает. "Мои друзья", - говорит Нил. У него везде друзья. В какой город бы они не приехали - им везде есть где перекантоваться. Еще Нил говорит: "Мои друзья - твои друзья" Вот очередной приятель остановил их: они обнимаются с Нилом, и Эмме тоже приходится обняться с незнакомцем. - Эмма - моя напарница, Рэнди - мой друг, - коротко знакомит их Нил, после чего начинает весело болтать с приятелем. Эмма оглядывается по сторонам. Мои друзья - твои друзья. Ей сложно представить такую концепцию. В таких местах вместо дружелюбности она чувствует только напряжение и тревогу. Может, потому что в любой момент их могут накрыть и поймать? А может, дело не в этих людях, а в ней самой? Она смотрит на смеющуюся пару, развалившуюся на диване: они кажутся расслабленными и совершенно беззаботными. Хотелось бы ей тоже забыть все свои заботы. - Эй, Эмма, - отвлекает ее от этих мыслей Нил, - Рэнди предлагает нам кое-что в честь нашего знакомства. Он протягивает ей самокрутку. - Я не курю, ты же знаешь, - машет она головой. - Это не табак, - лукаво прищуривается он. - Попробуй, сразу полегчает. - И, видя сомнения на лице подруги, добавляет: - Ты такая напряженная была всю дорогу. Давай! - Тебе понравится! - поддакивает Нилу новоиспеченный друг. - Это что, наркотики? - обращается Эмма только к Нилу. - Это просто травка, - успокаивает он ее. - Ничего страшного, обещаю! Она опять смотрит на ту парочку на диване. - А что надо делать? - спрашивает она после недолгих раздумий, и Нил довольно улыбается: - Я тебе сейчас все покажу. Эмма и раньше знала, что Нил покуривает. Может, поэтому он такой пофигист? Или это у него природное? Но сам процесс она наблюдает впервые: какие-то нехитрые, но странные действия, больше похожие на ритуал, и вот они передают тлеющий косяк по кругу. Настала и ее очередь, и Нил объясняет ей, показывая: - Вот так втягиваешь, - демонстрирует он, -  и держишь, - еле процеживает он сквозь сжатые губы. Она берет горячую мягкую сигаретку и пытается затянуться, но от непривычки закашливается, чем вызывает сдавленный хохот ребят. Нил поддерживает ее: мол, давай еще разок. Вторая попытка затяжки удачная. А теперь - не дышать. Она задерживает дым в себе, уставившись на Нила. Он удовлетворительно кивает ей головой, медленно выдувая из уголков рта серые струйки. "Дракон," - возникает у Эммы образ в голове, пока она разглядывает его покрасневшие глаза и отросшие усы, также выпуская из себя горький дым. Оказалось, это действительно не так сложно - на следующий раз она справляется уже сама.   Ей правда надо было немного расслабиться. В последнее время им пришлось нелегко. Но Нил обещал, что нужно только решить еще одно дело с часами, и им можно будет уехать далеко и надолго. Ну, а пока она посидит на этом диване рядом со всеми этими хорошими добрыми людьми. Только пить хочется. И есть. Она смотрит по сторонам в поисках Нила. Эмма и не заметила, как он куда-то исчез. Она пытается встать, чтобы найти его или что-нибудь выпить, но только комната куда-то плывет. Нет, это не комната плывет, это она сделалась легкой, почти невесомой. Вдруг ей представилось, что взлети она повыше, смогла бы быстрее найти его, и от этой идеи ей почему-то хочется смеяться. Она заглядывает в темные комнаты по очереди, но на имя Нил никто не откликается. А это что за комната? Какая-то гардеробная или какой-то огромный шкаф? Эмма оборачивается, но шкаф больше не шкаф: она обнаруживает себя в какой-то странной пещере. Ищет выход, но стен больше нет. Есть только каменные своды и железные прутья, преграждающие ей выход - она заперта! Но самое страшное - она здесь не одна. Тень мелькнула за спиной. Эмма оборачивается, но призрак ускользает. Сердце начинает колотиться сильнее. - Кто здесь? Тишина в ответ. - Нил?! - ЭммаЭммаЭмма, - слышится ей едва уловимый шепот то слева, то справа, - ЭммаЭммаЭмма. Тут правда кто-то есть. - Покажись сейчас же! - кричит она, пытаясь прогнать страх. - ЭммаЭммаЭмма, посиди за решеткой вместо меня-я, - слышится уже четкое за спиной. Она собирает поледеневшие пальцы в кулаки и резко разворачивается. За ней стоит он - дьявол во плоти: обезображенный, с почерневшей кожей, желтые глаза смеются над ней, руки с длинными грязными когтями тянутся к ее шее. - Посиди за меня в темнице-е, Э-эмма-а! - Распахивается его рот, выставляя напоказ прогнившие зубы и почерневший извивающийся язык. - А-а! - истошно вопит Эмма, когда руки хватают ее. Хватают и трясут: - Эй, Эмма, очнись! Ты что! Открой глаза! В ужасе она подскакивает. Нил трясет ее за плечи. Вокруг темно, даже в очках различаются только силуэты лежащих людей. Кто-то проснулся из-за их криков и просит не шуметь. Нет никакой пещеры, и дьявола нет - они в квартире. Поздняя ночь, все спят, и им тоже надо выспаться. Эмма укладывается обратно на диван, но ее трясет. Она пытается натянуть одеяло повыше, но руки не слушаются ее.

***

- Руки так, чтоб я их видел! Пистолет нацелен прямо на Эмму Свон, и она подчиняется, поднимая ладони вверх, чувствуя холодный корпус часов, съезжающих по запястью. Полицейский объясняет ей причину задержания, докладывает информацию про Нила и про то, как он ее сдал. Теперь ворованные часы жгут как будто раскаленные, и Эмма рада от них избавиться по приказу офицера. Кожаный ремешок сменяется на металлический обруч, ей зачитывают права, но все это происходит как будто не с ней: дыхание сперло, а мысли вылетели из головы. Она пустая.