Дыши, Эмма Свон

- Дыши, Эмма! - раздается откуда-то издалека - Давай, дыши! Все это слышится Спасительнице глухо как будто из бочки. Она только ощущает, как ее плавно укачивает, и больше ее ничего не волнует, не тревожит. Но вот какая-то сила толкает ее прямо в грудь, а следом за этим она ощущает мощный поток воздуха, который почти насильно выдувает ее из этого качания, из этого покоя. - Дыши, Эмма Свон! Черт тебя дери! Голоса резко становятся громче, как будто ей кричат в самое лицо, и она открывает наконец глаза. Первое, что она чувствует - легкие горят! Она откашливается от воды и делает глубокий нормальный вдох. Ощущения разом обрушиваются на нее: грудь ноет от сдавливающей боли, как будто ей ломали грудную клетку, слизистую носа щиплет от морской воды, все вокруг размытое и нечеткое. - Эмма! Эмма, ты жива! - Восклицает кто-то и приподнимает ее за плечи, притягивая к себе и крепко обнимая. "Мэри Маргарет", - понимает Эмма. Она выплевывает остатки воды, и ее бережно опускают обратно. Она лежит на спине, пытаясь понять, что произошло. Четкость зрения восстанавливается, и теперь она различает лица вокруг. Сверху над ней нависает голова Дэвида, с волос его капает вода, а на лице читается облегчение. Сбоку от Эммы сидит Мэри Маргарет с заплаканным, но счастливым лицом, вцепившись в плечо дочери. С другой стороны сидит Реджина, брови ее нахмурены. Не понятно, злится она или тревожится. Чуть дальше стоит озадаченный Крюк с выпученными глазами и поднятыми бровями, прикрывая рот рукой. Что здесь произошло? Спасительница полностью приходит в себя, вспоминая, что было: они попали в безумный шторм, который по их вине только сильнее разбушевался. Все как взбесились и перецапались, да так, что дошло до драки. Как будто они все сошли с ума! Последнее, что она помнит - как стоит на борту Веселого Роджера и орет в сторону дерущихся в попытке привлечь внимание, но тщетно - никто ее не слышит. И тогда Эмма задерживает дыхание и ныряет в океан. Волны накрывают ее. А теперь она лежит на палубе, мокрая и с болью в груди. Значит, они угомонились и вытащили ее. Она поднимает глаза к проясняющемуся небу: из-за туч выкатывается бледная круглая луна. Шторм исчез будто мгновенно. Спасительница добилась своего и довольная она обращается сразу ко всем: - Я же вам говорила! Вдалеке вырисовывается поросший джунглями остров, и Крюк возвращается к штурвалу. Дэвид выжимает мокрую одежду, Мэри Маргарет помогает Эмме подняться, Реджина облизывает соленые губы.

