Никогда не сдавайся

Тучи над Ривердэйлом, казалось, стали рассеиваться. Солнечные лучи уже третье утро будили жителей города, пробиваясь через шторки, заставляя всех сначала сердито ворчать, а потом наслаждаться таким долгожданным теплом поздней осени. Подобно погоде, меняющей свой темный окрас, в новых картинах Валери Шервуд начали проявляться теплые оттенки. Приятный зеленый цвет заставлял губы блондинки расплываться в милой полуулыбке, а нежный голубой на двух последних холстах, казалось, сделал подвал намного светлее и уютнее. После неожиданной пятничной ночевки в доме Шервудов, внутри каждого ее участника начало что-то зарождаться. Это нечто пока что лишь оставило семя, требуя времени и терпения, чтобы окрепнуть и показать миру себя с лучшей стороны. Саманта уверена, что это нечто – ничто иное как дружба, но женщина не решается обсуждать это с племянницей, а лишь довольно наблюдает за ее незначительными изменениями. Лицо блондинки все чаще начала украшать улыбка, а по ночам тишину не разрезает ее пронзительный крик или скрип ступенек в подвал. К сожалению, окутывающее со всех сторон и такое долгожданное спокойствие не может длиться вечно. Выходные прошли, а на смену им наступила учебная неделя, наполненная косыми взглядами, перешептываниями и раздражающей неизвестностью. Однако дорога до школы в этот раз сопровождалась теплыми лучами солнца, слегка прохладным ветерком, развивающим длинные волосы цвета молока, и улыбающимся Арчи Эндрюсом. Мышцы лица блондинки отвыкли от такого количества смеха и улыбок. Рыжеволосый парень явно знал, как рассмешить девушку. Арчи отвлекся на пришкольный двор, продолжая рассказывать очередной анекдот, а когда не услышал в ответ на него приятный смех Шервуд, озадаченно повернулся к ней. Девушка задумалась, никак не реагируя на оклики парня. В ее голове вслед за мыслью о том, что рыжеволосый парень быстро нашел к ней подход, возникли мысли о Джейсоне Блоссоме, а затем и о Шерил, заставляя Валери выгнать все тепло из себя, оставляя привычный холод и одиночество. – Хэй, Вэл, – Арчи положил руку на плечо девушки и слегка присел, заглядывая в опущенные зеленые глаза. Шервуд медленно перевела взгляд на парня. По мере того, как он фокусировался на встревоженных глазах Эндрюса, тоска постепенно отпускала. Глубокий вдох, и Валери пускает в ход свою смущенную полуулыбку, потянув парня дальше в само здание школы. Несколько часов неловких взглядов на Шерил Блоссом, которая, казалось, вовсе старалась не замечать Шервуд, лабораторная работа в паре с Вероникой, заставившей блондинку смеяться до боли в ребрах, и девушка уже сидит в гостиной для учеников на диванчике, поджав ноги под себя. Кевин падает рядом с ней, протягивая шоколадный батончик и капучино, Рони садится напротив, бросая взгляды на футболиста Стива. Валери, замечая это, тихо откашливается и взглядом спрашивает девушку «Серьезно?», на что брюнетка лишь пожимает плечами и поворачивается к Стиву спиной. Через пару минут к ребятам присоединяется Арчи, чья голова загружена музыкальными мыслями. – Ну, что? – Вэл слегка пинает парня, привлекая его внимание. – Как дела на творческом поприще, американский Ширан? Эндрюс лишь натянуто улыбается, давая понять, что не в настроении обсуждать это сейчас. Возможно, девушка бы продолжила свои колкие расспросы, но к ее дивану сзади подошел Реджи Мантла. – Шервууууууд, – он протягивает фамилию Валери на ухо, явно на несколько раз прокрутив в своей голове невероятно смешную шутку. – Verba facere mortuo*, – Шервуд решает не давать ему такую возможность, поэтому неожиданно поворачивает и встает ногами на диван, смотря сверху