***

- Эмма, прошу, поговори со мной. - Мэри Маргарет, тут не о чем говорить. Спасительница теребит краешек карты, которая досталась ей от Пэна. После совместных напрасных попыток разгадать тайну карты, Эмма уединилась, и теперь сидит чуть подальше от лагеря, задумчиво разглядывая пустой лист. Половина их команды отправилась на другую миссию, и сейчас нашелся удобный момент, чтобы поговорить с дочерью. Мэри Маргарет не собирается никуда уходить: - Послушай, Эмма, я знаю, что ты хочешь что-то мне сказать. - Прошу, не начинай. Я сказала, что тут нечего обсуждать, - устало отрезает Спасительница, но Мэри Маргарет не уходит. Через несколько секунд, обдумав услышанное, Эмма раздраженно выдает: - Как ты можешь такое говорить? Что значит "знаешь, чего я хочу"? Ничего ты не знаешь, Мэри Маргарет! Знаешь, чего я хочу? Я выспаться хочу! - в ее глазах негодование. - Знаешь, когда Пэн дал мне эту чертову карту? - Срывается она. - Ночью! А знаешь почему? - Я не знаю, Эмма. - Мэри Маргарет старается сохранить спокойствие. - Почему же? - Да потому что всю ночь я слушала, как плакали все эти... все эти потерянные мальчики! - Слезы сами начинают бежать по лицу Эммы. - Потому что я… я тоже потерянная девочка! - Эмма не замечает, как голос ее начинает повышаться. - Как вы могли меня бросить?! Как вы могли меня оставить, Мэри Маргарет? Мне так вас не хватало! Все это время, все эти годы я жила с вопросами, с сомнениями! Все эти терапии, меняющиеся психологи! - Голос ее срывается, слезы бегут уже градом. Она хватается себя за лоб. - Каждый гребаный раз я думала, что все - мне больше не надо никаких ответов! Но это все вранье! Это все... просто..! - Спасительница вскидывает руки. Она теряется в мыслях и в слезах, немного притихая. Ее волнует только один вопрос: - Как вы могли меня бросить? Мэри Маргарет готова дать ответ: - Эмма, мы никогда тебя не бросали. - Она тянется к дочери, чтобы приобнять за плечи. - Я просто хотела защитить тебя. Я хотела защитить свою дочку. С этими словами в Эмме что-то надламывается, и она начинает плакать уже навзрыд, падая в раскрытые объятия. Ее обнимают, приговаривая:  - Я хотела защитить тебя, защитить. И без капли сожаления я поступила бы так снова.  Спасительница плачет на ее плече, выливая со слезами свои обиды и страхи. Мэри Маргарет легонько ее укачивает, разделяя их общее горе.    Реджина не может не слышать всего этого. Она заламывает пальцы, щелкая суставами, разрываясь между тем, чтобы сбежать подальше в лес, и между тем, чтобы подойти к ним и попытаться вмешаться. Она слышит, как плачет Эмма: так может плакать только ребенок от самой страшной несправедливости. Рыдания ее скоро переходит в частые всхлипы, и Эмма судорожно пытается глотнуть воздуха. Мэри Маргарет тревожит ее состояние: - Эй, смотри на меня! Смотри! Сделай глубокий вдох. Эмма и сама пытается вдохнуть, но всхлипы не дают ей это сделать. Им нужна вода. Мэри Маргарет оборачивается в попытке отыскать Реджину, чтобы попросить у нее помощи, но та сама уже появляется перед ней с фляжкой в руке. Торопливыми движениями открывается фляга, Эмме умывают лицо, чтобы привести в чувства. - Глотни! - протягивают ей флягу. - Вот так. Вздохни! Наконец, Спасительница успокаивается. На нее больно смотреть: трясущуюся, с красным воспаленным лицом, опухшими веками, но главное - отсутствующий пустой взгляд. Мэри Маргарет продолжает ее успокаивать и предлагает прилечь, и вместе они перемещаются в лагерь.

***

- Эмма, - почти шепотом обращается Реджина к Спасительнице, которая сидит на своей лежанке, руками обхватив колени, опустив голову и уставившись на лежащую перед ней карту. - Ммм? - откликается она, не поднимая взгляда. Ей не хочется показывать лицо Реджине еще раз. - Я хотела сказать тебе... Мне... Я... - Реджина подбирает слова, закусывая губы. - Мне жаль. Вот и все. Не так уж сложно сказать. Она ждет реакции, но Эмма молчит. - Мне правда очень жаль, Эмма, - повторяет Реджина. Голос ее низок и тих. - Реджина, - осипшим голосом отвечает ей Эмма, - давай скорее найдем Генри и уберемся с этого острова. Я просто хочу, чтобы все это закончилось и забылось как страшный сон. Догадка осеняет Реджину. - Хочешь, я тебя усыплю? - Что? - Эмма, кажется, не догоняет. - Завтра нам придется драться. Нам нужна бодрая Спасительница. Бодрая и живая. - С грустной улыбкой добавляет Реджина. - Могу усыпить тебя, чтобы ты отдохнула. Хочешь? Эмма раздумывает. Значит, Реджина слышала весь их разговор с матерью. Ну и пусть. Поспать - это как раз то, что ей сейчас необходимо. Тут Реджина действительно права - завтра их ждет неизвестно какое испытание. - Хочу! - Решается она. - Усыпи меня. Реджина подсаживается рядом, откашливаясь: - Только мне надо, чтобы ты посмотрела на меня. Спасительница робко поднимает голову и из-под опухших век ей видятся заплаканные глаза Реджины. Второе, на чем она фокусирует взгляд - приближающиеся губы, выдувающие серебристый фиолетовый порошок с ладони прямо в ее лицо. Это кажется очень знакомым, но уже со следующим вдохом порошок попадает Эмме в легкие, и она начинает медленно заваливаться. Реджина подхватывает ее, укладывает на лежанку и накрывает своим пиджаком. Тут немного прохладно, а она все равно сейчас пойдет к костру к сидящей там Белоснежке. Им обеим есть что обсудить.