вниз на футболиста, – multum vinum bibere, nоn diu vivere*. Veni, vidi, vici*. Vade in pace*. – ее небольшой кулак ударяет в плечо парня, завершая это абсурдное высказывание из фраз на латинском, которые всплыли в ее голове. Вокруг повисла тишина, лишь редкие тихие смешки донеслись до ушей Валери, которая все еще смотрела в карие глаза Реджи, излучая максимум надменности, на которую она способна. Парень нелепо округлил глаза, явно забыв, зачем он вообще подходил к этой ненормальной. – Ты точно психопатка, – только и произносит он, – думаю, из больницы тебя рано выпустили. Такая плоская колкость, заставляет девушку лишь усмехнуться. Хотя чего она еще ожидала от этого придурка короля юмора старшей ривердэйлской школы. – Нет, – Валери решает продолжить игру, впервые за долгое время чувствуя удовлетворение, – просто 1,5 минуты на том свете наградили меня силами. – она наигранно приподнимает брови и кладет руку на свое солнечное сплетение. – Одному Богу и мне известно, что ждет тебя, Реджи Мантла. – Шервуд изображает на лице выражение, полное сочувствия. – Бедный, бедный мальчик. – ее тонкие пальца проводят по темным волосам ничего непонимающего парня, заставляя его отшатнуться. – Запомни это внутреннее состояние, это выражение растерянности и полного недоумения на твоем лице. Увы, все свою жизнь ты так и будешь не понимать происходящего. – решив, что сцена затягивается, Валери еще раз смотрит на Реджи взглядом, полным сочувствия, и усаживается обратно на диван. – Vade in pace*. Тишина, повисшая в гостиной, заставляет Вэл еле заметно усмехнуться, но она старается все еще не выходить из роли пророка, тихо цокая и изредка прижимая руку к груди. Девушка замечает, как Вероника уткнулась в шею Арчи, сдерживая нарастающую истерику внутри. Наконец-то Мантла приходит в себя и заставляет Валери еле заметно вздрогнуть, изрекая: – Шизофреничка. – Ты знаешь, как это пишется? – не выходя из роли, произносит Шервуд, взглядом провожая компанию спортсменов из помещения. Когда последний из них скрывается за дверью, гостиная наполняется звонким смехом Лодж. Девушка так долго сдерживалась, что теперь старалась не задохнуться. – Что это было? – голос Бетти раздается откуда-то сверху, от чего Шервуд непроизвольно встала, обернувшись в сторону источника, врезавшись носом в ее подбородок. Только вот это был не подбородок хичкоковской блондинки, а подбородок теперь до жути смущенного Джагхеда, чье сердце сделало кульбит от такой близости с Валери. – Латынь? Серьезно? – парень не мог сдвинуться и лишь изрек полную чушь с ненужной ноткой сарказма, которую он, как и все остальное в данный момент, не мог контролировать. Его голос грубо залезает в душу девушки, вытаскивая наружу влюбленность, которую та пыталась спрятать. Девушка тут же села обратно, чувствуя, как румянец покрывает щеки. Чтобы как-то прийти в себя, она начинает разворачивать шоколадный батончик. Джонс неуклюже падает на диван рядом с Арчи, безуспешно стараясь нагнать на лицо свою обычную надменную маску. Вероника и Кевин наблюдали за реакцией Бетти, которая на мгновение поджимает губы, а затем почти искренне улыбается всем, устраиваясь на диван Валери. Шервуд же с опаской поглядывает на приятелей, гневаясь на себя за то, что в погоне за эффектным представлением, проговорилась о клинической смерти. Эту информацию не выкладывают во всемирную паутину, если умиравший сам не сделает этого. А Валери не сделала. Все и так смотрели на нее, как на сломанную игрушку, информация об ее путешествии на тот свет не улучшила бы ситуацию. Но, к ее большому облегчению, кажется, никто из ребят не придал сказанному большое значение. Так думала девушка, успокаивая свое разбушевавшееся воображение. Однако, все пятеро подростков отчетливо разобрали ее фразу про 1,5 минуты после смерти, стараясь не думать об этом. Каждый из них помнит, какие взгляды не любит Шервуд. А раз уж они решили стать ее друзьями, им стоит их избегать. Один лишь Джагхед, чей разум вновь устроил борьбу с сердцем, не мог отвести от Валери своего сосредоточенного взгляда, заставляя девушку чувствовать себя до невозможности неловко. Наконец-то звонок оповещает о начале следующего урока, заставляя учеников постепенно покинуть гостиную. Шервуд не спеша шагала на английский, как вдруг чья-то рука затащила ее в пустой кабинет. Дверь захлопнулась, а девушка оказалась прислоненной к стене под пристальным взглядом Джонса. Слишком близко. Парень делает шаг назад, не отпуская запястье Валери. В попытках собрать мысли в кучу и вспомнить, зачем он вообще это сделал, Джаг не замечает, как девушка закрыла глаза и начала что-то нашептывать. – Клиническая смерть? – вспомнив цель своего поведения, Джагхед вновь делает шаг вперед, чем заставляет Шервуд вздрогнуть и открыть глаза. Казалось, они буравили друг друга взглядом вечность, пока блондинка не положила ладонь свободной руки на грудь парня, пытаясь заставить его отодвинуться. Его прерывистое дыхание сводило Валери с ума. Неужели чувства, которые она испытывает сейчас, вообще могут существовать на этой планете? – Отойди. – с ее губ слетает робкий шепот. Джаг непромедлительно выполняет просьбу, сводя брови на переносице и наклоняя голову чуть вбок. Он внимательно осматривает девушку. Ее хрупкое тело буквально вжалось в стену, дыхание тяжелое, от чего ее грудь резко приподнимается и опускается, бегающий взгляд, плотно сомкнутые губы. Если бы кто-нибудь знал, сколько усилий Джонсу приходится прикладывать, чтобы не дотронуться до ее прекрасных волос, чтобы не прижать к себе, вдыхая ее аромат. Все его естество желает почувствовать, как голова Валери Шервуд ложится на его плечо, а ее тонкие пальчики оставляют красные полоски на его спине, свидетельствуя о том, что она скучала по нему все это время. Скучала так же, как он. Однако поведение ее тела доказывает это не меньше крепких объятий. – Ты, – Джаг еще больше наклоняет голову вбок, встречаясь с девушкой взглядом, – ты чувствуешь тоже самое. Сердце Вэл вот-вот выпрыгнет из груди в руки Джонса. Она услышала то, что вовсе не ожидала услышать. – Бетти. Она твоя девушка. – больше для себя, чем для парня произносит Валери, не отрывая взгляд от приоткрытых губ Джагхеда меньше, чем в десяти сантиметрах от нее. – Но если ты не отпустишь меня сейчас, я тебя поцелую. Как же желанно это было для обоих. Парень облизнул губы, заставляя Шервуд шумно выдохнуть. Но, к счастью или нет, разум пробился через одурманивающую химию, звонкой сиреной приводя Джонса в сознание. Он резко отстраняется и отпускает тонкое запястье, от неожиданности Валери пошатывается и скатывается по холодной стене. В кабинете повисает тишина, лишь тяжелое дыхание обоих разносится в этих четырех стенах. Джагхед чувствует, что должен что-то сказать, но не может подобрать нужных слов. Наконец, когда девушка, чувствуя полную беспомощность и разверзающуюся дыру в области груди, притягивает колени к себе, обхватывая их руками, и утыкается лицом в них, парень хрипло произносит: – Вэл, ты не представляешь, насколько сильно я этого хочу. Внутреннее противоборство не позволяло Джагхеду адекватно мыслить или вообще мыслить. Сразу после разговора с Шервуд он сбежал из школы в закусочную и все это время пялился в экран ноутбука. – Вот ты где. – недовольный голос Арчи доносится будто бы с Аляски, из-за чего Джонс не сразу реагирует на него. – Эй! Приди в себя, Джаг. Когда парень переводит опустошенный взгляд на рыжеволосого друга, его сознание постепенно начинает возвращаться. – Сейчас придут девочки, так что у тебя есть пару минут, чтобы объяснить, какого черта с тобой происходит. – непривычно сурово произносит Эндрюс, давая понять, что в этот раз король сарказма перегнул палку. В голове Джагхеда возникает желание разбить другу лицо, завершив это фразой на подобии: «Не твое это дело». – Я потерян и не знаю, что делать. Его голос необычно неуверен, что заставляет Арчи мгновенно смягчиться, отражая это на своем лице. – Тебе необходима Валери. Это и слепой видит. – произносит парень, перегибаясь через край стола. – Я не хочу разбивать Бетти сердце, – шепчет Джаг, вздрагивая от смеха Купер в дверном проеме позади себя. – Этого не избежать. – фраза прилетает в Джонса, раня острее ножа, а Эндрюс мгновенно натягивает на лицо искреннюю улыбку, двигаясь к окну, чтобы кто-нибудь из подруг сел рядом. Три девушки весело обсуждали старшекурсников по пути в закусочную. Настроение Валери практически поднялось до предела, однако, вжимающийся в угол дивана Джагхед заставил улыбку исчезнуть с ее лица. Парень мечтал провалиться сквозь землю, или заиметь сверхспособность становиться невидимым, так как мечущиеся на него взгляды со всех сторон не могли не угнетать. Обстановка была более, чем неловкая, тем не менее, она стала просто ужасной для Валери Шервуд, когда к столику подошла Шерил Блоссом. Ее негромкое покашливание заставило и так немногословных подростков вовсе замолкнуть. – Ты не пришла на похороны Джейсона. – рыжеволосая девушка пронзила блондинку взглядом, полным укора. Прошло несколько минут, прежде чем Вэл переварила сказанное и прикинула все возможные варианты развития событий. – В это время я была в клинике, в которую против моей воли меня засунула собственная мать. – и будучи в ужасном настроении, она выбрала самый худший из всех. Шерил не нашла, что ответить на это, потому лишь сдержано кивнула. – А до этого я похоронила двух близких друзей, которые были жестоко убиты. А еще раньше стала жертвой ненормальных, прыгнула с обрыва и пережила клиническую смерть. – холодный взгляд зеленых глаз заставил всех поежиться. Рыжеволосая искренне удивилась, она не заметила, как ее дыхание сбилось, заставляя спустя пару мгновений тяжело вздохнуть. В интернете не было информации про клиническую смерть, что ввело девушку в неловкий ступор. – Ах, да, а буквально за год до этого мой отец покончил с собой, спрыгнув в Свитвотер, а моя лучшая подруга не проявила никакого сочувствия, позволив мне уехать полностью растоптанной Пенелопой и Клиффордом Блоссом. Повисла напряженная тишина. Хоть голос Валери не повысился ни на тон, ее монолог произвел непередаваемое впечатление, запустив поток холодных мурашек по спинам присутствующих. – Прости. – Шерил еле выдавливает это из себя, потеряв дар речи. Как бы глупо это не звучало, но она действительно только сейчас начала осознавать свое высокомерие по отношению к самому близкому из живущих человеку. Ее руки слегка трясутся, но ей удается вытащить из сумки небольшую деревянную шкатулку. Блоссом поджимает губы, проводя пальцами по ее крышке, и ставит ее на стол, заставляя всех приковать к ней взгляд. – Что там? – еле сглатывая подступивший ком, спрашивает Шервуд. Шерил смахивает слезинку, начинающую скатываться по ее щеке. – Посмотри, – шепчет она, – но к этому прилагаются мои гордыня и высокомерие, – ее голос предательски дрожит, – пусть они будут у тебя. Ты ими лучше управляешь.